нездоровая одержимость

7:04. Утро воскресенья. Яркое солнце из окна светит прямо в лицо девушки, от чего он переворачивается на другой бок, при обнимая одеяло. Снова погрузившись в сладкий сон, Мэнди посапывала, как ребенок, ей было очень хорошо: никуда не нужно было идти, можно было спать, сколько влезет. Внезапный звонок. Мэнди испугалась резкого звука, подскочила, и обнаружив звонок от неизвестного номера, недовольно выдохнула. Кому нужно было звонить в такую рань? Она все же решила ответить на него.  Лицо девушки резко изменилось с недовольного, на удивленное. Напуганный, трясущийся, пожилой голос нес ей какой-то несвязный бред в трубку. Это была бабушка Эдгара. Мэнди ничего не понимала, она пыталась перебить ее, спросить, что происходит, но волнение бабушки было настолько сильное, что она не слышала вопросов Мэнди, а продолжала говорить о своем: -Мэнди, милая, я не знаю что делать, что это за ужас такой,…Я-я,-Пожилой голос в трубке плакал- Это я во всем виновата, не уследила, милая, как мне теперь от этого греха отмыться то… -Подождите, я не очень понимаю, что произошло..-пыталась сказать Мэнди, но ее перебили: -Что же делать теперь, я совсем одна, совсем, милая…Я же не хотела так, не уследила..-Голос бабушки дрожал и плакал. -У меня с сердцем проблемы, я не могла полностью следить за Эдгаром, все на него полагалась. Что же делать то теперь… -Эдгар?А что с Эдгаром?-Мэнди решительно спросила. Голос пару минут молчал, были слышны только всхлипы, после чего, еле слышным, дрожащим голосом, сказал: -Убили его…Сегодня….Ночью…. Слова прозвучали так спокойно, почти буднично, что мозг Мэнди просто отказался их принимать. Она несколько секунд молчала, уставившись в стену. Будто кто-то сказал фразу на другом языке. -Подождите… -прошептала она. -Что? Сердце забилось так быстро, что стало трудно дышать. -Нет… нет, вы, наверное, ошиблись… Вы уверены?.. Может… может это не он… Она уже знала, что это он. Но какая-то отчаянная часть внутри цеплялась за возможность ошибки. В трубке снова послышался плач. -Это был он, милая… Полиция… они уже всё подтвердили. Его нашли…прямо в нашем подъезде, на первом этаже…Я… я нашла твой номер в его телефоне… подумала, что ты должна знать… Комната вдруг стала слишком тихой. Слишком пустой. Мэнди почувствовала, как по спине пробежал холод. Перед глазами всплыла их вчерашняя переписка, пока он шел домой с репетитора, его стикеры, дурацкая шутка, на которую она не ответила. Её пальцы начали дрожать. -Его… как… -слова застряли в горле. -Что произошло? -Они сказали…Что убили ножом…- голос бабушки почти исчез.-Его, скорее всего, поджидали…Это было… очень жестоко… Мэнди закрыла рот ладонью. Желудок болезненно сжался. На секунду ей показалось, что её сейчас вырвет. Нет. Нет. Этого не может быть. Ещё вчера он был жив. Где-то ходил, смеялся, писал сообщения. Люди не исчезают так. Не превращаются в «его нашли». -Мне… мне так жаль… -выдавила она наконец, и собственный голос показался ей чужим. -Я… я не знаю, что сказать… И это было правдой. Слова казались бесполезными, пустыми. -Ты была ему очень дорога, — тихо сказала женщина. — Он часто говорил о тебе. У Мэнди защипало глаза. Горло сжалось так сильно, что стало больно глотать. -Он… он был моим другом… -прошептала она. -Очень хорошим. Слёзы начали скатываться по щекам, хотя она даже не заметила, когда начала плакать. -Если… если вам что-то понадобится… я… я могу прийти… или помочь…Как вы себя чувствуете? Она говорила автоматически, просто чтобы заполнить тишину. — Спасибо, милая… — устало сказала бабушка. — Просто… помолись за него. Мне нужно побыть одной… Когда разговор закончился, Мэнди ещё долго сидела на кровати с телефоном в руке. Экран погас, но она продолжала смотреть на него, словно ожидала, что он снова загорится. Что это всё окажется ошибкой. Что через минуту придёт сообщение: “Ты не поверишь, что со мной только что произошло.” Но телефон молчал. И вместе с этим молчанием в комнату медленно приходило осознание -тяжёлое, холодное и окончательное. Телефон всё ещё лежал в её ладони, холодный и тяжёлый, будто внутри него теперь хранилась какая-то новая, страшная реальность. Мэнди сидела неподвижно, уставившись в потемневший экран. Слёзы уже не текли так сильно, но внутри оставалась странная пустота — такая глубокая, что казалось, будто она падает в неё. Эдгар. Имя всплывало в голове снова и снова. Его голос. Его сообщения. Его смех. «Его нашли…» Мэнди резко вдохнула, словно вынырнула из воды. Комната вокруг выглядела обычной-те же занавески, тот же луч солнца на полу, тот же тихий дом. И это казалось неправильным. Мир не должен выглядеть обычным, если кого-то только что убили. Она машинально открыла мессенджер. Последнее сообщение от Эдгара было отправлено ночью. “Я почти дома. Увидимся завтра? Мне нужна твоя помощь с новой темой, если хочешь, приходи ко мне.» Под сообщением стояла одна галочка. Мэнди закусила губу, и глаза снова наполнились слезами. -Почему… -тихо прошептала она в пустую комнату. Ответа, конечно, не было. Дом вдруг показался слишком большим. Слишком тихим. Родители уехали ещё вчера вечером и должны были вернуться только завтра. Обычно ей нравилось оставаться одной — можно было смотреть фильмы до ночи, слушать музыку, ходить по дому в огромной футболке. Но сейчас тишина давила. Каждый шорох за окном казался подозрительным. Каждая тень — слишком тёмной. Она вдруг остро почувствовала, что ей нужно услышать чей-то голос. Просто человеческий голос, который скажет, что всё будет нормально. Пальцы сами нашли нужный контакт. Честер.  