Автограф на сломанных рёбрах

Допив банку энергетика, Чарли зашёл в кафе. Звон колокольчика, оповещающего о приходе гостей, отозвался болезненным гулом в голове парня. – Чёрт, надеюсь, сегодня будет немного людей... – вяло прошептал он и поплёлся в подсобку переодеваться. Внутри было очень душно. Чарли переодел свою чёрную растянутую футболку на белую рабочую и привычным движением повязал на бёдрах лонгиер – чёрный поясной фартук. Его пришлось затянуть потуже: пальцы не слышались, а внутри всё сжималось от предчувствия тяжёлой смены. Наконец он вышел в зал. Голова гудела, пальцы мелко подрагивали, свет ламп бил по глазам. Очень хотелось спать, и даже энергетик, выпитый по дороге, не помог, если вообще не ухудшил ситуацию. Потерев виски, парень всё же двинулся к бару. Из-за стеллажа сразу выскочила Эмили. Низенькая миловидная блондинка работала здесь почти с самого открытия, на полгода дольше самого Чарли. В момент, когда Чарли заступил на смену, она уже вовсю порхала между столиками – и именно порхала, потому что её движения были чёткими, мягкими и она почти никогда не волновалась. Вот уж правда кому подходила эта работа, особенно с её притягательной внешностью. – Ой, Чарли, привет! – Эмили затормозила рядом с ним. – Выглядишь побито... Случилось чего? В глаза сразу бросилась новая заколка – красивая жёлтая звезда, которая убирала чёлку дамы со лба. – Нет, всё хорошо, просто... Не выспался, – буркнул он. – Понятно, – взволнованно протянула блондинка, но расспрашивать не стала. –Ну, вникай в работу потихоньку, новые клиенты на тебе! Эмили убежала, взмахивая туго заплетёнными косами и оставляя за собой след приятного морского аромата духов. В зал зашли новые гости – молодая пара с ребёнком. Чарли поспешил усадить их за свободный столик и подал меню, пообещав подойти через пять минут. За это время он успел ознакомиться с бронями и занятыми столиками, а также начать обслуживать мужчину за барной стойкой. Гость заказал кофе. Чарли включил кофемашину, взялся за холдер дрожащими руками и завис. Шипение работающего прибора ощущалось шипением змеи, с выкрученным на максимум звуком. Пар, исходящий из машины, на секунду отгородил Чарли от всех и всего – он ощущал себя нереальным, всё вокруг виделось и слышалось словно сквозь плёнку, сквозь вязкий туман небытия... – Эй, Чарли! Как тебе книга? Дошёл уже до момента со змеем? Хасан там такой лапочка! – Эмили прошла мимо, одарив его своей самой тёплой улыбкой. Она несла тяжёлую коробку морса, направляясь к холодильнику. Вопрос выдернул Чарли из оцепенения. Он начал судорожно перебирать сюжет книги, которую читал в столовой, но на ум не приходило ничего. Повернувшись к девушке, он лишь пожал плечами. – Не знаю, – излишне холодно бросил он, за что в тот же миг испытал стыд. Старясь больше не думать ни о чём, он закончил делать кофе и поспешил принять заказ у молодой пары. – Нам пожалуйста крем-суп из тыквы и сок яблочный, тёплый если можно – для ребёнка. Так... – дама изучала меню в поисках нужных блюд, малыш в это время играл с мужчиной во что-то на телефоне. Неожиданно позади послышался глухой хлопок. Чарли резко обернулся: Эмили, державшая одну бутылку морса в руке, растерянно смотрела на пол, где валялась вторая бутылка из которой... вытекал этот же морс. Парень сглотнул вставший ком в горле, наблюдая, как на белоснежном кафеле медленно расплывалось красное пятно. Красное... Кроваво-красное, алое, до безумия глубокое... Оно становилось всё больше, неумолимо приближаясь к нему. На затылке выступил холодный пот, в глазах поплыло и Чарли едва удержался на ногах. С трудом оторвав взгляд от пятна, он заставил себя вернуться к заказу. Женщина продолжала перечислять блюда, но он ничего не слышал: в голове гудело и стучало. Пелена в глазах стала почти осязаемой, едва проступила влага на уголках