Цирк угасших звёзд.

Глоуберт стоял посреди пустой арены. Почти пустой – в самом конце стоял Сириус. Он не шевелился, лишь ветер развивал его синий плащ. - Сириус, - позвал его биолог, но не получил ответа. - Сириус? Сириус! - парень старался докричаться, однако – бесполезно. Ветер усилился, будто мешая словам долетать до артиста. Взмах плащом - и мужчина оказался у его лица. Привычная усмешка появилась на его лице. - Зовёшь меня, да? Нуждаешься? Я вижу тебя насквозь, мой маленький..., - прозвучал тихий голос над ухом. - Ты оскорбляешь меня, зовешь трусом, думаешь, что ты сильнее меня? Думаешь, отказавшись от моих планов, ты весь сам из себя ангел? Посмотри..,. - Сириус показал рукой в сторону. Глоуберт повернул голову. Там стояла толпа Бойцов. Их лица были искажены в дикой ярости и слишком неестественно перекошены, что выглядело очень жутко. Рты раскрыты в кривом круге, нос выглядел так, будто его вывернули насквозь. Они что-то кричали. Так громко, что всё сливалось в один общий гул, с огромной силой давящий на уши. "Предатель", "Подставной", "Как ты мог?" - то, что биолог смог разобрать, едва не теряя сознание. Парень потянул руки к ушам, но Сириус схватил его за запястья, коварно улыбаясь. Когда Глоуберт повернулся, на артисте не было маски. Перед ним было такое же перекошенное в ярости лицо, но мужчина ещё и улыбался, отчего было ещё страшнее... По голове били крики бойцов. Сердце стучало как бешеное. Артист положил руку ему на грудь - он почувствовал, как начал задыхаться. - Подумай ещё раз, с кем ввязался, мой дорогой! Глоуберт закрыл глаза. Последнее, что он увидел — улыбку Сириуса. Белую, острую, нечеловеческую. Он упал с кровати раньше, чем проснулся. Тело била дрожь, во рту пересохло, а дышать было тяжело, будто кто-то сжимал его горло. Он посмотрел размытым взглядом на дрожащие руки. Где очки? Он пошарил по полу в поисках своих круглых стекол. Спустя пару-тройку минут наконец нащупав, он нацепил их на нос, ощущая, как тело до сих пор трясёт. Голова не могла зацепиться ни за одну конкретную мысль. Зрение плавало, едва ли удавалось разглядеть хоть что-то в комнате. Спустя ещё пару минут Глоуберт смог встать с пола и сесть на кровать. Голова шла кругом, а мысли наконец остановились на одной: Что это было? Хорошо, с перекошенными лицами точно был сон. А до этого? Их ссора Сириусом, ярость, крики, его слова и... "Ты ебанный трус, Сириус" Ах да, конкретно это было не сном. Прекрасно... Биолог запустил пальцы в волосы, до боли их сжав. Он не хотел никуда идти. Сегодня будут допросы по поводу Сириуса. Он волновался. Он знал, что снова придется лгать всем в глаза... Но не мог по другому. "Ты обещал себе самому разобраться в его плане, обещал остановить его. Что-то пока ты только и делаешь, что думаешь о его глазах и о том, как бы тот не отстранялся, а он, между прочим, собирается всех здесь поставить на место, включая тебя!" Глоуберт встряхнул головой, пытаясь прогнать собственные мысли. Стукнул себя ладонью по лбу. Глянул на календарь... Сегодня была неделя с первой встречи с Сириусом. Да, дата их первой встречи была отмечена у него в календаре звездочкой, и он даже сам у себя не спрашивал, зачем он это сделал... "Неделя. Неделю я уже хожу к нему... И молчу..." За полчаса Глоуберт наконец привёл себя в порядок. Оделся, посмотрел на себя в зеркало, с горькой ухмылкой смотря на свое отражение с огромными мешками под глазами. Утро проходило у него автоматически, даже мыслей не было... Пока биолог не услышал, как хлопнула входная дверь. Он обернулся. Это был Байрон. Тот прошёл, оглядываясь. Остановив свой взгляд на парне, он подошёл к нему, облокотившись на