Как снег на голову

Гарри снова оказался в гостиной. Бабушка Нина не двинулась с места, только вытянула ноги немного вперёд и устроила руки на тоненьких подлокотниках. Грубыми ногтями она в прямом смысле сдирала дерево. На правом подлокотнике уже появилась значительная выемка, по всей видимости, давнишняя. Седые волосы выбились, одна прядь свисала, обрамляя осунувшееся лицо. Стали заметнее синяки под глазами и острая немного неживая фигура её тела. Пятнистый халат почему-то больше не казался на ней таким уж миленьким, как при встрече. Она сидела, как в трансе. Немигающим взглядом уставилась на вошедших Снейпа и Поттера. — Мы продолжаем? — спросил Северус, подойдя к бабушке. Он аккуратно коснулся руки, прерывая её от ковыряния подлокотника. Однако она не слышала его, упрямо сжав губы в тонкую обвисшую ниточку и закрыв глаза. Вместо ровного дыхания, которое доносилось от неё, пошло волнообразное мычание. Северус отстранился, чтобы оценить ситуацию: вмешаться или понаблюдать. Тем временем кресло начало раскачиваться под весом её тела, изнеможённо поскрипывало. Бабушка замычала громче, напоминая Гарри тех самых ребят из хора в Хогвартсе, которые гудели, создавая основу всего пения. Её пение с закрытым ртом было с той же экспрессией, с которой она читала непонятную для Гарри молитву. Если бы не Северус, стоящий рядом, он бы уже сошёл с ума от выходок этой старушки. По Снейпу же не скажешь, что он удивлён. Наоборот, заинтересован в том, что будет дальше. — Не дух… — прошептала бабушка, и Северус тут же оказался рядом, чтобы расслышать, — Не злой… Он не говорит. Шипит. Гарри, как бы ни старался, ни слова не понимал. Но от тона её голоса во рту пересохло. — Выйти. Выйти скорее. Тесно. Страшно. Не его место. Пытается. Не дают, — веки, натянутые от напряжения бегающих глазных яблок, вдруг поднялись, бабушка с широко раскрытыми глазами уставилась прямо на Гарри, — Не давай ему выйти, иначе он убьёт тебя и того, кто не смог его уберечь. В попытке получить перевод, Гарри уставился на Северуса. Лицо его посерело, брови сильно низко опустились к глазам, создавая глубокую тень. Эти двоя были похожи друг на друга и вызывали у Поттера приступ раздражения: они знали о чём-то, чего не знал он, и не спешили делиться с ним, хотя проблема касалась сугубо его. — Она говорит, что это не злой дух. Если мы попытаемся вывести это, то оно убьёт тебя и того, кто не смог его уберечь, — не спеша повторил Северус и отвернулся от него. Их внимание опять переняла бабушка. Её губы бессвязно шептали набор слов, который затем Северус переводил, давая Поттеру самостоятельно разбираться в их значении. — Кража. Сокрытие. Обман. Боль. Предупреждение. Смерть. — Что это значит? — спросил Поттер сразу у него и у неё. — Я половину её слов не понимаю, — в недоумении прошептал Северус, стараясь не отвлекать бабушку от видения. Ещё не меньше минуты она говорила, при этом смотрела на него не так, как на человека, стоящего напротив, и даже не насквозь, сфокусировавшись на своих мыслях, а ему в душу, очень глубоко, дальше, чем, как она сказала, потоков магии. Её взгляд, холодный и острый, скользил по его существу. Внутренности, где он касался, вскрывая старые раны, о которых Гарри и не знал, выворачивало наизнанку, кости ломило, мышцы тянуло. Гарри с мужеством устоял перед тем, чтобы сложиться пополам, когда боль, достигшая эпицентра, устремилась в грудь. В районе солнечного сплетения прихватила мощная судорога. Комната зазвенела в унисон с этой тупой болью, сцепившей сразу и лёгкие, и сердце в металлические тиски. Северус подоспел к Поттеру, когда того здорово тряхануло. Вцепившись в плечо Северуса, он продолжил стоять и смотреть на бабушку. Постепенно её шёпот преобразился в знакомое змеиное шипение. Два впалых глаза озарились красным огнём, тем, что Гарри видел во снах и так сильно боялся увидеть за пределами. Ничего не понимая из того, что говорила его змея