Как снег на голову

Июль, 1998

Ноги сами несли его вперёд, раскидывая щебень и попадавшихся на пути людей. Всё застыло, замёрзшая в жилах кровь с болью выкручивала конечности. Перестал работать мозг. Снейп бы сказал — ничего нового, Поттер. Только этот человек — человек, который, как Поттер думал, обладает достаточной смышленостью и терпением — сам бросил все их ранее обговорённые планы и сделал по-своему. По-тупому. Думал Поттер. Сейчас для него нет никого тупее Северуса Снейпа. И нет ни одного, кто бы злил его также сильно, как он. Больница давно осталась позади, но Гарри не собирался сбавлять шаг. Гарри предполагал, что между ними сложилось понимание. Снейп должен был не раньше, чем через две недели выступить перед Визенгамотом сразу по двум делам. После успешного снятия всех обвинений с Малфоев, а Гарри в этом не сомневался, подуставшие судьи бы взялись за него. А так выходило, что не успели Малфои вдохнуть свободы, как под молоток правосудия попадает уже и Снейп. Посидевший во временном изоляторе обвиняемый Пожиратель Смерти и убийца Дамблдора предстанет перед публикой в самом наипрекраснейшем виде. А какие получатся снимки в Ежедневный Пророк! Дорога перед глазами размазывалась, как на некачественных фотоснимках. Где-то в другом мире ходили люди и звучали сотни различных звуков. Гарри они не трогали. Покинув Больницу, он с определённой целью направлялся на Уайтхолл. Ещё вчера он сидел здесь, не думая ни о чёртовом Снейпе, ни о предстоящем суде над ним. Хотелось перемотать плёнку всего на день назад и обрушиться на Снейпа со всем своим негодованием, на какое он только был способен. Отшлифовать его мозги, не умеющие или не желающие мыслить немного дальше собственных интересов, парочкой малоприятных монологов о том, что перед тем, как что-то делать, перед тем, как идти на рискованный шаг, можно попросить толику помощи или поговорить, ведь Гарри не чужой человек. Да как так можно! Проще уже заткнуть ему рот и привязать к кровати, чтобы не дёргался и не лаял, как бешенная псина. Гермионин маховик времени ему бы помог. Гарри с ужасом усмехнулся собственным мыслям и вошёл в общественный туалет. Никого не было, и он нырнул в портал. Далее приёмная, Атриум. Снующие туда-сюда министерские блохи. Авроры в лиловых мантиях, несколько высокопоставленных начальников. Здесь жизнь кипела всегда, будь то магическая или магловская война или спокойное течение времени. Оказавшись на пороге, Гарри понял, что не представляет, как сможет достучаться до самого Кингсли Шеклболта. Его знаменитость во многом открывала нужные ему двери, но дверь Министра Магии — далеко не его уровень. Даже с тем учётом, что когда-то они были членами Ордена Феникса. Гул в Атриуме давил на голову, как тиски. Что же делать? Гарри, конечно, молодец — заявился сюда решать насущные вопросы без должного плана действий. Теперь стоит и ловит открытым ртом мух. Пока он стоял, привлёк внимание дежурного сторожа. Волшебник с козлиной бородкой и вытянутым бледным лицом подошёл к нему. На серой форме красовалась бронзовая медаль. Приглядевшись, грубым почерком можно увидеть «За особые заслуги перед Министерством». Судя по ленте, медаль была старой, но тщательно отполированной. — Чего встал здесь? — спросил он с подозрением. — Мне нужно к Министру, — отозвался Поттер. Волшебник хмыкнул. — Дело государственной важности? — Может быть и так, тебе-то что? — он начал злиться. — Палочку на контроль. Сейчас же. Или проваливай отсюда. Гарри нехотя прошёл с ним к небольшой стойке. Дежурный забрал палочку и продемонстрировал несколько анализирующих заклинаний. Спустя пару минут палочка вернулась к своему законному владельцу. — Имя. Фамилия, — взяв в руки перо, он открыл массивную книгу учёта посетителей. — Гарри Поттер. Перо дрогнуло в руке, оставив огромную кляксу на бумаге. Дежурный поднял козырёк кепки. — Мерлиновы панталоны, это же действительно ты, — растягивая слова, воскликнул он, — Это… Он порылся в глубинах ящика и с неоднозначным выражением лица протянул Гарри небольшое письмо. Оно не было ни запечатано, ни помечено как-либо. Просто сложенный листок в конверте. — Мне ещё как вчера было велено передать это, когда ты… вы придёте. Вчера? Гарри с нетерпением открыл письмо и прочитал коротенькую записку. Если вас не затруднит, я бы хотел переговорить с вами, Гарри Поттер, в своём кабинете. Это касается того, для чего вы сюда явились.

