Краска на асфальте

После той ночи, когда Вэй Ин рассказал всё, между ними словно рухнула последняя стена. Они стали ещё ближе. Вэй Ин перестал просыпаться от кошмаров — или, если просыпался, просто поворачивался к Лань Ванцзи, чувствовал его тепло и засыпал снова. Он стал спокойнее, тише, но при этом — счастливее. Лань Ванцзи наблюдал за этими переменами и чувствовал, как сердце наполняется теплом. Но однажды вечером, когда Вэй Ин вернулся из кафе (уставший, но довольный), Лань Ванцзи заметил кое-что странное. Вэй Ин сидел за столом в мастерской и рассматривал какие-то бумаги. Не рисунки — официальные документы. Он был так погружён в них, что не услышал, как Лань Ванцзи вошёл. — Что это? — спросил Лань Ванцзи из-за спины. Вэй Ин вздрогнул и попытался спрятать бумаги, но было поздно. — Ничего, — быстро сказал он. — Так, ерунда. Лань Ванцзи взял листы и внимательно изучил. Это были правила приёма в художественную академию. Списки экзаменов. Требования к портфолио. Даты вступительных испытаний. — Ты хочешь поступать? — спросил Лань Ванцзи. — Нет! То есть... — Вэй Ин замялся. — Я просто смотрел. Из любопытства. — Вэй Ин. — Ну ладно! — сдался он. — Да, хочу. Очень хочу. Всю жизнь хотел. Ещё в школе мечтал поступить в художественный, но тогда родители были живы, а потом... потом стало не до того. Лань Ванцзи сел напротив. — Расскажи. — Что рассказывать? — Вэй Ин пожал плечами, но в глазах горел огонь. — Я в школе по рисованию лучший был. Учительница говорила, что у меня талант, что надо развивать, что я могу поступить в лучшую академию. Я даже собрал портфолио тогда. Целую папку рисунков. А потом... — Потом умерли родители. — Да. — Вэй Ин опустил голову. — И стало не до мечты. Чену нужно было учиться, нужно было выживать. Какая академия? Я работу искал, где больше платят. Лань Ванцзи молчал, давая ему выговориться. — Я иногда доставал те старые рисунки, — тихо продолжил Вэй Ин. — Смотрел на них и думал: а что, если бы? Если бы всё сложилось иначе? Может, я был бы сейчас известным художником. Выставлялся бы в галереях. Рисовал бы не стены в офисах, а настоящие картины. — Твои стены — настоящие картины. — Ты понимаешь, о чём я. — Вэй Ин поднял глаза. — Я хочу учиться. Хочу узнать, как делать лучше. Хочу освоить техники, о которых даже не подозреваю. Хочу быть художником. Настоящим. — Так поступай. Вэй Ин горько усмехнулся. — Лань Чжань, ты серьёзно? Посмотри на меня. Мне двадцать пять. У меня нет аттестата — я школу закончил, но все документы... неважно. У меня нет денег на учёбу. У меня нет времени — я работаю. У меня астма, которая может обостриться от красок, если не соблюдать технику безопасности. Какая академия? — Все эти проблемы решаемы. — Что? — Аттестат восстановим. Я помогу. Деньги на учёбу — не проблема. Время... — Лань Ванцзи сделал паузу. — А зачем тебе работать? Вэй Ин моргнул. — В смысле? Мне же надо на что-то жить. — Ты живёшь со мной. — Ну да, но я не могу сидеть у тебя на шее! — Вэй Ин. — Лань Ванцзи взял его за руку. — Послушай меня внимательно. Вэй Ин замер. — Я люблю тебя. Я хочу, чтобы ты был счастлив. Я хочу, чтобы ты занимался тем, что любишь. Я хочу, чтобы ты перестал убивать себя работой, которая тебе не нужна, и начал жить той жизнью, о которой мечтаешь. — Но... — Никаких "но". У меня достаточно денег. Более чем достаточно. Я могу обеспечить нас обоих так, что нам не придётся ни в чём себе отказывать. Ты не будешь "сидеть у меня на шее" — ты будешь моим партнёром. Человеком, с которым я хочу разделить жизнь. Вэй Ин открыл рот и закрыл. Потом снова открыл. — Ты предлагаешь мне... бросить работу? И поступить в академию? — Да. — И жить на твои деньги? — На наши деньги. В конце концов, это твой дом тоже. — И ты будешь меня содержать? — Я буду инвестировать в твоё будущее. Потому что верю в тебя. Вэй Ин смотрел на него и не верил своим ушам. — Лань