глаз. Парень отчаянно пытался держаться. Он едва ли умудрился записать заказ в блокнот, хотя руки перестали слушаться вовсе, будто и не принадлежали ему никогда... Он опустил взгляд на пальцы, в которых держал ручку. Рука... Она была холодной и липкой, испачканной чем-то красным... Чарли дёрнулся, отпрянув. Гостья удивлённо посмотрела на него, но не произнесла ни слова. Не в силах выносить больше этот сюрреалистичный ужас, парень пулей бросился в подсобку, кинув блокнот на барную стойку... В подсобке Чарли бросился к раковине. Выкрутив воду на максимум, он начал лихорадочно тереть ладони, втирая мыло и даже соду. На руках всё ещё ощущалась липкая субстанция; она казалась ледяной, и, к ужасу, даже горячая вода не спасала от этого ощущения. Кожа опухала от высокой температуры: не глядя, он включил кипяток, но даже не обратил на это внимания. Чарли пытался не просто смыть кровь, а стереть саму кожу, содрать её заживо, не понимая в этом бреду, что его руки на самом деле чисты. На секунду ему показалось, что из крана больше не текла вода. С металлическим лязгом из трубы извергалась густая, багровая жижа, заполняя раковину до краев. Она облепляла пальцы, затекала под ногти, и чем сильнее он тер, тем больше её становилось. Дыхание сбилось, стало рваным и частым. Не удавалось сделать ни один глубокий вдох, чтобы хоть немного успокоить обезумевший разум. Парень без сил свалился на колени прямо под раковиной. Он не верил своим глазам, самому себе, ничему не верил. Опухшими руками он тёр своё лицо, открывал рот, как рыба: ему не хватало воздуха, было до безумия душно. Слёзы застилали глаза, он ничего не видел. Казалось, смерть была так близко. Дверь в подсобку резко распахнулась: в помещение влетела Эмили, уже не порхая, а явно понимая, чего ожидать. Масштаб проблемы поверг её в ужас – клубы пара, хлещущий кипяток и парень, согнувшийся на коленях на полу, сдирающий с себя кожу – она ожидала, что случилось что-то страшное, но не думала, что настолько. Сумев быстро собраться, девушка выключила воду и закрыла дверь на замок изнутри: она сказала начальнице, что им нужно отойти ненадолго, что проблемы с поставкой, и Марина Юрьевна обещала прикрыть их на пятнадцать минут. Этого времени было мало – но это хоть что-то. Эмили резким движением вцепилась в плечи Чарли мёртвой хваткой, внимательно смотря в его глаза. Слёзы, стекающие по его щекам, разбивали её сердце, и она знала этот взгляд как никто – остекленевший, пустой, обезумевший. Она обняла его: не произнося ни слова, оставив его разгорячённый разум на растерзание ледяной тишиной. Крепко, почти до хруста, обняла, не давая парню и шанса на попытки сорвать с себя кожу. Ей самой было страшно за него, она чувствовала его страх каждой клеточкой своего тела. Но, как бы ни хотелось, сейчас показать слабость она не могла – ему явно требовалась её стойкость и поддержка прямо сейчас. – Чарли, слушай внимательно, что ты видишь? – подруга говорила громко и серьёзно, чтобы он мог слышать её, не пропустить ни слова мимо ушей. – Что тебя окружает? Назови мне предмет, до которого можешь дотронуться. Чарли хрипло дышал, не отвечая. Было слышно, как в его голове со скрипом проворачиваются тяжелые шестерёнки, пытаясь зацепиться за реальность. Прошло не менее трёх минут, прежде чем он подал голос: – Т-твоя заколка... – его дыхание стало ровнее, и Эми немного улыбнулась. – Это мило, что ты заметил её. Через некоторое время Чарли сидел на барном стуле с туго замотанными бинтом руками – забота Эмили. Она крутилась рядом, наливая ему горячий чай – гостей стало поменьше, поэтому можно было немного отдохнуть. Подруга явно ждала его объяснения, потому что сама боялась потревожить свежую рану. А парень, как бы ни хотел поговорить, не знал с чего начать. Наконец Эми присела рядом – юноша почувствовал мягкий аромат моря. Она