Глава отдела магического правопорядка Гавейн Робардс

Понадобилось перечитать её ещё несколько раз, чтобы смысл слов засел в голове. Дежурный с интересом глядел на Поттера, ожидая, когда тот поделится содержимым письма. Высокая стойка не давала ему сунуть свой острый нос. — Гавейн Робардс у себя? — спросил Гарри, подняв голову. — Понятия не имею. — Посещение к нему свободное? — Понятия не имею, — для большей красочности эмоций он пожал плечами. Гарри мысленно махнул на него рукой и пошёл в сторону лифтов. Седьмой лифт спустился полностью пустым, но, только Гарри зашёл в него, его тут же придавила к стене кучка министерских. Каждому из них нужно было на свой этаж, и поэтому второй этаж, где располагался отдел магического правопорядка, пришлось пока пропустить. Спускаясь вниз один, Гарри нажал на нужную кнопку. — Уровень второй. Отдел обеспечения магического правопорядка, включающий в себя Сектор борьбы с неправомерным использованием магии, штаб-квартиру авроров и административные службы Визенгамота. Его выплюнуло в длинный коридор. Пыльный и затоптанный ковёр синего цвета вёл к разветвлению с указателем. Стрелки его крутились в хаотичном направлении. На одной Гарри с трудом прочитал набор из четырёх букв ОМП. Другая стрелка намеренно быстро вертелась в разные стороны, и разобрать, что на ней, не представлялось возможным. Решив, что можно последовать левой стрелке, он направился дальше по коридору. Постепенно свет начал пропадать, а впереди не виделся ни один факел или любой другой источник света. Люмос. Стало немного лучше. За многочисленными поворотами и безымянными дверями, Гарри оказался в просторном холле. Его наполняли лиловые мантии, серые мундиры и зелёные камуфляжные костюмы. Авроры разных возрастов и чинов собрались в кучки по интересам. Те, кто постарше, сидели за круглым столом и разглядывали стратегические карты. Молодые, возраста как Поттер, разбирались с механикой каких-то приспособлений. Никто не заметил вошедшего, кроме одного, самого главного. Он поднялся из-за того круглого стола, извинившись за отлучение, и молча подошёл к Поттеру. — Мистер Поттер, право, я ждал вас вчера, — его голос был напряжён, — Я Гавейн Робардс. У нас сейчас идёт подготовка к собранию. Но я уделю вам пять минут. Прошу ко мне в кабинет. Гавейн Робардс был мужчиной средних лет с короткой стрижкой, на висках проглядывалась седина, контрастирующая с чёрными волосами. Тяжёлый подбородок выдавал в нём властный характер, но плавная манера держать себя говорила о расположении человека к компромиссам и выгодным сделкам. Тёмно-синяя мантия на нём развивалась при каждом шаге. Гарри один раз чуть не наступил на неё, когда он резко затормозил возле своего кабинета. — Садитесь. Выпить? — предложил он. Гарри посмотрел на него. В руках графин с янтарной жидкостью и два стакана. — Я не пью. — Пожалуй, стоит, Поттер. У меня к вам серьёзный разговор, как и у вас — ко мне, соответственно. Он настойчиво протянул Гарри стакан и уселся в кресло. В его глубинах такой высокий мужчина показался сильно меньше. Перед тем, как заговорить, он за раз осушил свой стакан. Со звоном тот упал на стол. — Вчера мне поступило распоряжение об аресте Северуса Снейпа и помещение его в изолятор до окончания следственных действий и вынесения приговора. Гарри горько сглотнул слюну. — Как вы знаете, к мистеру Снейпу был представлен лечащий врач, доктор Гордон Билерк. Это сделано не просто так. Мистер Снейп — фигура интересная, особенно для следствия. Мы получали информацию о его состоянии каждые несколько дней. Не очень утешающие данные, скажу я вам. Ставить прогнозы не спешили. Ждали толчка с вашей стороны. — А я тут причём? — Гарри едва не выронил стакан из рук. Жидкость пошла рябью от волнения. — Вы быстро сблизились. Оба. — И какое это имеет отношение к тому, что вы вызвали меня? Подозреваете в чём-то? — Вас? Уж никогда, — Робардс посмеялся, — Если только в чрезмерной доброте. Но мы отошли от темы. Недавно поступила информация, — он достал из бумажной папки, что лежала рядом, лист, — «Уже как неделю Гарри Поттер не посещает Северуса Снейпа. Состояние Снейпа неизменно за исключением того, что вместо чтения книг и газет он теперь предпочитает лежать. Никогда не спит, кроме ночного времени, о своих мыслях не делится. Говорит крайне мало, редко выражает какие-либо желания». И посмотрите вот это, поступило вчера, сразу же вместе с требованием Министра об аресте Снейпа. «Физическое состояние приравнивается к норме с некоторыми признаками общего недомогания, плохого аппетита и сна. Мистер Снейп говорит больше обычного, без охоты отвечает на вопросы, но уже что-то. Хрипоты в голосе нет, дефектов или иных признаков долговременного отсутствия голоса не наблюдалось. Лечебные терапии по разработке голосовых связок не проводились. После завтрака пожелал добровольно выписаться». После зачитанного он снова убрал бумаги в папку и проницательно посмотрел на Поттера. Под давлением этого взгляда карих глаз, не таких глубоких, какие обычно затягивают в самую душу, в горле застрял ком. — Скажите честно, Поттер. Вас