через это дряблое тело, Гарри прекрасно знал, чего она хочет от него. Пожелания хорошего вечера от неё не дождёшься. По всему телу прошла крупная дрожь, как при сильном холоде, Гарри затрясло против его воли. Это она. Она играет с ним, показывает, как легко он может потерять самого себя. И боль — это тоже её работа. С отчаянием, не в силах больше смотреть и слышать, Гарри совсем обмяк в руках Снейпа. Тот с силой сжал его плечи, прислоняя к себе. Уставшее дыхание щекотало кончик уха, но Гарри уже не слышал. Змея по-хозяйски окольцевала его. В один миг всё прекратилось. В комнате повисла тяжёлая тишина, разбавленная, правда только, словесными попытками Северуса привести Гарри в чувства. Как только морок сошёл, Гарри уставился на Снейпа, как на что-то удивительно фантастическое, и втянул воздух носом. Он снова подвластен сам себе. — Такого я не ожидала, — заговорила бабушка на английском, привлекая внимание Гарри, — Совсем не ожидала. Ох, вы как? — она посмотрела на него, сочувственно сложив брови домиком, — Я не хотела сегодня так вас беспокоить, — не верится, что этот добродушный голос и эти глаза могли довести его до такой муки, — Но пока он был тут, я побоялась упустить возможность. В следующий раз он может не захотеть выйти, я уж знаю. — А объяснить можно? — чтобы ещё хоть сколько-то сохранить в себе мужество, он отпустил руку Снейпа и тут же пошатнулся на месте. — Конечно. Севастьян, усади мальчика на диван, он же совсем не держится на ногах. Гарри сел на край дивана, подальше от кресла. Да, к бабушке Нине вернулось хорошее расположение духа, халат снова внушал доверие, а всё прочее уже и не так мрачно представлялось. Тем не менее, Гарри решил держаться подальше. В груди теплилось остаточное от того, что он претерпел. Слабое покалывание. На том же месте, где был Поттер, остался Снейп, сложив руки на груди. Они были готовы внимательно слушать и вникать. — Как только вы зашли, дорогой, — начала старушка, смотря в сторону сгорбившегося над своими коленями Поттера, — Я почувствовала его. В России случаи, когда в простолюдина, даже не в мага, вселяется злой дух, далеко не единичны. Особенно этому подвержены маленькие дети, люди с пониженной волей и люди, оказавшиеся в сложной психологической или психической ситуации. Я потратила многие годы на то, чтобы вычислить, откуда берутся эти духи, следствием чего они являются и как искоренить случаи их появления. Они образуются из остатков чёрной магии. В этом мире нет ничего, чтобы исчезало бесследно. Если вы совершаете простое заклинание для поднятия предмета в воздух, магическая сила, пусть и очень слабая, рассеивается в пространстве. Чем сильнее заклинание, тем сильнее, так сказать, его шлейф. У тёмных заклинаний есть большой побочный эффект — их энергия не может рассеиваться, для неё всегда нужен какой-нибудь носитель. По этой причине дома чернокнижников окутаны таким большим количеством тёмной магии. То, что вышло из проклятия, не в единичном количестве и даже не в определённый срок, принимает стены дома, мебель, в целом весь дом, за своего непосредственного носителя. Точно также с людьми, понимаете? Особенно изощрённая чёрная магия может вселиться в тело человека, где будет не просто сидеть, а развиваться, — она прищёлкнула губами, собираясь с мыслями, — В нашем теле такое явление воспринимается, как паразит. Само собой, вы видели страшные сны, я это тоже прочитала по вам, имели проблемы со своей магией и самоконтролем. Живой организм борется с инородным телом, но в вашем случае поединок оканчивается не в вашу пользу, поэтому приходится делать последнее, что ещё можно — кидать маячки. Ваши вспышки — это ничто иное, как крик о помощи. Так вот, злой дух, если бы был в вас, питался бы страданиями, что делало бы его сильнее. Чем дольше он находится, тем сложнее поддаётся выдворению и тем опаснее для носителя. — Но вы сказали ранее «Не дух», — вклинился Гарри, перебивая