Жертвоприношение

Какие ж сны в том смертном сне приснятся, Когда покров земного чувства снят?! Вот и разгадка. Вот что удлиняет несчастьям нашим жизнь на столько лет! А то кто снес бы ложное величье правителей, Невежество вельмож, всеобщее притворство, Невозможность излить себя, несчастную любовь И призрачность заслуг в глазах ничтожеств - Когда так просто сводит все концы удар кинжала! () Шекспир, Гамлет О Погребальных Играх не принято было говорить вслух. Не приветствовалась болтовня о том, что из 24 кандидатов в блонди только половина выживет на арене и будет править вместо предыдущей партии жрецов Юпитер. За два дня до главного события в жизни каждый думал о том, какое оружие достанется, кого из сокурсников нужно будет убить. Заранее это знала лишь Юпитер. В 21.00 Ясон толкнул дверь в комнату друга. Каждый раз, заходя сюда, он думал о том, что серое нутро Академии совсем не подходит Раулю. Его золотистым волосам и лилейной коже больше пристал черный шелк, чем грубые простыни. Из-за воспалившихся ран от жестокой порки Рауль спал без ночной униформы, простыня закрывала только его бедра, ткань откровенно очерчивала круглые ягодицы. Кандидат Ам метался во сне, мучительно стонал, пальцы в отчаянии сжимали подушку. Ясон начал трясти друга и почувствовал ладонями, что у того жар, он буквально полыхал. - Рауль, проснись! - Это ты... Рауль приподнялся на локтях, снова упал на кровать, повернул к Ясону изможденное в испарине лицо и смущенно улыбнулся. - Кошмарный сон? Дать тебе воды? - ... Как будто мы друг против друга на арене. - И кто кого убил? - ... Когда ты меня разбудил, была ничья. Ясон налил два стакана воды, один залпом выпил сам. Сердце как будто пережало ремнями, чтобы оно не разорвалось, - Рауль явно был не в состоянии сражаться. С ним это сделали специально? - Не волнуйся, Рауль. Юпитер не поставит нас вместе. Нет, такого точно не будет. - Почему ты так решил? - Потому что ты будешь моей правой рукой, когда я стану Первым Консулом. - Я же "слабак", "идиот", нарушаю правила. - Я тоже нарушаю. Вот возьми и спрячь. Ясон дал товарищу прихваченный в Кересе энергетик с наркотиком. Это все, что он мог сделать, - все, что он смог придумать. - Выпей перед выходом из комнаты. Это даст тебе силы часов на пять. Потом около суток будет ломка. Рауль, ты должен выжить. Ты понял? - Ты это для себя украл? - Для тебя. Мне не нужно. - Никто не был ко мне добр, как ты. Спасибо. На этот раз, когда Ясон наносил обезболивающую мазь на спину друга, тот не брыкался, лежал покорно и только вздыхал, когда пальцы тревожили раны. Кандидат Минк даже думать не хотел, что из-за того, как с ним обошлись, Рауль может погибнуть. Его Рауль... Обычно рациональный, он надеялся на какое-то чудо. На древних богов, в которых не верил, но так бы хотел верить сейчас. Глаза непривычно резало и щипало, он чувствовал свое бессилие. Перед Юпитер? ... Ясону снились трущобы. В Кересе их боялись, как неумолимых чудовищ, и они наслаждались этим - своей безнаказанной властью над чужими жизнями. Их бригада, шесть кандидатов в блонди, шла на голоса: агрессивное "На, получай!" и в истоме "Я возьму все до капли". Высокотехнологичные шлемы, бронежилеты, у кого бластеры, у кого автоматы, у всех ножи и шокеры плюс первобытный азарт. А сегодня им везло, на счету было уже два монгрела, причем все шустрые, пришлось попотеть погоняться - загнать в угол, как крыс. Кандидаты особо не прятались, под их сапогами хрустела бетонная крошка, бряцало тяжелое оружие. Но парочка на железной кровати с тонким матрасом их все равно не заметила - любовники видели, слышали, чувствовали только друг друга. Трущобные выродки спаривались жарко, нетерпеливо, как молодые животные, черное и белое. Белое? Лежавшему сверху черноволосому монгрелу вышибли мозги сразу, а вот второе животное осталось на кровати ничком, щедро