ничего не связывает с мистером Снейпом? Поэтому вы сломя голову, хотя опоздали на день, бежите в Министерство? — Что за глупые вопросы? — Гарри, наконец, поставил бесполезный стакан на край стола, — Повторяюсь, мистер Робардс, если у вас есть основания меня подозревать в чём-то, то — пожалуйста. — Много странных совпадений. Начиная с того, что вы оказались единственным, не считая Пожирателей, свидетелем смерти Альбуса Дамблдора, что Снейп, непременно, знал в тот момент. И заканчивая тем, что вы принесли мистера Снейпа в Мунго, когда у вас и без того хватало дел. Но вам и этого стало мало. И как только он очнулся, вы не вылезаете из его палаты. Последние недели стали чем-то удивительным — вы не появились там ни разу. И вот те на! Снейп тут же заговорил, причём так чётко, что хоть в хор его отдавай. — Вы копаете под меня? — возмущённо выпалил Гарри. — Нет. Но судя по тому, какую характеристику о ваших отношениях даёт мне лечащий доктор мистера Снейпа, у Аврората есть все основания начать это делать. Мистер Снейп находится под следствием. Поттер, не ломайте себе жизнь раньше времени. Если начнут ворошить ваше прошлое, картина получится нелицеприятная. Вам же нравится быть героем, верно? — Да плевать я хотел на это геройство! — он резко соскочил со стула. От его толчка стол пошатнулся, и стакан с алкоголем упал на пол, разбившись вдребезги, — Что вам от меня нужно? — Ничего нам от вас не нужно, — с пренебрежением бросил он в ответ, — Я захотел с вами поговорить прежде, чем вы наделаете глупостей. Вот с какой целью вы пришли сюда? Гарри ничего не ответил. А Робардс и не ждал. Без того ясна причина. — Вы здесь только из-за Снейпа. Что вы хотите от меня попросить? Освободить его? Сказать, что он невиновен? — А это не так? — Пока нет заключения о невиновности, всё неоднозначно. На следующей неделе в понедельник будет последнее слушание по делу Снейпа. Я один из участвующих лиц, как и вы, непосредственно, заинтересован в том, чтобы вся история была, наконец, замята. Знаете, мистер Поттер, для меня не играет особой роли, как это будет сделано — в его пользу или нет. Я не знал мистера Снейпа лично, но знаком с его характеристикой. Человек весьма неприятный, сложный на разговор, очень умный и способный. Вы представляете, куда человек с таким набором сможет податься, если будет оправдан? Допустят ли люди работать его рядом с собой и уж тем более — рядом с их детьми, покуда мистер Снейп возжелает вернуться к преподаванию, так как это единственное, чем он в полной мере занимался. Нет. Будущее мистера Снейпа предрешено, если у него, конечно, не завалялась кучка галеонов, чтобы открыть свою лавку или маленькую лабораторию. — К чему вы клоните? — А тут я подхожу к самой интересной части разговора. К нашему уговору, который, я уверен, спасёт и вас, и меня, и мистера Снейпа, — он достал из нижнего шкафа документ и, перевернув его, протянул на край стола, — Это заявление о приёме на работу в Аврорат. Ваше имя, личные данные уже вписаны. От вас требуется только подпись и дата. А после этого я выполню то ваше условие, с которым вы зашли в этот кабинет. И посодействую своим значимым мнением на суде. Гарри с видом непонимающего человека долго читал это заявление. Буквы плыли в разные стороны от перенапряжения. — То есть, — он поднял голову и посмотрел на Робардса поверх очков, — Вы хотите взять меня на работу, а взамен что… — Ну, во-первых, я прошу прощения, что подпугнул вас, такова моя натура начинать всегда с самого плохого. А во-вторых, да, мистер Поттер. Я желаю видеть вас одним из моих лучших сотрудников. До этого, конечно, ещё расти и расти, но всё же. Гарри всё равно ничего не понимал. Был бы здесь Снейп, хватило бы одного только взгляда или подзатыльника, чтобы мозги встали на место. — После того, как я окончу седьмой курс, я намеревался сразу поступать в школу Аврората. — Но вы нужны мне сейчас. К осени мы организуем большую работу по поимке бежавших Пожирателей, включающую немалое количество экспедиций. После войны людей критически мало. Вы думаете, в холле вы видели только малую часть? Я вас разочарую, если добавить к ним ещё человек десять, то получится вся команда. А Англия больше, чем вы себе представляете, особенно, когда дело доходит до поимки беглых преступников. Задействуются все силы. Также помимо этого не стоит забывать про остальные сферы деятельности, которые важны не меньше. — Приём на работу без должного образования и обучения? — Вы более чем освоили базу за год блужданий по стране в поисках крестражей. — Я… — Гарри ещё раз посмотрел на заявление. Вот тут, перед носом лежала его мечта. Он мог сократить, по меньшей мере, три-четыре три и работать наравне с профессионалами. Рон, как узнает, ужасно разозлится, что тот бросил его, потом, конечно, обрадуется за друга, а потом будет тихо завидовать ему. И тогда что получается? Вместо того, чтобы в последний раз сделать глоток студенческой жизни в Хогвартсе, на время забыть о тех муках, что были пережиты, он с головой погрузится в ворох проблем и передряг. Забудет о друзьях и личной жизни. И