Про Неизбежное Между

…

Лениво открывающиеся, слипшиеся ресницы юноши нехотя распахнулись полностью, почувствовав на своем лице жар от восходящего, за горизонтом, большого солнца. Как обычно, "везучий" спутник его, спал, крепко сомкнув веки, прислонившись к стенке у окна так, что не беспокоили его солнечные, слабо обжигающие лучи.   После пары секунд, рука шатена поднялась, снимая очки и с неожиданной резкостью протирая глаза, один за другим. Он подавил зевок, не понятно зачем, но по видимому, боясь создать лишний шум, ибо эта тишина не позволяла дурным мыслям открыть дверь в разум, по крайней мере, на данный момент.   Глаз Евгения пал на слабо мурлыкающий пушистый комок в переноске; его маленький спутник спал так же сладко, как и сидящий на против проснувшегося собеседник.   Память была размыта, пусть он и не пил, но вчерашний вечерний разговор с брюнетом знатно потрепал его голову и сон, сделав его еще более чутким и поверхностным... Послевкусие от разговора будто оставалось на его языке и в его мыслях колющим, горьковатым осадком.   Но даже мысли Евгения молчали, лишь его глаза, поднявшиеся к окну, разглядывали открывшийся перед ним бегущий вид; желтизна приходящей осени и зелень, освещаемая еще более теплым светом, и небо с удивительной комбинацией облаков, которое становилось ярче, поспевая за солнцем. Звездочки уже исчезли, оставив после себя только их картинку в памяти наблюдающего.   Спустя короткие минуты, к наблюдению присоединился брюнет. Это было неожидаемо для него самого, но Женя даже не заметил, как полу-открытые глазки жаворонка напротив хлопали, оценивая вид за окном; его темные волосы тоже поддались теплому свету, а голубые глаза стали еще ярче  выразительнее... Не то что бы Женя зациклился и на этом зрелище, но все же, это было не менее завораживающе?   "...Утро." — Борислав решил заговорить первым. Он в отличие от Жени был более бодрым, не смотря на вечернее изливание души.   "Доброе..." — словно машинально отвечает Евгений, дополняя традиционную фразу, от которой его уже выворачивало.   Однако, это утро отличалось от остальных, как заметил Евгений, хоть и не мог сказать чем. Он молча уставился обратно в окно, пока не послышалось вибрирующее мурлыканье с переноски и скрежет когтей по пластику. Самое беззаботное создание в купе проснулось, требующее освобождения из маленькой замкнутой комнаты и утренней обязательной трапезы, иначе в качестве еды окажутся два пассажира.   Женя в сопровождении тихого вздоха, расстегнул потрепанный рюкзак (вероятно, использующийся на протяжении нескольких лет) лежащий не по далеку и достал маленькую пачку сухого корма, в последствии чего купе быстро исполнилось запахом кошачьей еды. Борислав был, наверное, единственным свидетелем того, как тот ухаживает за питомцем на столько бережно, что так сильно отличалось от его поведения на людях.   Когда наконец кошачья миска с едой и молоком была наполнена, кот по привычке обнюхал, осмотрел обоих юношей, после чего только начал утолять голод. Борислав был удивлен важности кота, с учетом того, что до вчерашнего момента он не знал о его существовании в целом, было понятно по его внимательному взгляду на питомце все время.   В то время пока кот перехватил на себя внимание этих двоих, солнце уже полностью вышло из горизонта, и уже полным ярким светом неожиданно ударило по глазам Евгения, заставив его резко прервать молчаливую обстановку и поднять руку, стараясь спрятаться от лучей, что у него получалось довольно неуклюже и глупо со стороны. В моменте, Борислав немного встал с места, протянул руку к занавеске, (которая, оказывается, все время была в доступе у Жени) и слегка потянул ее, заствив свет в купе на половину погаснуть.   Женя опустил руку, кивнув в качестве благодарности. Он не особо привык к такой заботе, если это можно было ею назвать. В его взгляде появилось заметное облегчение, когда помещением на половину завладела темнота. Юноша не мог сидеть как ребенок, которому дозволенна любая безвыгодная помощь, и по этому в тот момент он снова потянулся за рюкзаком, положил его к себе на колени, и в какой-то робкой манере, вытащил небольшой пакет с печеньем и яблоками, беззвучно ложа их на стол. Словно он сам не осознавал свои действия, ибо раньше он не испытывал такого желания угодить кому-либо.   "Не стоит." — Штербен отнекивается с вернувшейся полу-улыбкой, не смотря на то, что минуту назад пялился на сытого кота, желая оказаться на его месте.   "Не начинай, и бери." — сказал Женя первое, что пришло в голову, в отказе и скромности он нуждался меньше всего.   