there , where it became warmer

Уилл выскочил из дома Уиллеров так быстро, будто за ним гнались демоны из Изнанки. Он не оборачивался. Не мог. Знал, что если обернется и увидит Майка, стоящего на том же месте, то просто не найдет сил уйти. — Уилл, подожди! — крикнула Джойс, но он уже мчался по улице, сжимая в руках несуществующее печенье. Печенье осталось на кухне Карен. Как и его спокойствие. Дома он заперся в комнате, рухнул на кровать и уставился в потолок. Сердце колотилось где-то в горле, щеки все еще горели. «Он смотрел на меня. Он действительно смотрел на меня. Не сквозь, как два месяца, а прямо в глаза». Уилл прикрыл глаза и снова провалился в тот момент. Взгляд Майка. Растерянный, удивленный, но... теплый. В нем не было злости. Не было равнодушия. Только то самое тепло, от которого у Уилла внутри все переворачивалось. — Глупо, — прошептал он в тишину. — Два месяца ссоры, а стоило просто встретиться взглядами... В другом конце города, в своей комнате, Майк тоже не спал. Он сидел на кровати, обхватив голову руками, и прокручивал в голове одну и ту же сцену. «Он покраснел. Он покраснел, когда увидел меня. Почему он покраснел?» Ответ вертелся где-то рядом, но Майк боялся даже думать о нем. Боялся, что если позволит себе надеяться, то снова разобьется. — Ты идиот, Уиллер, — прошептал он в подушку. — Ты просто идиот. На следующий день компания собралась у Дастина. Формально — чтобы поиграть в D&D. На самом деле — чтобы понаблюдать за двумя баранами, которые уже два месяца делали вид, что не существуют друг для друга. Майк пришел первым. Сидел в углу, ковырял обивку дивана и не отвечал на вопросы. Потом пришел Лукас с Макс. Потом притащились остальные. Уилла не было. — Он сказал, что не придет, — как бы между прочим бросила Макс, наблюдая за реакцией Майка. Майк дернулся, но промолчал. — Слушайте, — не выдержал Дастин через час, когда игра так и не началась. — Это уже не смешно. Вы двое ведете себя хуже, чем Холли с ее куклами. — А ты не лезь! — огрызнулся Майк. — Не лезь? — Дастин вскочил. — Мы два месяца терпим ваши кислые мины! Два месяца, Майк! Либо миритесь, либо уже убейте друг друга и освободите всех от этого цирка! — Дастин, заткнись, — тихо сказал Лукас. — Нет, пусть скажет, — вмешалась Макс. Она подошла к Майку и села рядом. — Слушай, рыцарь печального образа. Я, конечно, не эксперт в отношениях, но даже мне видно: ты страдаешь. Он страдает. Все вокруг страдают. Сходи и поговори с ним. Что ты теряешь? — Все, — буркнул Майк. — Я теряю все. Макс закатила глаза. — Ты теряешь возможность сидеть тут и ныть. А это, поверь, не такая уж великая потеря. Майк посмотрел на нее. Потом на Лукаса, который ободряюще кивнул. Потом на Дастина, который все еще пыхтел от праведного гнева. — Ладно, — сказал он, вставая. — Ладно. Через двадцать минут он стоял у дома Байерсов. Сердце колотилось где-то в пятках. Руки вспотели. В голове была полная каша. «Просто постучи. Просто скажи "привет". Просто...» Он поднял руку, чтобы постучать... и замер. А что он скажет? «Привет, я идиот, прости, что игнорировал тебя два месяца?» Или: «Я скучал, давай забудем все?» Или... Рука опустилась. Майк постоял еще минуту, глядя на дверь, за которой был Уилл. Всего в нескольких метрах от него. А потом развернулся и ушел. Он не видел, как за занавеской в комнате Уилла дрогнула шторка. И как Уилл, видевший его из окна, медленно сполз по стене на пол, зажмурившись. — Трус, — прошептал Уилл. — Мы оба трусы.