забрызганное теплой кровью, пока живое. Его лицо закрывали длинные светлые волосы, обнаженное тело сияло белизной в полумраке. Оно выпростало себя из-под трупа, и кандидаты узнали Рауля. Во всей его телесной обольстительности самого гибкого и ловкого из 24 полублонди, он и не думал прикрыть наготу. - Что вам от меня нужно? - Рауль смотрел на них презрительно и высокомерно, как будто они мелкая школота, которая в неурочное время побеспокоила учителя, занятого важным делом. Ясон множество раз видел Рауля голым в душе, на осмотрах, во время порки, но никогда не видел его возбужденным и... Первозданным, как природная стихия. Ветер, море. Кандидат Минк не мог двинуться, он весь обратился в зрение, и, если бы ветер унес его, море - поглотило, он бы покорился, не раздумывая. Голоса других доносились до Ясона, как сквозь вату. ... Он всегда был чокнутым... Какой из него блонди... ... Как он скрывал, что он такая шлюха... Вот же мерзкий, с монгрелом... ... Вроде есть сжимающий мышцы внутри крем... Но где он мог его достать для проверок... ... Дайте, я первый ему засажу, всегда хотел, когда его пороли... Жалко, растраханный уже... ... Потом бросим его здесь... Так изрешитим, что останутся только зубы и ногти... Ясон не смог бы даже примерно сказать, сколько насиловали Рауля. Его как парализовало, он завороженно смотрел, как грубо дерут золотые локоны, как раздвигают членами разбитые губы, как на запястьях и лодыжках остаются алые пятна, как трепещут на плечах белые ноги, как удовлетворенно отваливается один и тут же вонзается другой. - Минк, чего остолбенел? Ты будешь? Или мы кончаем его? Давай тоже повеселись. Когда он достался Ясону, Рауль был до полусмерти измучен жестокими проникновениями, его колени были содраны в кровь, уже не нужно было выворачивать ему локти, у него даже слезы больше не текли, но он был в полном сознании и смотрел на Ясона... Удивленно? Как на ту придушенную птицу у фонтана. Рауль лежал перед ним, брошенный на грязный пол, с раскинутыми руками и ногами, между которыми не по разу побывало пятеро мужчин. Его лицо, волосы, тело были перепачканы спермой - более невозможную, жуткую, развратную картину было трудно вообразить. Ясон был возбужден до уже невыносимого давления внизу живота. Пытка, причиной которой кандидат Ам был столько раз, всегда только он. Рауль снизу вверх тоже неотрывно смотрел на него - прямо в глаза, не боясь, без гнева, как будто это не его только что уничтожали толпой. Ясон снова замер из-за этого всегда непонятного и такого знакомого взгляда. Они были вдвоем, все прочие исчезли. Кандидат Минк согнул ногу друга, потерся лицом о гладкую узкую ступню. Завладел послушной рукой, прижал к своему паху теплую ладонь. Навис над Раулем, соприкоснулся своим членом с его, не менее напряженным. Его ошеломило, что многократно использованное истерзанное тело кадидата Ама страстно отреагировало ответным возбуждением, словно Рауль сам желал слиться с ним по доброй воле. Теперь они оба смотрели удивленно. Волны накатывались друг на друга всего в метре от них, вечность вперед, назад. Морской ветер смешивал их волосы, ласково запутывал, дышалось так легко. Не было другого света, кроме звезд, но Ясон отчетливо видел, что с Рауля исчезли все следы грязи и слез, все синяки и раны. Его тело снова было сильным. Ясон лег сверху, проник языком в порозовевшее ухо, украв первый вздох лишь для него одного, и вошел в друга до самого упора. Было неописуемо хорошо, Рауль постоянно приятно сжимал его внутри, становился все горячее с каждым движением. То коротко стонал от быстрых толчков, то протяжно вскрикивал от глубоких, то... Начал шептать, обхватив Ясона за шею обеими руками. - Добей меня. Я хочу, чтобы это был ты. ... Ясон выдрался из сна в явь с дикой головной болью, шокированный и подавленный. Как его мозг мог породить такое.