Каждый твой шрам

Харрингтон касался губами груди Мансона через ткань домашней футболки, зарываясь в нее лицом, глубоко вдыхая запах своего возлюбленного. Аромат парфюма смешался с пряным запахом каннабиса, от которого голова приятно идет кругом. Эдди фыркает от щекотки, пытаясь мягко оттолкнуть его голову: — Стив, — произносит он сквозь смех, — перестань… Парень лишь усмехается, игнорируя просьбы, и ведет носом вниз по его животу. — Чего ты добиваешься? — он сгибает ноги и уже сильнее давит на голову любимого. — Хочешь, чтобы я врезал тебе коленом? — Нет, — Стив поднимает голову, оставляя быстрый поцелуй на губах металлиста. Затем опускается подбородком на его тазовую косточку и бормочет: — Я просто… Внезапно смутившись, он замолчал, не решаясь проговорить вслух свою просьбу. — Что такое? — Эдди удивленно приподнял брови. Он положил ладонь на его плечо, успокаивающе поглаживая. Этот жест расслабил Харрингтона, он выдохнул и продолжил: — Можно мне… — он схватил край футболки Мансона, его пальцы медленно скользят вдоль ткани, но не тянут ее вверх. Ждет разрешения, — посмотреть? Вместо ответа последовал короткий кивок. Он прикусил губу, с любопытством наблюдая за Стивом. Тот опустил взгляд и начал поднимать ткань вверх. Его лицо оказалось близко к коже, и от теплого дыхания по телу пробежали мурашки. Первое, что он увидел — это шрамы, оставленные летучими мышами из Изнанки. Пальцы дрогнули, когда он начал осторожно поглаживать рубцы. Сердце сжималось от осознания, что он едва не погиб от полученных ран. Вспомнились сотни уколов и мучительная реабилитация. Долгие месяцы восстановления были пыткой для обоих, но Мансон выдержал, проявив стойкость и силу. Им невозможно было не восхищаться. Внутри возникло сильное желание поцеловать каждый шрам. Его губы нежно коснулись самой глубокой отметины, словно извиняясь за то, что Эдди пришлось пережить такие страдания. Он изумленно вздрогнул, а затем хрипло прошептал: — Что ты делаешь? — Люблю тебя, — уверенно проговорил Харрингтон, продолжая оставлять нежные поцелуи на неровной коже. Он пристально глядел в глаза металлиста, замечая, как на его шее выступали красные пятна, а щеки розовели. Прелестно... Эта реакция ему крайне понравилась, и он стал более напористо, но не грубо, покрывать живот поцелуями. Он неспешно двигался губами вверх, стараясь не пропустить ни одного шрама на пути. Мягкие губы заскользили вдоль ребер, оставляя горячие следы. Теплые руки стали ласково поглаживать кожу в районе солнечного сплетения. Каждое касание было попыткой стереть боль. Когда Стив почувствовал чужие дрожащие пальцы в волосах — медленно поднял взгляд и встретил темные, затуманенные от желания глаза Мансона. Они впервые ступают на эту территорию — до сих пор довольствовались лишь долгими поцелуями в губы. Сегодня хотелось зайти дальше. Парень приподнял его футболку до самой шеи, открывая себе прекрасный вид на подтянутую грудь Эдди. Он прильнул губами к любимой татуировке — демон с кровью вокруг рта, очерчивая контур. Глубокое дыхание над ухом и пальцы металлиста, нежно массирующие кожу на его затылке, гласили о том, что он даёт разрешение двигаться дальше. Рядом с татуировкой демона, прямо под левой ключицей, была изображена черная вдова — её он тоже не оставил без внимания. Затем чуть опустил руку, проводя подушечками пальцев по грудной клетке, и остановился у соска. Тут же слегка сжал его между большим и указательным пальцем, заставив Мансона издать томный вздох. Стив, поддавшись внезапному желанию, прижался