Краска на асфальте

Первое сентября выдалось солнечным и тёплым. Вэй Ин стоял перед зданием художественной академии и чувствовал, как сердце колотится где-то в горле. В руках он сжимал новую папку для рисунков (Лань Чжань подарил её вчера, с гравировкой "Вэй Ину от Лань Чжаня" на внутренней стороне), а в рюкзаке лежали свежие краски, кисти и три запасных ингалятора. — Я не могу, — прошептал он. — Я не могу туда войти. — Можешь, — раздался спокойный голос за спиной. Вэй Ин обернулся. Лань Ванцзи стоял рядом — в своём идеальном костюме, с идеальной осанкой и таким спокойным лицом, будто ничего особенного не происходит. — Ты же должен быть на работе! — воскликнул Вэй Ин. — Успею. — Но... — Я хотел проводить тебя до двери. Вэй Ин почувствовал, как к глазам подступают слёзы. Опять. В последнее время это случалось слишком часто. — Лань Чжань... — Иди. — Лань Ванцзи слегка подтолкнул его в спину. — Ты справишься. — А если я опозорюсь? — Не опозоришься. — А если надо мной будут смеяться? — Будут завидовать твоему таланту. — А если... — Вэй Ин. — Лань Ванцзи взял его за руку. — Ты прошёл через ад, чтобы быть здесь. Ты заслужил этот шанс. Иди и покажи им, на что способен. Вэй Ин глубоко вздохнул, кивнул и шагнул в ворота академии. У входа он обернулся. Лань Ванцзи всё ещё стоял и смотрел на него. В золотых глазах было столько тепла и веры, что у Вэй Ина перехватило дыхание. — Я люблю тебя! — крикнул он на всю улицу. Несколько прохожих обернулись. Лань Ванцзи слегка покраснел, но не опустил взгляд. — Я тоже тебя люблю, — ответил он тихо, но Вэй Ин прочитал это по губам. И вошёл внутрь. --- Академия оказалась огромной. Высокие потолки, широкие коридоры, пахнет краской и деревом. Везде суетятся студенты — молодые, взволнованные, с такими же папками в руках. Вэй Ин чувствовал себя среди них белой вороной. — О, новенький! — раздался голос сбоку. Вэй Ин обернулся. Перед ним стоял парень примерно его возраста, с разноцветными волосами и пирсингом в брови. — Привет! Я Не Хуайсан, — представился он. — Ты на первый курс? На живопись? — Э-э-э... да. Вэй Ин. — Класс! А я на графический дизайн. Но у нас общие лекции по истории искусств. Будешь моим соседом? Вэй Ин растерялся. С ним ещё никогда так просто не знакомились. — Буду, — выдохнул он. — Наверное. — Отлично! Пошли, я покажу, где что. Я тут уже второй год — перевёлся с другого факультета, так что всё знаю. И Не Хуайсан потащил его по коридорам, без умолку болтая о преподавателях, о том, где лучший кофе в буфете, и о том, какие предметы можно прогуливать без последствий. Вэй Ин слушал вполуха, но постепенно напряжение отпускало. Может, всё будет не так страшно. --- Первая лекция была по истории искусств. Вэй Ин сидел в огромной аудитории, сжимая ручку, и пытался записывать всё, что говорил профессор. Лектор оказался пожилым мужчиной с длинной бородой и горящими глазами. Он рассказывал о Возрождении так увлечённо, будто сам был современником Леонардо да Винчи. — Главное в искусстве — не техника, — вещал он. — Технику можно наработать. Главное — душа. Умение видеть прекрасное в обыденном. Умение передать эмоцию через линию и цвет. Вэй Ин слушал и чувствовал, как внутри загорается огонь. Это было именно то, о чём он всегда мечтал. То, что он чувствовал, когда рисовал феникса на стене. То, что он вложил в облака для Лань Чжаня. Душа. — Вэй Ин, ты чего замер? — шепнул Не Хуайсан, сидящий рядом. — Я... — Вэй Ин сглотнул. — Я понял, что на своём месте. — Ну конечно на