Oath under the northern sky | Клятва под северным небом

Далеко-далеко, там где леса да трава высокая - наши хозяева, а реки - границы, жил Клерик. Много песен да баллад слагали про волшебника, да сказки сочиняли. Как-то средь бела дня пожаловал к старику мальчишка. Говорил мол: «Не хочу я быть верным рыцарем, как все друзья мои, да и корона с державой мне не нужны. Хочу» - говорит - «нести лишь добро в этот мир. Хочу дарить существам жизнь и радость». Тогда-то стал наш юный Клерик подмастерье того старикашки. Но годы шли. Когда юноша подрос и впервые выстрогал свой первый собственный посох, мастер погиб. Сколько слез юнец пролил, да как долго горевал никто знать не знает, но известно нам лишь, что Клерик тот из восхищенья своего продолжил дело Старца. Как-то пожаловал в деревню одну некто с посохом длинным и плащом сиреневым, усыпанным звездáми золотыми. Никто ничего не знал о нем, но лишь когда тот некто вылечил дитятко чье-то от порчи кровавой, тогда-то узнал народ некого Клерика, лечащего всех от болезни. И кликали его Уилльям Примудрый.

❈ ═══════❖═══════ ❈

Рыцарь стоял над резным распахнутым гробом, стоящем на пьедестале. В ящике лежало тело наследника: белокурый мальчик, с закрытыми глазами и в красивом синем камзоле. Удивительно, но несмотря на то, что сердце маленького человека уже не билось и не будет биться, лицо его было совершенно живым, словно спящим. -Ему было всего 9.-протянул мужчина с золотой короной на голове, сконцентрировав взгляд исключительно на теле. Это был Король Джорах II. Хмурые густые брови мужчины сдвинулись к центру, оставляя несколько морщин. Нет, он не выглядел злым, скорее до ужаса опечаленным. Каждое слово его величества билось о каменные стены зала и разбивались на длинное эхо. Паладин стоял молча, как вкопанный. Когда он только стал рыцарем короля, а его семья переехала во дворец мальчишка сразу зацепил его. Кроме того как сильно Филипп был похож на сестричку Холли, его светлая, невинная натура сияла в отличии от остальных жителей дворца. Пока принц был совсем дитя Ненси, старшая сестра рыцаря, присматривала за ним в качестве кормилицы и от того часто рассказывала Уиллерам истории о дивном ребенке. Пареню нравилось слушать эти нелепые рассказы о том, как он цветочек ей сорвал, как раскидал подушки в колыбели. Все это было довольно мило и возвращало его в годы, когда Холли была совсем дитя. Вдруг, властный голос Джораха вывел парня из транса воспоминаний: -Это был тот ублюдок Клерик. Рыцарь в недоумении пошатнулся. Как, черт возьми, лекарь мог убить ребенка. -Ваше величество, он же целитель. Как он.. Мужчина тут же перебил парнишу: -После его визита две недели назад у Филиппа пошла голубая кровь из носа. Кровь от болезни цвет не меняет.-протянул король с той же смурной интонацией. Паладин тут же нахмурил черные брови. Мальчишку он почти не знал, лишь иногда видел, но видя бездыханное тело, которое в ближайшие часы будет лежать в двух метрах под ногами, рыцарю становилось не по себе. Еще неприятней становилось от осознания, что Джорах до безумия любил этого ребенка, а тут он лежит в гробу, в пустом и набитом тишиной роскошном зале, в который скоро придет огромное количество гостей поглазеть на мертвого ребенка. Паладин часто слышал от старшой сестры истории, как король радовался тому, что Филипп любил фехтование и скучные, по мнению рыцаря, уроки истории, в отличии от своей младшей сестры-принцессы. -Я помню как он смотрел на тебя, когда тебя только посвятили.-голос его величества, неожиданно для самого паладина, сделался мягким и нежным. -м?-парень наконец оторвался от гроба и развернулся к собеседнику. -Ты ему нравился. Он спрашивал почему ты такой…ну, хмурый.-отчаянно усмехнулся мужчина.