Как снег на голову

Июнь, 1998 год

— И чего ты только вошкаешься с этим Малфоем? — Рон слез со своей кровати, натягивая два разных носка. За окном уже давно был полдень, парни опять сидели до поздней ночи и, как в добрые времена, играли в настольные игры. — Не знаю, — Гарри последовал его примеру, только носки у него были одного цвета, а вместо мятой футболки аккуратно убранная на спинку стула клетчатая рубашка. Сегодня Гарри должен был, как и на прошлой недели, навестить миссис Малфой и Драко. Обещание. Обещание, о котором он вспомнил не ранее, как сегодня утром. — Всё ты знаешь. Стыдно сказать, что тебе симпатизирует компания хорька? Гарри уставился на друга, как на странный и любопытный предмет. Он будто впервые его увидел. — К чему ты это клонишь, Рон? — Ну как к чему, — он тем временем поднялся и намеренно отвернулся от Гарри, заправляя кровать, — Я слепой, по твоему, раз не замечаю, как ты стал больно много проводить времени с Малфоем? — Два раза в неделю — это много? — Для человека, которого воротило от одного только упоминания Малфоев, да, Гарри, это много. Гарри не выдержал. Он подхватил с раскладушки тяжёлую перьевую подушку и со всей силу запульнул её в Рона. Рон аж поперхнулся от неожиданности. — Эй, ты с ума сошёл?! — он уставился на друга со злостью, бросая эту подушку обратно ему в грудь, — Держи себя в руках. — А ты перестань нести бред! — Я несу бред? — от возмущения веснушчатое лицо покраснело, — Ты на себя посмотри. Мы тебя почти не видим. И это заметил не только я, но и Гермиона, и вся моя семья. Ты пропадаешь либо с Малфоем, либо со своим Снейпом. Вот про последнего я вообще молчу. Гарри! Что с тобой случилось? Тебе всегда хотелось кого-то спасти, но это перешло всякие границы. Ты заводишь дружбу с теми, кто тобой открыто пользуется. Что Снейпу, что Малфоям нужно от тебя только одно — чтобы ты вытер их засранные ИМИ ЖЕ задницы. Кончил свою речь Рон тем, что в спешке покинул комнату. Но Гарри был не из тех, кто готов так легко мириться с безосновательными оскорблениями. Если это, конечно, не Снейп, с которым проще голову об стену разломить, чем доказать ему свою правоту. — А что, мне лучше закопать голову в песок, как ты?! — Гарри выскочил за ним вслед, ухватившись за перила лестницы и склонив голову к спускающемуся Рону. — Да лучше и так. Я хотя бы думаю о своих друзьях, а не о каких-то Пожирателях. Какое мне дело до тех, кому и без того сидеть в Азкабане? — остановившись на последней ступени, Рон даже не смотрел на Поттера. — Ты знаешь, что Снейп в конечном итоге… — Да мне плевать, Гарри! Да хоть пусть окажется героем всего мира! Это не отменяет его отношения к нам на протяжении всего времени. Гарри, — Рон всё же бросил на него беглый взгляд. На дне голубых глаз плеснула жалость, — Ты пал низко, Гарри. И ты ещё можешь выбраться и увидеть, наконец, что есть и другие люди, которые нуждаются в тебе куда больше. Визенгамот не стоит того, чтобы поселиться там с концами. Рон ушёл, а Гарри ещё долго стоял возле лестницы, не веря тому, что произошло пять минут назад. Проходящая мимо Гермиона остановилась и аккуратно положила руку на плечо Гарри. Последнюю часть разговора она вместе с Джинни подслушала из комнаты и выжидала, когда можно выйти. Гарри не обратил на неё никого внимания. — Гарри, не принимай слова Рона слишком близко к сердцу, — попыталась она успокоить его, — Сейчас мы все взвинчены. А он очень боится потерять тебя, как тогда, в лесу… — Я не понимаю его! — Гарри вспыхнул, как спичка, — Если он боится потерять меня, обязательно теперь обвинять всех остальных в том, что я провожу с ним мало времени? Или он думал, что, как только война закончится, всё встанет на свои места? — Он бы этого хотел, я думаю, — Гермиона поймала на себе озадаченный взгляд Гарри, — Вернее, хотел бы, чтобы ваша дружба оставалась такой же крепкой, как раньше. Гарри задумался. Вспомнил все их старые ссоры. Часто Рон основывался на мнении, основанном только с его точки зрения. Спрашивать у той же Гермионы о том, почему Поттер так много проводит