трость. - Здравствуй. Решил сходить за тобой лично, так как остальные уже собрались на площади для проведения допросов. - Вы не должны быть там? - Не обязательно, - пожал плечами Байрон. - Роза, Пэм и Гэйл, я уверен, прекрасно справляются. Пойдем в сторону площади. Они вышли на улицу. Было пасмурно и темно, хотя было всего около полудня, будто весь Парк обволокли тени. - Вы хотели поговорить со мной лично? О Сириусе? - не сдержал своей догадки биолог. - Ты смышлёный, Глоуберт, - Байрон продолжил дальше, однако парень уже не слышал его, и чуть не споткнулся об собственные ноги. Только Сириус называл его так. Только он назвал его смышленным. Своим тихим, низким голосом, на котором это слово звучало особой похвалой. А теперь его произнёс Байрон... - Ты меня слушаешь? Всё в порядке? - разорвал паутину мыслей парня зельевар, заставляя биолога опомниться. - А.. да-да конечно. О чем Вы говорили? - О Сириусе, мой мальчик. Ты – один из немногих, кто видел его, хоть и издалека. Видел ты его еще раз после того случая? Глоуберта кинуло в жар. Да, а чего можно было ожидать? Он сам придумал это, самому и расхлебывать. - Да, видел. Но после того раза - нет, - покачал головой он. - Хорошо, - Байрон кивнул, но по его взгляду парень понял – он ни капли не убеждён. - Где ты был в ту ночь, когда пропали кристаллы? - В океанариуме, у себя в комнате. Работал над тем, как вывести новый вид моллюсков, - без запинки придумал он. По сути, эта был почти не обман, правда, он тогда сидел, сверля взглядом листок с планом Сириуса, и сох после вечера под дождём. "Ещё тогда Сириус снял передо мной маску" - подкинуло подсознание, и биологу вновь захотелось себя ударить. - Угу. Ты знаешь что-то о Сириусе? Спрашивал у кого-то? - все с тем же задумчивым видом заявил старик. - Да. Пэм рассказывала о том, кто он, о его выступлениях, за что его выгнали и как он пропал. Общую историю, которую все знают, как она сказала. - на этот раз это был абсолютно правдивый ответ. - Ещё что-нибудь? Парень отрицательно помотал головой. "Ага, не знаешь. Особенно страница с его планом на твоем столе это подтверждает", - пронеслось в мыслях. Глоуберту захотелось поскорее избавиться от компании зельевара. - Ладно. Хорошо. Ты как сам, в порядке? - спросил Байрон, остановившись. Он посмотрел ему в глаза, будто искал в них невысказанные ответы на свои вопросы. Парень сглотнул. - Да, всё хорошо. Из проблем только то, что сижу за энциклопедиями вместо сна и постоянно не высыпаюсь, - биолог выдавил самую старательную улыбку из всех. Старик, похоже, ни капли не поверил этому выражению лица. - Так. Сейчас мы дойдем до площади, отдам тебя в руки Пэм. Пусть она решает, что с тобой делать, потому что я не хочу вешать на тебя обвинения, но..., - он замолчал. Глоуберт сразу всё понял - Байрон ему не верил. "Плохо врёшь", - насмешливо прозвучало в голове, почему то голосом Сириуса. - Пойдем к площади. - Потерев ладонью свою трость, заявил зельевар, двигаясь с места. Биолог пошёл чуть позади. Ему показалось, или за деревом мелькнула тень?.. *** На площади столпились Бойцы. Кого-то, вероятно, уже опросили, и они активно разговаривали между собой. Кто-то стоял по одиночке, перебирая пальцами от волнения. Атмосфера царила далеко не для "безобидного допроса". Глоуберт бесшумно двинулся за Байроном, который бодрым шагом направился в здание рядом к месту допроса. Они прошли по коридору. Зайдя в одну из дверей, парень увидел Пэм, сидящую на стуле, а напротив неё Пенни, которая держала на коленях свой мушкет. Она держала на нём руки, оглаживая пальцем, чтобы успокоиться и контролировать речь. Зельевар подошёл к женщине, шепнув ей что-то на ухо. Та кивнула, и