Summer, where our hearts are left.

      Входная дверь со скрипом распахнулась, и на порог ввалились три фигуры. Юна, только перешагнув, зацепилась за чью-то обувь ногой и с визгом грохнулась на пол, шипя от расходящейся боли в коленях.       — Юна, тш-ш! — громко шепчет Рён, стараясь привыкнуть к темноте.       — Я старалась тихо, — скуля, оправдывается рыжеволосая.             — А получилось как всегда.       Младшая хмыкнула, поднимаясь с пола. Коленные чашечки заныли, оповещая о завтрашних синяках.       Отряхнув руки, она взглянула вперед, замечая источник слабого теплого света, а после — ее челюсть отвисла точно до паркета, куда она недавно упала. Глаза не то, что по пять копеек, а с пятирублевую монету.       На кровати покоилось два силуэта — один крохотный, а другой, словно щит, аккуратно обвивал чужое тело.       — Йеджи и… Рюджин?! — Юна почти завизжала от шока, но Лиа вовремя закрыла ей рот ладонью, заглушая звук.       Рюджин с доверием уткнулась в шею Йеджи, вдыхая мягкий аромат сквозь крепкий сон. Та обвила руками её талию, забираясь пальцами под футболку. Красные волосы разметались по подушке, смешиваясь с темными.       Младшая стояла, не в силах пошевелиться. Черён выглянула из-за её плеча, привстав на носочки. Надо же было так вырасти этой персиковой соплячке. Заметив эту картину, она замерла следом, пока прежде узковатые лисьи глаза уже раскрывались до размеров космических орбит.       — Помирились, все-таки… — выдохнула Лиа, приподнимая уголки губ.

