Краска на асфальте

Всё хорошее когда-нибудь заканчивается. Вэй Ин стоял посреди зала на пятом этаже и смотрел на стену. На свою работу. На облака. На свет. На фигуру, в которой каждый, кто знал Лань Ванцзи, узнавал его даже без лица. Работа была закончена. Идеально. В срок. Сегодня — последний день. — Ты здесь с самого утра, — раздался голос за спиной. Вэй Ин обернулся. Лань Ванцзи стоял в дверях с двумя стаканчиками кофе в руках. Американо без сахара для себя. И латте с карамелью для Вэй Ина — тот самый, который он полюбил за эти недели. — Лань Чжань! — Вэй Ин расплылся в улыбке, но она вышла не такой яркой, как обычно. — Ты принёс мне завтрак? Я тронут! — Ты грустный, — заметил Лань Ванцзи, протягивая ему стаканчик. — Я? Грустный? — Вэй Ин картинно удивился. — Да я само веселье! Посмотри на меня — улыбаюсь же! — Глаза не улыбаются. Вэй Ин замер. Потом отвернулся к стене, делая вид, что рассматривает облака. — Просто задумался, — тихо сказал он. — О работе. О том, что теперь с ней будет. — Она останется здесь. Навсегда. — Я не про стену. Я про себя. Лань Ванцзи подошёл ближе. Встал рядом, плечом к плечу. — Что ты имеешь в виду? Вэй Ин молчал долго. Слишком долго для себя. — Контракт закончен, Лань Чжань, — наконец выдохнул он. — Завтра я уже не приду. Послезавтра — тоже. И через неделю. Я вернусь в кафе. В бар. К ночным заказам. А ты останешься здесь. В своём офисе. Со своим братом. Со своей работой. — И что? — И всё! — Вэй Ин развернулся к нему. В глазах плескалась такая тоска, что у Лань Ванцзи сжалось сердце. — Ты понимаешь? Мы больше не будем видеться каждый день. Ты не будешь стоять в дверях и следить за моими перерывами. Не будешь приносить мне кофе по утрам. Не будешь смотреть, как я рисую. — Это не проблема. Мы можем встречаться после работы. — После работы я буду в кафе или в баре. А ты будешь уставший после совещаний. Или у тебя будут свои дела. Или... — Вэй Ин. — Что? — Ты придумываешь проблемы там, где их нет. Вэй Ин открыл рот, чтобы возразить, но Лань Ванцзи взял его за руку. — Я не исчезну, — твёрдо сказал он. — Я буду приходить к тебе в кафе. Я буду ждать тебя после смен в баре. Я буду сидеть рядом, пока ты делаешь ночные заказы. Если ты позволишь. — Но у тебя работа... — У меня есть заместитель. И брат, который меня подменит, если нужно. — Но... — Вэй Ин. — Лань Ванцзи сжал его пальцы. — Ты для меня важнее любой работы. Я уже говорил это однажды. И не устану повторять. Вэй Ин смотрел на него и чувствовал, как внутри всё тает. Этот человек. Этот невозможный, холодный, молчаливый человек с золотыми глазами говорил такие вещи, от которых хотелось плакать и смеяться одновременно. — Лань Чжань, — выдохнул он. — Ты же понимаешь, что я теперь от тебя не отстану? — Надеюсь на это. — Я буду приходить к тебе в офис и мешать работать. — Приходи. — Буду таскать тебя в дешёвые забегаловки вместо твоих ресторанов. — Пойдём. — Буду знакомить тебя со своими странными друзьями. — Познакомь. — Буду... — Вэй Ин запнулся. — Буду иногда задыхаться по ночам. И пугать тебя. Лань Ванцзи притянул его ближе и обнял. — Я буду рядом, — прошептал он куда-то в макушку. — Каждую ночь. Если ты захочешь. Вэй Ин уткнулся носом ему в плечо и шмыгнул. — Ты невозможный. — Я знаю. — Я люблю тебя. — Я тоже тебя люблю. Они стояли посреди зала, обнявшись, и за окнами светило солнце, а на стене сияли облака, и этот момент хотелось продлить навсегда. Но время неумолимо. --- Первая неделя после окончания контракта была тяжёлой. Вэй Ин снова ушёл в свой привычный ритм: кафе днём, бар вечером, ночные заказы, когда удавалось. Лань Ванцзи приезжал в «Кофеин» каждый день, сидел по два часа, пил