Чжань... — выдохнул он. — Ты понимаешь, что говоришь? — Полностью. — Это же безумие! — Это логично. — Мы знакомы всего несколько месяцев! — И за эти месяцы я понял о тебе больше, чем о некоторых людях за годы. — Но... — Вэй Ин. — Лань Ванцзи сжал его руку. — Ответь мне на один вопрос. — На какой? — Если бы у тебя была возможность поступить в художественную академию — прямо сейчас, без оглядки на деньги и работу, — ты бы пошёл? Вэй Ин замер. Внутри всё перевернулось. Перед глазами встала картинка: он, с мольбертом, в светлой мастерской, среди других художников. Он, изучающий новые техники. Он, создающий то, о чём всегда мечтал. — Да, — прошептал он. — Пошёл бы. Не задумываясь. — Тогда поступай. — Лань Чжань... — Это не подарок. Это не благотворительность. Это — инвестиция в человека, которого я люблю. В твой талант. В твою мечту. Позволь мне это сделать. Вэй Ин чувствовал, как глаза начинают щипать. Опять. В последнее время это случалось слишком часто. — Ты правда хочешь этого? — спросил он хрипло. — Я хочу, чтобы ты был счастлив. — А если у меня не получится? — Получится. — Откуда такая уверенность? — Я видел твои работы. Ты талантлив. Тебе просто нужно правильное образование, чтобы отточить этот талант. — А если я провалю экзамены? — Попробуешь снова. — А если академия откажет? — Найдём другую. — А если... — Вэй Ин. — Лань Ванцзи притянул его ближе. — Если ты будешь искать причины не пытаться, ты никогда ничего не добьёшься. Я предлагаю тебе шанс. Возьми его. Вэй Ин смотрел в золотые глаза и чувствовал, как внутри тает последний лёд. — Ладно, — выдохнул он. — Ладно. Я попробую. Лань Ванцзи улыбнулся. Той самой редкой, тёплой улыбкой. — Спасибо, — тихо сказал он. — За что? Это я должен тебя благодарить! — За доверие. Вэй Ин фыркнул и уткнулся носом ему в плечо. — Ты невозможный, — пробормотал он. — Просто невозможный. --- На следующий день началась подготовка. Лань Ванцзи, как и обещал, взял всё в свои руки. Он нашёл людей, которые помогли восстановить аттестат. Он собрал все документы Вэй Ина, которые сохранились (Цзян Чен, оказывается, хранил их в отдельной папке все эти годы). Он записал Вэй Ина на курсы подготовки к вступительным экзаменам. — Ты как секретарь, — смеялся Вэй Ин, глядя на него с папками в руках. — Такой деловой. — Я заместитель генерального директора. Организация — моя работа. — А я теперь твой проект? — Ты — мой самый важный проект. Вэй Ин покраснел и уткнулся в очередной бланк. Цзян Чен, узнав о затее, сначала долго молчал. Потом посмотрел на Лань Ванцзи тяжёлым взглядом. — Ты серьёзно? — Да. — Будешь его содержать? — Буду инвестировать в его образование. — Деньги не пожалеешь? — Нет. — И что, он правда поступит? — Он постарается. Цзян Чен перевёл взгляд на брата. Вэй Ин сидел на диване, листая каталог академии, и на его лице было такое счастье, какого Цзян Чен не видел никогда. — Ладно, — сказал он наконец. — Если этот... Лань Ванцзи... правда готов на такое, то кто я такой, чтобы мешать? — Ченчен! — Вэй Ин подскочил и повис у брата на шее. — Ты лучший! — Отстань! — Цзян Чен отбивался, но беззлобно. — Только если провалишь экзамены — сам будешь виноват. — Не провалю! — Посмотрим. --- Подготовка к экзаменам была тяжёлой. Вэй Ин занимался каждый день. Утром — теория, днём — практика, вечером — снова теория. Лань Ванцзи, возвращаясь с работы, заставал его или с книгой по искусствоведению, или с кистью в руках. — Ты устал, — говорил он. — Я счастлив, — отвечал Вэй Ин и продолжал рисовать. Иногда у него случались приступы. Не сильные, но неприятные. Лань Ванцзи научился распознавать первые признаки: Вэй Ин начинал дышать чаще, становился беспокойным, тёр грудь. — Перерыв, — говорил тогда Лань Ванцзи и уводил его из мастерской. — Но я ещё не закончил! — Лёгкие важнее. Вэй Ин ворчал, но послушно шёл пить чай и делать ингаляции. А потом