Code 409 (Код 409)

‘ Файлы! ’ Вздохнув, Хитоши стягивает магнитные наручники с запястий, потирая появившиеся на них высыпания. Он встает и разминает шею, слушая хруст. ‘ Идзуку, что с тобой? ’ ‘ Файлы, ’ — отвечает он так, будто это самая очевидная вещь на свете. ‘О каких файлах ты говоришь? О тех, что у Чако о том, как продлить срок службы бутылочек из-под шампуня, о том алхимическом эксперименте, который ты пытался провести, или о...’ ‘ Ладно, ладно, я понял! У нас много файлов! ’ — ворчит Изуку, поднимая руки в знак капитуляции. ‘ И я думал, мы договорились не говорить об этом инциденте, ’ — ноет он. ‘ Может, и так, но я не помню, чтобы когда-либо с чем-то соглашался. ’ Другой парень демонстративно надувает губы, бормоча что-то о том, что жизнь несправедлива. Что ж, тем хуже для тебя, смирись. Хитоши с усмешкой закатывает глаза. ‘ Ну и мелодраматик. Ладно, серьезно, что там с нашими файлами? ’ ‘ Я почти уверен, что именно из-за них Комиссия держит нас здесь .’ ‘Да нет, я все еще в замешательстве. О каких файлах ты говоришь, Зу?’ — спрашивает Хироши. ‘ О тех, что мы украли в прошлом месяце ’ — отвечает он. ‘ О файлах Комиссии по ценным бумагам и биржам? ’ ‘ Ага! ’ — щебечет он, выпячивая грудь. ‘ Значит, они не хотят, чтобы мы кому-нибудь рассказали о детях-солдатах? ’ ‘ Замените «дети-солдаты» на «нелегалы», и вы получите ответ на свой вопрос. ’ Он ухмыляется, его глаза блестят. Хитоши ухмыляется в ответ, он знает этот взгляд. ‘ Так как же нам выбраться отсюда? ’ ‘ Мы лжём, мы много лжём. ’ Ему потребовалось много времени, чтобы объяснить свои доводы, особенно с учетом того, что они с Хитоши то и дело вставляли свои теории. Они закончили только тогда, когда их пришли проверить охранники. Возможно, их разговор затянулся чуть дольше, чем следовало (Идзуку игнорирует голоса в голове, которые подшучивают над его влюбленностью), но, в его защиту, им было о чем поговорить. ( Заткнись, Нана! ) В остальном все как обычно. Единственное, что меняется, — это кто из друзей наблюдает за парочкой, и это хорошо, потому что Изуку бы наскучило каждый день возиться с одним и тем же человеком. (Он показал язык розововолосой девочке, которая гонялась за ним по пустоте. «НАДЕЮСЬ, ТЫ УКОЛОЛСЯ!» — возмущенно крикнула она, угрожающе размахивая гаечным ключом. Красные глаза устало закатываются, а двое страдающих бессонницей просто хихикают.) Он улыбается при этой мысли, хотя, возможно, не стоило пугать Мэй, пока она была в школе. Последующий взрыв мог оказаться слишком сильным для мастерской, а ведь это помещение взрывозащищённое. Справедливости ради стоит отметить, что виноват был не только Изуку: Мэй сама решила возиться с кислотой без присмотра, пока занималась несколькими делами одновременно. Честно говоря, делать что-то, пока за тобой наблюдают Изуку и Хитоши, — плохая идея, ведь никогда не знаешь, что они могут использовать против тебя. — Что ты делаешь? — спрашивает Химико, подходя к нему. Он вздрагивает и чуть не роняет устройство, с которым рассеянно возился. — Да так, ничего особенного, — слишком поспешно отвечает он. Она подозрительно щурится. — Изу, что ты делаешь? — Ничего, клянусь! — говорит он, размахивая руками. Химико расплывается в улыбке, и это чем-то напоминает Изуку о Стейне, с которым он несколько раз встречался по делам, связанным с линчевателями. — Я спрошу еще раз: что ты делаешь? «Ответ по-прежнему ничего не значит! Я не понимаю, чего ты от меня хочешь...» «Правду, я хочу знать правду, — невозмутимо отвечает Химико. — Это угроза планетарного масштаба? Ну же, ты можешь хотя бы это мне сказать». Идзуку на мгновение задумывается и наконец произносит: «...Нет?» «Почему это звучит как вопрос?» «Потому что... — он замолкает. — Потому что это полная чушь?» Нет, ну, это зависит от того, как его использовать? Ничего не сказать? «Это так?» — Это немного настораживает, — бормочет она, но потом трясет головой и улыбается ему. — Пока никто не погиб и ты не совершил ничего серьезного, все в порядке! Идзуку смотрит, как она убегает. Что ж, это был странный разговор, если я вообще когда-либо такое видел. «Мы странные люди», — говорит кто-то у него за спиной. Идзуку резко оборачивается, напрягая плечи. Как кто-то сюда пробрался? А потом он моргает. О. «Да, “о”. Кажется, ты забываешь, что мы иногда слышим твои мысли», — дразнит его Хитоши, щёлкнув его по лбу. Идзуку закатывает глаза. «Да ладно тебе, ты чуть с места не подскочил, когда я вчера поздоровался». Другой фыркает. «Справедливости ради, ты держал нож». «Ну и что? Ты держал пистолет». «Неправда!» — защищаясь, кричит Хитоши. Идзуку ухмыляется, ведь он действительно держал пистолет. Хитоши поднимает бровь. “Ты ведешь себя так, будто твои записные книжки не являются реальным эквивалентом Тетради смерти”. Изуку усмехается. “Конечно, мистер недосып”. “Вы видели свое приложение для заметок?” «Нет, вообще-то я давно его не видел, ну, знаешь, с тех пор, как ты разбил мой телефон ». Он бросает на Хитоши сердитый взгляд и слегка толкает его локтем в бок. «Прости, прости, я имею в виду, что случайно пролил на него кипяток, который оказался у тебя в тренировочном зале, потому что это было чистой воды совпадение». «Что бы ты ни говорил, ты ничего не докажешь». «Сомневаюсь». «Даже если бы это было не так, ты бы поступил так же!» Хитоши всплескивает руками. «Да неужели? И почему же?» — спрашивает он. Хитоши смотрит на Изуку так, будто это он сумасшедший. — Потому что у тебя есть компромат на всех на этой штуке! — Доказательства есть? — Нет, потому что все было удалено! Изуку маниакально ухмыляется, но, подумав, решает, что, может, это он сумасшедший. «Точно! Кроме того, теоретически, если бы на телефоне была какая-то информация, она бы сохранилась на моих личных серверах». — У вас есть личные серверы? — спрашивает Хитоши. «Да, я проник на сервер UA через запасной компьютер. Шифрование Недзу было крепким орешком, но, думаю, он специально оставил лазейку», — говорит он. Внезапно откуда-то раздался громкий рев. Изуку оглядывает комнату. «Это я? Да, кажется, это я, — вздыхает он. — Пойду посмотрю, что им нужно». Он машет Хитоши и исчезает в пустоте, прежде чем тот успевает что-то сказать.