Жертвоприношение

В первый раз отчего Нам простить так легко. В первый раз слезок нет. И река глубока. Рыба целует ладонь рыбака. В первый раз боли нет. В первый раз так легко Не пролить молоко. В первый раз. Но река глубока. Рыба съест рыбака. Только раз боли нет. () Shortparis, В первый раз Ясон не хуже стального капкана сжимал запястья Рауля у того над головой. Кандидат Ам задыхался от борьбы с товарищем, от тяжести его тела, от возмущения произволом. Когда Ясон закончил с его ранами и отступил назад, Рауль распрямился, как живая пружина. Он жаждал устроить хорошую потасовку и не успел даже обернуться. Ясон снова подмял друга под себя, хищно прошелся ладонью по крепкому заду, с рычанием укусил за загривок. Кандидат Ам онемел и застыл, больше не делая попыток вырваться, оглушенный шквальной волной возбуждения. Неведомыми чувствами, которые он не мог преодолеть. Только шумное дыхание их обоих нарушало тишину туалетной комнаты. Как будто прыгая в омут, кандидат Минк набрал полные легкие воздуха, резко дернул хорошо знакомый узел, сорвал с товарища набедренную повязку. Теперь Рауль был под ним предельно уязвим, но по-прежнему не сделал ни одного движения, не издал ни одного звука против. Ясон также беззвучно потерся пахом об обнаженные ягодицы друга, словно парализованного атакой. Все планы Рауля рушились, как карточный домик, - его казнят до Погребальных Игр, очередная проверка завтра. Но он не мог ни просить Ясона остановиться, ни тем более звать на помощь. Захлестнувшее его разум желание жестоко требовало подчиниться. Раулю было плевать, насколько грубо с ним обойдется Ясон, лишь бы он уже начал делать, что решил. Чтобы получить полный доступ, кандидат Минк вставил колено между ног товарища, вынудил их широко расставить. Ясон действовал уверенно, словно кандидат Ам был далеко не первым, кого он принуждал. Рауль почувствовал, как твердый член прижимается ко входу в его тело. Как примеривается, чтобы вторгнуться и уничтожить его. - Почему ты молчишь? Сопротивляйся, - прошептал Ясон в ухо Рауля, и эхо его горячего дыхания отозвалось в паху жертвы сладким спазмом. Кандидат Ам невольно застонал от страха и томления, попытался собрать волю в кулак, из последних сил дернулся, захлебнулся своими же волосами и сдался бесповоротно. Ясон несильно двинул бедрами, проникая в тело жертвы пока одной лишь головкой, Рауль зажмурил глаза и уперся ладонями в зеркало. Никто из них не обратил внимание на то, что Ясон уже не сжимает запястья друга. Кандидат Минк бросил взгляд на их отражение, лесной хищник и птица с перебитым крылом, бережно убрал прилипшую к влажным губам пленника золотистую прядку, взял член Рауля в кулак и толкнулся сильнее. - Скажи, что нельзя поступать так с тобой, Рауль. Что ты хочешь жить... Ясон по-хозяйски ласкал товарища, как будто имел на это право. Рауль не выдержал пытки и вместо того, чтобы прервать это безумие, подался навстречу живому оружию, чтобы оно не терзало его хотя бы промедлением перед расправой. - Делай, что давно хотел, Ясон. Я тоже этого хочу. Бедра то ли друзей, то ли противников, двух преступников задвигались в одном ритме, все более и более сумасшедшем. Ясон уже не насиловал Рауля, тот отдавался сам - до конца, пока удовольствие не затопило все его существо, и на мгновение его не стало в этом полном запретов мире. ... Рауль проснулся от сильнейшего оргазма в своей серой комнате, в своей серой постели.