Русский дубль

Время словно взбесилось, решив прокручиваться как кинопленка. Только что Гарри сидел на первом уроке — истории магии, пытаясь вникнуть в монотонное бормотание Бинса, а в следующее мгновение он уже обнаружил себя в Большом зале за обеденным столом. («Утро... куда делось всё это утро? До встречи с драконом остался всего час, а я даже не успел попрощаться с нормальной жизнью».) Еда казалась Гарри безвкусной. Он тупо смотрел в тарелку, когда почувствовал на плече чью-то руку. Обернувшись, он увидел профессора МакГонагалл. Она была бледнее обычного, и её губы были сжаты в такую тонкую линию, что почти исчезли. Весь зал затих, сотни глаз сверлили их взглядами. — Поттер, чемпионы уже покинули зал, — тихо, но отчетливо произнесла она. — Пора. Пора готовиться к первому туру. — Иду, — Гарри попытался встать грациозно, но ноги его плохо слушались. Вилка, которую он сжимал в руке, со звоном упала на тарелку, и этот звук показался ему грохотом погребального колокола. — Удачи тебе, Гарри! — донесся до него шепот Гермионы. Он хотел ответить, но лишь выдавил невнятное «Угу», не узнав собственный голос. Вместе с профессором они покинули замок. Холодный ноябрьский воздух немного протрезвил его, но страх никуда не делся, он просто застыл внутри тяжелым свинцом. Они шли опушкой леса, огибая озеро. Впереди, за густой купой деревьев, там, где еще ночью ревели драконы, теперь стояла большая белая палатка. Она полностью закрывала обзор на загон, превращая монстров в невидимую, но ощутимую угрозу. — Войдешь сюда, к остальным, — голос МакГонагалл заметно дрогнул, и она на секунду сжала его плечо чуть крепче. — Будешь ждать своей очереди. Внутри мистер Бэгмен, он проинструктирует вас... Счастливо тебе, Гарри. Береги себя. — Спасибо, — отозвался он. Слова казались пустыми. Гарри отодвинул полог и вошел внутрь. Воздух в палатке был спертым и пах сухой травой и... страхом. В углу, на низком табурете, застыла Флёр Делакур. От её привычного сияния и самоуверенности не осталось и следа: она была смертельно бледна, а на лбу, вопреки прохладе, выступили капельки пота. Настя Казанцева из Колдовстворца сидела неподалеку, скрестив руки на груди. Она хмурилась так сильно, что на лбу пролегла глубокая складка, а её пальцы нервно перебирали край мантии — похоже, русская выдержка тоже дала трещину. Седрик Диггори мерил палатку шагами, из угла в угол, напоминая загнанного в клетку зверя. Увидев Гарри, он попытался улыбнуться, но его лицо больше напоминало восковую маску, которая вот-вот треснет. — Привет, Гарри! — раздался чересчур бодрый голос. Людо Бэгмен буквально подскочил к нему. Он выглядел нелепо и пугающе жизнерадостно в своей старой мантии с желто-черными полосками, делавшими его похожим на перекормленную осу. — Входи, входи! Рад тебя видеть! Чувствуй себя как дома, насколько это возможно! Он обвел взглядом присутствующих. Его оптимизм был почти оскорбительным на фоне бледных лиц подростков. — Итак, господа чемпионы, дамы и господа! Все в сборе. Пришло время узнать, что уготовила вам судьба! — Бэгмен поднял небольшой мешочек из красного шелка и заговорщицки потряс им. — Внутри — крошечные копии тех, с кем вам предстоит встретиться на арене. Все они разные, со своим характером. Сейчас вы по очереди опустите руку и достанете свой жребий. Ваша цель, напомню, — золотое яйцо, которое охраняет ваш подопечный. Гарри почувствовал, как к горлу подступает дурнота. Седрик коротко кивнул и продолжил свой маятниковый бег. Флёр и Настя даже не шевельнулись, глядя в одну точку. «Может, они боятся упасть в обморок, если пошевелятся?» — подумал Гарри. Ему самому казалось, что кости в его ногах превратились в желе. Снаружи послышался гул. Это был топот сотен ног, смех, крики, ожидание зрелища. Для них, там, за пологом палатки, это был праздник, аттракцион. Для Гарри это звучало как шум толпы на Колизее, жаждущей крови. — Леди, прошу вас, — Бэгмен с галантным поклоном поднес мешочек к Флёр. Её пальцы слегка дрожали, когда она вытянула крошечную, детально проработанную модель дракона. Валлийский зеленый, номер два. Флёр лишь тяжело вздохнула. Она знала. Мадам Максим точно всё ей рассказала. Второй руку в мешочек опустила Настя. Она вытащила китайского огненного, шар под номером три. Игрушечный дракон в её ладони выпустил крошечную струю дыма. Настя не моргнула и глазом, лишь еще сильнее сжала челюсти, глядя в пол. Седрику достался сине-серый шведский тупорылый, номер один. Гарри знал, что осталось внутри. Он сунул руку в шелк и нащупал что-то колючее и горячее. Венгерская хвосторога. Номер четыре. Когда он вытащил её на свет, крошечная дракониха тут же яростно растопырила крылья и оскалила