её. — Верно, — она легко кивнула, — Перед тем, как вы вышли на улицу, вы увидели змею. Я сначала не могла понять, что так сильно испугало вас в образе змеи на дне стакана, но затем, когда я почувствовала его и даже смогла заговорить, стало ясно — он не просто ваш фантом или сила, не поддающаяся контролю — он разумное существо. Такое же разумное, как и человек. Вполне может быть, что в вас часть человека. — Бабушка, — Гарри опустил голову, взъерошив волосы, — Я не совсем понимаю. Что значит, часть человека? Это из-за обряда? Снейп рассказывал, ведь так? Бабушка цыкнула, выставив руку вперёд. Её маленькая голова слегка затряслась, когда она повернулась в сторону Северуса и одним жестом левой руки попросила его подойти поближе. Снейп оторвал ноги с места и оказался возле неё. Зная, что делать, он протянул правую руку ладонью вверх. Пальцем, на котором был самый длинный ноготь, жёлтый и немного надломленный, бабушка провела от начала ладони, обводя прерывистые линии, до кончика безымянного пальца. — Так же, Севастьян, — немного грустно сказала она, — Он не отреагировал на тебя, как мы думали. Вяло опустив руки вдоль тела, Снейп вернулся на прежнее место. Про Поттера опять все забыли. — Поттер, — наконец, Снейп заговорил с ним, — Твой крестраж. Буду называть его так, потому что весь смысл того, что ты сделал, мне не ясен. Мало того, что он напрочь лишил меня магии, так и ещё, — он тяжело сглотнул, сжимая кулаки в карманах брюк так крепко, что Гарри напрягся, — Существует вероятность, что ты забрал её себе. Гарри продолжал молча взирать на них обоих. — Я потратил все эти годы, чтобы выяснить, как вернуть магию, полагал, что причиной её исчезновения послужил яд Нагайны, я изучил десятки, нет, сотни видов яда, перепробовал различные заговоры, обряды и медитативные лечения, выискивая проблемы в голове. Ты, надеюсь, понимаешь, к каким последствием привело твоё умалчивание? — Снейп начинал злиться, и только рядом сидящая бабушка ещё сдерживала его. — Почти сразу, как я узнал, каким образом ты сделал это, стало ясно. Поттер, тёмная магия, ритуал. Конечно, что-то пойдёт не так. — А лучше бы ты сдох, да? — Гарри резко встал. — Мальчики, побольше приличия рядом с дамой, — с возмущением воскликнула бабушка и усадила Гарри на место, только посмотрев на него, — Севастьян прав в том, что причиной его недуга стал обряд, проведенный вами той ночью. Я не сильна в магии, раскалывающей душу на части, но могу поспособствовать предотвращению или же смягчению последствий. В нашу прошлую встречу с Севастьяном я получила только время и дату произошедшего обряда, тем самым смогла сопоставить фазу луны. Мне нужен сам обряд. Желательно, как можно точное его описание. — Я не вспомню, что именно говорил тогда, — сказал Поттер, — Это было пять-шесть лет назад. Я тогда только и делал, что жил этими крестражами. После того, как всё закончилось, из головы вылетело абсолютно всё. И говорю сразу, — он сделал короткую паузу, чтобы посмотреть на Снейпа, в его печальные глаза, — Я пытался вспомнить. Ни в одной из прочитанных мною книг не было обряда, хоть сколько-то похожего на этот. Вся информация о нём словно испарилась, а может её и вовсе не существовало! — Поттер, не начинай, — пригрозил Снейп, — Опиши, что помнишь. Гарри напряг всё, что только смог напрячь у себя в голове. — Для совершения обряда мне пришлось порезать руку, нужна была кровь, — он прикрыл глаза, вспоминая — У профессора и без того было сильное кровотечение, так что я не стал лишний раз резать его. Смешать кровь обоих, зачитывая… на латыни «Кровью умытый забудь все обиды, умри неубитым, проснись… проснись…» — В голове царил настоящий мозговой штурм, волоски встали дыбом от общего напряжения, — Я не помню, как заканчивается этот стих. Я много раз в голове повторял его, чтобы понять весь смысл, запомнил. Поэтому это было одно из первых, что пришло мне в голову. — Что ты потом