Новые пассажиры

Мгновенно слово. Короток век. Где ж умещается человек? Как, и когда, и в какой глуши распускаются розы его души? Осколок выплеснет его кровь: «Вот тебе за твою любовь!» Пощечины перепадут в раю: «Вот тебе за любовь твою!» И все ж умудряется он, чудак, на ярмарке поцелуев и драк, в славословии и гульбе выбрать только любовь себе! Булат Окуджава Приметная жёлтая Волга вырвалась на Хорошëвку и понеслась что есть духу. Гаишников Бобрыкин давно не боялся: его машину знал уже почти каждый пост. А времени и правда было в обрез, таймер тикал вовсю: если в гараже и правда открытый газовый баллон, то парню-заложнику дышать оставалось все меньше. Вера первой подлетела к дверям нужного гаража. И начала что есть силы дергать навесной замок. – Тсс, тихо, отойди... Отойди, – повторил Гриша и мягко отодвинул Веру. А потом принюхался. – Пропан-бутан, – сообщил он. – И концентрация высокая. – Надо поскорее открывать, задохнëтся же, – не унималась Вера. Федя рванулся к пожарному щиту, сдёрнул с крючьев лом и с ним наперевес ломанулся обратно к двери. – Не-не-не, не вариант, – остановил его Гриша. И отнял лом. – Сыскрит и рванет. Так-то логично: если попытаться взломать замок ломом – при трении железа о железо может проскочить искра, и при имеющейся концентрации газа, выходящего уже между дверьми, это неминуемо спровоцирует взрыв. И тогда капец и тому, кто  внутри, и тем, кто с ломом. Обоим, потому что взламывать нужно вдвоём. У одного сил не хватит. – У МЧС должны быть спецсредства, – заявила Вера. И начала деловито тыкать в экран телефона: видимо, хотела набрать 112. Федя досадливо посмотрел на Гришу. Гриша едва заметно повёл глазами в сторону выхода. – МЧС не успеет, Вера, – Федя сунул ей под нос ключи от машины. – У меня в багажнике болторез. Вот ключи, принеси. Вера, подняв глаза, взяла ключи и застыла, как статуя. Тогда Федя с Гришей, не сговариваясь, гаркнули в один голос: – Бегом! Вера вылетела из гаража, трясущейся рукой воткнула ключ в багажный замок, откинула крышку... и застыла снова. В глубине девственно чистого фединого багажника сиротливо лежали запаска и трос. А больше ничего. Вера очнулась, негромко выругалась и припустила назад. Но как раз в это время в гаражах, внутри, отчётливо прогремел взрыв. "Криминальные новости. Сегодня в гаражном кооперативе на Хорошевском шоссе произошел взрыв газового баллона. Подозреваемый заключён под стражу, ему предъявлено обвинение в похищении и убийстве заложника, а также в непредумышленном убийстве ещё двух лиц". Федя с Гришей стояли рядом и недоуменно разглядывали суетящуюся толпу. – Ты что нибудь понимаешь? – наконец спросил Федя. – Я только предполагаю, – отозвался Гриша. – Похоже, что мы умерли. Точнее – как ты там говорил? – погибли при исполнении служебного задания. – Жалко, – вздохнул Федя. – Парня так и не спасли. – Я же сразу сказал: пятьдесят на пятьдесят. И при взрыве у него не было шансов, – мрачно покивал Гриша. – Как и у нас, собственно. Хорошо, что Веру отослали. – Это да. Кстати, где она? – Да вон стоит. Рыдает. Ничего. Она молодая, ей жить ещё и жить. А мы с тобой... – Слушай, – слегка оживился Федя, – а почему мы друг друга видим? И остальных всех? А нас никто и не замечает даже? – Потому что, как я уже сказал, мы умерли. Предполагаю, что, находясь вдвоём в мире мёртвых, мы друг друга видеть можем, а живые нас – нет. Вот, смотри... Мимо как раз пробежал Толик Зеленков с чемоданчиком. – Минутку, юноша... – Гриша взял Толика за рукав, но ничего не изменилось: Толик даже не остановился и направился дальше, подозрительно шмыгая носом. – Вот так. Видал? – Да уж видал, – Федя похлопал себя по карманам. – Ага, вот они... Занятно, сигареты тоже вместе со мной в мире мёртвых оказались. Пойдём отсюда, я хоть покурю, а то мозги совсем ничего не соображают. Они вышли на улицу. Федя только затянулся, как к ним аккуратно подъехало такси. Его задние двери сами собой распахнулись. – Здравствуйте, – сказал водитель, опустив стекло. – Я ваш перевозчик, меня зовут Андрей. Садитесь, пожалуйста.