Я тот же

Три недели в академии пролетели как один день. Утро. Зарядка. Завтрак. Лекции. Полигон. Обед. Библиотека. Ужин. Сон. Ритм, который меня устраивал. Ритм, в котором не было места лишнему. Я привык к запаху мяты и вишни по утрам. Привык просыпаться и видеть принца за его столом или с книгой в руках. Привык к редким разговорам ни о чём, к тишине, которая не давила, к соседству, которое не раздражало. Мы не стали друзьями. Мы стали чем-то другим. Чем-то, для чего не было названия. Академия жила своей жизнью. Лилиана Эшворд за три недели успела покорить всех. Маг Себастьян носил ей книги из запретной секции библиотеки. Зверовоин Кай отгонял от неё назойливых поклонников. Стрелок Дориан прикрывал её спину на полигоне. Даже графиня Изабель, которая сначала пыталась её травить, теперь ходила за ней хвостиком, надеясь, видимо, что лучи внимания упадут и на неё. И только принц Алан держался в стороне. Я замечал это. Не мог не замечать. В игре к шестому дню они уже должны были стать близкими друзьями. Но здесь, в реальности, Алан даже не подходил к Лилиане. Смотрел иногда — странно, непонятно. Но не подходил. Я тоже не подходил. Мне было плевать. Но она подходила ко мне. Это случилось на пятнадцатый день. Я сидел в тени дерева, изучая записи по тактике, когда передо мной возникла знакомая фигура в светлом платье. — Лорд Файренхайт, — Лилиана улыбалась той самой улыбкой, которая в игре топила сердца фаворитов. — Можно поговорить? Я поднял глаза от записей. — Мы уже говорим. Она смутилась, но не отступила. — Я хотела предложить вам спарринг. Я знаю, что вы сильны, и хочу проверить свои навыки. Я закрыл тетрадь и посмотрел на неё в упор. На её светлую силу, которая, по идее, должна была видеть мою суть. Видела ли? И что видела? — Ты слаба, — сказал я ровно. — Тебе нечего делать со мной на полигоне. Лилиана побледнела, но не ушла. И в этот момент из-за её спины выступил Кай. Зверовоин. Огромный, лохматый, с жёлтыми глазами, в которых горела преданность своей госпоже. — А я, значит, силён? — спросил он, и в его голосе послышался рык. — Ты так и не ответил тогда. Я слаб на твой взгляд? Лилиана дёрнулась, пытаясь его остановить. — Кай, не надо... — Нет, пусть скажет, — зверовоин сделал шаг вперёд. — Все говорят о нём как о сильнейшем. А я хочу знать, стоит ли он своей славы. Я медленно поднялся. Во рту появился привкус металла — мой собственный запах сгустился, готовый ударить в любой момент. — Ты хочешь знать правду? — спросил я тихо. — Да. Я открыл рот, чтобы сказать то, что думал — что он слаб, что все они слабы, что надоели уже со своими разборками... — Кай. Голос мага прозвучал неожиданно. Себастьян подошёл бесшумно, встал между мной и зверовоином. — Ты даже мне проиграл вчера, — сказал он спокойно. — А со мной лорд Файренхайт справился за пять минут. Ты и минуты не протянешь. Кай зарычал, но сдержался. Лилиана схватила его за руку, что-то зашептала. Я перевёл взгляд в сторону. У стены, прислонившись плечом к колонне, стоял Дориан. Скрытый стрелок наблюдал за происходящим с лёгкой улыбкой, но глаза его были холодными и внимательными. Вся компания в сборе. Я почувствовал, как внутри закипает раздражение. Три недели. Три недели я терпел эти взгляды, эти намёки, эти попытки втянуть меня в свои игры. И сейчас, глядя на них — мага, зверя, стрелка и героиню — я хотел только одного. Прибить их всех. Раз и навсегда. Но я сдержался. Потому что краем глаза уловил другой взгляд. Алан. Принц стоял в тени арки, метрах в двадцати от нас. Он смотрел на Лилиану. Но не так, как смотрели остальные. Не с обожанием, не с защитой, не с интересом. Странно. Изучающе. Холодно. Так, будто видел перед собой не девушку, а задачку, которую нужно решить. Или врага. Я замер. В игре не было такого. Принц Алан должен был влюбиться в Лилиану, раскрыть ей свою тайну, стать одним из её защитников. Но здесь он стоял в тени и смотрел на неё взглядом, от которого у меня по спине пробежали мурашки. — Лорд Файренхайт? — голос Лилианы вывел меня из ступора. — Вы слушаете? Я перевёл взгляд на неё. Потом снова туда, где только что стоял Алан. Тени были пусты. Принц ушёл. — Нет, — ответил я коротко. — Мне это неинтересно. Я развернулся и пошёл прочь, оставляя за спиной удивлённые взгляды. В библиотеке было тихо. Я сидел за дальним столом, разложив перед собой свитки с тактическими схемами, но не видел ни одной. Перед глазами стоял взгляд Алана. Тот холодный, изучающий взгляд, брошенный на Лилиану. Что это было? В игре принц не был врагом. Он был скрытым омегой, который боялся разоблачения, но при этом оставался добрым, чутким, почти идеальным. Здесь... здесь было что-то другое. — Лорд Файренхайт. Я поднял глаза. Передо мной стоял Алан. — Ваше Высочество, — ответил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Можно? — он указал на стул напротив. Я кивнул. Алан сел. Его запах — мята и вишня — заполнил пространство, смешиваясь с запахом старых книг. Я вдохнул глубже, чем следовало. — Вы видели меня у арки, — сказал он без предисловий. — Я заметил. — Видел. — И? — И ничего. Это не моё дело. Алан помолчал. Его пальцы теребили край рукава — нервный жест, которого я раньше не замечал. — Она странная, — наконец сказал он. — Лилиана Эшворд. Я наблюдал за ней три недели. Она... не вписывается. — В каком смысле? — В прямом. Девушка из обедневшей семьи, которая вдруг оказывается в центре внимания сильнейших людей академии. Маг, зверь, стрелок — все у её ног. Это не естественно. Я смотрел на него и видел то, что не видел раньше. Принц Алан был не просто красивой картинкой. Он был умён. Опасен. — Вы думаете, она что-то скрывает? — спросил я. — Я думаю, она скрывает всё, — Алан посмотрел мне прямо в глаза. — Её светлая сила... я чувствую в ней что-то чужое. Неправильное. Я замер. В игре не было этого. Светлая сила ГГ всегда была чистой, доброй, правильной. Но здесь, в этом мире, принц чувствовал иное. — Почему вы говорите это мне? — спросил я. Алан улыбнулся. Грустно, как-то. — Потому что вы единственный, кто не смотрит на неё как на божество. Вы единственный, кто видит реальность. И ещё... Он запнулся. — Что? — Вы пахнете иначе, когда рядом с ней, — тихо сказал Алан. — Не так, как со мной. Повисла пауза. Я смотрел на него, чувствуя, как сердце бьётся где-то в горле. — Как я пахну с вами? — спросил я. Алан не ответил. Встал, поправил мантию и направился к выходу. У двери остановился. — Спокойной ночи, Люкан. И ушёл. Я остался сидеть в тишине библиотеки, окружённый запахом старых книг и ускользающим ароматом мяты с вишней. Что-то шло не по плану. И впервые за три недели я не знал, радоваться этому или бояться.