***

      Солнце успело пробиться сквозь занавески, охватывая всю территорию золотистым светом. За окном просыпалась природа: доносилось тихое пение птиц, шуршание листвы и взрослые голоса вожатых, отдающиеся эхом от домов чужих отрядов. Рано или поздно очередь дойдет и до них.       В комнате же воцарилась тишина. Она была густой, но свежей и теплой, такой летней и легкой, что не вызывало смущения.             Йеджи, проснувшись первой, не сразу поняла, где находится. Помотав головой, в поле зрения появилась знакомая копна винных прядей, щекочущих ей нос и подбородок. Она лениво сдула чужие волосинки с лица, направляя взгляд на сонное лицо в районе своей шеи. Теплое, почти горячее, но размеренное дыхание согревало кожу, заставляя теплу разлиться по всему телу.       Губы незаметно дрогнули в мягкой улыбке. Красноволосая девушка вызывала неописуемое умиление и желание смотреть на неё вечно.       Рюджин сквозь сон что-то бормотала и прижималась ближе — к источнику тепла. Там, где бьется желанное ей сердце. Йеджи медленно положила ладонь на яркую макушку, аккуратно поглаживая, стараясь не спугнуть. Словно это было главным страхом. Он все равно сбудется через пару дней — когда ей придется рассказать об уезде.       — Рюджин, — прошептала она, опуская взгляд на приоткрытые пухлые губы младшей. Но та не реагировала.             — Рюджин-и… пора вставать, — Хван щелкнула её по носу, хмыкая.       Шин сонно поежилась в теплых объятиях и, пока старшая отвлеклась на возмущенные утренние вопли Черён, слегка захватила мягкую кожу шеи между зубов.       В то же мгновение тело вздрогнуло и сверху раздался громкий писк, сопровождающийся заливистым хихиканьем красноволосой.       — Рюджин-и! — смущенно цедит Йеджи, поглаживая место укуса. — Безобразие какое-то, — она недовольно дует губы, глядя прямо на девушку перед собой, на щеках которой сейчас выступали самые искренние и красивые ямочки.       Уголки губ Хван невольно приподнялись, явно не в силах сдерживать улыбку, что так и вырывалась наружу при виде такой нежной, любвеобильной Рюджин.       Тонкие пальцы аккуратно коснулись чужого лба, убирая упавшую прядь красных волос и заправляя её за ухо. Сердце разгоняло приятное тепло по телу, словно кровь мешалась с чистейшим окситоцином, что уже кипел в жилках.       — Боже, как же я надеюсь, что эти крольчата не будут мешать нам спать ночью, — смеется Рён, потирая глаза. — Вы милые.             — Это ты к чему сейчас сказала, Рён-а! — Рюджин первая поняла намек, запуская отлежанную белую подушку в подругу. — Прикуси язык. Иначе назло именно тебе будем мешать.       Рыжеволосая ловко увернулась и отбила подушку в сторону от себя, не замечая, как метко та приземляется не самым мягким образом на потрепанные персиковые локоны младшей Шин.       — Эй! — оглушительно заверещала она. — Да за что?!             — Прости-прости, — усмехается с недовольной гримасы Ли. — Это Рюджин виновата.       — Я ее щас… — не успевает Юна договорить, как кто-то закрыл её возмущенную мордашку той самой подушкой, что прилетела в неё ранее.       — Шин Юна! — низко, но саркастично ворчит сонная Лиа, еще не до конца раскрыв свои глаза «ленивца». — Либо спи, либо сиди молча.             — Обе хороши… — скулит Рюджин. — Прекратите верещать, голова и без того раскалывается.       — Похмелье схватило? — напоминает Черён. — Почему вчера по приходе с холодной улицы ночью я обнаружила на своей кровати пустой стеклянный бутыль алкоголя? — красноволосая лишь что-то невнятно пробурчала, скрываясь за пеленой темных волос Хван, что приятно пахли чем-то молочным и слегка травянистым.       Йеджи тихо хихикнула, позволяя красной макушке расположиться у своей шеи.       Со стороны послышалось уже родное пищание, которое, очевидно, издала Юна.       — Как же это мило, боже! — в ее карих глазах плясали яркие огоньки восхищения, а утонченные ладони восторженно прикрыли раскрытый рот. — Наконец-то эти две душеньки сошлись. А я говорила, что у вас совместимость по гороскопу потрясающая!             — Боже, Юна, на дворе 21 век, а ты до сих пор веришь в гороскопы?              — Между прочим, уважаемая Ли Черён, я предсказала им будущее! — рыжеволосая уверенно уставила руки в бока. — Ну… тогда, на обеде.       — Что такое совпадения — ты не знаешь.       — Вы обе, с чего вообще взяли, что мы пара?! — громоздкий голос пробился сквозь белую простыню. — Такие умные сидят, спорят. А нас спросить не хотите?       Девушки смущенно замолкли, словно Рюджин минутой назад отчитала их как маленьких детей, что натворили пакость. Черён виновато опустила голову. Юна нервно почесала затылок, сжимая губы.       Тишину прервал громкий стук в деревянную входную дверь.       Все присутствующие в комнате подскочили от неожиданности, почти наготове для обороны.             Дверь широко распахнулась, и с утренней улицы без приглашения ввалился ослепляющий солнечный свет. Невысокая, но знакомая фигура потерялась в темной тени.       — Проснулись, девушки? — Соён заглянула в комнату, осматривая всех. — Вы чего такое ошарашенные? — в ответ лишь неловкое молчание и тихий зевок Лии. — Ладно, вставайте, засони. Сегодня по расписанию бассейн, не опаздывайте, — закончив, вожатая доброжелательно улыбнулась и скрылась за дверью, захлопывая её.             — Да к черту…

