Code 409 (Код 409)

Хитоши сверлит взглядом человека, стоящего в дверях. «Ну же, — усмехается охранник, — ты еще не готов говорить, злодей?» Он закатывает глаза. «Конечно, я хочу признать ложное обвинение! Я хочу сказать, что вы были так добры ко мне, так что никакого подвоха здесь нет, сэр», — протягивает он. Его похититель смеется. «Что ж, в комнате для допросов тебя кто-то ждет. Не знаю, кто его сюда впустил, парень выглядит как бездомный, ну да ладно». Заключенный моргает. Неужели этот громила говорит об Айзаве? Почему он здесь? Он встряхивается, чтобы прийти в себя. — Ладно, если ты сможешь снять с меня цепи, мы сможем идти дальше. Мужчина достает ключ из-за пояса и делает именно это. Он хватает Хитоши за запястья, которые прикованы к спине, и выталкивает его из комнаты. ————— Шота нервно постукивает пальцами по металлическому столу. Он сидит в комнате для допросов — небольшом помещении с двусторонним стеклом в верхней части одной из стен. Из мебели в комнате только стол и два стула по обе стороны от него. Делать в комнате особо нечего, кроме как ждать, что он и делал. Не прошло и десяти минут, как парень, которого он ждал, ввалился в единственную дверь, сверля взглядом того, кто был по ту сторону. Дверь за ним захлопнулась, и он вздохнул, пробормотав что-то, чего Шота не понял. — Шинсо, — поздоровался он, — не хочешь присесть? Мальчик оборачивается и бросает на него сердитый взгляд, но в конце концов с ворчанием садится. — Чего тебе надо? — бурчит он. Шота молчит, опасаясь его причуды. — Да ладно тебе, на мне наручники, подавляющие причуды! — кричит он, размахивая связанными руками. Герой вздыхает. — Я хотел тебя проведать. Он непонимающе смотрит на Шоту. “Ты действительно только что это сказал? Ты всё ещё, несешь чушь типа "Я все еще забочусь о тебе, тебе просто нужно признаться в преступлении, которого ты не совершал, и тогда все будет хорошо"? Ты думаешь, я такой тупой? ” Он открывает рот, чтобы ответить, но тут же закрывает его, пытаясь сообразить, что сказать. «Тебе нужно поработать над тем, как ты изображаешь рыбу», — хмурится Шинсо. Он поджимает губы. «Нам нужна информация о Лиге». «И ты думаешь, что я могу тебе ее дать?» — недоверчиво спрашивает он. «Да, собственно, так и есть». Мальчик упирается локтями в стол и закрывает лицо руками. «Я думал, что ясно дал понять, что я не предатель и у меня нет никакой информации, которой вы не знали бы». Шота вздыхает. «Мы ясно дали понять, что знаем, что ты лжешь. Ты мог бы значительно упростить весь этот процесс, просто рассказав нам то, что знаешь». «Я ничего не знаю!» — кричит он. «Ты знаешь». “Я не виновен, и я не уверен, почему ты так решительно пытаешься убедить себя, что я предатель! Это что, какое-то чувство вины? Ты пытаешься оправдать нарушение нашего доверия? Это все? Потому что я просто хочу, чтобы ты знал, это не сработает, потому что мы не предатели! Шинсо рычит. — Что ж, раз ты, очевидно, не собираешься ничего уступать, боюсь, мне нужно идти по своим делам, — говорит он, отталкивается от стола, стул с грохотом скрежещет по полу, и он выходит за дверь. ———————— Хитоши тихо стонет. «Это глупо, — бормочет он себе под нос, — это невероятно глупо. Почему они все такие?» Дверь открывается, и охранники, которые привели его в комнату для допросов, вытаскивают его оттуда. Он хмурится и вырывается из их рук, после чего решительно направляется обратно в камеру, распахивает дверь, врывается внутрь, садится на кровать и ждет, пока охранники догонят его и пристегнут наручники к изголовью. Он прислоняется к стене, и дверь захлопывается. — Больше никогда.