Code 409 (Код 409)

Пока остальные члены команды спорят о том, какую квартиру выбрать, стоя посреди двора, Мэй и Отако подходят к двери особняка и звонят в звонок. Они обе знают, что в конце концов согласятся на то, что выберет Изуку, потому что так они всегда делают, так что спорить бесполезно. К тому времени, как к ним присоединяются остальные, Изуку уже распахивает дверь и затаскивает всех внутрь, в слишком большой для них дом. Они болтают всю дорогу, наверстывая упущенное и обсуждая жилищный вопрос (в итоге они соглашаются на вариант, предложенный Изуку, потому что так они делают всегда). Когда они приходят в дом, где живут Изуку и Хитоси, все рассаживаются на диване, который их уже ждет, кроме Шото и Цу, которые идут на кухню готовить, потому что Томура сегодня не придет. «Ну что, вы уже договорились с Изуку или вам нужен еще день?» — спрашивает Хитоси, приподняв бровь. Упомянутый мальчик вздыхает, смирившись с тем, что его лучший друг (может, парень? Они еще не говорили об этом, потому что оба трусят, но… ну, он не совсем уверен) считает, что у него есть парень, и утыкается лицом в его плечо. Момо слегка улыбается и машет рукой. «Не нужно больше спорить, мы переезжаем в квартиры в центре, которые вы выбрали». «Хорошо, — говорит он, многозначительно кивая. — Мы все знали, что в конце концов так и будет». Идзуку бьет его по руке, но удар получается не таким сильным, потому что ему приходится тянуться под себя. «Заткнись», — ворчит он. «Я бы не хотел». «Вы уже вместе?» — спрашивает Мэй. Хитоши вопросительно смотрит на Изуку, но тот лишь пожимает плечами, что, вероятно, говорит о многом. «Это не отказ!» — радуется Химико. — «Прогресс налицо!» «Вы двое напоминаете мне истории о том, как познакомились мои родители, — со смехом говорит Отако. — Судя по всему, они совершенно не обращали внимания на чувства друг друга, особенно моя мама». Идзуку внезапно вскакивает, спрыгивает с дивана и бежит вверх по лестнице. Она странно на него смотрит. — Ты в порядке? — Я забыл позвонить маме! — кричит он, наконец-то найдя свой телефон. — Подождите минутку! — добавляет он через мгновение. «О… ладно, тогда так». Изуку качает головой, открывает контакты мамы и звонит ей. Один гудок, два, три… « Алло? Кто это? » — спрашивает Инко, когда берет трубку. Изуку и не подозревал, как сильно скучал по ее голосу. «Мам, привет». “ Идзуку! ” — кричит она, а затем отнимает телефон от уха и извиняется перед кем-то в комнате. Она понижает голос. “ Почему ты мне до сих пор не позвонил? Я уже начала волноваться. ” Парень морщится. - Извини, столько всего произошло, и я вроде как забыл ... - он смущенно умолкает. Инко тяжело вздыхает, перекладывая какие-то бумаги на своем столе. “ Все в порядке, но ты же в безопасности, верно? У кого ты остановилась? ” “Папа”. “ Тогда ладно, но если тебе когда-нибудь понадобится помощь, не стесняйся, обращайся. Может, я и сменил сферу деятельности, но я по-прежнему могу разрушить чью-то жизнь, только не так... жестоко, а скорее с юридической точки зрения. ” Изуку нервно усмехается. Каждый раз, когда он почти забывает, насколько ужасна его мама, она словно напоминает ему об этом. — Заметка, — говорит он. — В общем, мне пора, я позвоню тебе позже. “ Тебе лучше поторопиться, ” — говорит Инко и кладет трубку. Он спускается вниз как раз вовремя, чтобы увидеть, как Шото выходит из кухни, держа в руках слишком много тарелок, одна даже на голове, и... что? — Ужин готов, — объявляет он. Все Умбры врываются в столовую, когда повара выносят угощение. Ужин проходит в смехе и воспоминаниях, все по очереди рассказывают истории и спорят о том, чья версия правильная. К концу трапезы все уже сидят на диване, пьют горячий шоколад у камина, и Изуку чувствует, как что-то встало на свои места в его груди, когда он прислоняется к Хитоши. Все постепенно засыпают, и в конце концов остаются только они с Хитоши. Они по очереди переносят их в другие гостевые комнаты в доме. Когда они наконец закрывают дверь в комнату, которая теперь временно принадлежит Тенье и Шото, они идут в свою. Они устраиваются на кровати Изуку и молча сидят, пока Изуку не решается заговорить. «Итак… — говорит он, — мне кажется, нам стоит это обсудить». Они и так слишком долго откладывали этот разговор. Хитоши поднимает бровь. «Что именно?» «Нас». «А». На мгновение все затихают, пока Изуку обдумывает возможные варианты. — Кто мы такие? — спрашивает он, рассеянно поглаживая руку Хитоши. Он вздыхает. «Я не уверен». «Что ж, ты мне нравишься, и я почти уверен, что нравлюсь тебе, если это что-то меняет», — говорит он с кривой улыбкой. Хитоши улыбается ему в ответ и поворачивается к Изуку. «Да, думаю, так и есть». Он слегка наклоняется и прижимается лбом ко лбу Изуку. «Можно?» — почти нерешительно спрашивает он. Изуку запрокидывает голову и целует его. Хитоши слегка отстраняется и, слегка запыхавшись, спрашивает: «Полагаю, это был ответ «да»?» Он тихо смеется, чувствуя, как в груди поднимается смесь радости и головокружительного облегчения (которое, как он понимает, иррационально, ведь они оба уже давно знают, что нравятся друг другу). — Это было «да». Он прижимается головой к груди Хитоши. — Теперь мы встречаемся? «Думаешь?» «Наверное, это не должно быть вопросом», — невозмутимо отвечает Хитоши, и, хотя Изуку не видит его лица, по голосу понятно, что он улыбается. Хихикнув, Изуку отклоняется назад, чтобы посмотреть ему в глаза, и знаете что? Он был прав насчет улыбки. — Ты будешь моим парнем? Хитоши ухмыляется (и это такая до боли милая ухмылка, что Изуку кажется, будто его сердце вот-вот разорвется). — Конечно, — бормочет он, наклоняясь, чтобы еще раз поцеловать Изуку в губы, и если бы ему не нужно было дышать, он бы просто остался там навсегда. «Я люблю тебя», — говорит Изуку, не успев себя остановить. «Мне кажется, это не то, что говорят на первом свидании, — говорит Хитоши с лукавой ухмылкой. — Но да, я тоже тебя люблю, идиот». «Теперь я твой идиот». «Ты всегда был моим идиотом». Изуку тихо смеется, внезапно чувствуя, как на него наваливается усталость. Он зевает, обнимает своего парня (парня!) за талию и тянет его на кровать. «Зу». Он вздыхает, пытаясь отстраниться. «Спи». Хитоши закатывает глаза. «Мне нужно принять душ и переодеться». «Спи». « Идзуку », — решительно говорит он. « Нет ». Он повторяет его тон. «…ладно», — уступает он, растворяясь в объятиях. Это был лучший сон за последние несколько недель, и когда утром они выходят из комнаты, держась за руки, никто ничего не говорит. Остальные члены семьи просто улыбаются друг другу и не так уж незаметно делают миллион фотографий, когда в тот вечер Изуку засыпает на Хитоши.