Русский дубль

Когда Гарри открыл глаза, первое, что он почувствовал — это невыносимая тяжесть в голове. Потолок спальни в бревенчатой избе Колдовстворца медленно плавал перед глазами, то приближаясь, то отдаляясь. В комнате было непривычно тихо. Он сел, и мир вокруг резко качнулся. Его начало подташнивать. Гарри замер, пережидая приступ, и прислушался к себе. Сердце билось ровно, но где-то в самой глубине груди, там, откуда тянулась та сверкающая струйка, остался странный холод. Оглядевшись, он заметил, что спальня пуста. Солнечные лучи, пробивающиеся сквозь окна, подсвечивали мириады пылинок, танцующих в воздухе. Возле столов, на которых еще недавно громоздились свитки и склянки с зельями, теперь стояли два тяжелых сундука. На одном из них лежал клочок бумаги. Гарри с трудом поднялся, чувствуя слабость в ногах, и подошел к столу. Знакомый аккуратный почерк Гермионы заставил его немного расслабиться. «Гарри, мы на завтраке, решили тебя не будить — ты выглядел очень бледным. Собирай вещи, пожалуйста. В 12 часов за нами трансгрессирует мистер Уизли. Не опаздывай. Гермиона». Он перечитал записку дважды. Мистер Уизли. Значит, всё. Время в России подошло к концу. Он скомкал бумажку и сунул его в карман, а затем подошел к окну и толкнул тяжелую деревянную раму. Прохладный утренний воздух ворвался в комнату. Гарри зажмурился, подставляя лицо ветру. Внизу раскинулся Колдовстворец — величественный, суровый, совсем не похожий на уютный Хогвартс. Где-то там, за густыми лесами, осталась та поляна, осталась Агата и ее безумие. Гарри подумал о том, что еще ни один его учебный год не заканчивался просто так, без попыток его убить или использовать. Это стало какой-то извращенной традицией. Но, глядя на то, как солнце золотит верхушки вековых сосен, он внезапно подумал: «Каждый плохой конец — это ведь на самом деле хорошее начало». Может, так оно и было. Нужно было собираться. Гарри вытащил из-под кровати свой пустой чемодан и раскрыл его. Первым делом он принялся за одежду. Он достал свои школьные мантии. Гарри аккуратно складывал их, стараясь, чтобы ткань не сильно мялась. Следом пошли учебники. «Основы славянского зельеварения» с пожелтевшими страницами, «История древних волхов», тяжелый том по защитной магии Севера. Гарри проводил рукой по обложкам, вспоминая, как трудно ему давались переводы некоторых заклинаний. Эти книги были тяжелее английских, и дело было не только в весе бумаги. Затем он добрался до вещей, которые выдал им местный завхоз в начале года. Гарри аккуратно сложил их в отдельный пакет, как и требовали правила. Он завязал пакет и поставил его у изножья кровати. На дно сундука он положил самое ценное — свою мантию-невидимку и Карту Мародеров, которые неизменно путешествовали с ним повсюду. Рядом легли подарки и сувениры, которые он успел купить или получить здесь. Пара резных деревянных фигурок, странный амулет из оленьего рога, который, по заверению одного из местных парней, должен был отводить дурные сны. Гарри горько усмехнулся — прошлой ночью амулет явно не справился. Он собирался медленно, задерживаясь на каждом предмете. Вот пустая банка из-под ягодного взвара, который они с Роном пили тайком после отбоя. Каждая вещь была якорем, удерживающим его в этом странном, диком, но по-своему прекрасном месте. Когда последний замок на сундуке щелкнул, дверь избы распахнулась. В комнату ввалились Рон и Гермиона. Рон выглядел заметно повеселевшим — видимо, завтрак был удачным, — а Гермиона сразу же впилась в Гарри обеспокоенным взглядом. — Ты как? — спросила она тихо, подходя ближе. — Мы не хотели тебя трогать, но ты так крепко спал… — Всё нормально, — Гарри постарался улыбнуться, хотя внутри всё еще немного подрагивало. — Просто голова болит. Но свежий воздух помог. Рон подошел к своему сундуку и пнул его носком ботинка. — Ну что, готовы? Я уже предвкушаю нормальный английский завтрак у мамы. Хотя здешние пироги… — он замялся, — я буду по ним скучать. Немного. — О вчерашнем… — начала было Гермиона, но Гарри быстро перебил её: — Не надо. Пожалуйста. Давайте просто уйдем отсюда. Они действительно больше не заговаривали о том, что произошло в лесу. Никто из них не хотел возвращаться в ту тьму, пока они еще находились здесь. Казалось, если произнести имя Агаты вслух, она снова появится из теней. Рон и Гермиона подхватили свои вещи, Гарри взял свой сундук, и они втроем вышли из избы. Путь к главным воротам лежал через весь школьный двор. Колдовстворец жил своей жизнью. Другие студенты тоже сновали туда-сюда с вещами, слышались прощальные выкрики на русском языке, смех, кто-то даже затеял небольшую магическую дуэль на заднем дворе. Гарри смотрел на всё это с легкой грустью. Он привык к этим деревянным стенам, к этому запаху леса и к странным традициям. Они дошли до ворот и остановились на вытоптанной площадке. Прошло минут пятнадцать. Они стояли молча, каждый думая о своем. Гарри смотрел на верхушки башен-теремов, которые на солнце казались золотыми. — Интересно, мы когда-нибудь вернемся сюда? — спросил Рон, разглядывая свои ботинки. — Кто знает, — отозвалась Гермиона. — Магия не знает границ, верно? В этот момент тишину разорвал громкий, хлесткий хлопок, от которого пара птиц с криком взлетела с ближайшей сосны. В центре площадки появился Артур Уизли. Он выглядел как обычно — немного растрепанный, в своей поношенной мантии, с широкой и доброй улыбкой на лице, которая сразу заставила Гарри почувствовать себя в безопасности. — Ну что, молодежь? — бодро воскликнул мистер Уизли, оглядывая их. — Живы-здоровы? Не слишком замерзли в этих краях? Готовы вернуться домой? — Больше чем готовы, папа, — выдохнул Рон, первым подходя к отцу. — Да, мистер Уизли, мы готовы, — подтвердила Гермиона, поправляя сумку на плече. Гарри помедлил секунду. Он обернулся и в последний раз посмотрел на Колдовстворец. Он думал о том, что если бы он родился здесь, в России, если бы эта культура была его родной, он бы с огромным удовольствием провел здесь все одиннадцать лет обучения. Было в этом месте что-то настоящее, какая-то искренность, которой порой не хватало в чопорной Британии. Они так и не узнали всех секретов этого места, не раскрыли все прелести русской магической юности, но то, что они успели увидеть, навсегда осталось у него в сердце. «Спасибо, Колдовстворец», — мысленно произнес он. За уроки, за страх, за силу и за то, что позволил уйти. — Гарри, ты идешь? — окликнул его мистер Уизли, протягивая руку. Гарри кивнул, подошел к ним и крепко схватился за локоть Артура. В ту же секунду мир вокруг него начал сжиматься. Деревянные избы, высокие сосны, холодный русский воздух — всё это превратилось в вихрь красок и звуков. Еще один громкий хлопок — и они исчезли, оставив после себя лишь легкое колебание воздуха на пустой поляне. А где-то далеко впереди их уже ждала Англия. Конец.