Раскалённые

Сезон был в самом разгаре. Наши с Женей программы нашли отклик в душе каждого болельщика, публика полюбила ее. «На лед приглашается Евгения Медведева!» —  после этих слов трибуны взрывались так, что дрожала вся арена, и был большой риск оглохнуть. Огромные плакаты поддержки, тысячи игрушек на льду. Эта маленькая девочка уже сейчас влюбила в себя весь мир. Я так гордилась ей!  Мы приехали на очередные соревнования. Женя заворожено оглядывала новый для нее город: высокие здания, красивый городской пейзаж. Все приводило ее в детский и такой по-настоящему искренний восторг, что глядя на нее я не могла не улыбнуться. С детства сложилось так, что в автобусе Женя всегда садилась со мной: она могла не переживать и уснуть на плече, что происходило стабильно, или поговорить обо всем на свете. Но сейчас она была настолько поражена видом из окна, что не умолкала ни на секунду.  —Смотрите какое красивое здание! Чудо архитектуры не иначе,а мы сходим погулять после соревнований?  —А ты чисто откатаешь? — спросила я с улыбкой.  —Конечно, я же для вас кататься буду, ой, а тут еще лучше дом! Как здорово! — я обняла Женю за плечи и прижала к себе.  —Да, Женечка. Тут очень красиво, думаю, что выберемся прогуляться, но соревнования на первом месте.  —Спасибо большое!  Мы заселились в отель, я приложила все усилия и выбила нам с Женькой соседние номера. Завтра днем тренировка, а вечером она будет сиять перед зрителями. Потом снова три дня тренировок и звезда будет гореть на ледовой арене. Думала я. Но у судьбы были свои планы. Все началось с мелочи. До ужина Женя была очень активной и веселой: она со всеми общалась и громко-громко смеялась. Моя Женя была живой. Это именно то, что мне было нужно, чтобы рядом был человек, который возвращал меня в реальный мир, который на самом деле полон красок. Однако когда мы спустились в столовую, я увидела, что Женьку как подменили. Она шла, повесив голову и никому не отвечала. На лице было выражение: я не здесь. Ну вот только этого сейчас не хватало! Я подошла и положила руку ей на плечи, она даже не повернулась.  —Женька! Чего случилось, солнце мое? — Женя подняла голову —А?… Ничего, все хорошо.  —Жень, ну я же вижу? — я сжала ее плечо.  —У меня все хорошо — она проговорила эти слова, как робот.  —Жень…Ну хорош, 2 часа назад все было хорошо и я это видела, а сейчас я вижу, что что-то происходит. Рассказывай, я жду.  —Все нормально, я просто устала. Я не хочу есть, я пойду прилягу.  —Жень!…  Эти слова я крикнула в пустоту. Женя вывернулась от моей руки и убежала наверх. Я смотрела ей в след и непонимающе хлопала глазами. Перед тем, как уйти поговорить с организаторами соревнований все было в порядке, а сейчас… Знаете почему меня это так напрягло? Точно такая же ситуация была с Юлей на олимпиаде. Я зашла к ней перед личным турниром и увидела глаза в никуда. Уже тогда стало понятно, что Юля не станет выкатывать свои программы. В разминочном зале она просто ходила туда-сюда, смотрелась в зеркало, но ничего из упражнений.  —Юль, хотя бы растяжку сделай, почему ничего не делаешь? Болит что-то? — мне правда было страшно за нее.  —Нет…Все хорошо — но глаза в никуда.  Вышли на разминку. Все девочки катаются, прыгают, а моя Юля ездит по кругу, трогает пальчиком бортик и пристально-убийственно смотрит в глаза судьям.  Итог - 5 место.  Увидеть такие же глаза у Жени было пугающе. Да, мы не на олимпиаде и завтра не главный старт. Но каждые соревнования это шаг к олимпу. Я никогда не вывожу на выступление просто так. Есть цель - олимпийские игры, и мы идем к ней. Кроме того, мне по-человечески было непонятно, что случилось с Женей? Она знала, что может подойти ко мне с любимым вопросом, с любой проблемой и я помогу ей. Казалось, что я стала в разы ближе Жанны, как бы больно ей не было это признавать, почему она молчит? Может я обидела ее или что-то не то сказала? Я накалывала на вилку листы салата и смотрела в тарелку, не видя ничего кроме своих мыслей. Из размышлений меня вытащил Даня.  —Чего не ешь? Не вкусная трава сегодня? — Даня улыбнулся во все 32.  —Слушай, Дань, а что с Женей? Я уходила - был счастливый ребенок, пришла - она мрачнее тучи.  —А, кажется она говорила с мамой, а потом вот. Я сам не понял, повесила трубку и перестала со всеми разговаривать.  —Понятно — протянула я на выдохе.  Я встала из-за стола. Все равно аппетита не было, да и как выразился Даня, трава сегодня действительно невкусная. Нужно было поговорить с Женей. В таком состоянии нельзя находиться перед стартом. За годы нашей работы моя Женька дала мне столько, сколько не дал ни один человек в жизни: признание моего труда - медали, радость, ощущение полноты, счастья  и главное - любви. Пришла моя очередь. Я подошла к ее номеру и аккуратно постучалась. —Я не хочу разговаривать — ответила Женя с хрипотцой. —Жень, давай поговорим, я же не могу тебя сейчас просто так оставить, ну же, открывай. Мама что-то сказала? — на этих словах я услышала, как Женька подошла к двери.  —Откуда вы знаете?  —Я - ведьма, ну, Женек, открывай.  Женя открыла дверь. Передо мной стояла девочка с красными опухшими глазами, волосы взлохматились, а рукава черного лонгслива были пропитаны слезами.  —Котик, ну что такое — я протянула руки и прижала юное тело к себе — пошли сядем, рассказывай.  Женя глубоко вдохнула, проморгала новые слезы и начала говорить.  —Мама звонила. Сказала, что бабушке стало плохо, что-то с сердцем. Не переживайте, уже все хорошо, ложная тревога. Мама сказала, что бабушки могло не стать, а меня даже рядом не было, я где-то там прыгала на льду с вами. Я знаю, что она просто манипулирует мной. Этери Георгиевна, почему она не понимает, что я это делаю для них? Я так испугалась за бабушку, начала думать, что я действительно могу потерять ее в любой момент, как мне жить с этим? Может я зря этим занимаюсь, может я должна быть с семьей? На меня будто вылили ведро ледяной воды. Как мать могла сказать такое ребенку? Да еще и перед соревнованиями. За бабушку тоже стало страшно: у нас были хорошие отношения. Теперь я совсем не понимала Жанну.  —Женечка, послушай. Чему быть - того не миновать. Все может случиться в один момент, и ты не предугадаешь его. Близкие будут уходит, с этим нужно смирится. Но ты будешь жить, ты должна жить и делать то, что тебе нравится. Мы не можем полностью зависеть от наших родных. Мы обязаны быть рядом в трудную минуту, но проживать свою жизнь. Я уверена, что с бабушкой все будет хорошо — Женя всхлипнула — ну-ну, тише, ребенок. А пойдем-ка погуляем — сказала я стирая ее слезы. —Но вы говорили после… —Ничего не знаю. Пошли.  Мы гуляли по улицам города. Прохладный воздух бил в лицо, но это было неважно. Важно то, что Женя наконец улыбнулась, и этой улыбкой снова осветила мою жизнь. Мы говорили обо всем, позвонили Дише, которая сейчас была у бабушки и очень обрадовалась звонку. Только с Женей я могла чувствовать себя такой свободной и перестать быть железной леди. Разве это не чудо?  Вернулись мы достаточно поздно. Женя тут же ушла спать. А я думала, что пора сделать кое-что важное…  «На лед приглашается Евгения Медведева, Москва. Тренеры Этери Тутберидзе, Даниил Глейхенгауз, Сергей Дудаков»  Уже на разминке я заметила, что у Жени стеклянный взгляд. А еще она выдохлась за 6 минут, что было ей не свойственно. —Мне впервые страшно, Этери Георгиевна. —Ручки давай. Лед ждет тебя, вспомни для чего и для кого ты это делаешь. Все эти люди пришли увидеть тебя. Мы как всегда за бортиком. Глубокий вдох…выдох. С Богом!  Музыка льется. Программа началась, а Женя как будто наконец проснулась, глаза загорелись. Мы вместе с Даней повторяем каждое движение. Я не вижу никого и ничего, кроме девочки в бордовом платье на белом льду. Чисто! Чисто! 4 уровень! Чисто! 4 уровень! На финальной позе она как-то странно покачнулась. Вряд ли это заметил кто-то кроме меня. Мы выдыхаем. Трибуны гудят, зал встал. Женя раскланивается перед зрителями и поворачивается в нашу сторону , в этом жесте я замечаю, что поклон был адресован нам - тренерскому штабу. Она выходит со льда и тут же повисает на моих руках. Я с силой прижимаю ее к себе.  —Я сделала, сделала… — все еще задыхаясь от проката шепчет моя Женечка.  —Я знала, что ты соберешься, ты умничка.  Даня помогает одеть кофту и мы идем ждать оценки. 1 место! Женя поворачивается ко мне и прячет лицо в волосах, я слышу ее горячий шепот.  —Я для вас каталась, Этери Георгиевна. Меня зацепило то, что жар от Жени был слишком сильный. Прошло уже несколько минут с проката, а она так и не отдышалась. Это очень напрягало. Мы вышли в раздевалку и, кажется, худшее из того, что можно придумать стало реальностью. Я увидела, как ее глаза нездорово блестят, а пальцы дрожат, когда она стала снимать коньки.  —Женечка, скажи мне, радость моя, как ты себя чувствуешь? — я серьезно взглянула на нее.  —Хорошо — слишком слабо она сказала это. Я протянула свою холодную ладонь к ее лбу. Она была горячей, очень горячей. Из-за прикосновения холодной ладони, Женя устало прикрыла глаза и простонала от блаженства.  —Жень, у тебя 38,5 не меньше.  —Да ну, кажется.  Я сказала Дане объяснить журналистам, что Женя не даст интервью, а сама схватила ее в охапку и повезла в отель. Вероятно вирус появился давно, но после стресса, который ей устроила Жанна, стал активен. По дороге Женя уснула, ее лицо становилось бледнее с каждой секундой.  Мы поднялись в номер. Задыхаться она начала примерно на десятой ступеньке. Так страшно мне не было давно, Диана болеет очень редко, а Женя…Женя болеет редко, но метко, как рассказывала ее бабушка. От этого еще хуже. Теперь я и не думала о произвольной программе, которая состоится через 3 дня, главное, чтобы моя Женечка выздоровела. С растрепанным пучком и белым лицом она пыталась отдышаться сидя на кровати.  —Я…все равно…поеду…на…произвольную.  —Нет, Женя! — меня разозлило ее отношение к здоровью.  —Я…поеду… —Женечка, милая, родная, ты не доедешь ее. —Доеду…  Я измерила температуру. 38,8. Позвонила Жанне, думала, что она сейчас же купит билет и прилетит к дочери, но та все лишь сказала: «Угу, понятно, домой отправите?» Мир ушел из под ног. Рассказать об этом Жене я точно не буду. Сейчас она сидит и кривит лицо от мук ломоты тела, а то, что происходило дальше - одно из самых страшных событий в моей жизни…