***

      — Ну сколько можно?! — в очередной раз недовольно ноет Юна, повисая на плече Чхве. — Мы стоим тут уже целую вечность, я щас упаду в голодный обморок!       — Я сомневаюсь, что ты позволишь прокатиться своей прекрасной, гламурной шевелюре по этой грязной затоптанной плитке.       — Ну Йеджи-онни, поторопи этих медленных черепах перед собой…             — Зачем ты так про Черён? Что она тебе сделала? — саркастично отрезает Хван в ответ, заливаясь смехом. Опять эти кошачьи глазки-полумесяцы. — И кстати, черепахи быстрые, даже очень. Побыстрее, чем твои модельные ножки.       Получив толчок в бок, она смирно замолкла, устремляя взгляд вперед — в начало очереди. Все же интересно, из-за кого толпа голодных душ так задерживается.       Там же кто-то ругался с бедной поварихой за маленькую порцию еды. Хлюпенький парень грубо тыкал той пальцем в свою тарелку, попутно крича о том, что на такой рост и массу как у него, нужен целый казан этих чертовых макарон, что уже вывалились за границы посуды и смиренно падали на пол.       Юна надула губы, прижимаясь ближе к плечу Лии. Та с улыбкой оглядывала младшую возле себя. Вымахала на целую голову выше. Так и не скажешь, что эта рыжеволосая дива младше. Конечно, до тех пор, пока не увидишь ее поведение и детский характер.       — Ты твердая, — приглушенно бормочет Юна, утыкаясь кончиком носа в шею.             — Если тебе нравится быть так близко, то потерпишь, — отвечает Чхве, укладывая худую руку на чужой макушке.       Услышав усталое мычание и теплые зевки на коже, она усмехнулась и прижала младшую ближе, позволяя ей утонуть в изгибе тонкой шеи.       Рюджин стояла позади Йеджи, но впереди голубков Юны и Лии. Сонная, со слегка сыроватыми после утреннего душа волосами, жалась лбом к спине Хван. Потом уложила подбородок на её плече, затем — вновь ушла назад и устало прислонилась к лопатке. А после и вовсе спряталась в ямке между шеей и ключицами, вдыхая полной грудью молочный аромат. Казалось, он был рассыпан по всему её телу и скоро перейдет на саму Рюджин.       — Ты меня уже забодала, Рюджин-и, — Йеджи первая прерывает тишину между ними.       — Я не бодаю, — недовольно и протяжно поскуливает Шин. — Я что, по-твоему, баран?       — По знаку зодиака — как минимум.             — И ты туда же! — Рюджин капризно топнула ногой, в этот раз упираясь лбом в самую грудь темноволосой. — Забодаю тебя до смерти.       — Не ёрничай, маленькая, — теплая усмешка сорвалась с пухлых, сердцевидных губ, подведенных розоватым блеском.       Рюджин замерла, впадая в неприличный ступор. По-любому ее удивленное лицо сейчас сливалось с оттенком собственных волос, благо этого не было видно из-за опущенной головы, опертой в грудь девушки напротив.       Большая ладонь аккуратно накрыла застывшую на месте макушку, медленными движениями поглаживая смущенную Шин.       Черён, что стояла впереди всех четверых, делала вид, что очень занята изучением скудного меню на табле. Но уши ее были навострены, стараясь уловить каждый писк позади себя. Она не комментировала и не оборачивалась, лишь иногда тихо хихикала в руку.             — Такая ласковая сегодня, — продолжает старшая. — Ластишься, как маленький щеночек.       — Так баран, или все-таки щенок? Или, может, кому-то не хватило утреннего укуса в шею?       — Молчу-молчу.             — То-то же, — Рюджин вскидывает указательный палец одной руки, прежде сжимающей край чужой футболки.       Очередь наконец сдвинулась с мертвой точки. Парень, что полчаса терроризировал повариху, удалился с горой жалких макарон, позволяя делу течь быстрее.       — Двинулись, ура! — воскликнула Юна, выныривая из объятий Лии. — Сейчас будем куша-а-ть!       — Ты про еду, или про меня? — кокетливо интересуется Чхве, расползаясь в нелепой флиртующей улыбке.             — Лиа-я! — та слегка толкает её в бок, заметно смущаясь и краснея. — С тобой попозже разберусь, — шепотом добавляет Шин.              Через пару минут все уже стояли у раздачи с подносами в руках. Юна набрала себе всего и побольше — кусочек ягодного торта, грибной суп и порцию овощного салата. Лиа взяла пасту с морепродуктами и батат, дополняя небольшой поднос скромной кружкой черного чая. Черён ограничилась рисом с рыбой и морковью.       Рюджин же ткнула взглядом в первый попавшийся контейнер еды на витрине, тут же получив толчок в бок.       — Не бери то, чего не ешь, — спокойно отрезает Йеджи, отмахивая темные волосы с лица на спину и на долю секунды задерживаясь взглядом на младшей.       Рука Хван тут же уверенно потянулась за тарелкой с панкейками, по периметру усыпанными небольшими кусочками банана и политыми шоколадно-ореховой пастой, укладывая порцию на свой поднос.             — Это для тебя, Рю, не парься.       — Я же не ребенок, могла бы и сама донести без происшествий! — недовольно хмурится та. — Ты настолько мне не веришь?       — Это всего лишь забота о тебе, — отвечает Йеджи. — И да, я тебе верю. Прошлой ночью поверила ведь твоим словам о любви.       Прежде бледное лицо Рюджин теперь залилось яркой краской цвета самого спелого помидора, а из ушей вот-вот пойдет пар от кипящего внутри смущения.             — Забудь.       Йеджи лишь дурно хмыкнула. Вроде кошка, а хитрая как лиса.       — Уже всё-всё забыла, — уверяет Хван, делая невинную кошачью мордашку.             — Врешь!       — А вот и не вру, — дразнится темноволосая. — А может и вру…       Старшая прошла ближе к столу, удобно располагаясь и раскладывая все содержимое подноса на стол.       Рюджин осталась стоять с раскрытым ртом, недовольно пялясь по самую душу на эту хитрую физиономию.