что-то сказав ему в ответ, встала, уступая место старику. Пэм же направилась к стоящему в дверях биологу. Тот моментально напрягся. Они вышли в коридор. Женщина увидела состояние парня, положила руку ему на плечо. - Не переживай, я ни в чём тебя не подозреваю и кричать не собираюсь, - она улыбнулась, - Пока что... - Пэм, со мной правда все в порядке! Я ничего не делал, и, вообще, если Байрон что-то наговорил я..., - Глоуберт затараторил, пытаясь прогнать панику, но делая только хуже. Он замолчал, опуская взгляд. - Тшш, не пугайся. Я просто спрошу у тебя пару вопросов, ты ответишь на них честно и я тебя отпущу, - женщина выдохнула, принимая серьёзный вид. Биолог кивнул. Предчувствие было нехорошее. - Хорошо. Ты хоть спишь вообще? - Я... - Отвечай, да, это был вопрос. - Мало сплю, - нейтрально ответил парень. - Почему? - Изучаю.., - его прервали на полуслове. - Без отмазок про изучение морских обитателей, - она нахмурилась, посмотрев ему в глаза. Глоуберт запнулся. В голову не приходило ни единого варианта отмазки. Руки вспотели от паники, тело дрогнуло. - Угу, не можешь ответить. Что ты скрываешь? - Пэм сделала паузу, всматриваясь в его лицо. - Тебя видели. Ты странно себя ведёшь после боёв. Что случается по дороге с арены? Всё, это тупик. Провал. Конец. - Пэм, я... - Не знаешь, да? - она без эмоций усмехнулась, видя его напуганное лицо, - Теперь я понимаю, о чем говорил Байрон. Глоуберт похолодел. Всю его ложь раскрыли за один допрос. Мда, сообщник был бы из него никудышный. Скрывая дрожь в руках, он наконец поднял глаза на женщину. Та задумчиво оглядывала биолога, вероятно, решая, как с ним поступить. Она вздохнула и кивнула сама себе, принимая решение. - Иди, Глоуберт. Решим всё с тобой позже. Мне нужно опросить ещё много Бойцов, и времени разбираться сейчас не хватает, - она провела рукой по лицу, издав тихий уставший звук. Парень кивнул, наспех попрощавшись, и выбежал на улицу, вдыхая воздух. Он задыхался, а сейчас еле-еле приходил в себя после разговора с Пэм. Всё было ужасно. Но он ещё не подозревал, что скоро всё станет еще хуже... *** Около часа спустя Глоуберт стоял чуть поодаль толпы, наблюдая как одни из последних не опрошенных Бойцов заходят в здание для допроса. На душе скребли ужасные чувства после всего, что сегодня произошло. И в принципе, после этой недели тайн, Сириуса и чувства запретных встреч. Он уже устал от всего этого. Но поганей всего было то, что если бы Сириус подошёл сзади и шепнул бы ему на ухо, он бы забыл обо всей злости на него, лишь бы слушать его ещё. Проведя за подобными размышлениями порядка получаса, он услышал голоса Розы и Байрона, созывающие всех подойти поближе к крыльцу здания, где стояли Старшие. Он подошёл поближе, практически пропуская мимо ушей всю речь о том, как они пытаются выйти на след Сириуса и уже разрабатывают план. "Чушь. Уверен, они даже не знают, где он прячется", - возразило подсознание, и Глоуберт с ужасом поймал себя на том, что улыбается этим мыслям. - Всех опросили? Есть кто-то ещё? - спросила Роза у толпы. Все замотали головами, оглядывая друг друга. - Можете опросить меня. Уверен, вам это интересно, ведь вы та-а-ак увлечены моими поисками. Голос прогремел за спиной, громкий, низкий, уверенный, с усмешкой в голосе. Бойцы все развернулись на звук. Только один Глоуберт застыл, не шевелясь. Он слишком хорошо знал этот голос, чтобы ошибиться... - Сириус... Биолог наконец нашел силы повернуться на звук. Сириус стоял, в компании двух своих теней справа и слева от него. Он был все тот же - величественен, страшен, опасен. Но по сравнению с встречами в переулке - таким другим и далёким. - Сириус?... - прозвучал из-за