Штербен лишь вздохнул, и протянул руку, открывая пакет шире и беря первое, что попадется под руку, а конкретно, в руках его оказалось краское яблоко - единственное, полностью спелое, почти темное. Женя похоже не уделил внимание очередной его удаче и взял печенье, откидываясь на спинку дивана и начиная покусывать его мелкими кусками.   Борислав неспеша грыз яблоко, его глаза снова вернулись к виду за окном; его голубые глаза были устремленны на ту щель, которую оставила прикрытая занавеска, в которой виднелся горизонт, уже заполненный зданиями, летящая листва и небо, где облака начали постепенно скоплятся в серую массу, похоже, предвещая пасмурную погоду или даже дождь.   Пока Борислав пытался разглядеть чуть больше, не открывая занавес чтоб не тревожить спутников напротив, а от яблока в его руках остались лишь косточки, Женя уже успел доесть печенье без постороннего взгляда. Он снял обувь, котовая небрежно валялась под столом, и лег на бок, используя рюкзак в качестве подушки. Он не спал — просто прижал большой палец к губам, сметая оставшиеся крошки и смотрел в пустоту купе, словно томные мысли снова собирались накрыть его мысли, которые несколько минут назад были так чисты, пусты и уязвимы.   Юноша наконец отвел глаза от окна и взглянул на зрелище перед ним; лежащий страдалец и кот, который уже снова спал в его ногах. Он сразу заметил, что физиономия страдальца изменилась, и наверняка сейчас будет снова толковать ему о истине, которой он никогда никогда не поймет... Но у того, похоже, мысли эти начали прерываться сном поверхностным. Серые глаза начали потухать, и чахли они все сильнее с каждой секундой, пока не сомкнулись полностью, а сведетельством о его сне не стало служить тихое посапывание самому себе под нос.   Брюнет лишь слабо улыбнулся на все это, а затем сунул руку в карман, нащупал телефон и на половину вытащил, желая по привычке посмотреть время, но он был как на зло разряжен. Его глаза неохотно переместились на дорогие часы на руке, время по которым ему определять было сложно, как бы глупо это не звучало. По его словам, три стрелочки - одна бежит, глаза еле успевают, другие две черт пойми когда с места сдвинутся... Хотя, одна идет постепенно, а другая намертво примерзла.    С трудом определив время по стрелкам, пришел тот к выводу, что сейчас около 12 часов дня, а чтоб доехать до места назначения, до их нового, пусть и временного, но огромного дома, осталось всего два часа. Брюнет опустил голову, и начал думать о чем-то своем... Скорее не о своем, а обо всем сразу. Не один был Женя насекомыми в голове, что и свело их на подсознательном уровне.   Думал тот, пока не задремал в той же позе. Сон ему снился, поверхностный и чуткий, что мог прерватся в момент любой, но что-то, все же, разглядеть он смог. Длинный белый коридор, в котором не было видно конца, два силуэта впереди, размытые настолько, что было не понятно, кто есть человек, а кто вдруг вовсе его тень, часы... но в тот момент, когда он начал более подробно разбираться в этом сне, он словно оступился и резко проснулся, откинув голову и ударяясь о стенку с глухим стуком.   Борислав смотрел в потолок на протяжении нескольких секунд, все ещё в прострации от увиденной, почти бессвязанной массы событий пережитого сна. Как вдруг что то, наконец, щёлкнуло в его голове, заставив его посмотреть на часы. Часовая стрелка почти передвинулась до цифры их назначения, а минутная была там, где по подсчётам Борислава, оставалось около 10 минут до того, чтоб она встала ровно на 12.   Его нога поднялась, слегка пнув рюкзак, на котором все ещё дремал спутник. Посапывания Евгения утихли, а его глаза лениво распахнулись.   "...Уже? Приехали?" — промямлил Женя, едва приподняв голову чтоб посмотреть на того, кто потревожил его сон.   "ещё 10 минут." — тот ответил, скрестив руки на груди и смотря в ту самую щель, которую оставила занавеска, пытаясь выглядеть так, будто не проснулся в поту минуту назад и не ударился затылком о стену. Услышав его слова, Женя откинул голову обратно на рюкзак, но не закрывал глаза, а продолжал смотреть в пустоту купе как он и делал ранее. Кот, в то время, продолжал спать в ногах хозяина, слегка впиваясь в него своими когтями, что его не особо беспокоило. Даже, скорее, наоборот, помогало ему не потеряется в своих мыслях, вытаскивая его обратно в мир настоящий, или хотя бы держа его между. "Ты наблюдал за мной?" — спрашивает Женя, не отрывая взгляда от пустоты. "Может быть." — бормочет Борислав, не давая конкретики. Женя не стал продолжать разговор далее, давая тишие окутать последние минуты до того, когда тихое купе придется променять на шумные толпы и что-то, о чем он пока сказать не может, и не стремится.   Люди в других купе, наверняка уже всячески готовились к предстоящему приезду, но эти двое были либо слишком рассеянными для них, либо были готовы уже с самого начала.