***

      Огромный зал с бассейном встретил их гулким эхом, запахом хлорки и топотом других отрядов, что уже плюхались в воду, несмотря на замечания вожатых. Юна с разбега полетела за ними следом, по скользкому полу утаскивая с собой Лию, что прежде отговаривала её прыгать бассейн до разрешения, но младшая благополучно пропустила эти здравоучения мимо ушей.        Черён прыснула от смеха, бормоча под нос что-то, что размывалось среди ребяческого гогота. Рюджин аккуратно жалась ближе к руке Йеджи, располагая подбородок на её плече.              — Пойдемте хотя бы на бортике посидим, если не в воду? — предлагает Ли.        — Я вообще предпочла бы не идти в этот блядский бассейн, — огрызается Шин в ответ, корча недовольную рожицу. — Ненавижу запах хлорки, от него нос жжет.        — Сколько тебя знаю, и ни разу не помню, чтобы ты была такой сапожницей, Рю.        — Рён-а, тебе напомнить, как ты себя вела в младшей школе с мальчиками?        — Молчу, — Черён смущенно закусила губу, пока уши заполыхали.       Втроем они направились к уже мокрому, заплесканному бортику бассейна. Юна и Лиа сидели там же, болтая ногами в воде, и увлеченно о чем-то разговаривали. Словно спорили, кто первый полетит в воду бомбочкой, когда Соён разрешит.        — Вам не холодно? — спрашивает Юна, поднимая голову на подошедших девушек и слегка прикрывая один глаз от солнца.              — Мне тепло, — отмахивается Рюджин.        — А мне кажется, холодно, — младшая поёжилась и надула губы.        — Согласна с Юной, здесь правда прохладно, — Йеджи сжала плечи, усаживаясь на бортик.        Красноволосая о чем-то хмыкнула, следом за Хван располагаясь рядом. Ее взгляд временно застыл на чужом аккуратном профиле, задерживаясь на остром кончике носа и припухших губах. От вчерашних воспоминаний щеки невольно вспыхивали жаром, заливаясь алым и градиентом переходя к кончикам ушей.        Небольшая рука обвила темноволосую за талию, придвигая к себе ближе, будто в попытках согреть замерзшее тело.        — Иди сюда, Йеджи-а, — тихо протягивает Шин. — Я согрею тебя.       Хван невольно прижалась ближе, хихикнув себе под нос, что запрятался в красных прядях, пропахших любовью. Расслабление растекалось по телу, словно вода в бассейне: приятно колыхалось, переходя от кончиков пальцев до сердца, там же оставляя после себя теплое чувство.        — Так теплее, — промурчала Йеджи в изгиб ее шеи, слегка потираясь.        — Ты правда кошечка, — Шин повернулась, невесомо касаясь губами темной макушки на своем плече. — Моя кошечка.        Юна, сидевшая неподалеку, недовольно хмыкнула, толкая в бок Лию, что давно улетела в свои мысли.        — Смотри, — почти писком протянула она, выкатывая нижнюю губу вперед. — Я хочу так же…        Чхве чуть вздрогнула от резкого касания, успела насторожиться, но, увидев того, кто это сотворил, взгляд заметно смягчился, а уголки губ приподнялись.              — Со мной?       — Только с тобой, Лиа-я, — младшая смущенно отвела глаза в другую сторону, пряча за персиковыми волосами покрасневшие щеки.        — Давай ко мне, — она усмехнулась, притягивая рыжеволосую ближе к себе.        Юна мгновенно прильнула. Приклеилась, словно ириска к зубам, растворяясь в объятиях.        — Твое сердце бешено бьется, — замечает Лиа.              — Потому что ты рядом, — шепчет младшая прежде, чем успевает подумать.       — Что? — Чхве выпучила глаза и немного отстранилась от объятий, удивленно поглядывая на рыжеволосую девушку перед собой, что была не менее удивленная.              — Забудь…       — О-о, еще и вторая парочка завелась в нашем скромном отряде, — Черён подкралась сзади, присаживаясь на корточки.       В ответ послышался лишь испуганный визг Юны, что, не успев опомниться, плюхнулась спиной прямо в бассейн, явно обращая на себя все возможное внимание в зале.       Вода взметнулась вверх, опала крупными брызжущими каплями в стороны, окатив и без того мокрый бортик. Лиа подскочила с места, протягивая руку, чтобы схватить упавшего в воду ребенка. Даже если Юна не была таковой.        Но она к тому моменту уже вынырнула с взглядом, полным ненависти и злости. На голове красовалась мокрая, взъерошенная копна персиковых волос, что прилипли к щекам, ко лбу и к шее.              — Черён! — заверещала младшая, отплевывая воду с хлоркой. — Убью тебя!       Ли рассмеялась, согнулась пополам, шлепая себя по ноге от смеха и картины перед ней.        — Лиа-я, заступись! — взмолилась Юна и схватилась за её протянутую руку.        — А что? Сама виновата, — издевательски посмеивается Чхве. — Не надо было так сильно пугаться.              — Это ей не надо было так подкрадываться, — забурчала под нос младшая Шин.        — Я шла нормально, — парирует Черён. — Просто ты была слишком занята обнимашками, чтобы меня заметить.        Юна надула губы, сложила руки на груди и отвернулась в сторону Лии, словно надеясь хотя бы там найти долю жалости и поддержки. Чхве тут же коснулась ладонью рыжей, уже намокшей макушки, укладывая голову на свое плечо.        Легкие поглаживания по прядям успокаивали и разгоняли сердце до неимоверной скорости, будто с минуты на минуту оно беспощадно выскочит.        Рюджин смотрела на них, улыбаясь и демонстрируя свои ямочки на щеках. В груди трепетало что-то теплое — от Йеджи рядом.              — Они как дети, — тихо лепечет Хван.        — Для тебя тут все — дети, — отрезает Рюджин, укладывая подбородок на её плечо. — Ты ведь самая старшая в отряде, хоть под опеку нас взять можешь.        — Хочешь сказать, что я старушка?        — Именно, — издевается Шин, усмехаясь. — Говори поменьше, а то челюсть вставная кому-нибудь в лоб да отлетит.        — Шин Рюджин! — Йеджи толкнула её в бок, дуя губы.        Красноволосая толкнула в ответ, точно напрашиваясь на драку между ними. На толкучку двух взрослых детей. Толчок за толчком, и каждый раз все сильнее. То в плечо, то в грудь, то в спину.        В моменте Рюджин крепко сцепила их пальцы, подозвала Черён и нашептала что-то неразборчивое, неслышное среди гула ей на ухо.        Растерявшаяся Йеджи отвлеклась, совсем не замечая, как внезапно её столкнули в бассейн сразу после свиста Соён, что означал разрешение на погружение в воду. Следом за ней полетела и Шин, продолжая держать их руки в сцепке.        Вода фонтаном сомкнулась над головой, и Хван на пару секунд совершенно потеряла ориентацию в пространстве. Мутная голубизна, пузырьки воздуха, мелькающие на периферии и чужая рука, вцепившаяся в её ладонь до посинения.       Она рванула вверх, выныривая, отплюнула попавшую в рот воду со вкусом хлорки в разные стороны и в первую очередь заметила перед собой Рюджин, которая в одно время с ней вынырнула, такая же мокрая с ног до головы, с прилипшими к лицу красными прядками и с безумно красивой, искренней улыбкой. Улыбкой, от которой у Йеджи, кажется, перехватило дыхание.        — Боже!.. — начала темноволосая, но сразу захлебнулась смущением и заливистым смехом, что пошел цепной реакцией от Шин. — Да ты…       — Я, — ответила Рюджин, уворачиваясь от брызгов воды. — А что я?              — В смысле «а что я»?!       — Люблю тебя, — перебила красноволосая, слегка высунув кончик языка. — Вот, что я. Это уже про меня.        Йеджи замерла, а в месте с ней замерло время. Все, что ранее активно двигалось вокруг, вдруг застыло. Лишь пульс отбивался вибрацией в ушах, словно быстрый метроном. Даже Юна, минутой назад отбивавшаяся от Черён, что норовила столкнуть её, притихла и замерла.        Перед глазами лишь сияющая улыбка Рюджин. Её ямочки на щеках, напоминающие кошачьи усы на мордочке. Глаза, схожие на темные, глубокие полумесяцы. Капельки прохладной воды, застрявшие в ее волосах. И пухлые, притягивающие губы, которые так и хотелось поцеловать.        Шин притянула Йеджи к себе за талию и, все с той же улыбкой, но уже более мягкой, нежной, прислонилась лбом к её груди, отчетливо слыша бешеное постукивание взбитого сердца о грудную клетку. Из уст вновь послышался смешок.        — Йеджи-а, — тонко протянула Рюджин, поглаживая изгибы её талии. — Возвращайся на землю, кошка. Ты уже вся красная.        Хван проморгалась. Мир вокруг снова обрел привычный шум — за спиной верещала Юна, смеялась Лиа. Вожатые громко свистели, и этот звук словно проходил через ушную раковину, неприятно царапал невыспавшийся мозг, заставляя его дрожать. А перед ней все так же стояла Рюджин. Мокрая, счастливая, хлопающая темно-карими влюбленными глазами. С этими дурацкими ямочками, от которых хотелось сжаться в комочек и завизжать от переизбытка милоты. Рюджин усмехнулась и прижалась ближе.        — Твое сердце, — прошептала младшая. — Оно бьется так быстро, как у котёнка.        — А? А, это… — Йеджи замешкалась, замотала головой. — Да… я просто по поводу бала переживаю. Он совсем скоро!       — Нет, Йеджи, — Рюджин привстала на носочки под водой, — Это из-за меня, — мягкие губы тут же плавно коснулись щеки напротив, оставляя теплый поцелуй с каплями воды.