времени с «Пожирателями» он бы, конечно, не стал. Ничего, как только Гарри докажет невиновность обоих, Рон поменяет свои взгляды. — А может, ты и права, — он расслабился, теперь уже пытаясь успокоить поникшую Гермиону — она ненавидела, когда мальчишки ссорились, — Дам ему немного успокоиться. — Иногда, Гарри, ты бываешь таким мудрым, что кажешься уже очень-очень старым магом, — девушка посмеялась и потянулась обнять Гарри. От неё пахло котом и вязанным свитером Джинни. Гарри снова ощутил покой на душе. В конце-концов, с Роном он помирился. Миссис Уизли не могла не услышать их ссоры и потому намеренно отправила их двоих перебирать старые доски от снесённого сарая, где потом будет стоят пристройка к дому в виде летней столовой и гостинной вместе. Через два часа Гарри прибыл к воротам Малфой-Мэнора, но вместо ожидаемого пропуска внутрь его поджидал сам Драко. — Что-то случилось? — обеспокоено спросил Поттер. По лицу Драко и не скажешь, что он просто вышел подышать воздухом. — Нет. Мать уснула, я решил, что будет неправильным беспокоить её. А раз ты всё равно собирался прийти, хотел предложить выпить вместе. — Выпить? — Гарри встал, как истукан перед ним. Он взял подарок для миссис Малфой — печенье миссис Уизли. С недавнего времени Нарцисса со страстью прониклась к выпечке Уизли, а Гарри обманывал её тем, что говорил, будто готовил сам. — Да. Я нуждаюсь в разрядке. Ты знаешь магловские заведения, где можно выпить? — Магловские? Драко закатил глаза, собрав на груди руки. — Поттер, не делай вид, будто ты ещё тупее, чем есть. На лице Гарри выросла довольная усмешка. Вот такого Малфоя он знал! А то тот решил удивить его своей внезапно появившейся человечностью. Гарри понимает, что страшные потрясения меняют человека, но не настолько же. Это как если бы Снейп стал вдруг ждать его ежедневного появления у себя в палате и с жаром рассказывать о том, что произошло за последнее время! К слову, Гарри давно не заходил к нему — всё занят. — Знаю несколько. Но его величество Малфой сможет сидеть в одном заведении вместе с низкосортным видом людей — маглами? Белобрысые брови взметнулись так высоко, что лоб собрался в гармошку. — Перестань поясничать, Поттер. Ты принёс для матери печенье? — Драко обратил внимание на свёрток в руке парня. Не говоря больше ни слова, он забрал его и позвал домовика, — Подай это матери вместе с чаем, когда она проснётся. Передай, что это от её ненаглядного Поттера и… — Малфой задумчиво посмотрел на свёрток, -… и скажи, что я вернусь к ужину. Может, немного опоздаю. Домовик кивнул, аккуратно забрал печенье и вместе с хлопком испарился. — Ну так что? — ожидающе уставился на него белобрысый. Что ж, пить — так пить. Гарри знал не так много мест, где можно было посидеть с комфортом и при этом хорошо выпить. Первое, что пришло ему в голову, это небольшой магловский паб возле общественных туалетов по улице Уайтхолл. После особо долгого заседания Визенгамота по делу Амикус и Алекто Кэрроу, на котором всплыла вся правда жестокого обращения «преподавателей» по отношению к студентам, Гарри был вынужден напиться и забыть всё, что услышал. Паб «Звезда» в этом помог, так как первый попался ему на глаза. В дневное время посетителей Звезды приходилось немного. В углу сидел старичок, потягивая из кружки остатки пива, возле аппарата с музыкой другой мужчина выбирал для себя мелодию. Трясущиеся руки не могли с первого раза попасть монеткой в отверстие. От паба пахло старыми кожаными сидениями и хлоркой. За протёртой барной стойкой без дела сидел молодой паренёк. С мечтательным взглядом он смотрел в большое окно. Новоприбывшие гости подошли к нему, не с первого раза обращая на себя внимание. — Извините, — сказал Поттер, — Мистер, — ещё настойчивее повторил он. Парень очнулся и тут же встал. С виноватым видом он уставился на Поттера и Малфоя. — Нам два пива, пожалуйста. — Какого? Гарри посмотрел на лежавшее на столе меню. Глаза разбегались от такого количества напитком. — Нефильтрованное. Отнесёте к нашему столику? — Конечно, — парень тут же кинулся