губами к чувствительному соску и начал играть с ним языком. Обводил вокруг горошины влажным кончиком, затем чуть прикусывал. — Ох, Стив… — прошептал Эдди, сжимая пальцы в его волосах. Приподняв голову, чтобы взглянуть на своего партнера, Харрингтон заметил, как его зрачки расширились. Вероятно, травка уже дала о себе знать, но ещё пару минут назад в глазах было больше осознанности, а теперь они блестели возбуждением. Он такой красивый… Стив неуверенно прошептал вопрос: — Я не слишком тороплюсь? — Нет-нет, все хорошо, — едва слышно ответил Мансон, на губах появилась нежная улыбка. Несколько раз кивнув, он снова склонился к груди и начал посасывать сосок, а следом и второй. Кожа покрывалась мурашками, мышцы напрягались, а с губ слетали томные звуки одобрения, посылая волны вибрации. Такая реакция была красноречивее любых слов. Харрингтон отстранился, намереваясь снять с него футболку, и Эдди моментально поднял руки, облегчая задачу. Когда ткань упала на пол, он хотел было продолжить, но вдруг его прервал голос: — Ты тоже. Полностью поглощенный открывшимся перед ним видом, он не сразу понял, что от него требуют, и уточнил: — Что? — Сними футболку, — Стив быстро выполнил его просьбу, отбрасывая её в сторону. Металлист уверенно притянул его к себе за шею. Его ладони оглаживали спину, шею, затылок, пока губы возлюбленного изучали его тело. Медленно двигаясь ниже по плечу, он исследовал каждую татуировку на правой руке. На трицепсе вилась фигура Виверны в виде дракона с двумя ногами. Ниже, на предплечье, красовалось зловещее изображение руки, держащей за ниточки марионетку-демона. А на тыльной стороне предплечья — шесть летучих мышей… словно отпечаток того самого кошмара. Харрингтон поднялся, приблизившись вплотную к лицу своего парня. Носы соприкоснулись, обмениваясь теплым воздухом. Сердца бились в унисон, отдавая эхом в грудных клетках, плотно прижатых друг к другу. Его рука скользнула к затылку, зарывшись пальцами в длинные волосы и чуть оттягивая их. Мансон горячо выдохнул ему прямо в губы, одновременно притягивая ближе. Он не произнес ни слова, но чувствовалось жаркое желание, глаза его кричали о том, что он ждёт поцелуя. И Стив не заставил его долго ждать, не смог устоять перед этим взглядом, страстно прижавшись к его губам, таким нежным и сладким. Это движение вызвало у Эдди слабый стон, его рот невольно открылся, впуская внутрь чужой язык. Поцелуй становился всё более горячим и влажным, их языки переплетались, обмениваясь слюной. Волосы растрепались от того, что пальцы металлиста цеплялись за них каждый раз, когда тот пытался оторваться от него. Он не позволял ему этого, не желал отпускать ни на секунду. Буквально впился в губы, издавая тихие стоны. Нечаянно задев бедром пах партнера, Стив почувствовал его твердость. Они оба замерли, прервав поцелуй, и посмотрели друг другу в глаза. Повисла пауза, в которой слышалось только сбитое дыхание. — Мы можем остановиться, если не хочешь, — голос Мансона прозвучал тихо, он отвел взгляд, прикрывая глаза. Харрингтон поймал его за подбородок, заставляя снова посмотреть на себя. На самом деле, он планировал сказать то же самое — ведь знал, что для Эдди это впервые. Как и для него самого, с парнем. — Я хочу… — признался он. — А ты? Глаза металлиста загорелись, все сомнения и волнения испарились, и он кивнул, снова утягивая в поцелуй. А Стив не позволил. Вместо этого он начал покрывать поцелуями его шею — от уха до ключицы. В этот момент руки Мансона пробрались к резинке чужих