Жертвоприношение

Ни камни башен, ни литые стены, Ни подземелья душные, ни цепи Не могут силу духа удержать. Жизнь, если ей тесны затворы мира, Всегда себя освободить сумеет. () Шекспир, Юлий Цезарь День был необычно жаркий и солнечный. Ясон потел в своей черной униформе, но лучший ученик Академии не собирался расстегнуть даже верхнюю пуговицу. Это разрушило бы все его старания выглядеть достойнейшим сыном Юпитер. Рауля он нашел, как обычно, около журчащего фонтанчика в маленьком одичавшем саду. Тот всегда говорил, что свежий воздух только здесь. На самом умном и самом безнадежном, как считал Ясон, кандидате в блонди была только набедренная повязка. Рауль подставлял солнечным лучам спину со свежими следами порки. На тонкой белоснежной коже рубцы смотрелись настолько жутко, что Ясон вздрогнул, - таких он еще не видел. Багровые, глубокие, с запекшейся кровью по краям. Когда его били, он кричал? Увидев друга, кандидат Ам засмеялся от радости. За слишком громкий смех - нарушение порядка его и высекли снова, 15 ударов и еще пять за отказ извиняться. Ясон не присутствовал на экзекуции, у него был урок фехтования, но в его памяти навсегда отпечатались другие разы, когда Рауль был полностью обнажен, в тяжелых цепях, тихо стонал от боли и был непристойно, нестерпимо красив. Ясон не любил это место - будучи подростками, у этого фонтана они нашли птицу, которая не могла взлететь, с перебитым крылом. Кандидату Минку врезались в память красные, как после порки, перья на спинке. Рауль сказал: "Давай заберем. Я ее вылечу". Ясон взял неудачницу, зажал между ладонями: "Что за глупости? Ты не можешь ее прятать". Одним движением он свернул печуге шею. Рауль выхватил трупик, укрыл в складках туники и потом похоронил птицу, его взгляд был таким непонятным. Удивленным, потому что на Амой птицы - редкость? Ясон метил как можно выше, и ему всегда было неловко стоять рядом с Раулем. Их странная дружба позорила кандидата Минка, вызывала пересуды, ему подкидывали похабные рисунки, где он... Он делал с другом все, что хотел. Подсовывали ли такие Раулю? Когда Ясон приблизился к товарищу, им завладел запах крови, пота и... непокорности, свободы. Ему хотелось вдыхать этот пьянящий аромат глубоко, бесстыдно, как будто он был диким зверем из лесной чащи. Прижаться к Раулю, тереться носом о выступающие позвонки, заставить друга пахнуть еще сильнее. Кандидат Минк задержал дыхание, сделал глубокий вдох. - Ужасно хочется опустить ноги в воду, - поделился своими мыслями Рауль вместо приветствия. Правую руку со сжатым кулаком нужно вскинуть вверх к Солнцу. - Не глупи! - рявкнул Ясон и отсалютовал, как положено. - Тебе не надоело, что тебя бьют? - Им не надоело, - кандидат Ам уселся на край фонтана и, шокируя товарища, опустил в воду, слава Юпитер, только руки. - Будешь продолжать в том же духе, тебя утилизуют. Я удивлен, почему это до сих пор не сделали. - Ты славный, Ясон, переживаешь за меня, - от такой характеристики кандидата Минка передернуло, но Рауля это не смутило. - Погребальные игры через неделю, так что уже не утилизуют, не волнуйся... Сколько вы покалечили монгрелов во время вчерашней охоты? - Ты имеешь в виду, сколько мы убили? За то, что ты имитировал отравление и не пошел, тебя тоже нужно высечь! - Высеки... - после тяжелой паузы Рауль отвернулся от товарища, делая вид, что любуется, как солнечные зайчики плещутся в струйках воды. - Ты же весь в крови, дурак! Как же я тебя ненавижу! - Ясон рывком развернул Рауля к себе, впился взглядом в лучистые глаза, упрямо сдвинутые брови, искусанные нежные губы, сделал еще один глубокий вдох. - Быстро пошли! - Что... Что ты собрался делать? Не разрешено оказывать мне медицинскую помощь. Я никуда не пойду. Да нет же! Нет! - Заткнись! - Ясон крепко схватил упирающегося Рауля за руку и чуть ли не волоком потащил в туалет. Единственное место, где не было видеокамер, чтобы кандидаты в блонди имели привилегии по сравнению с кандидатами в пэты. "Мы псы Юпитер! Мы псы Юпитер! Мы псы Юпитер!", - на тренировочной арене драли глотку и маршировали младшие, недавно начавшие путь к Погребальным Играм. В туалете Ясон загородил собой выход, выпустил руку Рауля и выудил из кармана тюбик с мазью, который специально принес с собой. - Хочешь совершить преступление из-за меня? Чтобы тебя тоже наказали? - кандидат Ам больше не улыбался, он весь напрягся, отшатнулся от друга. - Так ты все-таки понимаешь, что существуют правила. Что ж, это хорошие новости. Я не такой мазохист, как ты, чтобы попадаться! Да еще с таким упорством! Ясону пришлось прижать Рауля животом к раковине и смазывать раны насильно, пачкая свою идеальную униформу. - Как с тобой всегда неудобно! - Пусти! Прекрати! Ясон, не надо. Остановись! Ну я прошу тебя! Прошу! - Тебя никто не спрашивает! - кандидат Минк сыпал проклятиями, Рауль отчаянно вырывался, елозя задом по ширинке товарища. Еще эти его горячие мольбы... Это было уже совсем невыносимо, Ясону хотелось просто вырубить сопротивляющегося друга ударом по затылку. И еще раз увидеть его беспомощным, хрупким, усмиренным? - Где ты это взял? - когда Ясон закончил, запыхавшийся, раскрасневшийся Рауль сдул с лица золотые прядки. - Было в норе одного монгрела. - Ему это уже не пригодится, верно? - Да какая тебе разница! Слабак! Не понимаю, зачем я с тобой вожусь! Несдержанный, неуправляемый! Что вообще у тебя в голове?! Идиот! Мать моя Юпитер! - Потому что ты меня... ненавидишь, - тихо напомнил Рауль, от его бархатистого, ласкающего шепота Ясона замкнуло окончательно, из туалета он буквально выбежал.