сделал? — спросил Северус, — Когда смешал кровь и зачитал слова обряда? — Я дал вам выпить, — тут у Поттера вспыхнули щёки, Северус не пропустил это мимо глаз, — нашу кровь. Смешал всё на себе, так как сосуда под рукой не оказалось. — Ты понимал смысл того, что делал, или действовал наобум, как по рецепту на моих уроках? — Понимал, как же ещё? — возмутился он. — Но не надеялся на результат? Гарри вздохнул. — И что с того? — разведя руками, — Да, я делал это, не зная, поможет это или нет. Возможно, тогда я даже не подумал о том, к чему это приведёт, ведь знал, что вы всё равно умрёте. Это было, как пальцем в небо ткнуть. И, заметьте, я попал. — Ты дал мне выпить кровь. Что дальше? Момент с умерщвлением, ты убил меня? — Снейп вернул его на дорогу разговора. — Фактически, да, — он сказал это спокойно, ни сколько не изменившись в лице, — Заклинание само сделало за меня всю работу. Своей рукой я бы не осмелился посягнуть на те жалкие крупицы жизни, что ещё теплились в вас в ту минуту. После того, как кровь попала в вас, через несколько секунд сердце перестало биться. И на этом моменте начался самый сложный этап ритуала. Его я не помню абсолютно, даже не пытайтесь, я забыл его сразу же, как закончил. — Ты что-то делал? — Заклинание. Я произносил его не так долго, но тогда мне казалось, что прошло по меньшей мере час. Повторял одну зацикленную довольно длинную фразу и водил палочкой дугообразные линии над головой. Её перевод заключался в том, чтобы забрать у живого существа годы жизни. Даже не так… Формулировка более приближена к тому, чтобы иметь в запасе оставшиеся годы жизни человека, если меня, как хозяина, начнёт преследовать смерть. — Точнее, — с нажимом уже требовал Снейп. Гарри закусил губу. Как же он не хотел говорить этого. Бабушка тоже смотрела на него, но предпочитала пока сохранять молчание. — Если жизни хозяина грозит неминуемая смерть, он сумеет избежать её ценой жизни носителя его крестража и проживёт те годы, что оставалось прожить ему. — Носитель умирает? — Да, когда приходит время. Неизвестно, когда это может произойти. Естественная смерть также является причиной для смерти носителя. Автор, который расписывал этот ритуал, рассказывал историю от лица другого человека. Тот был уже преклонного возраста и забрал жизнь у собственного внука. — Боюсь, это ему не помогло, — тут заговорила старушка. Они оба уставились на неё. — Смерть очень не любит, когда её так обманывают, — пояснила она, — И если молодым она прощает баловство подобного рода, то уже таким, как я, ни за что. По её мнению, мы уже достаточно прожили, чтобы забирать жизнь у других. Гарри вдруг кивнул. — Верно. Говорилось, что после того, как у него случился сердечный приступ, он выжил ценой жизни внука, но беда до конца ещё очень долгой жизни — паралич всего тела. Что нам делать, бабушка? — Гарри нервно растёр колени, — За мной охотится магия Сев… Севастьяна, — прокашлялся, — Теперь это несёт угрозу и для него? Если она попытается меня убить, но я выживу, и она всё равно не выберется наружу. Замкнутый круг. — Не называй его она, — сказала бабушка, — Да, это магия, но за пределами тела истинного хозяина она представляет собой живое существо, подобие самого хозяина, если так проще для понимания. Ему не нравится, что ты обращаешься к нему в женском или неопределённом роде. — А почему змей? — в этот раз спросил Снейп, — Это олицетворение моей натуры? — Не знаю. Если бы я увидела сны и воспоминания, то могла бы дать ответ на этот вопрос. Так же возможно, что змей — это способ мозга дать телесную оболочку тому, чего нельзя увидеть, пощупать или услышать. Фантазия мозга. — Шипение тоже фантазия мозга? — Гарри опять вспомнил эти глаза и острые клыки. — Вы говорите на змеином языке? — спросила бабушка и попыталась встать с кресла. — Нет, но раньше у меня была способность понимать и говорить на этом языке. Не буду вдаваться в подробности, но после войны я её