сидела рядом, смотря прямо в его глаза – она понимала, что произошло, но он должен был рассказать ей всё сам, чтобы она могла собрать все факты воедино. Обожжённые руки ныли, нестерпимо хотелось почесать кожу под бинтом, но он и сам понимал, что нельзя, и старался сохранять неподвижность конечностей. Когда девушке надоело гипнотизировать пар из кружки с чаем, она, немного покаявшись, решила взять инициативу в свои руки: – Что случилось? Чарли молчал. В его голове крутилось множество сценариев, как именно сказать что с ним происходит, но как будто ни один из них не подходил. Прикрыв глаза обожённими ладонями, он начал: – Я... Кхм, в общем, мои кошмары, они... Вернулись что-ли? Ну типо, сегодня я словил ПА после после того, как проснулся из-за такого кошмара... Я не рассчитывал сегодня выходить на смену,и выпил таблетки, – на одном выдохе пролепетал он, стараясь не смотреть Эми в глаза. Эмили кивнула на чай, понимая как тяжело другу об этом рассказывать. Парень благодарно поднял взгляд и в один глоток осушил кружку. – Он снова тебе снится? – спокойно поинтересовалась девушка. Чарли поперхнулся: он хотел рассказать о том, что именно видел во сне, но она его опередила, угадав суть проблемы. Он вздохнул. – Д-да, снова, и в этот раз... Я снова видел кровь... – Ты уже звонил своему врачу? Доктор Эшли в курсе? – Нет, я думал это единичный случай... И не хотел бы возвращаться к терапии... – Но ты же понимаешь, что в твоей ситуации это необходимо? – Да... – Слушай, Чарли, я понимаю твою ситуацию, но после случившегося... – Эмили нахмурилась. Неожиданно к барной стойке подошёл мужчина. – Извините, мы уже двадцать минут ждём счёт, – агрессивно начал он. Эмили вскочила и, извинившись перед мужчиной, побежала обслуживать гостей. В этот же момент в зал зашла шумная компания друзей. Громко смеясь, они сели за центральный стол, не дожидаясь, когда их посадят. Чарли сидел за баром неподвижно, стараясь не привлекать к себе внимание. Лишь через десять минут к нему снова подошла Эми. Виновато улыбнувшись, она хотела продолжить прерванный разговор, но, недолго думая, бросила: – Слушай, я могу сегодня остаться у тебя? Проблемы с родаками, сам знаешь...– Она улыбалась, зная что парень не откажет. Чарли благодарно кивнул: она дала ему шанс сохранить гордость, потому что сама попросилась к нему. Ему не пришлось просить её посидеть с ним, ведь она сама понимала, как ему будет страшно сегодня ночью в пустой темной квартире в одиночестве. Когда кафе закрылось, Чарли оделся и ждал Эми на улице. Было холодно – хоть зима и заканчивалась, снег ещё стоял, а ночами было совсем морозно. Он потёр руки, чтобы согреть их и поморщился: боль от ожогов отдалась ярким воспоминанием в голове. Он вздохнул. Переминаясь с ноги на ногу, Чарли всё поглядывал на время. Телефон замёрзи быстро садился, поэтому парень хотел бы успеть дойти до дома раньше, чем он разрядиться в ноль. Наконец Эми вышла. Она была в красивом чёрном пальто, которое не совсем вписывалось в её темперамент. – Сегодня на черном вайбе? – усмехнувшись, поинтересовался юноша и полдал даме руку, чтобы она не упала на льду. – Отдали, приходиться носить, – наигранно вздохнула Эми, по нимая жест Чарли. Так они и шли по зимнему городу. Было на удивление светло: фонари уже горели, гирлянды были почти на каждом шагу в центре города, снег отливал красивыми голубыми искорками. Этот свет, эти разноцветные фонарики, эти блёски вместо снега и холод, пробирающийся под куртку, под одежду, в самое сердце... Было таинственно прекрасно. – Хочешь послушать музыку? – нарушив хор уютной тишины, хрипло спросила девушка. Не дождавшись ответа, она достала кейс с беспроводными капельками-наушниками. Повертев немного один из наушников в руке, она быстро потянулась к парню, и, приподнявшись на носочках, сунула наушник в ухо. Их