спин всех голос Розы, которая первая обрела дар речи. Артист захохотал, и его смех вихрем пронёсся над толпой, на миг закладывая уши. - Сириус, собственной персоной! Рад видеть вас, мои дорогие. Увы, со многими здесь я не знаком, лишь с некоторой частью. Однако.. - он ухмыльнулся, - мне уже удалось познакомиться с кем-то из вас поближе. В этот момент Сириус посмотрел ровно на Глоуберта, ни капли не скрывая прямого взгляда. Все моментально проследили за мужчиной и посмотрели на биолога. Кто-то со страхом, кто-то с неверием, кто-то - с удивлением. Парень застыл на месте, не имея возможности двинуться. Его будто огрели чем-то тяжелым. Кровь хлынула по сосудам, а руки дрожали. Однако Глоуберт не сводил глаз с артиста, просто не мог опустить голову. Они смотрели друг на друга в течение пары долгих минут. Он просто не мог поверить, что мужчина сказал это вслух. Что сломал всё, что происходило на этой неделе окончательно, объявляя о ней намёком всем Бойцам Парка Старр. Сириус улыбался. Он, похоже, был необычайно доволен тем, что рассказал об этом. Но глаз все еще не отводил. В голове моментально всплыла вчерашняя фраза: "А твои голубые глаза перестанут мне мерещиться. Должны перестать!" И сердце пропустило удар, а после застучало с двойной скоростью. Мужчина первый отвёл взгляд и встряхнул головой, будто снова надевая маску, скрывающую лишнее. Уголки губ снова растянулись в улыбке. - Ну-ну, давайте не будем так сильно смущать человека. Уверен, ему есть, чего стыдиться и без многочисленных глаз, - из уст артиста снова полились насмешливые слова. Глоуберту захотелось ему врезать. Этот резкий контраст между их взглядами, как будто они вновь наедине, и этой игрой на публике бил по ушам. - Что ты задумал, Сириус? - прозвучал голос Пэм, и от ее голоса биолог стыдливо сжался. - Ооо... Я так и расскажу. Вам будет весело, я обещаю. Я уверен, ты прекрасно помнишь, Пэм, те времена когда меня выбросили из собственного цирка, все больше погружаясь в свои животные сражения! И я намерен положить конец и отомстить! Взмах – и Сириус исчез, а после него осталась легкая дымка мрака, который мгновенно растекся по земле, распространяясь по площади. Все испуганно отскочили назад, один лишь Глоуберт не шевелился. - Глоуберт? Это правда? Джесси? Колетт? Кто его спрашивал, он не мог разобрать. Тремор рук мешал сосредоточиться. - Реально, Гло, ты что, правда с ним имел дело? - уже мужской голос, с наметками агрессии. Вопросы посыпались один за другим, но бились об плотную стену, которую выстроил мысленно биолог. - Глоуберт. Ответь. - Этот голос парень понял сразу. Пэм. Он наконец повернулся к толпе, что следила за каждым его движением. - Предатель... Пока мы тут придумывали, как его убить, ты ему всю инфу про нас сливал, серьезно? - Боже, я плохо тебя знаю, но не думала, что ты окажешься таким. - Этот парень, серьезно? - Посмотри на него, ещё и уродец. С каждой новой фразой биолог до последнего надеялся проснуться от очередного кошмара. Он ущипнул себя. Ещё раз. Не помогло. Глоуберт не выдержал. Он сорвался с места и побежал, игнорируя крики Старших с приказами стоять. Он остановился у стены, пытаясь отдышаться. В голове эхом раздавались оскорбления... "О, ты знал, что так будет. Ты прекрасно осознавал, на что шёл, общаясь с ним каждый вечер. Теперь – пожинаешь плоды" Мысли только добивали, заставляя чувствовать себя хуже. Он сполз по стене, и уткнулся головой в колени. Слезы навернулись на глаза. Предатель. Урод. - Глоуберт. Парень сквозь мутные от слез глаза различил силуэт Пэм. - Пэм, - биолог всхлипнул, сдерживая слезы. - Пэм, я не хотел... Он моргнул – и силуэт оказался перед ним. Однако это