утерял с концами. Северус преждевременно протянул ей руку, давая опору для подъёма. Тяжёлой походкой бабушка проследовала к косому шкафу с книгами. Одна прозрачная дверь у него отсутствовала и пузатые книги едва не валились с прогнувшихся полок. Она, проводя пальцем по корешкам, вытащила одну и вернулась к молодым людям. — Я дала ему пройти через себя, чтобы ощутить его. И эти слова… — бабушка вытащила кончик языка, облизав пальцы, и начала очень быстро перелистывать страницы, — Эти слова кажутся мне такими знакомыми. Вы не находите? — Так и есть, я часто слышу их у себя во снах. — А раньше вы никогда не слышали их? Гарри нахмурился и посмотрел себе под ноги. Может быть, Гарри и слышал эти слова. Он же, когда говорил на парселтанге, не понимал этого. Для него это являлось таким же понятным и обыденным языком, как его родной. Только те, кто был рядом, могли оценить уровень его познания. — Возможно. У меня была особенность, что я владел парселтангом против своей воли. В прошлом тоже часть другого человека была во мне. Пару минут они молчали. Бабушка продолжала листать страницы, бегая взглядом по многочисленным строчкам. Гарри пялился в пол, потирая носком пыль на старых досках. В стороне, позабытый всеми, стоял Снейп. Привычная осанка профессора значительно расслабилась, носогубные складки углубились. Все они задумались, каждый о чём-то своём. — Боюсь, самостоятельно я не найду перевод его слов. В следующий раз вам придётся вспомнить его язык и не просто понять, что он говорит вам, но и ответить. Он ждёт этого, вы чувствуете это, просто не замечаете. Ваш мозг неспроста преобразовал его в змею. Всё, что он говорит, вы знаете, — старушка опустила книгу на стул возле постели и подошла к Гарри так близко, что он поморщился от резкого запаха таблеток; её руки с теплом опустились на голову, слегка сдавливая в районе висков, — Вы знаете, молодой человек, только забыли. Он может забрать у вас волю, силу и даже посягнуть на рассудок, но, запомните, он не способен отнять у вас разум. Даже если вы потеряете возможность понимать, что происходит вокруг вас или запутаетесь в ощущениях, которые вы испытываете, хотя не должны в виду определённых обстоятельств, разум всегда у вас в руках, а вернее, — она легонько постучала по голове и отпустила её, — Вот здесь. Поражённый этой абсолютной истиной, Гарри смотрел на неё снизу вверх, разинув рот. Бабушка Нина улыбнулась ему и сказала. — Я вижу, вы очень устали, — она также обратилась к Северусу, который всё ещё слушал их, — Да и я, признаться, тоже. Желаете остаться у меня на ночь? Время позднее, да и темно уже. — Благодарю, — сказал Северус, — Но вы и так сделали для нас достаточно на сегодня, мы не будем злоупотреблять вашим гостеприимством. К тому же, — он посмотрел на ошарашенного Поттера, — Гарри нужно побыть одному. Ему предстоит целая ночь для размышлений. Они покинули дом в гнетущем молчании. Поттер слишком долго обувался, а когда встал, в глазах резко потемнело. Как хорошо, что позади него был Снейп. То ли специально, то ли нет, но он чуть прислонился к Поттеру плечом, не давая ему упасть. Выйти на свежий воздух после душной гостиной, пыли, витающей в воздухе, и студящего страха, ощущалось как переступить порог в новую жизнь. Стоило Гарри один раз вдохнуть эту морозную свежесть, в голове разом всё прояснилось. Нет, ответы на многие вопросы так и не были найдены, но гнетущее чувство пропало. Северус ещё не сел в машину, как сказал. — Поттер, книгу. Поспешив достать её из своего портфеля, Гарри спросил: — Почему именно книга? — Обязательное условие сделки. Бабушка оказывает нам услугу, а мы в знак благодарности даём ей любую вещь, какую не жалко. — А не проще деньгами? Северус с режущим укором посмотрела на Поттера. — Для таких ведьм, как эта бабушка, оскорбительно принимать деньги. Они делают это не в корыстных целях, отдают свою энергию, а мы обязаны дать что-то взамен, чтобы