штанов, оттягивая ткань. Он запустил под неё кончики пальцев, лаская кожу. — Хочешь, чтобы я снял их? — спросил Харрингтон, оторвавшись от его шеи. Тот отрицательно помотал головой и сказал: — Я сам, — он легонько подтолкнул Стива в грудь, чтобы встал. Оба оказались на коленях на старом и продавленном матрасе, который тяжело скрипнул под их весом. Эдди проводил ладонями от его груди до бедер, с интересом осматривая спортивное тело, восхищаясь им. Когда руки легли на штаны, он медленно потянул их вниз, спуская до колен. Боксеры плотно обтягивали бедра и идеально выделяли контуры наполовину возбужденного члена. Он погладил его через ткань по всей длине. Ощутив прикосновение, Харрингтон громко выдохнул через нос и ухватился за его талию, оглаживая бока. Это был немой способ одобрения действий и просьбы продолжения. Мансон медленно стягивал трусы, наблюдая за тем, как выглядывают темные волосы, а после выскакивает твердая плоть. Розовая головка блестела от смазки, а по всему стволу выступили напряженные вены. Это заворожило его. Всё тело напряглось, когда влажная от слюны ладонь коснулась его органа, и Стив не смог сдержать стон. Он прикусил губу, откидывая голову назад, стараясь держать себя в руках. Это стало испытанием, когда парень начал теребить головку, оттягивая крайнюю плоть, и перекатывать яички. Это было слишком. Почувствовав скорое приближение оргазма, он схватил Эдди за запястье, останавливая движения. — Моя очередь. — Как скажешь, — металлист усмехнулся и назло ещё раз провел ладонью по эрекции, — большой мальчик. Стив неторопливо стянул с него пижамные штаны вместе с боксерами, позволяя твердому члену выскочить наружу. Он слегка подрагивал, словно призывая прикоснуться. Парень замер, чувствуя, как его собственный пульсирует и наполняется кровью от вида полностью обнаженного перед ним Мансона. Он протянул руку и провел по желанному телу, изучая каждый изгиб. Эдди тихо ахнул и уткнулся ему в шею, едва ощутимо покусывая кожу. За каждым из них тут же следовал успокаивающий поцелуй. — Чёрт, — пораженно прошептал Стив перед тем, как обхватить член. Он завороженно наблюдал, как идеально тот помещается в его ладони — теплый, влажный от предэякулята и такой приятный на ощупь… Рука спустилась ниже и он начал массировать яички, ощущая их тяжесть. — Ммм… — сладкий стон металлиста прозвучал прямо у его уха. От этого по телу пробежала стая мурашек. — Какой же ты горячий, Эдс, — он ускорил темп, сжимая ствол сильнее. Другая рука нежно скользила по телу, оглаживала талию, а затем медленно опускалась к ягодицам, сжимая их. Прикосновения были неторопливыми, но в то же время настойчивыми. Он притягивал его ближе. — Ты такой… ты идеальный… — Прекрати болтать, иначе я сейчас кончу… — прошептал Эдди, потираясь носом об его шею. — Я этого и добиваюсь, — усмехнулся Стив. Но тот взглянул на него и серьезно сказал: — Хочу кончить вместе с тобой. От этой фразы у Харрингтона сорвало крышу. Он резко притянул Мансона за талию, почти усаживая его к себе на колени. Свободной рукой он обхватил оба члена, создавая между ними трение. Ощущения были новыми и такими сильными… — Так? — Да-а, Стив, — голос чуть дрогнул. Его руки нежно пробежались по плечам парня, пробираясь к затылку и зарываясь в волосы. Он снова спрятал лицо в его шее, лаская кожу губами. Но вдруг замер, услышав голос Стива: — Эдди… — ладонь замедлилась, заставляя поднять голову. — Смотри на меня. Хочу видеть, как ты кончаешь… Глаза металлиста были затуманены страстью, он смотрел с такой любовью и