американо и смотрел, как Вэй Ин мелькает между столиками. Два раза они встречались после бара — Лань Ванцзи ждал у входа в машине, чтобы отвезти Вэй Ина домой. Это было почти счастье. Почти. Но Вэй Ин чувствовал, как усталость накапливается. Как лёгкие снова начинают напоминать о себе. Как всё труднее становится просыпаться по утрам. Он тщательно скрывал это от Лань Ванцзи. И от Цзян Чена. Не хотел, чтобы они волновались. Не хотел снова стать обузой. --- Это случилось в четверг. Вэй Ин отпахал смену в кафе, потом четыре часа в баре, а в час ночи поехал на очередной заказ — постоянный клиент просил подправить рисунок на мотоциклетном шлеме. Деньги были хорошие, и Вэй Ин не смог отказаться. Он выехал от клиента в третьем часу ночи. Город спал. Фонари тускло освещали пустые улицы. Вэй Ин вдохнул прохладный воздух, вскочил на скейт и покатил домой. Ветер бил в лицо, разгоняя усталость. Наушники в ушах играли что-то громкое и ритмичное. Вэй Ин чувствовал себя почти свободным. А потом дыхание перехватило. Сначала он не понял, что случилось. Просто вдруг стало трудно вдыхать. Воздух застревал где-то в горле, не желая идти дальше. Вэй Ин слетел со скейта, едва удержав равновесие, и схватился за фонарный столб. — Чёрт... — выдохнул он, нащупывая в кармане ингалятор. Рука дрожала. Он нажал — раз, другой. Лекарство попало в лёгкие, но легче не стало. Или стало, но совсем чуть-чуть. Вэй Ин сделал ещё вдох. Ещё. Ноги подкашивались. Он сполз по столбу вниз, прямо на тротуар, не в силах стоять. — Дыши, — сказал он себе вслух. — Просто дыши. Сердце колотилось где-то в горле. Паника поднималась тёмной волной. Он достал телефон. Пальцы не слушались, экран расплывался перед глазами. Кому звонить? Лань Чжань спит. Чен разбудится и сойдёт с ума от страха. Скорая? Но он же сам виноват — переработал, не отдыхал, довёл себя... Вэй Ин нажал на первый номер в списке. — Лань Чжань... — прохрипел он в трубку. — Помоги... И отключился. --- Лань Ванцзи не спал. Он лежал в постели и смотрел в потолок, когда зазвонил телефон. Увидел имя на экране и сразу ответил. — Вэй Ин? — Лань Чжань... — Голос в трубке был еле слышен, сиплый, прерывистый. — Помоги... Связь оборвалась. Лань Ванцзи вскочил с кровати быстрее, чем когда-либо в жизни. Набрал Вэй Ина — абонент недоступен. Ещё раз — то же самое. Где он? Где?! Лань Ванцзи включил геолокацию — они когда-то договорились, что Вэй Ин будет держать её включённой на случай приступа. Точка на карте горела где-то в районе набережной. Лань Ванцзи выбежал из дома в халате, на ходу набирая скорую. — Адрес: набережная, район старого порта, возле фонаря с граффити. Мужчина, 25 лет, бронхиальная астма, приступ. Быстро. Он гнал машину по ночным улицам, нарушая все мыслимые правила. Сердце колотилось где-то в горле. Только не это. Только не снова. --- Он нашёл его у фонарного столба. Вэй Ин сидел на земле, прислонившись спиной к металлу, и судорожно хватал ртом воздух. Рядом валялся скейт. Ингалятор зажат в побелевшей руке. — Вэй Ин! Лань Ванцзи рухнул рядом на колени, не чувствуя боли. Обхватил его лицо ладонями, заставляя смотреть на себя. — Я здесь. Я здесь, слышишь? Скорая едет. Ты будешь в порядке. Вэй Ин смотрел на него мутными глазами. Его губы шевелились, пытаясь что-то сказать, но воздух не слушался. — Тише, тише. Не говори. Просто дыши. Со мной. Смотри на меня. Только на меня. Лань Ванцзи сам дышал глубоко и медленно, подавая пример. Вэй Ин пытался повторить, но выходило плохо. Его грудь ходила ходуном, лицо приобретало синеватый оттенок. — Пожалуйста, — прошептал Лань Ванцзи, и впервые в его голосе звучала мольба. — Пожалуйста, не уходи. Ты обещал. Ты обещал жить. Вэй