сомкнуть этот круг. — Слишком мудрено, — Гарри опёрся рукой о холодный капот. Пока Снейпа не было, Гарри решил покурить. И чтобы Снейп не орал потом на него, отошёл подальше от его машины, но ближе к крыльцу. Маленький домик с большими окнами окружали сугробы. Если снег и чистили, то только у самого крыльца и проводили небольшую дорожку от основной дороги, где стояла Волга. При свете луны её чёрная крыша бликовала, а одна фара нередко подмигивала Гарри. Затянувшись, он уставился на эту фару. Волга была заведена и жила своей жизнью: глухо, с прерывистой отдышкой ворчал мотор, разгоняя тепло по салону. Из выхлопной трубы валил густой пар, оседая тонким слоем инея на бампере. Она ждала, мерно сотрясая темноту густым гудением, и смотрела в упор на Поттера. Рассеивающийся свет слепил его. Правая фара мигала с небольшими промежутками, пока, не выдохнув, в конец не потухла с характерным щелчком. Как перегоревшая лампочка. Выбросив сигарету в сугроб, Гарри хотел подойти ближе к капоту и посмотреть, что случилось с фарой. По дороге сюда никаких проблем с ней не было, иначе бы Северус сразу бы заметил это. То, с какой заботой он относился к своему автомобилю, заслуживало отдельного уважения. Чем-то они оба, Волга и Северус, были сродни друг с другом, и не только холодной отчуждённостью оболочки и непокладистым нравом, но непредсказуемостью поведения. Гарри обернулся в надежде, что сейчас выйдет Снейп, но его разочарованно встретило пустое крыльцо. А когда он склонился над капотом, его отвлёк скоблящийся звук, как крепкие удары когтистых лап по дереву. Гарри поднялся с колен, оглядываясь по сторонам, но ничего, кроме снега, снега и ещё раз снега он не увидел. Вдруг почавшая фара вспыхнула с новой силой, и Гарри с болью зажмурил глаза, прикрывая их руками. Волга озлобленно зарычала, и что-то грубое схватило его за плечи. В попытке отбиться, дезориентированный Поттер оказался прижат к капоту, цепляясь руками за скользкую поверхность. — Успокойся, — у самого уха прошептал голос Северуса, и Гарри, когда яркие огоньки в глазах потухли, уставился на него. — Ты мне едва нос не сломал, Поттер. — Извини, — отозвался он и хотел отойти от Снейпа, но тот сильнее вдавил его бедро своим. — Посмотри на меня. Гарри сглотнул, но не поднял взгляд. Его внимание привлекало всё, что угодно. Повязанный шарф на шее Снейпа, воротник курки, карманы самой куртки, терпкий запах, холодный ветер, пощипывающий покрасневшие щёки и уши, но не глаза. Не сейчас, когда после всего случившегося они остались наедине. — Поттер, — он терпеливо выжидал. И не дождавшись, приподнял его лицо за подбородок. Хотел Гарри того или нет, но он встретился с его взглядом и, что было удивительным, сродни с невозможным, Северус не смотрел на него озлобленно или взбешённо, как тогда, у себя дома. Под сокрушительной силой его глаз чувство вины активизировалось в долю секунды. В желудке неприятно заныло сожаление вперемешку с горьким стыдом. Северус продолжал держать за подбородок, молча читая его всего через бегающие зрачки. — Ты ответишь мне на вопрос? Гарри сначала не понял, что Северус что-то сказал. Шевеление губ и звук, дошедший до него, не синхронизировались в голове. — Когда же я научусь думать? — Поттер изобразил что-то подобие улыбки. — И это тоже, — опомнившись, Снейп отошёл на шаг назад, но не так далеко, всё ещё не давая Поттеру пространства, и сунул руки в карманы куртки, — Ты бы никогда не сказал мне, ведь так? — В любой другой ситуации? — В любой нормальной ситуации, — ветер растрепал волосы, и одна прядь упала ему на лицо, убирать её он не спешил, — Я бы никогда не узнал, почему лишён способности колдовать и более того — не понял бы даже причину своей внезапной смерти? — Но Снейп! — Гарри с жаром возразил, крикнув громче, чем следовало, — Я не собирался пользоваться возможностями этого обряда, — закончил более сдержанно, да только в груди уже зародился