это всего-то в девятнадцать лет. — Если вы ещё сомневаетесь, я дам вам время подумать. — А что тогда… — Как надумаете, мы вновь вернёмся к этому разговору, — прервал его Робардс, верно полагая, к чему он клонит. Но как же тогда Снейп! Нет! Гарри, не думая, даже закрыв глаза, черканул на бумаге своё имя и подпись. Контракт был подписан, и его будущий начальник тут же вырвал из рук заявление и убрал в стол. — Добро пожаловать в Аврорат, Поттер. Вы сделали верное решение, я вам гарантирую, — он так и сверкал от счастья, — Теперь, что же вам нужно? — Я не хочу, чтобы мистера Снейпа держали в Азкабане, — на душе было так легко и тут же очень гадко. — Хорошо. Есть предложения, где его держать ещё? Он не был готов к тому, что с ним так быстро согласятся. И правда, куда деть Снейпа. — У меня пустует квартира. Площадь Гриммо. Раньше была штаб-квартирой Ордена Феникса. — А, помню. Промелькивало на суде такое. Вы готовы сами поручиться за его безопасное для окружающих пребывание? Что же он сделает? Проклянёт кого-нибудь разве только своим гадким языком. — Сделаете то же самое, что и в Мунго. Поставите защитные чары или своих сторожевых на мой дом. Но выдайте мне Снейпа. Это бесчеловечно держать его в одной камере с настоящими Пожирателями. — Вы будущий аврор, не забывайте: «Пока не доказано, не волнует, что сказано». Не раз пригодится в жизни. Уж поверьте моему опыту. — Так что? — Гарри в нетерпении потёр взмокшие руки. — Я напишу Министру Кингсли. Думаю, он не откажет вам, как старому другу. — Когда? Мужчина повёл головой, задумчиво прикусив губу. Глаза его застыли на одной точке. — Если Министр ответит сегодня, то к вечеру Снейп ваш. Если нет, то завтра. — Но… — Наберитесь терпения, хорошо, Поттер? Я выполню свою часть уговора, а всё остальное остаётся за Министром. Я не вправе заставить его поторопиться. Гарри поник, но виду не подал. Рассмотрение заявления может занять сильно больше времени, чем заверяет его Робардс. Гарри знал это по многочисленным рассказам мистера Уизли. К тому моменту уже подступит день назначенного слушания. — Я свяжусь с вами по поводу мистера Снейпа и по поводу вашей работы в Аврорате. Вы сможете начать на следующей неделе? Что на следующей неделе? До неё было так далеко… — Вполне, — сказал он, сам не зная, врёт или нет. Робардсу этого было достаточно. Встав со стула, он всем своим видом показал, что Гарри пора уходить. — Прекрасно. Тогда будьте на связи, мистер Поттер.

***

Незапланированный переезд на площадь Гриммо шокировал многих. Гермиона одна из первых, узнавших, что Гарри съезжает от Уизли, помогала ему собирать вещи. В комнате Рона всегда царил беспорядок, и найти хоть что-то там составляло особые трудности. Особенно, после войны миссис Уизли делилась с Гарри вещами старших братьев, а Гарри, никогда не надевая их, всё равно хранил. Они также заняли своё место в чемодане. — И всё же, я боюсь говорить Рону, когда он вернётся, — признался Гарри, залезая под кровать, где кроме пары дырявых носков Рона, не было ничего. — Он поймёт, — заверила его Грейнджер. Ей хорошо, из-за того, что Рон безумно любил её, он бы понял любую её выходку, но Гарри… ещё и после той ссоры с утра. — Ага, поймёт. Когда мы тысячу раз поругаемся. И только по-то-ом, — он остался сидеть на полу, весь в пыли, потирая красный нос, — Осознает, что сильно вспылил. — Тогда не говори ему действительную причину, из-за чего ты перебираешься на Площадь Гриммо. Гарри посмотрел на неё. Она на полном серьёзе предлагала ему врать. Ну, не врать, а умалчивать — голосом Гермионы поправил он у себя в голове. — Не ожидал от тебя такое услышать. Девушка только улыбнулась и кинула в чемодан несколько книг, конечно, книги даже не его. — Я серьёзно. Снейп будет у тебя всего несколько дней. Со своей стороны, могу постараться удержать Рона в эти дни. И ты тоже — приходи к нам на ужины, чтобы у него не было соблазна заявиться к тебе, — она осмотрела остатки вещей на кровати, полки и раскладушку, где спал Поттер — всё собрали. — А как я ему объясню, почему решил съехать? Он посчитает, что это из-за вчерашнего. — Достаточно построить из себя бедного и несчастного мальчика, которому нужно немного побыть одному, чтобы разобраться в себе. Может, Рон и не поймёт, но предоставь это так, чтобы поняли другие, — Гермиона подошла к нему и тоже опустилась на пол, — Честно, Гарри, я тоже тебя во многом не понимаю. В некотором схожа с Роном. Просто в отличие от него, я более сдержана и жду, когда ты сам дашь мне все ответы. Этот момент непременно наступит, но не сегодня и даже не завтра. И да, — она посмеялась, оголяя большие зубы, — Тебе действительно нужно побыть немного одному. Не знаю, как хороша для тебя будет компания Снейпа, но зная его, я бы с уверенностью сказала — этот дуэт обречён на провал. Только ты находишь в нём что-то своё. Если это так, что ж, пусть. Я в любом случае рада за тебя. Ты представь, стал самым молодым Аврором в истории! Утёр нос всем и каждому, даже тому же Рону. Вот про Аврорат я бы поспешила рассказать, пусть немного побесится да спесь сбросит. Гарри в полном