Спрингборн-вью

«Больница Спрингборн-вью»

    “Вы знаете человека которому в срочном порядке нужна психиатрическая помощь? Или вы сами нездоровы на столько, что кажется, будто вот-вот сорвётесь? Не печальтесь! Вам на радость, во спасение вашим нездоровым головёшкам хотим представить психиатрическую больницу «Спрингборн-вью»! Стерильность, хороший уход и тщательная слежка за пациентами, забота и внимание для совсем юных людей и обеспечение продолжительного существования для старцев, идеальное правильное питание и новейшие, проверенные и безопасные методы лечения вас ждут в данной психиатрической больнице! В этом укромном местечке вы найдёте для себя душевное спокойствие и почувствуете себя гораздо лучше уже через неделю с нашими профессиональными врачами и уютной атмосферой!” – так звучит реклама совсем «недавно открывшейся» психиатрической больницы. Правда это или нет? Каждый решает сам.     На первый взгляд может показаться, что здесь всё точно такое же, как описывают брошюрки и купленная для ваших ящиков и радио реклама. Шесть стерильно-белых зданий, они же корпусы. Главный корпус состоит из кирпича, но что если посмотреть за стены этого большого «стационарного учреждения»     При заходе в главный корпус больницы может показаться, что это вовсе не здание, отстроенное совсем недавно, как пишут в газетах. Сомневаешься и в том, предназначено ли оно вообще для лечения людей. Обшарпанные стены с местами потрескавшейся и упавшей штукатуркой, которая так и норовит в некоторых местах сорваться со стен как карточный домик, деревянные скрипучие полы, ужасная вонь, будто попал не в психиатрическую больницу, а в морг. Кое-где, в самых-самых дальних уголках, если приглядеться, можно заметить, что душе вздумается: плесень, трупики насекомых и мелких грызунов. Пройдя на лестничные клетки можно увидеть трещины, пыльные перилла с отсутствием некоторых прутьев, полное отсутствие окон и любых других источников света на лестничных проёмах и надписи, рисунки, цитаты, поговорки и многое другое разного количества, содержания, размера и корявости. Кто-то пишет ручками, кто-то мелками, кто-то краской. Некоторые не заморачиваются и просто ковыряют штукатурку, которая своим видом так и кричит, просит, чтобы её оставили в покое. Некоторые оставляют на серых от грязи и пыли стенах эти же заметки непонятными жидкостями, которые со временем впитаются в штукатурку и всё станет бессмысленно. На этажах с палатами можно заметить большое количество паутины, люминесцентные люстры, с ужасно ярким светом, а где-то его отсутствием из-за украденных лампочек. В главном корпусе расположены приёмная стойка, кабинеты врачей и отдельные комнатушки с содержанием в них анализов пациентов, ординаторская. Некоторые комнаты используют для людей, которых поместили в учреждение на уж очень короткий срок, под предлогом: “Тут меньше всякой дури, так что не заразишься”.     Огромная территория, на которой находится психиатрическая больница, разделена на несколько корпусов. Самый главный, он же приёмная; столовая, где обедают психи и это единственный действительно стерильный корпус, правда с “не самой вкусной” едой и не квалифицированными поварами, с вонью по слабее, она уже от еды и от сварливых поварих. Есть отдельные корпуса для больных.     В красном корпусе обитают особо опасные пациенты. Он самый большой, потому как там больше комнат, всё для того, чтобы на одну комнату приходилось не более одного, в крайне редком случае двух, пациентов. Стены во всех палатах этого корпуса обиты мягкими подушками, в них нет ничего кроме кроватей с прикреплёнными к ним цепями и двери в такие палаты закрываются снаружи. Все окна и двери в этом корпусе оснащены решётками, которые к сожалению, или к счастью на данный момент в целости. Возле дверей, ведущих в палату нередко можно заметить уже высохшие, но не менее вонючие лужи запёкшейся крови и других настораживающих жидкостей. В самих палатах так же стоит ужасная вонь, возможно из-за матрасов кроватей с пятнами чая, слюней, а у некоторых редких пациентов ещё и мочи и чего по хлеще. Пациентам второго типа зачастую выделяют отдельные комнаты и этими нездоровыми являются зачастую люди уже очень позднего возраста. К каждому пациенту из этого корпуса назначено по одному/двум врачам в сопровождении которых душевнобольные выходят исключительно в столовую, где для них тоже отдельный сектор, разделённый разве что, прозрачными ширмами. Лечение, мед осмотр и сдача анализов для пациентов этого корпуса происходит, не выходя из их здания. Во время приёма врачей на пациента надевается смирительная рубашка и намордник. Это единственный корпус с отдельным двором перекрытым решёткой чтобы психи не сбежали и никому не навредили.     