огонь. — Да, и поэтому ты пошёл работать в Аврорат. Северус неоднозначно покачал головой, посмотрев на Поттер. Если бы можно было одним мелким взглядом зацепить сразу весь образ, все эмоции и мысли, словно рыбак с рыболовной сетью, то Снейп это и сделал. — После смерти Воландеморта не было ни единого случая, чтобы моей жизни что-то угрожало… — Ты выслеживал Пожирателей смерти, Поттер. Не тупи, когда думаешь, что это меня хоть сколько-то успокоит. Ты всегда был в потенциальной опасности, тем самым ты всегда подвергал опасности меня! Попади ты в какую-нибудь передрягу, задень тебя, ты бы понял, что выжил за счёт меня? — Северус опять оказался очень близко, его дыхание касалось лица, а холодные руки вцепились за меховой воротник парки, — Узнал бы великий Гарри Поттер, что в тот день, когда его Величество Идиота вытаскивали из засады чудом выжившим, на другом конце Земли уже лежит человек без признаков жизни. Почему ты не сказал мне сразу?! Ты хоть пытался найти способ снять это заклинание? — Ты хочешь вынудить меня просить прощение за то, что я не спросил твоего разрешения! — Поттер схватил Снейпа за руки, крепко-крепко сжал их и посмотрел ему в глаза, без страха и с достоинством, — Так вот, слушай меня. Я очень сожалею о том, что подвергаю нас опасности. Сожалею, что твоя магия сидит во мне и грызёт, как собака, запертая в вольере без воды и еды. Сожалею, что не сказал тебе раньше, пытался самостоятельно решить эту проблему, потому что… потому что я боялся, — Гарри резко ослабил свою хватку, когда почувствовал, что Снейп успокоился. Сбросив с себя его, он проскользнул к свободной части между машиной и сугробом и отдышался, как после долгого забега. К щекам прилила кровь, окрасив их по-детски в розовый цвет. Губы покраснели, истерзанные зубами. Гарри в очередной раз с силой закусил губу, едва не до крови, и зарылся в волосах, качая головой. После этого опять посмотрел на Снейпа, безмолвного и ожидающего. — Я хотел сам всё решить, — чтобы не потерять равновесие, он упёрся ладонью об заднюю дверь, — Я искал всевозможные способы для этого, обращался к различным магам и в магические учреждения вовсе не из-за того, что меня беспокоила эта сила внутри меня. Она давала о себе знать, но совсем иначе: одержимостью. Пока ты был рядом, в Англии, я расслабился, хорошо устроился на работе, стремительно поднимался по карьерной лестнице, завёл крепкие отношения с Джинни, наладил общение с друзьями. Всё шло замечательно, я был так уверен. Я поглядывал за тобой, — Гарри отвёл глаза, — И мне этого было достаточно. Но когда ты уехал… И так внезапно. Не прощаясь. Я был разбит. Я пытался с тобой связаться по почте, всегда так аккуратно спрашивал о твоёй жизни, потому что больше не мог её контролировать. А потом ещё один удар: ты перестал отвечать на мои письма. Всё началось сильно раньше, Снейп, не год и не два года назад. Я соврал. Никакой свадьбы с Джинни и быть не должно было. Мы расстались, потому что я вспылил, ударил её, влепив пощёчину, а потом понял, что это был не я. Я не управлял своим телом. Только после этого произошёл тот мощный взрыв, подорвавший все стёкла. Из-за меня Джинни осталась со шрамом на лице, осколок вазы глубоко вонзился внутрь… А всё потому что она сказала мне следующее: Гарри, раз ты так много думаешь о Снейпе, почему бы тебе не попробовать строить свою личную жизнь с ним? Зачем тебе кто-либо, когда в голове у тебя один только Снейп? — Поттер, прекрати, — Снейп сделал предупреждающий шаг в его сторону. — Нет! Знай всё, — А Поттер отошёл, нервно сотрясаясь всем телом. По лицу ручьями стекал пот. Кофта, что была на Поттере, насквозь промокла. Даже ладони, которыми он упирался в автомобиль, взмокли. — Когда я понял, что зашёл в тупик, он…он начал проявляться. Ты прав, Северус, ты чертовски прав! Я столько раз рисковал тобой, сам того не понимая, особенно за последние месяцы перед тем, как покинул Аврорат. С