шоке смотрел на неё. Всё та же копна непослушных волос, большие глаза, которым не хватало только очки, чёткое очертание маленьких губ и, в целом, та самая Гермиона Грейнджер — самая умная девушка курса, если не Хогвартса, лучшая подруга и отважный воин. Он смотрел и не мог понять окончательно, в чём она изменилась. — Да что ты сидишь, как истукан, Гарри. Дай я хоть напоследок стукну тебя по глупой твоей голове, — уголки её глаз заблестели. Она потёрла кулаком по его макушке, поднимая волоски дыбом. Потом притянула к себе и обняла, как в последний раз. — Придёт время, — теперь он успокаивал Гермиону, — И я всё расскажу тебе, как только сам пойму, что происходит. Вернувшимся из Косого переулка Рону, Джорджу и Джинни он вкратце рассказал о своих планах. Полный чемодан, как доказательство его решимости, стоял у порога. — Почему ты собрался съезжать, не предупредив нас? — конечно, возмутился только Рон, — Полумна и Невилл и то, перед тем, как решили все проблемы, за неделю точно сообщили, что уедут от нас. Разве друзья поступают так, как это сделал ты? Джордж и Джинни не стали вмешиваться в этот разговор. По предложению старшего, они отправились на кухню к матери, которая, в свою очередь, недовольно качала головой и коротко комментировала, что мальчики, как сцепились тогда, всё никак не могут поладить. Рон невольно остался один на один со своим лучшим другом в прихожей и стоял на безопасном расстоянии от него. Его рыжие волосы побагровели, лицо пошло пятнами, а на лбу выступила испарина. — Я не хотел никого утруждать своими проблемами, Рон. Мне действительно хорошо рядом с вами, но для душевного покоя я нуждаюсь в одиночестве. — Да кому ты чешешь, Гарри, — он давился собственной злостью, и Гарри было ужасно обидно за один только его вид, — Потому что я наорал на тебя вчера? Потому что оказался прав? Ты опять мне врёшь, Гарри. За столько лет нашей дружбы я никогда не слышал от тебя такой наглой лжи. — Я не вру, Рон! Как ты не поймёшь? — Ладно, — он вскинул руки вверх, якобы показывая, что тут он бессилен, — Мне стоит ждать от тебя в дальнейшем счастливое письмо о том, что ты ещё что-то решил ОДИН? — К чему ты это клонишь? Почему я не могу что-то решить один? Неужели мне до конца жизни нужно делать всё с тобой? — Гарри больше не мог держать невозмутимый вид и тоже перешёл на повышенные тона. — Нет. Но ради уважения к своему другу перед тем, как принимать какие-то решения, обсуди это с ним. Даже Снейп или Малфой, общайся ты с ними сколько угодно. Только почему, как я знаю, ты интересуешься мнением обоих этих скунсов, а за последние месяцы ни разу не спросил у меня, что ты думаешь по поводу этого, по поводу того, или какие у тебя идеи, Рон, а как ты провёл свой день в Хогвартсе, восстанавливая развалившиеся стены на протяжении десяти часов? А может тебе тоже есть о чём поговорить вместо того, чтобы на протяжении часа выслушивать, что сказал там Снейп, как на суде ответил Кингсли, как отреагировал Малфой. Нет-нет, — он посмеялся, потирая лицо, — Это так глупо, Гарри. Я видел Гарри Поттера каждый день утром и вечером, даже разговаривал с ним, но не видел тебя и уж тем более не помню, как звучит твой голос. Гарри, пораженный громом вывалившейся на него правды, долго стоял. Винтики и шестерёнки головного мозга заржавели от стыда за то, как интенсивно крутились — и всё зазря. — Рон, — он попытался ухватиться за последнее, что оставалось. — Нет, Гарри. Иди к себе, — Рон заметно успокоился, что на самом деле являлось сильной обидой, — Я не желаю больше выслушивать оправданий или твоих попыток выкрутиться из ситуации. Ты прав, мы не можем больше решать всё вместе. Давно не дети. Наверное, если бы вместо того, чтобы заниматься физическим трудом, я бы бегал по Министерствам и Визенгамотам как ты, то думал бы иначе. Но уж прости, я такой, какой я есть. — Рон, и ты мой друг. Знай это! — Гарри хотел сделать шаг, но тот, как запуганный, отступил назад. — Круто. Иди, — он отступил ещё на шаг и отвёл от Гарри взгляд, — Я не хочу мириться с тобой, потому что и не хотел с тобой ссориться. Мне ещё нужно сделать кучу дел по дому. Заходи к нам, как захочешь. Если вообще захочешь. — Конечно. Я буду приходить к вам каждый вечер, если… — Прийти ради того, чтобы прийти — лучше вообще не появляйся, — и вместо прощальных слов или объятий они последний раз обменялись взглядами: один расстроенный и взведённый, другой серьёзный и разочарованный. Как стало тише, в прихожую к Гарри вышли прощаться остальные. Джинни шуточно обиделась на Гарри за то, что он бросает их одних расправляться с остатками старого сарая и заросшего огорода, а Джордж подкинул парочку приколов ему в карман «Так, на память». Одна миссис Уизли со слезами на глазах прощалась с Гарри. Говорила, каким он стал взрослым и ответственным. И, чтобы он не умер с голоду хотя бы сегодня и завтра, завернула ему с собой целый свёрток пирогов, печенья и домашнего копчённого сыра и мяса. В чемодан к Гарри они с трудом бы влезли, поэтому ему пришлось держать всё это в руках при совершении трансгрессии на Площадь Гриммо, 12.