возвращался к работе. --- Вступительные экзамены были через месяц. Вэй Ин волновался так, что чуть не разбудил Лань Ванцзи ночью перед первым испытанием. — Я не поступлю, — бормотал он, мечась по кровати. — Там такие талантливые люди, а я просто уличный художник. — Ты — художник, который рисует душу, — сонно ответил Лань Ванцзи, притягивая его к себе. — Спи. — Но... — Завтра покажешь, на что способен. А сейчас — спать. Вэй Ин вздохнул и закрыл глаза. Утром Лань Ванцзи отвёз его в академию. У входа толпились абитуриенты — молодые, взволнованные, с огромными папками работ. Вэй Ин сжал свою папку и почувствовал себя стариком среди этих детей. — Я слишком старый для этого, — прошептал он. — Тебе двадцать пять. — Им по семнадцать-восемнадцать. — Им не хватает твоего опыта. Иди. Вэй Ин посмотрел на Лань Ванцзи. Тот стоял с идеально прямой спиной, в идеальном костюме, и смотрел на него с такой верой в глазах, что у Вэй Ина перехватило дыхание. — Если я поступлю, — сказал он, — это будет твоя заслуга. — Нет. Это будет твоя заслуга. Я просто рядом. Вэй Ин улыбнулся, чмокнул его в щёку (Лань Ванцзи покраснел, оглядываясь — не видит ли кто) и вошёл в академию. Экзамены длились три дня. Рисунок, живопись, композиция, собеседование. Вэй Ин выкладывался на полную, забывая про сон и еду. Лань Ванцзи привозил ему обеды, забирал вечерами и молча обнимал, когда сил не оставалось даже на разговоры. — Как прошло? — спрашивал он. — Не знаю, — отвечал Вэй Ин. — Кажется, хорошо. Кажется, ужасно. Я ничего не понимаю. — Понимаешь. — Откуда такая уверенность? — Я в тебя верю. И эти слова грели сильнее любых похвал. --- Результаты должны были прийти через неделю. Вэй Ин сходил с ума. Он не находил себе места, перерисовывал всё подряд, разлил краску на кухне (Лань Ванцзи даже бровью не повёл), порвал два наброска в сердцах и съел полбанки печенья за один присест. — Если так пойдёт дальше, у меня будет диабет, а не астма, — пожаловался он Лань Ванцзи. — Успокойся. — Не могу! — Тогда волнуйся дальше. Но печенье оставь на потом. Вэй Ин фыркнул, но печенье отложил. А на седьмой день пришло письмо. Вэй Ин увидел конверт в почтовом ящике и замер. Сердце колотилось где-то в горле. — Лань Чжань, — позвал он хрипло. — Оно пришло. Лань Ванцзи вышел в прихожую. — Открывай. — Я боюсь. — Открывай. — А вдруг там отказ? — Тогда будем пробовать в другую академию. — А вдруг... — Вэй Ин. — Лань Ванцзи взял его за руку. — Что бы там ни было, я рядом. Всегда. Открывай. Вэй Ин глубоко вздохнул и вскрыл конверт. Пробежал глазами по строчкам. Один раз. Второй. Третий. — Ну? — не выдержал Лань Ванцзи. Вэй Ин поднял на него глаза. В них стояли слёзы. — Я поступил, — прошептал он. — Лань Чжань, я поступил! Он подпрыгнул и повис на Лань Ванцзи, обхватив его ногами. — Я поступил! Я студент художественной академии! Я буду учиться! Настоящий художник! Лань Ванцзи поймал его и закружил по прихожей. — Я знал, — сказал он. — Я знал, что у тебя получится. — Лань Чжань! Лань Чжань, ты гений! Ты мой спаситель! Ты самый лучший человек на свете! — Я просто люблю тебя. Вэй Ин спрыгнул на пол и поцеловал его. Долго, крепко, со вкусом счастья и слёз. — Я тоже тебя люблю, — выдохнул он, отрываясь. — Очень. Безумно. Навсегда. Вечером они позвонили Цзян Чену. Тот выслушал, помолчал, а потом сказал: — Ну наконец-то. А то я уже думал, ты всю жизнь просидишь в кафе. — Ченчен! Ты рад?! — Я горжусь, идиот. И бросил трубку. Вэй Ин рассмеялся и прижался к Лань Ванцзи. — У меня есть брат, который мной гордится. И ты, который в меня верит. Чего ещё желать? — Многого, — серьёзно ответил Лань Ванцзи. — Впереди целая жизнь. — И мы будем в ней вместе? — Всегда. Вэй Ин улыбнулся и посмотрел в окно. За ним сиял ночной город, а на стене в мастерской ждали новые краски, новые кисти, новые холсты. Впереди была новая жизнь. И она только начиналась.