***

      Время текло так же быстро, как и вода из фонтанов-водопадов, расставленных по периметру бассейна. Вокруг уже доносился свист вожатых, оповещающих об окончании занятий. Отряды расходились по очереди — один за другим. Пятеро девушек выжидали свой черед, но спешить с этим делом не хотелось.        К счастью, они вышли из зала последними, шлепая мокрыми стопами по плитке и оставляя после себя лужицы воды.        — Чур я первая в душ, — возгласила Рюджин, на лету хватая полотенце.        — А как же Йеджи? — Черён подтолкнула ту плечом в сторону темноволосой, а Юна пискнула от милоты, поджимая губы.              — Йеджи со мной, — Шин не растерялась и схватила её под руку, медленными шагами уводя в одну из ванных комнат. — Да, Йеджи?       Но от неё ответа не последовало. Она лишь постаралась упереться руками об косяк двери, когда Рюджин пыталась ее затащить с собой. В конечном итоге поддалась, защелкивая замок.        — Ну, — тихо перебила тишину красноволосая. — Раздевайся, — добавила она уже громче, отчетливо слыша доносящиеся из-за двери возгласы подруг. Довольная улыбка засияла на лице, но не вовремя была прикрыта волосами.

***

      Солнце медленно стекало по деревянным стенам оранжевыми лучами, окутывало улицу и лесные гущи теплым летним закатом. Таким теплым, что желание поспать неосознанно поселялось в голове в качестве необходимого действия.        Жар оседал на черной футболке и обжигающе согревал плечи, украшенные красными, почти бордовыми от света солнца прядками.        Запах молочно-травяного чая уже прижился в носу, заставляя каждый новый вдох отдаваться мягким трепетом в груди.        На коленях Йеджи аккуратно располагался планшет со включенным фильмом, который играл уже почти на середине. А на плече нагло уместилась винная макушка младшей, что уже который десяток минут молчит.              — Рюджин-и, как тебе фильм? — тихо спросила Хван, слегка погладив ту по волосам.        В ответ послышался лишь короткий усталый вздох. Шин прижалась ближе к плечу, сползая ниже и утаскивая за собой старшую.        — Только не говори, что ты не заметила этого, — усмехнулась Черён, прикрывая улыбку ладонью. — Она уже около получаса спит, Йеджи.        — Спит? — Хван повернула голову, отстранилась и посмотрела в сторону Рюджин. — Правда спит, такая милая… — медленно скользнув от Шин, она свободной рукой убрала планшет на тумбочку, пока вторая аккуратно приспускала подушку.        Взгляд вновь устремился на младшую, пробегал по мягким чертам лица, по пухлым, слегка приоткрытым губам и расслабленным глазам. Из уст слышалось тихое, размеренное дыхание, сопровождающееся вздымающейся грудью. Сейчас Рюджин выглядела такой спокойной и беззащитной. И это, кажется, перехватывало дыхание.        — Спасибо, Йеджи, — прошептала Ли, оставляя эти слова неуслышанными.        Спасибо, что дала ей надежду на жизнь.        Ты же эту надежду и загубишь, Хван.