своём! — Не Хуайсан улыбнулся. — Мы все здесь, потому что любим искусство. Добро пожаловать в семью. Вэй Ин улыбнулся в ответ. Впервые за долгое время он чувствовал, что принадлежит чему-то большему. --- После лекций были практические занятия. Вэй Ин пришёл в мастерскую и замер. Огромное помещение, залитое светом, мольберты, запах масла и скипидара. Студенты уже рассаживались, готовили краски. — Вэй Усянь? — позвал преподаватель — молодая женщина с острым взглядом и короткой стрижкой. — Ты новенький? — Да. — Покажи, что умеешь. Вэй Ин растерялся. — Прямо сейчас? — А чего тянуть? Бери мольберт, краски и показывай. Тема — "Свет". Вэй Ин подошёл к свободному месту, разложил инструменты и замер. Свет. Он думал об этом весь день. О свете, который пробивается сквозь облака. О свете в золотых глазах. О свете, который он хотел бы видеть каждый день до конца жизни. И начал рисовать. Через час, когда прозвенел звонок, преподаватель подошла к его мольберту и долго смотрела на работу. — Это кто? — спросила она. Вэй Ин посмотрел на рисунок. На холсте стоял Лань Чжань. Не лицом — со спины, в лучах закатного солнца. Свет обтекал его фигуру, делая её почти нереальной. — Это... это человек, которого я люблю, — тихо ответил Вэй Ин. Преподаватель кивнула. — Ты чувствуешь свет, — сказала она. — Это редкость. Развивай. И ушла. Вэй Ин выдохнул. Рядом Ни Хуайсан восхищённо присвистнул. — Ни фига себе! Она тебя похвалила сама! Она никогда никого не хвалит! — Правда? — Правда! Ты крут, Вэй Ин! Вэй Ин улыбнулся и посмотрел на рисунок. Лань Чжань, я справляюсь, — подумал он. — У меня получается. --- Вечером Лань Ванцзи ждал его у входа. Вэй Ин вылетел из дверей академии как пуля и повис на нём, едва не сбив с ног. — Лань Чжань! Лань Чжань, у меня всё получилось! Меня похвалили! Я нарисовал тебя! Преподаватель сказала, что я чувствую свет! Я чувствую свет, Лань Чжань! Лань Ванцзи поймал его и обнял, пряча улыбку в макушке. — Я знал, — тихо сказал он. — Я всегда знал. — Ты даже не сомневался? — Ни секунды. Вэй Ин отстранился и посмотрел в золотые глаза. — Спасибо, — сказал он серьёзно. — Если бы не ты, я бы никогда на это не решился. — Решился бы. Просто позже. — Ты слишком в меня веришь. — Ты этого заслуживаешь. Вэй Ин шмыгнул носом и снова уткнулся в его плечо. — Я люблю тебя, — пробормотал он. — Очень. Сильно. Навсегда. — Я тоже тебя люблю. Они стояли у входа в академию, обнявшись, и прохожие оборачивались на них — такие разные, такие непохожие, такие счастливые. — Лань Чжань, — вдруг сказал Вэй Ин. — М? — А пойдём завтра в парк? Я хочу рисовать с натуры. Осень красивая. — Пойдём. — И пикник устроим? — Устроим. — С бутербродами? — С бутербродами. — И с тобой? — Я всегда с тобой. Вэй Ин подпрыгнул от счастья и потащил Лань Ванцзи к машине. — Тогда поехали домой! Я буду готовить! — Опять? — Лань Чжань, это было всего один раз, когда я чуть не спалил кухню! — Два раза. — Два — не три! — Три, если считать случай с яйцом на потолке. — Это было художественное выступление! Лань Ванцзи вздохнул, но в глазах плясали смешинки. — Хорошо. Готовь. Я буду рядом. — С огнетушителем? — С аптечкой. На всякий случай. Вэй Ин расхохотался и чмокнул его в щёку. — Лань Чжань, ты лучший. — Я знаю. — Скромный какой! — Я реалист. Они сели в машину и уехали в закат. А в академии, в мастерской, на мольберте остался рисунок — человек, стоящий в лучах света. Символ того, что даже в самые тёмные времена можно найти свой свет. Имя этому свету было — любовь.