вожделением. Весь дрожащий и готовый сорваться — он выглядел божественно. И стонал так громко, когда пальцы Стива проходились по самым чувствительным местам. — Ты так сладко стонешь, малыш… Стив почти не моргал, стараясь запомнить каждую эмоцию, которая отражалась на его лице. Глаза жадно всматривались в каждую черту. Как изгибаются губы, когда он стонет. Как сдувает челку, падающую прямо в глаза. Как хмурился лоб от наслаждения. Вот бы у нас был фотоаппарат… Он обязательно одолжит его у Джонатана на выходные, чтобы запечатлеть Эдди в такой момент. Харрингтон крепко сжимал его талию, не давая упасть. Вторая ладонь скользила вверх-вниз по двум напряженным стволам — трение кожи о кожу усиливало жар между ними. Он сжимал их у основания и в конце проворачивал запястье, оттягивая крайнюю плоть. Больше внимания он уделял Мансону, массируя головку его члена большим пальцем. Он экспериментировал со скоростью, менял направление. Делал всё то, что ему самому казалось приятным. На каждое движение он удовлетворительно стонал, его веки дрожали на полуоткрытых глазах. Но он соблюдал договоренность — взгляд был прикован к Стиву. Напряжение наросло до предела. Эдди уже не мог сдерживаться, он начал подмахивать тазом в такт движениям умелой ладони, создавая ещё большее трение. Его тело дрожало, кожа покрылась россыпью пота. А пальцы выводили беспорядочные узоры на спине партнера, то сжимаясь сильнее, то ослабляя хватку. — Стив… — он выдохнул его имя, как мольбу. — Да? — Я… Я уже почти… — он был на грани, но Харрингтон сжал большим пальцем уретру, чтобы удержать, не позволяя закончить прямо сейчас. Он резко притянул металлиста в страстный поцелуй, толкаясь языком между его губ. Рот покорно открылся, пропуская его внутрь. Позволил исследовать каждый уголок — десны, ребристое нёбо, вызывая щекотку. Каждый стон и тяжелый вдох сливались в одно целое. Продолжая буквально трахать его рот, Стив переместил руку на его затылок, зарываясь в волосы. Другой рукой он обхватил его упругую ягодицу, впиваясь пальцами в покрасневшую кожу. Эдди больше не мог терпеть. Он впечатался в парня, не оставив между ними ни единого миллиметра — кожа к коже. Пальцы крепко и отчаянно сжимали его плечи, оставляя следы от ногтей. Он начал яростно тереться и стонать ему в глотку, не в силах сдерживаться. Харрингтон намотал его волосы на кулак и аккуратно оттянул назад, разрывая поцелуй. Он хотел видеть всё: как дрогнут ресницы, как закатятся глаза, как вырвется стон из груди. Запечатлеть в голове тот самый момент, когда Эдди накроет оргазм. Сам он уже терял контроль от диких движений Мансона и еле держался. — Кончай, малыш, — быстро начал шептать ему Стив. — Кончи для меня… И вот лицо его исказилось: глаза расширились, брови дернулись вверх, а рот приоткрылся в немом крике наслаждения. Он видел всё. И это было так прекрасно. Именно оргазм Эдди добил его окончательно. Он не вытерпел бы больше ни секунды. Горячая, липкая сперма выплеснулась между их тел. Они всё еще двигались, содрогались в последних волнах оргазма, растирая вязкую жидкость по коже. Стив резко притянул металлиста, растворяя их общий стон в поцелуе. Нужно было поглотить каждый звук, каждый выдох… Когда они наконец разорвали контакт, Харрингтон лег на кровать, утянув его за собой, прижимал к своей груди. — Боже, — устало пробормотал он. — Да… Он нежно перебирал пряди волос Мансона между пальцев, пытаясь восстановить дыхание и успокоить сердце, которое всё ещё билось в груди в бешеном ритме. И ведь это только начало…