концами. Я отчаялся что-либо сделать с тем, чтобы разорвать наш обряд, и погряз в этой грязи. Твоя магия губила меня и мысленно, и физически. Я не мог отделаться от чувства вины при малейшем воспоминании о тебе. Северус, если бы я знал, что из-за меня ты был лишён магии, я бы сказал… Я, честно слово, сказал бы тебе. Я тонул в надежде, что, раз пока у тебя всё складывается хорошо, ещё есть время. Я оберегал тебя, как только мог, пока оберегал себя. Сейчас… Я не могу поручиться за твою сохранность, из-за того, кто сидит во мне. Ты это хотел услышать? Или мне упасть на колени, разозлиться, подраться с тобой, чтобы доказать, что я исходил только из лучших побуждений, — он закончил в состоянии крайнего возбуждения, ясно понимая, что только что произнесённые слова произведут на Снейпа настолько малозначительный эффект, что проще и правда было вступить в драку и выплеснуть всё, что гложило его. — Мне не нужны твои исповеди, — грубо прокомментировал Снейп. — Но нужны мне, — совсем тихо заключил Гарри. Ветер унёс с собой его последние слова, оставив только тягучую, как смола, тишину. Никто из них не решался сделать первый шаг в сторону друг друга, сказать первое и заключительное слово. Луна на небе скрылась за тучей, и только свет от фонарей ещё позволял что-то видеть вокруг. Так ничего и не отвечая, Северус обошёл машину и открыл дверь переднего пассажирского сиденья. Гарри посмотрел на него, давая понять, что не улавливает намёка. Хотя он понимал, прекрасно всё понимал. Снейп поступил умнее: закончил разговор, ничего не сказав. Терпеливо выжидая, он не отходил от двери. Тогда Поттер, нервно хрустя пальцами, сел в машину и дождался, когда рядом сядет Северус. Машина, наконец, дала газу и рванулась с места на прочищенную дорогу. Укутавшись в свою куртку, Гарри всем весом откинулся на дверь и закрыл глаза. До города им ехать не меньше часа, а лучшим решением предупредить начало нового разговора было уснуть. Не успела лёгкая дрёма лечь на плечи Поттера, как заговорил Северус. — Я уже говорил: у меня долг перед тобой, Поттер, от твоей матери, — он не отвлекался от дороги, — Я сбежал в Россию не только по той причине, что не смог жить по новым правилам, но и не смог больше выносить тебя рядом. Гарри вылез из куртки, как улитка из раковины, и уставился на Снейпа. — Тебя было так много с первых минут моего пробуждения, что я добровольно сбежал в Азкабан, — чистосердечно продолжал, и его слова с кипящей обидой обрушались на Поттера, — Но даже там ты достал меня, не спросив, хочу ли я поселиться у тебя дома, опять всё решил за меня. — Я… — не без удивления начал Гарри. — Заткнись, — в приказном порядке рявкнул Северус, — Ты достаточно сказал, Поттер. — Нет, я… — Ты, ты, ты, ты. Всегда ты, Поттер! — Снейп вцепился в руль машины и с силой надавил на газ, Гарри вжался в спинку, пропуская через себя мощь разгоняющегося автомобиля, — Даже здесь ты, Поттер. Пожалуй, у меня не было ни одного спокойно года, чтобы твоё имя не приносило мне проблемы. Не проходило и дня, чтобы я мысленно не возвращался к Площади Гриммо. Зачем ты тогда это сделал? — Северус, лучше не стоит разгоняться, — он со страхом уставился на стрелку спидометра. — Когда же ты, наконец, поймёшь, что не всякая добродетель — спасение! — он не собирался останавливаться, он дошёл до грани, и был готов идти ещё дальше, зная, что может разбиться, — Иногда это самая изощрённая форма жестоко… — Стой! — Гарри с лихорадочной спешкой кинулся на руль и выкрутил его на себя, толкая Снейпа как можно сильнее, чтобы тот убрал ногу с педали газа. Волга подпрыгнула на том месте, где Гарри секундой ранее увидел промелькнувшую тень, и улетела далеко за пределы дороги. Заносило в сугроб, шины скрипели, мотор рвал и метал, пока Снейп, оттолкнув Поттера обратно на сиденье, выруливал в противоположную сторону. Но было поздно, задняя ось потеряла сцепление с дорогой. Секунда. И наступила темнота.