Я тот же

Я уже взялся за ручку двери, когда услышал за спиной: — Лорд Файренхайт. Я обернулся. Принц Алан стоял у своей кровати, отложив книгу, и смотрел на меня с выражением, которого я раньше не видел. Не придворная вежливость, не холодная отстранённость — что-то живое, тёплое. — Я хотел спросить... — он запнулся, но продолжил: — Можно мне пойти с вами? На тренировку. Я замер. — Вы хотите тренироваться? Сейчас? — Я маг-рыцарь, — Алан пожал плечами, но в этом жесте не было небрежности — скорее смущение. — Мне тоже нужно поддерживать форму. А в одиночестве на полигоне скучно. Я смотрел на него. На светлые волосы, падающие на плечи. На серые глаза, в которых плескалась надежда. На губы, тронутые лёгкой, неуверенной улыбкой. И вдыхал. Мята и вишня. Тёплые, обволакивающие, такие родные, что у меня на секунду защемило в груди. Он слабее. Я знал это точно — видел по стойке, по движениям, по тому, как он держится. Принц Алан силён для своего ранга, но против меня у него нет шансов. Даже без магии, даже без мечей. Но как отказать этим глазам? — Хорошо, — ответил я. — Идёмте. Его улыбка стала шире, и внутри меня что-то дрогнуло. Полигон ночью выглядел иначе. Луна заливала пространство серебром, факелы у стен горели ровным пламенем, отбрасывая длинные тени. Мы стояли друг напротив друга — я с двумя мечами за спиной, он с лёгким клинком в руке и магическим свечением на кончиках пальцев. — Правила? — спросил Алан, и в его голосе слышалось волнение. — Никаких правил, — ответил я. — Просто покажи, на что способен. Он атаковал первым. И я сразу понял, почему его называют будущим императором. Алан двигался быстро, плавно, сочетая удары мечом с магическими вспышками. Огонь, лёд, воздух — всё смешивалось в смертоносный танец. Я уклонялся. Не потому, что не мог ответить. Потому что не хотел его ранить. Я уходил в стороны, нырял под удары, позволял магии проноситься в миллиметре от кожи. И вдыхал. Запах. С каждым движением Алан пах сильнее. Физическая нагрузка, выброс адреналина — всё это усиливало его природный аромат. Мята и вишня заполняли пространство, проникали в поры, обволакивали, дурманили. Я чувствовал, как тело реагирует. Как мышцы напрягаются не от боя, а от близости этого запаха. Как сердце бьётся чаще, чем должно. Алан атаковал снова — серия ударов мечом, завершающаяся ледяным копьём. Я ушёл в сторону, но специально чуть замедлился, позволяя копью скользнуть по рукаву. — Есть! — выдохнул он с радостью. И в этот момент я потерял контроль. Всего на секунду. Но этого хватило. Я перестал уклоняться и шагнул вперёд. Моя рука перехватила его запястье, выкручивая меч. Второй рукой я прижал его к себе, блокируя любую возможность применить магию. Мы замерли. Вплотную. Я чувствовал его дыхание на своей шее. Чувствовал, как бьётся его пульс под моими пальцами. Чувствовал запах — густой, пьянящий, сводящий с ума. Алан замер тоже. Его глаза расширились, зрачки дрогнули. — Люкан... — выдохнул он. Впервые назвал по имени. И тут он толкнул меня. Не магией, не мечом — просто руками упёрся в грудь и толкнул. Я позволил себе упасть. Спина коснулась земли, и надо мной навис принц. Растрёпанный, раскрасневшийся, тяжело дышащий. И счастливый. — Я... я победил? — спросил он, не веря. Я смотрел на него снизу вверх. На его улыбку. На светлые волосы, упавшие на лицо. На глаза, в которых горел живой, настоящий огонь. И поймал себя на мысли: я готов проигрывать ему хоть каждый день. Только чтобы видеть это. Я улыбнулся. Впервые с момента перерождения. Впервые в этом теле. Впервые за долгое, долгое время. Алан застыл. Его улыбка дрогнула, глаза распахнулись шире. Он смотрел на меня так, будто увидел призрака. Или чудо. — Ты... — начал он и осёкся. Я аккуратно отодвинул его в сторону, встал, стряхнул пыль с одежды. Тело гудело — от боя, от близости, от этой дурацкой улыбки, которая всё ещё не желала сходить с лица. — Хотите продолжить? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Прошло три секунды. Три долгих, наполненных запахом мяты и вишни секунды, прежде чем Алан ответил. — Я... устал, — выдохнул он. Его тело дрожало. Я видел это — мелкая, едва заметная дрожь, пробегавшая по плечам, по рукам. От нагрузки? От адреналина? От близости? Я не стал спрашивать. — Тогда идём в комнату, — сказал я и протянул ему руку. Алан взял её. Его пальцы были горячими и чуть влажными от пота. Мы собрали оружие и пошли обратно. В тишине, но в тишине уютной, не напряжённой. В комнате я первым делом направился в ванную. Горячая вода смыла усталость, но не смыла запах. Он въелся в кожу, в волосы, в лёгкие. Я стоял под душем и думал о том, как опасно это становится. Слишком хорошо. Слишком приятно. Слишком похоже на начало чего-то, что в этой истории не предусмотрено. Когда я вышел, Алан уже лежал в кровати, отвернувшись к стене. Но я знал, что он не спит. Его дыхание было слишком ровным для сна. Я лёг, закрыл глаза и позволил запаху заполнить лёгкие. Мята и вишня. Засыпая, я подумал: если это одержимость — то, наверное, это лучшая одержимость в моей жизни.