-Он хотел быть таким как ты, но увы. Паладин резко помутнел. Тело стало вдруг ватным. От мысли, что Филипп как-то реагировал на него, становилось только хуже. Невинный ребенок, мечтающий стать рыцарем и управлять собственной армией, которому обрубили все шансы на это. Что может быть ужаснее? Разве что трупный запах, стоящий по всему пустому залу. Это был самый нелюбимый зал парня. Кроме уже устоявшегося запаха людей, металла и, как не ожидаемо, ладана вызывал рвотный рефлекс у парня. Единственным развлечением в этом помещении было разглядывать огромные витражи на окнах с рыцарями или гобелены разных домов. В детстве Майку нравились все эти стеклянные картинки с воинами. Он представлял как он будет возглавлять огромную армию и будет спасать королевство от недругов. Воином то он стал, но полководцем вряд ли. Он остался запертым в одиноком теле. Вновь застрявшего в размышлениях, паладина разбудил стук туфель о каменный пол и удивительно высоки и противный женский голос. Комната резко стала слишком шумной, а пространство сжалось до 1 квадратного метра оставляя лишь его, короля, девчонку и гроб. -Ваше величество, все готово.-подошла к двоим служанка в элегантном, но по-правде бедном платьице. Мерзкой бабой была эта служанка. Все время ей что-то нужно было! Поэтому рыцарь часто пытался избегать встречи с ней в замке. -Подожди.-строго пригрозил Джорах, жестом прогоняя девушку. Морщины на его квадратном лице тут же стали еще выраженней. Наконец, когда стук каблуков стал отдаляться, король впервые посмотрел в глаза паладина. Он медленно наклонился, чтобы быть с рыцарем на одном уровне и строго произнем: -Найди Клирика, Майкл. В голове вдруг промелькнул образ колдуна. Около двух недель назад рыцарь впустил его во дворец. Это был юноша ростом примерно с него, в смешной шляпе, фиолетовом плаще и толстым деревянным посохом. Паладин вспоминал как после того как незнакомец «вылечил» принца ушел навсегда из города, но образ его стал мелькать в устах горожан чаще. Кто говорил про его странный наряд, а кто про то, что Клерик ушел на север. Север… То направление которого так боялся Майкл. -Найди подонка, и я убью его.-уже решительно, с бешенными огнем в глазах отточил Джорах, возвращая витающего в раздумьях рыцаря. Паладин всем сердцем ненавидел похороны. Хоть стоял Майк не в первом ряду, но он видел как земля разлетается вверх от взмахов лопатой, а члены королевской семьи, оплакивая дитя целуют мертвое тело. В такие дни, как ни странно, всегда было пасмурно. По хорошему парню стоило выдавливать из себя тоскливую гримасу и слова поддержки для королевской семьи, но вся голова была забита словами о севере. Однажды Майк был там. Он видел как мерзли люди, укутывшиеся в огромные шубы, как сироты умирали, лежа в переулках, но снег все равно их доставал. Паладин бы с радостью отказался от экспедиции, но честь и долг держали его со всех сторон, не давая и слова сказать. Оставалось лишь молится о том, что он не умрет, оставив сестер и мать здесь. Ночью решение об отправке Майка Храброго на поиски загадочного Клерика было подтверждено. Парень стал собирать все вещи для экспедиции, а она должно было длится долстаточно долго. Ненси, живущая в соседней комнате, пришла помочь братцу. По ее словам, уже взрослый рыцарь «Совершенно не умел нормально собираться». Парня это очень раздражало, но от помощи тот не отказывался. Теплый свет тающих свечей еле как освещал комнату, отчего жутко клонило в сон. Все помещение на самом деле было простым: кровать, камод, ширма, зеркало и стул. Эту комнату ему выделили еще давно, но Майку больше ничего особо и не нужно было. За исключением любимых книг, которые он по одной брал в огромной королевской библиотеке. -Не спи. Соображай, что тебе еще нужно?-занудствовала старшая сестра перепроверяя льняной мешок с вещами. Несмотря на указание, полусонный Майк, сидевший на краю высокой кровати, упал на матрас и закрыл глаза. Он уже не выглядел как благородный рыцарь, на нем не было тяжелых блестящих доспех. Обычная рубаха для сна и все, да и выглядел он паршиво. -Огниво есть?-тихим, еле разборчивым голосом спрашивал рыцарь. -есть. -Веревки? -да.-Девушка продолжала перебирать содержимое мешка. Куча убраных вещей делали и без того простую комнату еще более пустой. Ненси вдруг села прямо рядом с парнем отчего деревянная кровать заскрипела. -Напомни, куда ты отправляешься? -Мне сказали Клирик ушел на север. Пойду туда.-протянул он. На голову Майка вдруг легла легкая женская ручка и стала нежно, еле касаясь черных волос гладить его. Рукав длинного розового платья гулял по лицу, щекоча лоб. -Холли спит?