микроскопические, но острые клыки. — Ну вот и распределились! — радостно потер руки Бэгмен. — На шеях у драконов — номера вашей очереди. Всё ясно? Прекрасно! Вынужден вас оставить, мой долг — комментировать это незабываемое зрелище. Мистер Диггори, как услышите свисток — ваш выход. Настя сидела на жесткой деревянной лавке в углу палатки, стараясь слиться с тенями. Её взгляд замер, пригвожденный к одной-единственной точке на затоптанном ковре, но перед глазами была вовсе не ткань, а бесконечный калейдоскоп пугающих картин. «Господи, как же это... нет, не просто страшно. Это за гранью», — думала она, чувствуя, как внутри всё сжимается в ледяной узел. Сердце колотилось в ребра, словно пойманная птица. «Давай, Настя, дыши. Вдох — выдох. Успокойся». Но спокойствие не шло. Мысли, словно назойливые мухи, перескакивали на самое сокровенное. «А если я... если я не вернусь с этой арены? Кто тогда за мелкой присмотрит? Кто будет заплетать косички сестре и следить, чтобы она не влезала в дедушкин шкаф с зельями? Родители с ума сойдут...» Утро прошло как в тумане. Настя закрылась в себе, возведя вокруг души непробиваемую стену. Она не проронила ни слова, а когда бедный Ваня, искренне желая помочь, попытался заговорить с ней в гостиной, она просто выставила его за дверь, не в силах выносить чье-либо присутствие. Сейчас её пальцы до белизны в суставах сжимали тяжелое древко посоха. Настя невольно начала сравнивать их магию с местной. «Британцы... их палочки... Ну да, они легкие, изящные. Заклинание вылетает быстро, как пуля. Но нас в Колдовстворце учили другому. Нас учили, что магия — это ток, а твое тело — проводник. Посох — это лишь опора». Она чувствовала кожей, как внутри неё ворочается волшебная сила, требующая выхода. Задача была предельно простой в теории и самоубийственной на практике: забрать золотое яйцо у Китайского Огненного Дракона. «Оглушить? Вряд ли, чешуя слишком толстая. Забвение? Драконий мозг — это лабиринт инстинктов, там нечего стирать...» — Настя перебирала варианты, пока реальность не ворвалась в палатку резким звуком. Очередной взрыв аплодисментов снаружи возвестил о том, что Флёр Делакур завершила свое выступление. Тишина... томительное ожидание оценок... новая овация... и, наконец, третий свисток. Резкий, как удар хлыста. — Мисс Казанцева, ваш выход! — провозгласил голос Бэгмена, усиленный магией. Настя медленно поднялась. В этот момент в ней проснулось то самое упрямство, которое в Колдовстворце называли «русским духом». Она поправила мантию, перехватила посох поудобнее и шагнула из полумрака палатки навстречу ослепительному свету арены. Арена была огромной — настоящий амфитеатр из грубого камня, воссоздающий естественную среду обитания этих тварей. И там, в центре, среди скал, сидела она. Китайская Огненная дракониха. Красная, чешуйчатая, невероятно огромная. Заметив крошечную человеческую фигурку, дракон медленно приподнялся на лапах. Желтые глаза с вертикальными зрачками сфокусировались на Насте. Девочка сделала осторожный шаг влево, посох коснулся камня с сухим стуком. Дракон не сводил с неё глаз, его длинная шея извивалась, повторяя каждое её движение. Когда расстояние между ними сократилось до критического, Настя внезапно, отбросив все сомнения, рванула вперед — прямо к золотому блеску среди серых камней. Дракон отреагировал мгновенно. Свирепый рык сотряс трибуны, и огромная туша метнулась наперерез. Дракон был совсем близко, Настя уже чувствовала жар исходящий от пасти существа. И когда челюсти дракона были готовы сомкнуться, Настя резко затормозила, развернулась на пятках и со всей силы вогнала кованый наконечник посоха в расщелину между камнями. В ту же секунду произошло то, чего никак не ожидали. Настя использовала не какое-то заклинание, а целую магическую силу. А такой магией владеть может не каждый. У всех присутствующих на трибунах — от первокурсников до судей — мгновенно заложило уши, как бывает при резком наборе высоты в самолете. Воздух вздрогнул, став на мгновение плотным, как кисель. Дракониха, чьи чувства были в разы острее человеческих, буквально остолбенела. Мощнейшая вибрация прошла сквозь её тело, оглушая и дезориентируя. Монстр жалобно, почти по-собачьи застонал, припадая к земле и мотая головой. Настя, не теряя ни доли секунды, пока дракон находился в ступоре, метнулась к кладке. Её пальцы сомкнулись на холодном, гладком золоте яйца. Слава Богу. Она сделала это. Настя прижала добычу к груди, чувствуя, как ноги начинают подкашиваться от пережитого стресса, но на губах её впервые за этот день заиграла слабая, победная улыбка. Испытание было пройдено. Настя не стала смотреть как Гарри проходит испытание. Не хотела, не смогла.