Краска на асфальте

Сначала была темнота. А потом — свет. Вэй Ин открыл глаза и не понял, где находится. Вокруг было светло. Очень светло, но не слепяще — мягко, тепло, как в летний полдень. Под ногами — зелёная трава, высокая, сочная, пахнущая разнотравьем. Над головой — голубое небо, без единого облачка. — Где я? — прошептал Вэй Ин. Тишина. Только ветер шуршит травой и где-то далеко поют птицы. Он попытался вспомнить, что случилось. Авария. Фура. Боль. Темнота. А потом... ничего. — Я умер? — спросил он у пустоты. Никто не ответил. Вэй Ин пошёл вперёд. Просто так, не зная куда, но чувствуя, что надо идти. Трава шелестела под ногами, ветер трепал волосы. Было хорошо. Спокойно. Так спокойно, как не было никогда в жизни. — Вэй Ин. Голос заставил его замереть. Он знал этот голос. Знал так хорошо, как только можно знать голос матери. Вэй Ин медленно обернулся. И застыл. В нескольких метрах от него стояли трое. Юй Цзыюань — в том самом платье, которое она любила надевать по праздникам. Строгая, красивая, с лёгкой улыбкой на губах. Цзян Фэнмянь — в своей любимой рубашке, с добрыми глазами и распростёртыми объятиями. И между ними — девушка. С мягкой улыбкой, с добрыми глазами, с той самой теплотой, которую Вэй Ин помнил всё эти годы. — Шидзе... — выдохнул он. — Сестра... — А-Сянь, — позвала она тем же ласковым голосом, каким всегда называла его. — Иди к нам. Вэй Ин побежал. Он врезался в них, обнял сразу всех троих, прижимая к себе так крепко, как только мог. Слёзы текли по щекам, но он не замечал. — Мама... папа... сестра... — всхлипывал он. — Вы здесь... вы правда здесь... — Мы здесь, — голос Цзян Фэнмяня был тёплым, как солнце. — Мы всегда были рядом, А-Сянь. Просто ты не видел. — Я так скучал... — Вэй Ин размазывал слёзы по лицу. — Так скучал по вам... — Мы знаем, — Юй Цзыюань гладила его по голове, как в детстве. — Мы видели всё. Как ты растил А-Чена. Как работал. Как боролся. Мы гордились тобой. — Правда? — Правда, — Цзян Яньли взяла его за руку. — Ты был сильным. Самым сильным из нас. Вэй Ин отстранился, вытирая слёзы, и посмотрел на них. — Где я? Что это за место? — Это между мирами, — ответил Цзян Фэнмянь. — Между жизнью и смертью. Ты попал сюда, потому что твоё тело борется. — Я умер? — прямо спросил Вэй Ин. — Ещё нет, — покачала головой Юй Цзыюань. — Ты между. Вэй Ин посмотрел вокруг. На эту бесконечную зелёную равнину, на это вечное голубое небо. На родителей, которых не видел столько лет. На сестру, которую оплакивал все эти годы. — Я хочу остаться, — сказал он вдруг. — С вами. — А-Сянь... — начала Яньли. — Я хочу остаться! — повторил он. — Там, в том мире, столько боли. Столько страха. Астма, работа, вечная борьба. А здесь... здесь хорошо. Здесь вы. Пожалуйста, возьмите меня с собой. Он шагнул к ним, протягивая руки. Но родители отступили. — Нет, А-Сянь, — твёрдо сказал Цзян Фэнмянь. — Ты не можешь. — Почему?! — в голосе Вэй Ина зазвучало отчаяние. — Я устал! Я так устал бороться! Я хочу покоя! — Ты не заслужил покоя, — голос Юй Цзыюань был строгим, но в глазах стояли слёзы. — Ты заслужил жизнь. Счастье. Любовь. — У меня нет ничего там! — Есть. — Яньли подошла ближе. — У тебя есть А-Чен. Он ждёт тебя. Он каждый день приходит в больницу и ругается на тебя, чтобы не плакать. Вэй Ин замер. — И у тебя есть друзья, — продолжила она. — Мянь Мянь, Хуайсан, Цзысюань. Они любят тебя. Они приносят цветы в палату и рассказывают глупые истории, надеясь, что ты услышишь. — И у тебя есть он, — мягко добавил Цзян Фэнмянь. — Лань Чжань. Вэй Ин вздрогнул. — Лань Чжань... — Он не уходит от твоей кровати, — сказала Юй Цзыюань. — Держит за руку, говорит с тобой, плачет, когда думает, что никто не видит. Он любит тебя так, как мало кто умеет любить. — Ты нужен ему, Вэй Ин, — Яньли взяла его за руку. — Ты нужен всем им. Ты не можешь оставить их. — Но я хочу быть с вами... — голос Вэй Ина дрожал. — Я так долго ждал этой встречи... — Мы всегда будем с тобой, — пообещал Цзян Фэнмянь. — В твоём сердце. В твоей памяти. Но жить ты должен там. — Позаботься о А-Чене, — добавила Юй Цзыюань. — Он держится, но без тебя ему тяжело. Вы нужны друг другу. — И ещё, — Яньли улыбнулась. — Мы благословляем тебя и Лань Чжаня. Вэй Ин поднял глаза. — Что? — Мы видели, как он на тебя смотрит, — сказала мать. — Как он заботится о тебе. Как борется за тебя. Такой человек достоин быть с тобой. — Мы благословляем ваш союз, — кивнул отец. — Будьте счастливы. — Но... — Вэй Ин не успел договорить. Земля под ногами дрогнула. — Время пришло, — сказал Цзян Фэнмянь. — Ты должен вернуться. — Нет! — Вэй Ин рванулся к ним. — Я не хочу! Пожалуйста! — Иди, А-Сянь, — Яньли улыбалась сквозь слёзы. — Иди и живи. За нас всех. — Нет! Я останусь! Я... Сильные руки толкнули его в грудь. Вэй Ин полетел в темноту. — Мы любим тебя! — донеслось издалека. — Всегда! — НЕЕЕЕЕЕЕТ! --- В палате реанимации запищал прибор. Лань Ванцзи, который дремал в кресле, подскочил. — Вэй Ин! Вэй Ин открыл глаза. Он смотрел в белый потолок больничной палаты. — Вэй Ин! — Лань Ванцзи схватил его за руку. — Вэй Ин, ты здесь! Ты вернулся! Вэй Ин перевёл на него мутный взгляд. По щекам текли слёзы. — Лань... Чжань... — прохрипел он. — Я здесь. Я рядом. — Они... они были там... мама, папа, сестра... Лань Ванцзи замер. — Они сказали... чтобы я жил... чтобы я был с тобой... — Да, — Лань Ванцзи сжал его руку. — Живи. Будь со мной. Пожалуйста. Вэй Ин смотрел на него и сквозь слёзы улыбнулся. — Хорошо, — прошептал он. — Я останусь. В палату вбежали врачи. Засуетились, замеряли, заговорили. Но Вэй Ин не отпускал руку Лань Ванцзи. Он вернулся.