***

В гостиной его дома не осталось признаков того, что в ней ранее кто-то спал. Кричер убрал плед и подушку, почистил пролитый утром кофе с дивана, избавился от остатков завтрака. К повторному приходу гостя, а вернее истинного хозяина, он не готовился. В доме царил пыльный беспорядок и полная темнота. Сколько бы Гарри не боролся, у него не получалось открыть все окна и впустить свет. Сразу после того, как он уходил, Кричер незамедлительно возвращал всё, как было. Он соглашался только на то, чтобы протереть пыль и немного освежить постельное бельё. — Хозяин Поттер, что вы делаете? — скрипучий голос Кричера дрогнул, когда он застал Гарри за тем, что тот, взяв огромный кусок простыни, завешивал картину Вальпурги Блэк. Когда Кричер хозяйствовал тут один, по собственному желанию снял с неё плотный занавес. — Мы ждём гостей, Кричер. Поэтому и наводим весь этот шмон. — Что-что? — его тоненькие ручки тянулись снять простынь, но Гарри пригвоздил её магией. Тот аж хрюкнул от досады. — Генеральную уборку. У гостя шаткое здоровье. Ты приготовил комнату на третьем этаже, как я и просил? — Гарри спустился с лестницы, осматривая результат проделанной работы. Пока он занимался этим, не успел даже разбудить Вальпургу. В крепкую спячку ушла. — Кричер постелил вам постель, хозяин Поттер, и разобрал все ваши вещи. Гарри вскипел. — Но я просил совсем не это! — за несколько часов нахождения с Кричером у него начинали сдавать нервы, — Ты специально делаешь всё наоборот? Кричер, сейчас же приготовь спальню на третьем этаже для нашего гостя. Пожа-алуйста. Домовой эльф, сгорбившийся ещё больше под натиском слов Поттера, повёл лысой головой. Несколько седых волосков, торчащих из ушей, заколыхались от того, как подрагивал возмущённый эльф. — Хорошо. Кричер сделает это, — он медленно пошёл в сторону лестницы, напевая одну любимую песенку, — Узнала бы хозяйка Блэк, что за сброд сюда всё время ходит, в миг бы отрубила Кричеру голову. Если бы не родословная Блэк, Кричер бы не мучил эти стены всякими грязнокровными тварями… Чтобы немного абстрагироваться от кучи пыли и завываний непослушного домовика, Гарри прошёл на кухню и аккуратно приоткрыл окно. Здесь воняло какой-то скисшей едой, про которую Кричер либо забыл, либо потом намеревался съесть. Искать и узнавать, что же это, Гарри не стал. Боялся, что не перенесёт вида и вони. В конце концов, для него так пах весь дом, включая и одного из его обитателей. Ни одна генеральная уборка не помогала. Помнил он, как с семьёй Уизли часть лета выгребал из дома старую мебель. Волшебным образом, что-то из несколько раз выброшенного всё равно возвращалось на свои места. Также это касалось не только мебели, но и зловонного запаха, живностей, начиная от пауков размером с блюдце и заканчивая неусидчивыми боггартами в шкафах. По определённым причинами, Гарри был уверен, что дом Снейпа должен быть точно таким же, только чуть чище. На кухне не нашлось ничего съестного. Тогда Гарри задался вопросом, чем же Кричер потчевал его сегодня утром. В желудке тупо забурлило. Время неуклонно близилось к вечеру, а у Гарри во рту ни крошки. Заставлять Кричера опять что-то импровизировать он не хотел. Будет успехом, если тот как должно выполнит наказанную ему работу. Небольшая провизия миссис Уизли, конечно, манила, но скорого гостя тоже надо будет чем-то кормить. На двоих этого свёртка им хватить разве только на сегодня. Как раз можно скоротать время. Гарри даже не стал переодевать грязную футболку и затасканные джинсы. Прямо так, только сунув в задний карман и прикрыв краем футболки волшебную палочку, пошёл в магловский супермаркет, что был тут неподалёку. В кошельке нашлось несколько бумажных купюр. Ходьба по магазину его так увлекла, что, если бы он не вспомнил о Снейпе, совсем бы не покидал бесконечные ряды всякой всячины. Столько лет проведя в окружении магов, Гарри и позабыл, до чего же маглы бывают практичны во многих вещах. Сюда бы мистера Уизли, и можно проторчать до самого закрытия. Итого вышло на два пакета, которые Гарри с трудом дотащил до дома. Только войдя внутрь, хотел было позвать Кричера, но передумал. Сам разложил продукты по местам, наконец, обнаружив причину вони — стухшие останки чего-то, что когда-то было супом в кастрюльке — выбросил вместе с посудой и поглядел на всё ещё открытое окно. Странно, что Кричер тут же не прилетел закрыть его. Подойдя ближе, Гарри заметил маленькое письмо на подоконнике. Бумага была желтоватой, без печати, но очевидно дорогой. На ней значилось: Сегодня. Восемь часов. И больше ничего. Ни подписи, ни имени. Почерк аккуратный, но написано в спешке. Тут до Гарри вдруг дошло. Он пошёл в свою спальню и достал из джинсов, которые надевал утром, ту самую записку, что дал ему дежурный. Идентичная бумага, тот же почерк. Гарри надеялся увидеть Снейпа сегодня, но, честно, ждал его завтра. В доме ещё столько всего нужно было привести в порядок, что на это ушла бы целая ночь! И, как прочитав его мысли, настенные часы показали восемь. Чёрт! Только хозяин дома мог открыть аврорам вход, скрытый от чужих глаз. И без его приглашения попасть внутрь не мог никто. А впрочем, он и не собирался впускать. Защитные заклинания вполне можно наложить и снаружи, если у них на то, конечно, хватит опыта. Гарри схватил со стола записки, бросив их в тлеющие угли камина, и