набирать для них пиво. Тем временем Поттер провёл их к самому чистому столику. Солнце уже перевалило на другую часть паба, они остались в тени. С опаской Малфой отодвинул стул и сел. По всему его виду было заметно, как непривычно ему сидеть в таких местах и уже тем более что-либо пить. Когда через минуту принесли две пинты пива, Малфой не дотронулся. Поттер же с одного глотка выпил половину. — Ты пришёл сюда на кружку любоваться? — с недовольством он опустил пиво на стол. Драко дрогнул, — Что такое, Малфой? Ты хочешь мне что-то сказать, поэтому позвал «выпить»? Или у тебя цель напоить меня и что-то со мной сделать? Драко весь нахлобучился от последней фразы. И правильно, Поттер слишком быстро напивается, к собственному сожалению, так что у Драко бы получилась эта затея. — Делать мне больше нечего. Я хотел поговорить о слушании. Первого июля заключающее слушание по делу отца. То есть, уже завтра. Ты придёшь? — Не помню, чтобы я пропускал хоть раз. Собеседник качнул головой. — Я только хотел сказать — сильно не заступайся за него. Он сам это попросил, — Малфой с неуверенностью в словах посмотрел на Поттера большими серыми глазами. Прочитать по выражению лица, что именно чувствовал Малфой, оказалось слишком сложно. И лишь голос выдавал, как тяжело ему держать себя, — Иначе все подумают, что ты покрываешь Пожирателя смерти. — Я и не собирался за него заступаться, — отчеканил Гарри. — И за нас тоже. — Что? Губы спрятались в тонкую ниточку. Малфой всё же отпил своего пива и потом, распробовав, за раз осушил всё. Жестом Гарри попросил бармена налить ещё. — Ты дал свои показания? Дал. Не появляйся, когда нам будут выносить приговор. — Во-первых, Малфой, я сам решу — появляться мне или нет, пока у меня имеется такая возможность. А во-вторых: моё внезапное отсутствие может быть воспринято превратно. Я появляюсь абсолютно на каждом слушании, где меня ждут, а при вынесении судебного решения решаю вдруг отлынивать, — Гарри сам не ожидал от себя такой рассудительности. Пиво хорошо влияло на работу мозга. — И всё равно. Я знаю тебя. Ты не усидишь молча на трибуне. Даже если я закрою тебе рот. Гарри улыбнулся. Малфой чем-то напомнил ему Снейпа. Может быть, если бы была возможность поговорить со Снейпом того же возраста, как и Малфой, сходств было бы ещё больше. Не зря — всё же крёстник и тем временем хорошо разбирается в зельеварении. Тут без руки профессора не обошлось. — Чего ты лыбишься, Поттер? — оскалился он. На столе перед ним уже появилась ещё одна кружка пива. — Знаешь, я бы ни за что не подумал, что однажды буду вот так сидеть за столом и потягивать пиво вместе с тобой. Я бы скорее поверил, что на твоём месте будет тот же Филч. Так, хрупкое эхо зорька не было затронуто. Война действительно его изменила. Или это называется взрослением. — Я тоже, — даже с каким-то облечением бросил Драко, — Ты оказался не таким противным, как я думал. Хотя временами всё же подбешиваешь меня. Над их столиком повис немой смех. — Твоя правда. А ты вот как был заносчивым говнюком, таким и остался. Я не думаю, что даже конец света изменит это. Губы Малфоя впервые преобразовались к лёгкую улыбку. — И всё же. Если ты знаешь, что не сможешь молчать в тряпочку, лучше не приходи. Я не хочу потом выслушивать из каждого угла, что наша семья купила твои показания. Я делаю это не для себя, а для матери. Ей совсем худо от переживаний. Нервы не на месте. Скорее бы всё это закончилось… В качестве заключения он чокнулся с Поттером и отпил ещё. К вечеру, через несколько часов, Малфой был никакущий. По сравнению с ним Поттер так и вовсе не пил. Допив по последней кружке, они двинулись из паба. В прочем, не ушли дальше тротуара из-за Малфоя. — Поттер… Ты знае-ик-шь, я хотел с тобой…ик…подружиться на первом…ик…курсе? — неожиданную откровенность бросил Малфой, держась за столб, чтобы не упасть. Поттер нашаривал в карманах завалявшуюся мелочь, чтобы вызвать такси до дома. — Нет, — в заднем кармане нашлась купюра в десять фунтов. — Я был удивлён. Ик! Когда ты отказался от мо-оей дружбы! Никто…ик…не