оказалось совсем не Пэм... Белые глаза ослепили Глоуберта, заставляя того зажмуриться. Вспыхнул белый свет. И вдруг сознание резко начало плыть. Голова пошла кругом. Биолог поднял голову и различил рядом с собой десятки теней с пустыми ярко-белыми зрачками, что смотрели прямо на него, не отрываясь. Их головы склонились набок, и их силуэты резко начали приближаться. Метр. Ещё метр. Ближе. Глоуберт закричал, закрывая лицо руками, и надеялся, что это не по-настоящему. Однако кричать было бесполезно. Он был окружён кишащими мраком силуэтами. Тьма обвилась вокруг него, будто встречая старого знакомого. А в тени, стоящей ближе всех, биолог различил Байрона. Тот направил на него свою трость и открыл крышку на нем, где находился какой-то эликсир. Жидкость обжгла кожу, и он закричал от невыносимой боли. - Глоуберт... Глоуберт! Глоуберт! Парень раскрыл глаза. Он лежал на асфальте у стены, там, где и был. Над ним склонились Пэм и Роза, и, судя по шепотам издалека, они явно были не одни. Голова гудела, грудь жгло от воображаемой, но секунду назад такой реальной боли. - Г-Галлюцинации? - едва слышно выдавил он. Роза кивнула. Пэм - тоже. - Похоже, что тень вызвала на тебя видения или галлюцинации, что-то такое. Это еще неизвестно, нам нужно получше всё изучить. - Роза задумчиво потерла подбородок. - Сейчас мы допросим тебя – потом решим. - Нет. Голос Пэм оборвал Розу. - Что? - Я говорю – нет. Мы не будем его допрашивать. Он идет к себе, домой. - Но... Пэм! Нам нужно изучить всё! Женщина была непреклонна. Глоуберт в растерянности осознавал, что Пэм до сих пор на его стороне.. Стало стыдно. - Ладно - признала ботаник. - Ты идешь к себе. Но завтра...! - Она пригрозила рукой. Глоуберту помогли встать. Дальше тот пошёл до океанариума один. Он задержал взгляд на переулке, куда обычно ходил каждый вечер. Постоял. Сжал кулаки и прошёл мимо, не оборачиваясь. Он был не в состоянии видеть его. Но он ещё не подозревал, что увидит его сегодня. *** Океанариум был закрыт. Темно. Тихо. Спокойно. Глоуберт ходил между рядами аквариумов, смотрел на плавающих морских существ. Мысли плавали свободно, не цепляясь за одну. Что бы ни произошло в его жизни – морские обитатели всегда будут приносить ему спокойствие и некоего рода медитацию, отдыхая от проблем, которых за неделю было по горло. Но и сейчас в его маленький уютный мирок ворвался внешний мир. Глоуберт услышал тихий хлопок входной двери и тяжёлое дыхание. Подняв глаза, он увидел... Сириуса? Глаза моментально распахнулись от прежней усталости. Он сделал резкие шаги вперед и тут же замер, увидев мужчину. Тот выглядел уставшим. Ни капли величия, статности, той, которая была у него днем. Он даже не был похож на того, кем был в переулке. Сейчас он был... просто уставшим мужчиной в маске звезды, абсолютно потерянным и растерянным. - Глоуберт, - голос. Хриплый, уставший. Настоящий. - Сириус. - Ты не пришёл в переулок. - Я знаю. Не мог, - ответил биолог, что было прямой правдой. - Почему? - На меня напала твоя тень. Повисло молчание. Сириус вздрогнул и посмотрел на него. Его губы сжались в тонкую линию. - Моя тень напала на тебя? - вопрос прозвучал с такой злостью и каким-то ещё чувством, что у парня дрогнуло сердце. - Да. Наслала галлюцинации. - Блять. Прозвучало разбито. Глоуберт был в растерянности. Он впервые видел мужчину таким. И выдал первое, что пришло в голову. - Хочешь покажу тебе океанариум? Вновь повисла тишина. Артист поднял голову. - Ты серьезно? - Да. Почему бы и нет? Так они вдвоем пошли по океанариуму. Было тихо, лишь звуки фильтров разрывали пустоту слов. Они шли с двух сторон одного аквариума, видя друг друга через стекло. Тихий голос