поспешил на выход. Перед крыльцом, выросшим из здания вместе с дверью и окнами, стояло три человека. Двое в лиловых мантиях, гордо приподняв подбородки, и один, скрывающий своё лицо подобно дементору, в чёрном балахоне, тоже по типу мантии. — Добрый вечер, — негромко произнёс Гарри и осмотрелся — на улице никого не было, — Пожалуй, входить вам без надобности. — Добрый-добрый, — отозвал тот, что постарше, и Гарри вспомнил, что видел его сегодня в штаб-квартире Аврората, тот сидел рядом с начальником. То-то у него вид такой гордый, — Не обязательно, но с вашей стороны было бы любезностью позволить нам пройти внутрь и сделать несколько маленьких манипуляций. Без этого никак. — Каминная сеть у меня не работает, дом защищён родословной магией и, если вы захотите как-то повлиять на неё своими «маленькими манипуляциями» последствия могут оказаться очень печальными для нас всех, — Гарри сложил на груди руки и посмотрел на него, безучастного к разговору с немного поникшей головой. Если бы не эти острые плечи, торчащие из-за мантии, Гарри бы не поверил, что это Снейп, а не жалкая подделка, — Поэтому сойдёмся на том, что вы ограничите зону своих действий этим двором. Всё равно из дома можно выбраться только через главную дверь. Остальные ходы давно закрыты или вовсе никому не известны. — Мы отвечаем за безопасность нахождения… — он намеренно пропустил имя, — в той же степени, что и вы, поэтому, — аврор посмотрел на другого, взглядом посовещавшись с ним, — раз вы так настаиваете, то в таком случае берёте на себя всю ответственность. Как мне известно, вы теперь один из нас, ведь так? — Совершенно верно. — Что ж, коллега, — он выплюнул это с особым злорадством, — Правила таковы: запрещено покидать территорию дома, связываться с кем-либо через камин или посредством письма, упоминать о нахождении здесь и принимать гостей, кроме членов Министерской палаты или собрания Визенгамота. Вы поняли, какая часть относится к вам, а какая… — Вполне. Аврор замолчал, опять перекидываясь взглядами с другим. Мужчина в мантии перед крыльцом лениво повернул голову в сторону Гарри и, Гарри был уверен, через тень, бросаемую капюшоном, он разглядел его ещё более тёмные глаза. — Мы придём в понедельник. В восемь утра, — заговорил второй, его грубый голос, как тупая пила по камню, резанул слух, — Пройдите в дом. Гарри не стал с ними спорить. Он уже добился своего. Открыв входную дверь, посмотрел долгим взглядом на Снейпа. Тот, подумав, сделал первый шаг на крыльцо и вскоре скрылся в тени прихожей. За дубовой дверью остались авроры, доставшие своим палочки. Дом принял естественное ему положение и скрылся от чужих глаз. — Мантию можете повесить тут, — Гарри ощутил себя так близко к Снейпу, что стало тяжело дышать. Его лица всё ещё не было видно. Гость не спешил говорить, не спешил и снимать мантию. Его что-то настораживало во всём этом, а та небольшая защита, что скрывала его, давала слабое успокоение. Когда Гарри протиснулся между ним и вешалкой и скрылся в гостиной, он был вынужден стянуть с себя одеяние. Знакомые стены Площади Гриммо нерадушно встретили его сыростью и плесенью, свисающими из тёмных углов пауками и затоптанным ковром. Снейп знал наизусть планировку этого дома, что помогло ориентироваться почти в темноте от одной газовой лампы, то потухшей, то пылающей ярким светом, отбрасывая его на нелицеприятные картины предков Блэков. В гостиной Поттера не нашлось, зато из кухни, что была левее, доносились звуки активной деятельности. Северус осторожно ступил по дорогому ковру и застыл на месте, когда на него из-за дверного проёма налетел Поттер. — Садитесь, профессор, — Гарри не ожидал встретиться с ним лицом к лицу, что было заметно по тому удивлению в глазах и резкой скованности. В руках он держал поднос с чайником, чашками и каким-то пирогом, нарезанным на кусочки. Северус медленно опустился в кресло напротив журнального столика. Тут же перед ним встал поднос, а Поттер засеменил обратно на кухню. Снова возня, снова вернувшийся Поттер, но уже с печеньем. Откармливать собрался? — Я не успел ничего приготовить, ругался с Кричером весь вечер, — не зная, что ещё сказать, он хотел сесть, но продолжил стоять около дивана, как оловянный солдатик. — Я не голоден, — знакомый голос, но с чужой спокойной интонацией дрогнул лицо Поттера, — Благодарю за гостеприимство. Гарри, наконец, сообразил сесть и разлил чай по чашкам. Из уважения, Снейп принял у него одну и откинулся на спинку стула. После металлической кровати Азкабана с взбившемся матрасом да холодными стенами оказаться в таком доме было снисхождением самого Мерлина. Снейпу с трудом удавалось скрывать того наслаждения, какое он испытывал, сидя на мягкой обивке кресла, попивая горячий чёрный чай. Проведя в Азкабане не больше двух суток, он понял, что не создан для того, чтобы торчать запертым без удобств и минимального общения. — В Азкабане не случалось никаких инцидентов? — спросил Гарри, когда молчание между ними неприятно затягивалось. Его собеседник слабо дёрнулся от упоминания этого слова. — Нет. Всё также ужасно, — коротко бросил он и отложил чашку с чаем. Хотелось взять печенье, предложенное Поттером, но Северус решил немного повременить с этим и дать мальчишке сперва выругаться на него, а потом успокоиться и в привычной манере вылить всё, чем он был занят эти