отказывал мне. — Я не думал, что ты был таким обидчивым. И затаил на меня обиду вплоть до седьмого курса. Гарри засмеялся. Надо же, чистокровный заносчивый мальчишка лелеял надежду подружиться со знаменитым оборванцем Гарри Поттером! — Наверное. Но…ик…а сейчас ты бы хотел дружить со мной? В это время Гарри хотел подойти к такси, стоящему недалеко от них. Повисший на столбе Малфой сбил его. Гарри даже протрезвел, на языке остался неприятный вкус пива. Такси проехало мимо. — Драко, — он близко подошёл к парню, — Может, мы сегодня не сцапали друг друга, но ты должен понимать — мы совершенно разные люди. Я могу выслушать тебя, выступить за тебя и миссис Малфой в суде, но дружить… Поезд давно ушёл. В гнетущем молчании Драко опустил голову, сверля взглядом носки дорогих туфель. Он расстроился от слов Поттера. — Переночуй у меня. Уже поздно, а в таком состоянии опасно совершать трансгрессию… — Гарри хотел загладить ситуацию. — Нет, я обещал матери быть дома к ужину. Не могу оставить её одну так надолго, — речь Малфоя больше не путалась. И пусть его качало ничуть не меньше, в словах появилась железная решимость, — Я трансгрессирую без проблем. Бывало, я чувствовал себя ещё хуже, но всё равно трансгрессировал. Гарри спорить не стал. Честно, он и сам не хотел оставлять на Площади Гриммо Малфоя. Провели время они неплохо, но Гарри нуждался в покое и отдыхе. Драко, как энергетический вампир, высосал из него всё до последней капли. — Хорошо. Отпускаю тебя на твой страх и риск, — кивнул Гарри. Такси с Поттером тронулось с места, а Малфой, скрывшись за переулком, пропал.

Июль, 1998 год

Люциусу Малфою был вынесен приговор — пожизненное заключение в Азкабан. У него получилось выкроить у судьбы эти два месяца поблажек, пока длилось расследование, но в конечном итоге она взяла своё. Перед тем, как дементоры уведут его навсегда за стены неприступной крепости, было позволено попрощаться с семьёй. Ради этого Нарцисса поднялась с кровати, но ходить не могла. На коляске её сопровождал Драко. Семье выделили пятнадцать минут в отдельной комнате при свидетелях. По окончании этого времени Драко вышел из комнаты. Мать осталась там. — Отец хочет тебе что-то сказать, Поттер, — Малфой прислонился к стене. Его белокурые волосы свисали к лицу, под глазами залегли тёмные мешки. Похмельем от него не пасло. — Лучше бы больше провёл времени с семьёй. Малфой ничего ему не ответил. Дверь комнаты снова открылась, и один из судей, вынесший приговор чуть ранее, выкатил Нарциссу. Гарри заглянул внутрь и увидел человека, сидящего за металлическим столом. Назвать его Люциусом Малфоем язык не поворачивался. Перед ним предстал грязный человек с разбитым взглядом и обречённостью, сквозившим в каждом его движении и слове. — Гарри Поттер, — он тихо позвал парня войти. Тот послушался, впрочем, не отходя далеко от порога. — Я премного благодарен вам за вложенный вклад, за ваши показания. С моей стороны было бы нелестно просить с вас большего — вы и так дали больше, чем должны были. Но… — он опустил глаза к рукам, ковыряя грязные ногти, потом вздохнул и снова посмотрел на Поттера, — Если у вас получится, помогите моей жене и сыну. Они не виноваты в том, за что мне гнить в Азкабане, а потом в аду. Драко мечтал работать, как и я, в Министерстве. Они уже достаточно претерпели… Гарри, — в его глазах застыли непролитые слёзы, — Я буду по век обязан тебе… На этих словах два авроровца подхватили Малфоя под подмышки и потащили к выходу. Люциус даже не пискнул. Когда Гарри вышел в коридор, никого уже не было. В сердце глухо стукало, голова налилась горячим свинцом. Сколько это ещё будет продолжаться? Сколько ещё нужно посадить Пожирателей Смерти, чтобы в мире вновь воцарился порядок? Ценой этого порядка стали люди, отличившиеся излишней пассионарностью, дальнейшая судьба которых теперь заперта в четырёх стенах Азкабана. Неужели, такого они хотели для себя, когда безвольно поддавались вербовки Тома Риддла? Золотые горы, успех, почёт и слава, смерть всем врагам и верховенство над миром человеческим — бредни сумасшедшего, не только. Лишь несостоявшийся человек мог повестись на подобное. Гарри не раз задумывался, как же Снейп принял решение вступить в ряды Пожирателей. Как такому утончённому уму не хватило сил взвесить все за и все против. Если только Снейп сам не был точно таким же нахальным мальчишкой, как Поттер сейчас. Голова так сильно разболелась от десятка тысяч мыслей, мелкими иголками обложило виски и затянуло во лбу. Со вчерашнего разговора с Роном он держал в себе целую лавину, намеревавшуюся сломать его барьер прямо сейчас, в коридоре Визенгамота. Гарри на ощупь дошёл до лифта, а там до Атриума. Попадавшиеся на пути волшебники и волшебницы кидали на него неоднозначные взгляды. Никто не решался с ним заговорить — война закончилась, а Гарри так и не перестали считать психом. Его вознесли до обладателя Ордена Мерлина первой степени, но в тайне опасались. Ни разу Гарри не услышал искренних переживаний о собственном здоровье, кроме Гермионы и как-никак Рона. Ноги сами понесли его в одно единственное место, где, как он думал, мог побыть самим собой. Не притворяться, что просто устал или не выспался. А завалиться полностью разбитым, как фарфоровая кружка, и развалиться на полу без оправданий своей разбитости. Не нужны и слова поддержки. Снейп это понимал, или Гарри удачно подстроился под его зону комфорта, и никогда не лез с лишними расспросами да утешениями. Рон заявил, что Снейп пользуется им. Гарри, в таком случае, тоже прекрасно преуспевает, используя бывшего преподавателя то как подушку для слёз, то как домашнего кота, которому безразлично, как ты провёл свой день и где у тебя болит, главное говори и говори. В конечном итоге, всем людям что-то да необходимо от других. Стоит покрутить немного, и получится, что желание дружить с кем-то — это тоже своего рода использование человека ради удовлетворения социальных потребностей в общении, быть услышанным и понятым. Малфой ради этого предложил ему во второй раз дружбу? Ему некому высказаться о накопившемся за долгие годы? Гарри с чёткостью ощутил, какого это, когда об тебя хотят вытереть свои сопли — неприятно. Неужели Снейп также себя ощущал? В больнице Святого Мунго было полно народу. Время близилось к обеду, середина недели. Гарри пролетел приёмную и направился к лестнице. На втором этаже его перехватил колдомедик Билерк. — Мистер Поттер, давно вас здесь не было! — он дружелюбно протянул Гарри слегка потную руку. Гарри нехотя пожал. — Разве? — Конечно. Почти две недели. Побили свой собственный рекорд. Самый большой промежуток между вашими посещениями был почти сутки. Он ещё и считал. — Мистер Снейп сам поделился со мной этим наблюдением. Что? Снейп? — Он заговорил? — удивился Поттер, и не наигранно. — О, да. Ещё как заговорил, словно никогда и не переставал. И вы правы, вернее был прав мистер Снейп, то зелье, что ему давали для расслабления голосовых связок, наоборот только не давало говорить. Увы, мы боялись, что от воздействия неизвестного яда связки просто не выдержат… А он всё говорил. Его голос уносил куда-то вдаль. Туда, где нет ни этой больницы, ни палаты Снейпа. И того там тоже нет. Только пустота и давящая тишина. — Я к мистеру Снейпу, — резко выпалил Поттер. — Я так и понял. Но я вас расстрою. Мистер Снейп вчера пожелал выписаться. Поступок глупый, — он пожал плечами, — Но я был вынужден сразу же сообщить Министерству о его желании. Его тут же забрали. — Как забрали? Куда? — Куда, по вашему, могут забрать главного подозреваемого по возбуждённому уголовному делу? — это сказал не Билерк. Шевелились его тупые ухмыляющиеся губы, но голос Снейпа. Гарри моргнул, и перед ним предстал сам Снейп. В своей летящей мантии с наглухо застёгнутым сюртуком, — Не в санаторий же отдыхать. Гарри оступился на одну ступеньку и чуть не слетел с лестницы. Наваждение со Снейпом прошло также стремительно, как появилось. Но лучше бы так и оставалось. Картина стоящего Билерка с яркой улыбкой приводила в бешенство. Если Поттер стремглав не покинул бы больницу, то почистил бы несколько зубов докторишке.