взгляды встретились: глаза Чарли в этом зимнем отблеске выглядели голубыми, даже слегка синеватыми, как вечер летнего дня, когда закат ещё не озарил небо; глаза Эмили были не грязно карими, а нежно коньячного оттенка. Они замерли на секунду, наслаждаясь тишиной и прохладой этого вечера, после чего Эми опустилась и продолжила путь. Чарли не был против музыки. Она ему нравилась. Успокаивала наприжинившиеся нервы, убирала волнения, переживания и просто давало хоть чуточку покоя. Чего, если не этого, можно ценить сейчас, когда на каждом углу машины, гул, грязь, скорость... Он вздохнул. Музыка Эми всегда была интересной: как в такой милой даме скрывались такие посылы для музыки, конечно, могло бы остаться тайной, если бы он видел девушку первый раз в жизни, но сейчас, когда они так близки... Когда их взаимоотношения приняли новый, немного слишком близкий поворот, он мог не сомневаться: она знает и понимает его также сильно, как он даже представить себе не может. Чарли улыбнулся. В наушниках заиграли Щенки. О чём и говорила парень: наверное, эта девушка никогда не будет слушать музыку, которая была бы свойственна её внешности. Но трек, что заиграл, ударил под дых самого парня. Он проглотил вставший в горле ком. "Никаких таблеток, никаких терапией Ничего никогда, ничего никогда не терпи." Эти строчки въелтсб в разум огненными буквами. Неужели ему снова придёться пить таблетки, ходить на терапию, из-за этих кошмаров, этой аварии, из-за того, что он не может справиться сам, из-за Него... Почему спустя столько времени ничего не изменилось? Это отвратительно, хреново, даже как-то... Жалко. Эмили заметила его сомнение, и остановилась. Она повернулась на него и посмотрела в глаза: – Что-то случилось? – она переключила песню. – Нет, всё хорошо... Дома они были через полчаса. Оба явно подзамёрзли и поэтому, придя домой, сразу сделали горячий чай с вареньем. Эми замёрзла сильнее, и сидела у батареи, у окна, прямо напротив парня. Лишь когда половина кружек была випита, они снова начало разговор. – Так что там случилось? – начала девушка, на что Чарли поморщился. – Мне последнее время снились кошмары, но такое же бывает у всех? С учётом того, что, ну, нагрузка большая и тд... – Кошмары – уже не есть хорошо, – отметила Эми, отпив чаю. – Ну да, ладно. Сегодня у была ПА, после кошмара, и побоявшись что она повториться, я всё же решил випить Атаракс... – парень вздохнул, – Я честно не хотел пить никаких таблеток, но я до безумия хотел спать. – Я понимаю, в твоей ситуации таблетки – не такая страшная участь. Что тебе приснилось? – Я снова был на дороге, и... И подошёл к озеру, в котором увидел вместо отражения Его силуэт. – Это всё? – Нет, – немого зло бросил парень, но вздохнул: он сам решил рассказать ей. – Я бежал за этим силуэтом, и вроде споткнулся, он исчез и... Я увидел кровь на своих руках... Эмили нахмурилась. – Кровь? Снова? – Да. – Я вроде спрашивала, но ты уже писал доктору Эшли? Ты давно не посещал её. – Нет,я думал что это единичный случай и пытался закрыть глаза, но то, что случилось в кафе... – То, что случилось в кафе – явно то, после чего ты должен вернуться к терапии, ты понимаешь? – Я думаю, что во всём виноват энергос, который я выпил перед работой... – Ты серьёзно выпил энергетик после Атаракса?! – Эмили смотрела на него очень удивлённо, – Ты идиот? Зачем ты вообще вышел на работу... – Мне коммуналку платить скоро, а на карте денег нет, и я надеялся что мне заплатят за эту смену... Эмили поникла. – Ты всегда можешь взять немного у меня, хотя бы в долг... Ладно, не это самое важное. Тебе надо написать Эшли. – Но я... Не хочу... – Чарли провёл рукой по лицу, стараясь вернуть самообладание. – Чарли, наш договор был в том, что я найду тебе специалиста, а ты будешь посещать его до тех пор, пока все побочки от той аварии не исчезнут! Как