Глоуберта иногда мог пояснить, какие рыбы в этом аквариуме, и почему для них нужна именно такая среда обитания. Сириус молча его слушал, не спуская внимательного взгляда. Они остановились плечом к плечу у аквариума с медузами. Их было несколько десятков, и несколько из них парами кружили вокруг друг друга, будто в танце. - Они танцуют? - тихо спросил мужчина, глядя на них. - Нет, - Глоуберт хихикнул, - Они размножаются. Вернее, готовятся к этому. - Он притих, смотря на красивых созданий. - Знаешь, медузы не имеют мозгов, не имеют сердца. Они не умеют любить и проявлять чувства. Они не выбирают партнера для размножения, они просто понимают инстинктами, что пора это делать. Нам, людям, повезло это испытывать. - Чувства причиняют вред, - тихо произнёс Сириус, тоже не спуская взгляда с танца медуз. - Причём любые. Лучше было бы не иметь сердце и ничего не чувствовать. Биолог улыбнулся уголком губ и посмотрел на профиль артиста. - Что ты испытываешь прямо сейчас? - Надеешься, что отвечу честно? - Да. - После всего? - Да. Мужчина вздохнул, сцепляя руки в замок. - Усталость, умиротворение, - он сделал паузу, - комфорт. Парень окончательно улыбнулся. Он повернулся к нему полностью, не спуская взгляда, чувствуя, как учащается сердцебиение. - Ещё что-нибудь? - Ты настырный и невыносимый парнишка, Глоуберт. - Знаю. - Ты можешь пожалеть. - Знаю. - Я чувствую, что ты мне важен, ясно? - Зн... стоп, что ты сказал? Сириус отвернул голову. - Чисто в стратегических целях, - пробурчал артист, и, биолог готов был поклясться, покраснел. - Ты мне тоже важен, Сириус. Хоть я и всё ещё зол на тебя, - тихо произнес Глоуберт, и сам удивился, как легко далось это признание. - Я тоже ужасно зол, - хмыкнул Сириус, снова поворачивая голову к нему. Только сейчас парень понял, как близко они стоят. Справа шумел аквариум с медузами, но они не отводили взгляд друг от друга. Биолог смотрел в карие глаза в прорезях, потом соскочил на сжатые тонкие губы и вернулся к глазам. Не выдержав, он приблизился, но был мягко остановлен. - Уверен? - Сириус... - Это всё изменит. Сейчас мы ещё можем притвориться, что это были просто встречи врага и жертвы, заблудшей не туда. После - будет по-другому, - мужчина говорил медленно, голос чуть дрожал, хоть и он старался говорить ровно. - Я понимаю. Я готов, - отбрасывая любую неуверенность, кивнул Глоуберт. - Ты даже не знаешь, как я выгляжу. - Да. - Всё равно хочешь? - Да. А еще я знаю, что это бессмысленно. Ты не выберешь меня вместо мести. Я просто мучаю себя. Но хочу, - с легким отчаянием и желанием произнес парень. - Смышлёный, я всегда говорил, - ухмыльнулся Сириус и первый сократил расстояние. Поцелуй настиг резко, окуная биолога с головой. Мужчина целовал с чувством, сильно, по-свойски обхватив пальцами его подбородок. Глоуберт не умел целоваться, совсем. Но позволил себе насладиться этим мгновением. Губы Сириуса были на вкус как тайна, огонь и... ежевика? Он не знал, мерещится ли ему вкус ягоды, но она была терпкой и приятной на губах. Парень сделал попытку ответить, прижимаясь губами к чужим, чувствуя, как артист улыбнулся в поцелуе. Поцелуй длился секунду? Вечность? Наконец мужчина отстранился, отпуская его подбородок. Он отошел и открыл рот, собираясь что-то сказать. Но в моменте он передумал и отвернул голову. Взмах – и Сириус исчез, а по полу океанариума растёкся мрак, обвивая ноги парня. Глоуберт застыл на месте, пытаясь прийти в себя. Губы горели после поцелуя, ежесекундно напоминая о случившемся. Сердце билось как бешеное, а по виску текли струйки пота. После всего произошедшего, в голове выстроилась лишь одна фраза: - Пиздец, у него губы на вкус как ежевика...