Зелёный корпус – это корпус для менее опасных людей. Они тоже психи в самом мутном смысле этого слова, но они более разумны, среди них редко можно услышать вой по ночам, не существует понятия «выяснение отношений на крови». К ним, само собой, представлены врачи. Два, редко три врача на палату. Уже в этом корпусе, на одну палату может приходиться от двух до шести пациентов. Они могут выходить из палаты в определённые часы и на определённое время и им разрешено посещать весь кампус свободно. О них ничего не скажешь, ведь люди этого корпуса отличаются своей неразговорчивостью, своими причудами и нападками «исподтишка».     Синий корпус – это корпус наиболее безобидных душевнобольных. Они никому не причиняют вреда, могут выходить из палаты и из самого корпуса почти в любое время кроме периода с позднего вечера до ночи, приёма врачей и периода с совсем раннего утра до подъёма. На одну, а то и на две палаты приставлен всего один врач, а в самих палатах количество пациентов варьируется от пяти до десяти. У них в комнатах стоят облезлые тумбочки, стулья, почти отсутствует неприятный запах, даже кажется, что всё как у людей и наполнено уютом, но условия не самые идеально-подходящие к выражению «идеальная стерильность». Самый важный и приоритетный плюс в том, что душ открыт каждый день, пару часов утром и пару часов вечером и на счёт этого никаких ограничений нет. В зелёных корпусах с гигиеной всё чуть хуже, ведь в душ пускают раз или два в неделю, по неизвестному никому кроме самих врачей расписанию, в определённые часы и только на определённое время. В красном корпусе посещение душа ограничено разом в неделю, а то и в две. Все корпуса разделены на две части. Одна для представительниц женского пола, а другая для представителей мужского.     Последний корпус, это общежитие для врачей. Психиатрическая больница расположена далеко от города так что всю рабочую неделю врачи живут в апартаментах со всеми условиями для нормального проживания. Однокомнатные квартирки с небольшими кухнями санузлами и прочим привычным для любого человека. Пациентам вход в здание запрещено. Любые попытки проникновения караются тем, что пациента бьют и отправят обратно. Что касается персонала так большинство нанятых сюда действительно профессионалы своего дела, они могут заниматься лечением, но большинство врачей отличается жестоким обращением к душевнобольным пациентам. Особенно, когда дело доходит до Красных. Врачи могут избить пациента за непослушание, облить его холодной водой и выставить на мороз, а могут просто морить голодом весь день. Одна из менее опасных “пыток”. Но и хороших, вежливых врачей тут на самом деле, не так мало, как показалось. В их состав входит Чарльз. Фамилия и отчество неизвестны так же, как и у других врачей псих больницы. Невысокий (всего 168 см) мужчина азиатской наружности. Волосы окрашены в пепельный блонд, с отросшими тёмными корнями, вечно собранные в низкий хвост для удобства, а глаза тёмно-карего цвета. Он однозначно серьёзный и собранный человек, отличается от коллег-калек, как он их называет, умом и сообразительностью. Серьёзный – не значит, что не улыбчивый. Его улыбка широкая, хитрая и, как некоторым кажется, острозубая, из-за чего ему дали кличку “Чеширский кот”. Он может привязаться к своим пациентам и начинает к ним относиться как к родным людям, сочувствуя им. Это происходит крайне редко, и Чарльз очень хорошо присматривается к пациентам перед внутренним одобрением для себя. Все пациенты и врачи косо смотрят на него и не доверяют, ибо: “ну не мог же такой хорошенький врач и человек пойти в такое отвратное место, как это”. Но он мог. И пошёл он сюда только потому что надеялся, что всё не так плохо, как кажется. Ну или ему всё-таки удастся вылечить здешних бедолаг. Его определили в зелёный корпус, именно в ту палату, в которой расположили Веронику, девушку к которой он немного привязался отцовской любовью, у которой в медицинской книжке большим количеством чернил от большого количества врачей написан один и тот же диагноз. Психотическая депрессия. Его часто приглашают на консультации с людьми, которые либо сами хотят лечь в больницу, либо хотят сюда заложить кого другого. Почему же не отговаривает людей, когда те намерены лечь в это серое место? Потому что это бесполезно. Люди под влиянием красочного описания, яркой картинки и представления о курорте, эдаком оздоровительном центре, становятся слепы и глупы. Некоторые для попадания сюда надумывают себе кучу диагнозов будучи полностью здоровыми, не имеющими даже малейшего представления о том, какого жить со сгенерированным ими диссоциативным расстройством идентичности, правда сами же потом от этого страдают. Сам же Чарльз всей душой возненавидел это место и был бы рад от него избавиться. “Спрингборн-вью это укромное место для каждого, здесь желанны все” ...