минимум! – Я... – парень не знал, что ответить на это, ведь правда договор был именно таков. – После случившегося... Тебя мучают кошмары – это хреново. Даже если не вспоминать о том, что ты нихрена почти не помнишь что было до этой аварии! Ты понимаешь, что терапия – это необходимая мера? Боюсь, что только там ты можешь выйти из этого состояния... – Эмили разгорячённо продолжала доказывать, почему он должен вернуться к своему психотерапевту – доктору Эшли, но сам Чарли уже не слышал её. Перед его глазами снова стала эта картина. Вспышка фар была, как свет в конце тунеля – единственный свет, который был в ту ночь. Единственный, что я запомнил. Он чётко врезался в память – то, как глаза слезились от яркости, как медленно закрывались мои глаза. Удар выбил весь воздух из легких. Тьма. Я попытался руками открыть окно – я не мог сдклать ни вздоха, что-то слишком сильно давило на мою грудь, но в тот момент я этого не чувствовал. Запах пороха от подушек безопасности. Я видел, как водитель ударился головой об руль. Тишина — такая долгая, холодная, что в ней можно было утонуть. А потом — только звук капающей жидкости. Кап. Кап. Кап. Я не дышал. Я не мог уже различить ни одного звука – всё превратилось в гул внутри головы. Точно ли этот гул был внутри моей головы? Я понятия не имею. Я пытался вырваться из этого липкого чувство оттупления, но что-то мне мешало. Я махал руками, пытался кричать, но ничего не помогало. Тогда я случайно нащупал фиксатор ремня безопасности. Со всей силы я нажал на него – он не подавался, и я чувствовал как сознание уплывало. Наконец я услышал щелчок, и в мою грудь со свистом ворвался кислород. Я сильно закашлялся. Но вместе с воздухом пришла обжигающая, острая боль — такая, будто внутрь засыпали битое стекло. Ремень, который только что спас мне жизнь, сделал это слишком жестоко. Он впился в моё тело по диагонали, натягиваясь до предела, и я чувствовал, как под его страшным давлением хрустят рёбра. Я попытался вылезти, рванул вперёд, но ремень, чётко впечатавшицся в моё тело, не отпускал. С каждым вдохом он впивался всё сильнее, с каждый движением всё сильнее прорезал мою плоть. Я помню это так детально, но... Не помню что было до. Не помню, что было после. Не помню водителя. Не помню.рричины аварии. Когда я очнулся, я лежал в больнице, вся моя грудь была в бинтах. С тех пор на моём теле есть отметка. Отметка, автограф, роспись той аварии на моём теле – она стала вечным грузом моего прошлого и останется навсегда уродливым шрамом, который пугает не только меня, но и окружающих. Я невольно потянулся к груди. Что-то всё ещё болело там, внутри, но физической боли я не чувствовал уже давно. – К чёрту, Эмили! Всё это будет преследовать меня всю жизнь! Мне надо всю жизнь бегать по мозгоправам?! – Но это не навсегда, Чарли, ты можешь это исправить ,если сам захочешь! Они явно перешли на повышенные тона. – Пойми, я хотел это исправить. Я столько времени ходил на эту грёюанную терапию, работа над собой, плакал на сеансах и вспоминал этот эпизод моей жизни столько раз! Ты думаешь, это просто? Ты даже представить себе.. – парень резко замолчал. – Могу. – Эми встала над столом, чтобы быть выше парня, – Я могу тебя понять, но да, сама я никогда не теряла память и не была в эпицентре аварии! Чарли, просто прошу... Поверь мне. Это поможет, рано или поздно. Время лечит. Чарли молчал. Он уже не знал, что возразить. Хотел, но в голову не приходили слова, там было пусто. Эмили вышла из комнаты. Некоторое время спустя, она зашла в комнату и протянула телефон парню. Его телефон. – Попробуй. Напиши. Что тебе стоит? – она явно ждала, что он сделает так. И он сделал. –«Здравствуйте, мисс Эшли. Я готов возобновить терапию. Прошу назначить время приема на ближайшие дни?» Отправить. Не прошло и пяти минут, как сообщение было прочитано.