-спросонья спросил Майк и свернулся калачиком прямо у ног сестры. Как ребенок. -Давно. И как обычно встанет раньше всех.-усмехнулась девушка. Вдруг ее лицо обрело печальный вид.-Как ты поедешь один? Ничего не сможешь же.-отчаянно произнесла девушка и, в ответ получила дружелюбное молчание.-Ты только до поздна не зачитывайся. Тебе выезжать рано. -Я подумаю.-протянул, ухмыляющийся, Майк, как Ненси вдруг взъерошила его и без того растрепанные темные волосы. Сестра вдруг глубоко вздохнула: -Пообещай, что вернешься.-перебирая обожаемые волосы, шептала девушка. Майк хотел что-то ответить. Правда хотел сказать, что вернется, но неуверенность держала его за горло, не давая и слово вымолвить. Он знал куда идет и прекрасно понимал, что вероятность его успешного возвращения меньше чем то, что он вообще найдет колдуна. Север был слишком суров. Наконец, кровать поднялась и издала громкий скрип, а рука Ненси больше не ласкала голову парня. Тогда-то одиночество в собственных покоях стало сжирать паладина со всех сторон. Он долго не мог уснуть. Смотрел в потолок, а в глазах виднелись сцены с матерью и сестрами. Он не мог представить как оставит их на так долго, а возможно и навсегда. Ближе к рассвету парень наконец уснул, но не надолго как хотелось бы. Утром Майкл проспал. Опять. Но выспаться он не смог. Он вскочил с кровати и принялся судорожно собираться. Он должен был выехать рано, как положено. Вдруг, дверь с противным скрипом отворилась и по комнате застучали детские туфельки. -Братик, а ты уже уезжаешь? - девочка в голубом кукольном платье оперлась о борт кровати и стала внимательно наблюдать за тем, как ее бестолковый братец носится по комнате. -Да, Холли. -а надолго? -Да.-вздохнул Майк и наконец завязал свой тяжелый мешок. Глаза Холли тут же покраснели и по комнате тут же раздалось горькое детское хныканье. В ту же минуту сестра без раздумий прыгнула на Майка и крепко-крепко обняла за шею. -щас задушишь!-посмеялся паладин обняв девочку в ответ. Как бы он редко не обнимался, обьятья с Холли всегда были самыми теплыми и искренними. В такие моменты Майк чувствовал гордость за то, что ребенок любит его. -Не уезжай, пожалуйста!-заревела малышка, зарываясь носом в волосы рыцаря.-Пусть кто-то другой поедет, не едь, умоляю!-горькие слезы девочки стали падать на щеки Майка. -Я должен, Холли. Сестра крепче сжала шею брата, категорически отказываясь отлипать. -Нет, нет, нет! Нет, молю..-истерически лепетала Холли, прижимаясь ближе к брату, оставляя на его лице следы слез. Майк не хотел отпускать ее. Ему было больно даже держать ее, не то что отпустить. Еще чуть чуть и слезы бы сами польются из его глаз, но он сдержался. Его руки тряслись и уже не могли выдержать лепетавшую Холли. Глубоко вздохнув, Паладин спустил девочку вниз и сел на кровать, сохраняя с ней зрительный контакт. Он так не хотел уезжать, так хотел остаться со своей сестрой. Эти мысли терзали его всю ночь и продолжают, но гордость и желание мстить за принца не позволяли. Наконец, когда Холли подуспокоилась, рыцарь поднялся с кровати и взял свои вещи. -Мама спит? -Да.-вытирая слезы и сопли с лица, заныла девочка. -Не будем ее будить, хорошо?-Майкл натянул улыбку и наконец-то взял свои вещи. На улице, когда солнце только проснулось, Паладина ждал Гарт, его верный конь. Приручил Майк его еще будучи ребенком и имя подобрал тогда-же. Это была уже крупная коричневая лошадь, повадки которой парень знал наизусть. Майкл хотел уехать тихо, без слезливых прощаний и материнских благословений на удачу. Ведь иначе он попросту не сможет уехать. Рыцарь наконец прицепил все свои вещи к ремням и седлу он, взяв коня за повод, ловко запрыгнул на него. Тогда то солнце окончательно скрылось за стеной однотонных серых облаков, а холодный ветер начал играться с волосами паладина. «Я вернусь.»-про себя проговорил Майкл сам себе обещая почти несбыточное. Еще вчера он всеми силами отвергал факт своего отъезда, но завтра уже наступило. Он сидел на своем коне и молился чтобы это был не последний раз как он видит этот замок и свою семью.