Цирк угасших звёзд.

Глоуберт всю ночь не мог уснуть. Он ворочался на кровати, тревожась от звуков грозы за окном. Минут через 10, как он пришел домой, вечером начался сильный ливень, который до сих пор окружал весь Парк Старр.. Но не мог он уснуть не только по этой причине. Сириус. Боже, этот артист сводил его с ума. Глоуберт не мог по другому описать то, что с ним творится несколько дней. А вчера...вчера он снимал маску. Перед ним. Да, биолог ничего не видел, но всё же... Парню безумно хотелось увидеть его лицо. Тогда, во время дождя. Но увидел лишь его карие глаза, так четко выглядящие без прорезей маски. А потом.. "Но тогда я пойму, если завтра ты начнешь меня ненавидеть." Что это значило? Глоуберт сел на кровати, окончательно лишая себя надежд уснуть. Что задумал Сириус? Парень встал с кровати и прошел к своему столу. Там лежала вырванная из его тетрадей страница, где биолог день назад рисовал и расписывал план артиста. Кристаллы. Тени. Представление. Что может сделать Сириус? Украсть кристаллы? Но он же никого не тронет, верно? В голове всплыл их диалог: "- Ты их убьёшь? Причинишь вред? - О, нет-нет. Физической боли они не испытают. А про остальное уж обещать не могу." Может ли это быть правдой? Или это была фраза, чтобы не вызывать панику и чтобы Глоуберт согласился на его планы? Возможно... Он снова опустил взгляд на страницу с планом артиста. Написал в стороне "обещал не причинить никому физического вреда". Посмотрим, сдержит ли... Утро наступило быстро. Биолог уснул прямо на стуле, уронив голову на стол. Пару часов сна ему удалось получить, чтобы совсем не валиться с ног днём. Он встал. Тело болело от неудобной позы, в которой он провёл ночь. Подошёл к зеркалу, в который раз оглядел своё покрытое прыщами лицо. Выскочили новые, снова. Глоуберт схватил с тумбочки мазь, смазал лицо, уже не надеясь, что когда-то это поможет. Он подошел к шкафу, натянул одежду и шапку. Около 5 минут потратил, чтоб одеть костюм, больно ударился пальцем о фонарь на нём. Больно. Вышел в коридор. Темно, уныло, за окном – пасмурно. Погода дерьмовая, как и настроение. Посетителей почти не было. Пару человек, какой-то пацан с пачкой чипсов, который раздражительно ими хрустел. Раздражает. Глоуберт закончил с делами по океанариуму, выдохнул. Трещала голова, болела ладонь от небольшого пореза ножиком. День начинался ужасно. Тишину разорвал резкий хлопок входной двери. Биолог повернул голову и увидел Джесси. Она вбежала в зал и повертела головой. Увидев Глоуберта, она кивнула сама себе и подбежала к нему. - Глоуберт! Это вы! Моя мама вас ищет! Там на арене случилось, и она волнуется... Парень замер. Что случилось на арене? - Там... Кто-то напал на Грома. Я не знаю, если честно. - Ответила девочка на вопрос биолога, произнесенный вслух. - Мама сказала, что что-то важное украли, там сейчас все столпились. "Сириус.." - моментально ударило в голову без раздумий. - Пошли тогда скорее. - проронил Глоуберт девочке. Дорога до арены проходила в тишине. Парень сдерживал внутреннюю панику, которая накапливалась с каждым шагом. Имя артиста набатом звучало в голове, не давая сосредоточиться. - Глоуберт! Это ты! Ты как, в порядке?! Биолог не заметил, как они дошли до арены. Он поднял голову, замечая огромную толпу людей, которая сейчас обернулась на парня и Колетт, подбежавшую к нему. Смотрят так, будто насквозь видят. Вдруг они узнали, что я прикрывал его? Вдруг меня поэтому позвали? Меня накажут? Выгонят? - Крутил в голове Глоуберт снова и снова, чувствуя, как дрожат руки. Он ответил что-то нейтральное девушке, и та отстала. Но биолог знал, что от Пэм не отстать одной фразой. А она уже шла к нему. - Глоуберт. Рада тебя видеть. Ты уже знаешь, что произошло? - Здравствуйте. Джесси сказала мне, но... - Украли кристаллы, питающие арену, шахты для сражений! Основу этого места! - Вздохнула она. - Пострадал один из наших бойцов, Гром. Его уже осматривает Роза. Он будет в порядке, но у него ссадины и ушибы, а ещё, кажется, головой ударился! Я просто... - Она сглотнула и понизила голос. - Я уверена, что это Сириус. Никто другой это не может быть. Динамайк говорит, что это могла баловаться молодежь. Но разве кто-то причинил бы вреда нашему Бойцу? Украл бы то, что нам