недели. Это могло затянуться не меньше, чем на полчаса. Что ж, тогда Снейп всё же взял песочное печенье в форме полукруга и бросил его в рот. — Странно, что никто не поднял шумиху из-за вашей выписки, — к удивлению Снейпа, горько бросил Поттер. — Если вы не читали сегодняшний выпуск, то про меня там имелась короткая строчка. Никто не придал значения, ждут сенсации в понедельник. — А вы когда успели прочитать? Снейп запил прилипшее к горлу печенье и с лёгким задумчивым видом ответил. — Я подозреваемый, а не обвиняемый. Имею право знать о том, что происходит извне. О том, как обо мне высказываются в газете, или о том, как меня пытаются вытащить из клетки, абсолютно верно полагая, что я в этом очень нуждаюсь. Снейп не мог больше выносить этого тяжёлого на подъём Поттера, его грустного взгляда и недосказанности, которой он выводил его только одним своим словом. Может, так выражалась его совесть. — А что, в Азкабане нынче стали благоприятные условия для проживания, раз вы с таким рвением поспешили туда раньше времени? — Гарри только и ждал этого, чтобы взорваться, как по щелчку пальца. Снейп оставался таким же спокойным и немного рассеянным. — Это был мой первый опыт Азкабана, немного волнительно, соглашусь, — он подначивал его, — Так что не могу судить, Поттер. — Вы издеваетесь надо мной. — Ни в коем случае. — Тогда почему вы сделали это? Вы выписались из больницы, не сказав мне ни слова? — Не обязан. — Но… а чисто по-человечески нельзя было? — Гарри заглянул в его глаза и ужаснулся от того, что не видел там Снейпа. — Поттер. Вы приходили ко мне в палату, пользовались моей безысходностью постоянно слушать вас, соглашусь, иногда вы говорили по делу и ещё меньше — умно и интересно, но всё это, даже умноженное на себя же, не даст вам больше того, что вы уже имеете. Не знаю, что вы себе там придумали, обвиняя меня сейчас в том, что я сделал так, как захотел сделать. — Мы с вами договорились! — Гарри едва не выронил из рук чашку, но быстро принял решение вести себя сдержанно и убрал её на стол. Снейп перед ним не представлял ничего более, кроме бывшего профессора, Гарри не должен злиться на него, как злился Рон несколько часов назад на Гарри. — Ни о чём вы не договаривались. Гарри, — Северус поставил локти на колени, — Если ты считаешь наши размышления о том, когда лучше всего вступать в игру, какой-то условной договорённостью, то спешу тебя расстроить. Это не так. Условия игры переменчивы, и сейчас они играют против меня и против Малфоев. Гарри раскрыл рот от изумления, не до конца понимая, о чём вообще говорит Снейп. В Малфоях он не сомневался ни на минуту, уж столько было доказательств в их сторону, а Снейп… да, с ним всё было неоднозначно, но не до такой степени, чтобы его заключили под стражу в Азкабан. Комментарий Робардса об этом ещё больше удостоверил его о том, что Снейпу не грозит серьёзная опасность. — От меня что-то скрывают, верно? Северус едва не расплылся в улыбке. — Вы бываете иногда находчивы, пусть и очень поздно. Верно. Визенгамот намеренно утаивает от вас некоторую информацию и доводы. Не думали же вы, что раз вам есть доступ на закрытое заседание, есть доступ и к делу? — Откуда вам это известно? Почему я узнаю об этом сейчас? — Я всегда это знал. Поверьте, мне хватило одного коротко взгляда на Малфоя в Азкабане, чтобы понять — знает и он. Один вы ещё надеетесь на честность правосудия. Ни Кингсли, ни Робардс, ни кто либо другой, кто может хорошо к вам относиться, не сделает что-то без выгоды для себя. — Какая выгода посадить вас в Азкабан без должных на то оснований? Северус обратно устроился в кресле, раскинув руки на подлокотники. — Общественное настроение. Вы в курсе, как общество располагает к Малфоям и ко мне? В мозгу у Гарри защёлкали шестерёнки. Пришлось вспоминать всё, что он когда-либо слышал или видел. И увы, ничего. Он так ограничил себя за последнее время, что ровным счётом не замечал ничего происходящего вокруг. — Я не буду вдаваться в эти подробности, Поттер, — он постучал пальцами по мягкой обивке, — Признаться честно, я ужасно устал. Гарри, ещё распираемый тысячей вопросов, с силой запихнул глубоко в себя желание трепать Снейпа до тех пор, пока картинка не прояснится до режущей чёткости. — Я покажу вашу спальню. Они прошли на третий этаж по бесконечно скрипучей лестнице. Северус и без того знал, куда идти, Гарри бы мог просто сказать, какая по счёту от лестницы комната. Но тому было принципиально проводить его лично и проверить, навёл ли Кричер порядок. Временная спальная Снейпа ничем не отличалась от той, где спал Гарри, кроме расположения мебели. На большой кровати лежала стопка чистого белья. Из-за приоткрытой двери, ведущей в ванную, доносился тихий звук льющейся воды. Видимо, домовик даже перевыполнил своё задание. Надо будет отблагодарить его и завтра весь день не кричать на него. Снейп также оценил все удобства. — Я сплю на первом этаже. Если что будет нужно, — он ещё раз осмотрел комнату, — Стучитесь. Или зовите Кричера, но он вредный. — Знаю. Северус стоял в паре шагов от него, перед кроватью. Медленно развернувшись к парню лицом, он явно хотел что-то сказать. Прилипшие губы или язык не позволили сделать этого, на лице не дрогнул ни единый мускул. — Доброй ночи, — сам сказал Гарри и поспешил из комнаты, услышав брошенное ему в ответ «Вам того же».