Жертвоприношение

В глубине янтаря Нас отыщут с тобою. Смажь, чтоб наверняка, Наши губы смолою. Укрой. Укройся. Не бой. Не бойся. Тех, кто ждал конца дня, Стало меньше, чем двое. На груди снегиря Метка будущей крови. Накрой - накрою. Рукой - волною. () Shortparis, Янтарь Было еще одно место, где за кандидатами никто не следил, и где Рауль проводил все возможное время, - пункт надзора. На экранах можно было видеть жизнь всей Академии, всех ее воспитанников. Там никто не мог наблюдать за Раулем, а он сам мог наблюдать за кем угодно. Когда наступало время двух Лун, кандидат Ам получал почти свободу. Как сказал бы Ясон, Рауль пал ниже некуда, опустился до связи практически с неприкасаемым - наблюдателем Катце. Рыжий по цвету волос и по натуре, тот мог выходить за пределы Академии в Мидас, а это было очень ценно. При встрече Рауль коротко поцеловал Катце в торчащее между рыжими прядями ухо и сразу перешел к делу. - Тебе удалось? - Не скажу, пока не поприветствуешь нормально, - насупился рыжий, привыкший к более эмоциональным встречам. - Если удалось, хорошо, поприветствую, как ты любишь, - звонко рассмеялся Рауль. Из нагрудного кармана Катце достал стандартную для кандидатов в блонди заколку для волос в виде золотого орлиного крыла. - Останешься на ночь? - боясь отказа и с надеждой спросил Катце, протягивая украшение Раулю. Тот во все глаза смотрел на заколку и, получив ее, начал возбужденно вертеть в руках. - Куда нужно будет нажать? - На верхнюю часть пера. Только не делай это сейчас! - Конечно, не буду, медовый, - Рауль обнял напряженного Катце за талию и, дурачась, сначала поцеловал его в другое ухо, потом в шею и, когда рыжий совсем размяк, - в губы. - Останусь. Сможешь ласкать меня, пока я не запрошу пощады. На одном из экранов было видно, как Ясон тренируется в своей комнате. Он всегда тренировался: качал пресс, поднимал тяжести. Приняв душ и почистив зубы, кандидат Минк лег спать точно по расписанию в 22.00. Свет в блоках без окон не выключался, и спящего Ясона было хорошо видно. Он лежал на спине, вытянувшись, руки по швам. Рауль повернулся от экрана к нетерпеливо ждущему Катце. - Теперь я твой. Рыжий опустился на колени перед полублонди, Рауль развел ноги в предвкушении. Осторожно, словно боясь развеять видение, нерадивый наблюдатель скользнул рукой под тунику сообщника. Под тонкой белой тканью погладил сразу затвердевшие соски, потом уже возбужденный член. Рауль задышал чаще, прикрыл глаза, властно пригнул голову Катце к своим бедрам. - Катце... Ааах... Я соскучился. Но не забывайся. Зубами рыжий стянул с красивого мучителя набедренную повязку. Наконец наступила его очередь пытать свою златовласую мечту - лизать, кружить, сосать, покусывать, смаковать. Рауль, не стесняясь, протяжно стонал, мотал головой, двигал бедрами, перебирал волосы Катце, с ним он мог почти не сдерживать свое тело. - Возьми глубже... Ааах... Изучивший реакции партнера, рыжий умело снижал уровень возбуждения, чтобы снова довести его до точки кипения, и так многократно до тех пор, пока Рауля не начало трясти, как в лихорадке. Кандидат Ам потребовал, чтобы рыжая бестия немедленно довел его до оргазма. Полублонди не представлял, как Катце тяжело не пронзить его членом, а только ласкать языком, целовать все чувствительные местечки, держать в обьятиях. Дойти до конца они не могли - без четкого графика всех кандидатив подвергали проверке на наличие запрещенных связей, как мышцы реагируют на посторонние предметы. Кара за нарушение табу была жестокая - публичная казнь, сожжение в кислородной капсуле. Когда Рауль разрядился и прижался лбом ко лбу Катце, сладко обессиленный, рыжий не смог удержать рвущийся из груди вопрос. - Почему ты так уверен, что будешь биться с Ясоном? - Потому что у Юпитер бесчеловечное чувство юмора, медовый, - Рауль провел языком по губам сообщника. - Ты же победишь его? - Катце не мог скрыть свой страх. - Все будет, как я задумал, - уверенно улыбнулся Рауль.