необходимо для поддержания и существования сражений в принципе? Бред! - Она развела руками, посмотрев на Глоуберта. - А ты как думаешь? Глоуберт едва услышал ее вопрос. В ушах стоял однотонный гул от мыслей, мешающих сосредоточиться. Он мог сказать всё или мог солгать, но выдал просто: - Да.. я думаю, это Сириус. И вряд ли он украл их просто так. - Тихо произнёс биолог. Пэм кивнула, скорее всего себе самой, и, взяв дочь за руку, отошла. Глоуберт выдохнул. Ноги тряслись от услышанного. Гром пострадал. Считается ли это нарушением обещания, парень так и не решил. Он решил подойти ближе, посмотреть, на что же смотрит толпа. И увидел. Арена, на которой проходили сражения, потухла, будто лишилась жизни. В "лобби", на стуле сидел Гром, вокруг него столпились Роза, Байрон, Пэм, Джесси и ещё пара Бойцов, друзей Грома, которых Глоуберт не помнил имён. Биолог стоял в толпе других, не зная, что и думать. Сражения отменили, что, конечно же, очевидно, и все потихоньку покидали арену. Биолог же остался стоять, погруженный в свои мысли. Шорох – и парень поднял голову. В нескольких метрах от толпы стояла тень Сириуса. Она осматривала арену, Бойцов. На мгновение она застывала на месте, будто передавая хозяину информацию. Наконец, тень остановилась на нём. У Глоуберта перехватило дыхание. Он смотрел прямо на тень, хватая ртом воздух. Мрачный силуэт жестом подозвал его к себе, мол, иди сюда. Парень, не думая ни секунды шагнул вперёд. Ещё. И ещё. Глаза не спускались с фигуры. - Ой, извини! Не хотел! В биолога влетел Булл, чуть не сбивая его с ног. Мужчина остановился, убедился, что парень в порядке, и ушёл. А когда Глоуберт поднял глаза – тени не было. Он дошёл до того места, осмотрел все поблизости. Нигде не было признака присутствия кого-либо... Проклятье! *** День, как и начало, был ужасным. Все сторонились друг друга, держались парами и небольшими группами. Глоуберт же был один. Он прогуливался по пустующему Парку, чувствуя, как в тени сгущается мрак. По земле тянется туман, мешающий видеть что-то вдали. Нагнетающе. Вдалеке он заметил четвёрку Бравлеров, что-то бурно обсуждающих. Биолог уловил часть диалога. - И подкараулим его где-то в переулках, да! Сидит там небось! - воскликнул Фэнг, разводя руками. - Да! - подтвердил Эль Примо, стукнув кулаками. - Наваляем этому клоуну и вернем наши кристаллы! - Кольт вскинул руки с пистолетами. - Ага, покажем ему, как было трусливо прятаться всё это время. Трус он ебанный. - фыркнул Эдгар, лениво скрестив руки на груди. Глоуберт смотрел вслед уходящим Бойцам. В голове всплыл Сириус. Его тени, его сила, его силуэт вдалеке. Его ухмылка. Карие глаза. - Не надо... - прозвучало в пустоту. *** День подходил к концу. Глоуберт стоял, уткнувшись виском в стекло аквариума, смотря, как проплывают рыбы-бабочки. В груди сидела какая-то тревога, но он не понимал, почему. Тревога обрела плоть и кровь. Из окна послышались крики и стоны боли. Биолог вскочил с места, побежал на улицу. На земле лежали четверо. Фэнг корчился от боли, держась за свою руку. Эль Примо сидел на асфальте, истекая кровью на ноге и на брови. Кольт был весь в грязи и в пыли, подбирая своё оружие. Эдгар лежал, запутанный в собственном шарфе. Вокруг них сгустился мрак, окружая их в некий незримый купол. Нет... Нет... Нет! Это Сириус.. Это сделал Сириус! Глоуберт не смог сказать ни слова. Его будто парализовало. А в голове моментально всплыли слова артиста. "Но тогда я пойму, если завтра ты начнешь меня ненавидеть." О, если ты это имел в виду, у тебя отлично получилось! - пронеслось в мыслях. Но, конечно же, он не мог ненавидеть его до конца. Ведь он уже пустился в переулок в поисках Сириуса, не видя ничего другого. - Сириус! Сириус! Глоуберт озирался по сторонам. Он стоял в переулке, захваченный в купол мрака. Сердце билось в порыве злости и ядовитого предвкушения перед встречей. И, как всегда, когда он почти потерял надежду его встретить, он услышал взмах плаща. - О, ты здесь. Если ты пришел сказать о бойцах – да, ты наверняка в шоке. - Он задрал голову, улыбаясь. - Меня собирались убить, представляешь, называли трусом. Ха, клоуны! Не знают, с кем связались! Но, к счастью, я достаточно умен и резок, чтобы отбиться от них и... - Довольно!