Ин сжал его руку. Слабо, едва ощутимо, но сжал. Скорая приехала через пять минут. Для Лань Ванцзи они тянулись вечность. Врачи быстро поставили капельницу, надели кислородную маску. Вэй Ин начал дышать ровнее. Не нормально, но уже не смертельно. — Кто сопровождающий? — спросил врач. — Я. — Лань Ванцзи уже не спрашивал, просто садился в машину. Всю дорогу до больницы он держал Вэй Ина за руку. Тот не отпускал в ответ — пальцы слабо сжимали его ладонь, будто боялись, что Лань Ванцзи исчезнет. — Прости, — прошептал Вэй Ин сквозь маску. — Я... не хотел... — Молчи. — Но я... — Молчи. Потом. Сначала дыши. Вэй Ин послушно замолчал, но в его глазах стояли слёзы. --- В больнице всё повторилось: анализы, капельницы, вопросы врачей. Лань Ванцзи сидел в коридоре и смотрел в одну точку. В голове было пусто. Только одна мысль билась, как птица о стекло: «Я мог его потерять. Снова. Из-за того, что не уследил». В два часа ночи примчался Цзян Чен. — Где он?! Что случилось?! — Приступ. На улице. Ехал на скейте после ночного заказа. Цзян Чен замер. Его лицо побелело. — Какого... какого ночного заказа? Он же обещал! Он сказал, что бросил ночные подработки! — Он врал. — Голос Лань Ванцзи звучал глухо. — Всё это время врал. Цзян Чен ударил кулаком по стене. — Идиот! Безответственный, безумный идиот! Он же... он же мог умереть! Прямо на улице! Один! — Я приехал. — А если бы ты не успел?! — Я всегда буду успевать. Цзян Чен посмотрел на него долгим взглядом. В глазах застыла боль. — Ты не сможешь быть рядом 24/7. — Смогу. — Это невозможно. — Тогда я буду рядом 23/7. А один час пусть будет под присмотром врачей. Цзян Чен открыл рот, закрыл и вдруг... рассмеялся. Нервно, истерично, с надрывом. — Вы два сапога пара. Оба ненормальные. Он — потому что работает до упаду. Ты — потому что готов его спасать даже ценой собственной жизни. — Это называется любовь. Цзян Чен перестал смеяться. — Да, — тихо сказал он. — Наверное. Они сидели в больничном коридоре до утра. Молча. Каждый думал о своём. А Вэй Ин лежал в палате, смотрел в белый потолок и чувствовал себя последним ничтожеством. Он снова подвёл всех. Снова заставил волноваться. Снова чуть не умер. Когда утром Лань Ванцзи зашёл в палату, Вэй Ин отвернулся к стене. — Уходи, — глухо сказал он. — Нет. — Я сказал, уходи. Не хочу, чтобы ты меня видел. — Почему? — Потому что я жалок! — Вэй Ин резко повернулся. В глазах стояли слёзы. — Потому что я не могу позаботиться о себе сам! Потому что ты вынужден спасать меня каждую неделю! Потому что я — обуза! Для тебя, для Чена, для всех! Лань Ванцзи молча подошёл к кровати и сел на край. — Ты не обуза, — тихо сказал он. — Да? А кто? Скажи мне! Кто я? — Ты — человек, который слишком много работает, потому что боится быть обузой. Ты — человек, который скрывает свои проблемы, потому что не хочет беспокоить других. Ты — человек, которого я люблю. Несмотря ни на что. Благодаря всему. Вэй Ин смотрел на него и не мог вымолвить ни слова. — Я не уйду, — продолжил Лань Ванцзи. — Я не оставлю тебя. Даже если ты будешь гнать. Даже если скажешь, что я тебе не нужен. Я буду рядом. Всегда. Потому что ты — моя жизнь. Вэй Ин закрыл лицо руками и зарыдал. Впервые за долгие годы он позволил себе плакать. Не скрываясь. Не сдерживаясь. Просто плакать, пока Лань Ванцзи обнимал его и гладил по голове, шепча какие-то бессмысленные, но такие важные слова. — Прости, — всхлипывал Вэй Ин. — Прости меня. Я больше не буду. Я обещаю. — Я знаю. — Я правда не буду. Я брошу ночные заказы. Я буду отдыхать. Я буду следить за собой. — Хорошо. — Только не уходи. Пожалуйста, не уходи. — Никогда. И это обещание значило больше, чем все клятвы мира.