- крикнул Глоуберт, и Сириус замер, ожидая продолжения. - Ты! Ты причинил им вред! У Фэнга сломана рука! - Со злостью выкрикнул биолог. - О, правда? Напомнить, кто первый на меня напал? - Но ты мог избежать ранений! Ты мог! Но ты всё равно... - Он прервался. Дышать было тяжело, злость кипела в дрожащих руках. - Увы, иногда приходится причинять вред, чтобы до людей доходило, прими это. - Все так же спокойно отрезал Сириус. - Ты, блять, обещал! - Крикнул Глоуберт, будто это было главным аргументом. Повисла тишина. Мрак окружил биолога, будто пытаясь задушить. Мужчина засмеялся. - Ах, я обещал? Обещал? Думаешь, то, что я сказал, что-то меняет? Что я вдруг проронил что-то в диалоге с каким-то парнишкой, ничего не значит! - Но ты обещал! Я думал, ты мне не солгал! - О, мой дорогой, я могу говорить что и кому угодно! - Усмехнулся Сириус. - Но я думал, что я... Артист наклонился ближе, понижая голос. - О, ты? Ты думал, что ты на меня повлиял? Что я не стану никому вредить? Тогда запомни наконец... - он посмотрел ему в глаза - Ты – мне никакая не помеха. Я могу делать что и когда хочу. Ты думаешь, что имеешь какую-то власть, имея возможность стоять рядом со мной? Ответ краток: нет, ясно? - Я уже имею над тобой власть. Иначе ты бы не стоял, объясняя мне всё. - Медленно произнес Глоуберт. - Ты спасаешь мне жизнь, предлагаешь стоять рядом с тобой. Я уже твоя помеха, Сириус. Мужчина дрогнул. Улыбка пропала. Руки сжались в кулаки. Биолог чувствовал, что, кажется, дошёл до края. Что, наверное, сейчас его убьют. Или хуже. Он дрожал от страха и паники, а ещё вновь не мог не смотреть на артиста, как бы не была велика злость к нему в эту секунду. - Великолепно... Прекрасно... - Голос Сириуса дрожал от ярости. - Я просто терпеть не могу вас, клоунов! Как сложно понять наконец, что я стараюсь вернуть то, что мне принадлежит! Славу, признание! Я артист! - он вскинул руки, задирая голову. - А ты! - Мужчина ткнул пальцем в его грудь - Ты пришёл и спросил "не нужна ли мне помощь"! Ты стоял, смотрел на меня своими ебучими голубыми глазами, спрашивал, раздражал, был здесь! Молчал, прикрывал меня перед всеми! А потом – отказал мне! - Он со злостью впился взглядом в парня. - Мне нужно им отомстить! Я жив благодаря этому! И я пойду по головам, будь такая надобность. А твои голубые глаза перестанут мне мерещиться. Должны перестать! Глоуберт чувствовал, как страх превращается в злость. Сердце давило на грудь. Руки дрожали, мгновенно сжимаясь в кулаки. - Я надеялся, Сириус. Долго надеялся. Я пришел, и увидел незнакомца. Я слушал твои россказни. Я пытался донести тебе, что месть не имеет смысла, зная, что ты не услышишь. Ты игрался со мной, смотрел в глаза, дразнил, играл. Мне до сих пор снится это во снах. Я не могу нормально работать! - Его голос повысился. - Я только сижу и думаю, как ты держал меня за подбородок или смотрел в глаза. Это конечная. Я из ума выжил. Я вру Пэм и другим ежедневно. Просто потому, что я не хочу, чтоб тебе причинили вред! - Он посмотрел на Сириуса. Злость плеснула в голубых глазах. - Это бредово, неправильно! Но я схожу с ума! А ты снова стоишь, играешь, издеваешься, переманиваешь меня! Я не хочу причинять людям вред, понимаешь ты или нет? Я не хочу убивать, не хочу издеваться, не хочу крови, смертей! Не хочу восстаний, не хочу видеть лиц, искаженных в боли! - Он прервался, опуская плечи. - Я просто хочу перестать испытывать стыд за свое существование. Исчезнуть. Я ненавидел себя, и теперь с каждым днем всё сильнее. Но я не могу заставить себя не приходить сюда. Это отвратительно. Ты – отвратителен. Тишина. Та самая, которую Гло раньше любил. Теперь она душила. Сириус молчал. Впервые – не находил слов. Глоуберт отвернулся. Он собрался уходить, но за спиной раздался тихий голос. - Ты доверчивый мальчишка, Глоуберт. О, его голос дрожал! Конечно! И снова этот мудак скрывается. Снова играет. Биолог обернулся, усмехнувшись. - А ты ебанный трус, Сириус... И ушёл в мрак ночи, оставляя артиста стоять в переулке. Он не обернулся. Но чувствовал взгляд — тяжёлый, прожигающий спину. Точка была поставлена. Но надолго ли? А Сириус так и не двинулся с места. Только ветер трепал его плащ, а взгляд был направлен на тот проход, куда ушёл Глоуберт. :)