Ей в миг стало все равно на их недавний, непонятный поцелуй, стало все равно на все эти неловкости и стеснения, в таком ужасном состоянии ей просто нужна была крепкая мужская рука, которая сможет защитить ее, утешить, поддержать.  Мэнди нажала на кнопку вызова. Гудок. Ещё один. Сердце почему-то билось быстро, будто она звонила с какой-то важной новостью. Хотя новость и правда была такой. Щелчок. -Мэнди? Голос Честера был немного хриплым, сонным, но тёплым. -Ты… ты не спишь? — тихо спросила она. -Теперь уже нет, -он тихо усмехнулся. -Всё нормально? Ты никогда не звонишь так рано. Мэнди попыталась что-то сказать, но голос предательски дрогнул: -Я… -она сглотнула. -Мне просто… нужно было кому-то позвонить. На другом конце наступила короткая пауза. — Что случилось? — уже серьёзнее спросил Честер.  И в этот момент всё, что она держала внутри, словно прорвалось. — Эдгар… — прошептала она. — Его… его убили. Тишина. Слишком долгая. Почти незаметная для обычного разговора, но сейчас она показалась Мэнди странной. — Что?.. — наконец сказал Честер. Она услышала, как он резко вдохнул. — Его бабушка позвонила… — голос Мэнди снова начал дрожать. — Сказала, что его нашли ночью… в подъезде… ножом… Она закрыла глаза. — Я… я не знаю, что делать, Честер. Мне так страшно… Я одна дома… На другом конце линии снова повисло молчание. Но на этот раз оно было другим. Тяжёлым. Словно Честер что-то обдумывал. Когда он заговорил, его голос был удивительно спокойным. — Эй… всё хорошо. Ты не одна. Мэнди почувствовала, как немного расслабились плечи. — Я могу приехать, — сказал он. — Хочешь? Она даже не раздумывала. — Да… пожалуйста. — Тогда никуда не выходи, ладно? — мягко сказал он. — Я скоро буду. — Спасибо… — Всё будет нормально, Мэнди. Он сказал это тихо. Почти ласково. Но в этих словах было что-то странное. Что-то, что Мэнди пока не смогла уловить. Она просто вытерла слёзы и положила телефон рядом с собой. Звонок от Мэнди насильно заставил Честера встать с кровати. Он надеялся, что все что произошло, был страшный сон, но прогоняя хронологию вчерашнего вечера у себя в голове, понял, что ошибается. После осознания он попытался опять уснуть, надеясь не проснуться. Он не мог смотреть на свои руки, вспоминая теплую рукоять ножа в них, алые сгустки крови и куски органов, которые он ощущал своими пальцами. Не хотелось есть, хотя он особо ничего не ел уже двое суток. Живот ужасно болел от голода, но парень не мог даже думать о еде. Его сразу крутило, и начинало тошнить. В глазах периодически темнело. Он понимал, что это конец, что надо сделать хоть что-то для продолжения жизни своего организма, но он не мог. Пытаясь отогнать мысли об убийстве, он начал поспешно собираться к Мэнди. Ему было страшно ехать к ней. Вдруг она узнает, поймет по его лицу, что убийцей, которого Мэнди в данный момент ужасно боится, является он? Честер вышел на улицу. Ему хотелось быстрее дойти до дома Мэнди, не хотелось находиться на улице слишком долго. Ему казалось, что прохожие уже все знают. Что они смотрят на него слишком долго. Что все вокруг, весь мир уже в курсе о жестокой ночи, и о том, что это совершил Честер.  Он подошел к подъезду девушки, параллельно отправляя ей сообщение, что он подходит. Поднимаясь на этаж, его ноги начали подкашиваться, сердце билось быстрее. Он постучал в дверь. Волнение зашкаливало. Каждая секунда казалась вечностью. Наконец Мэнди открыла дверь, она была в одной длинной черной футболке, явно ей не по размеру, ее волосы были растрепанны, глаза красные от слез. Немного подбешивало, что смерть Эдгара ударила по ней так сильно. Он смотрел на нее секунд 5, перед тем как девушка крепко обняла его, уткнувшись лицом в его плечо. Честер чувствовал, как его кофта становиться мокрой от ее слез. Он обнял ее в ответ, не зная, что ей сказать. Честер стоял неподвижно, позволяя Мэнди прижиматься к нему так крепко, будто он был единственной опорой в мире. Её пальцы сжимали ткань его кофты, дыхание было неровным, сбивчивым, и каждый тихий всхлип отзывался в его голове тяжелым ударом. Он осторожно провёл ладонью по её растрёпанным волосам, медленно, почти машинально. — Тише… — тихо сказал он, хотя сам не был уверен, кому больше адресованы эти слова — ей или себе. — Всё будет хорошо. Эти слова прозвучали так спокойно, что даже его собственные уши на мгновение поверили им. Мэнди отстранилась лишь через несколько секунд. Её лицо было мокрым от слёз, глаза опухшими и блестящими, будто она плакала всю ночь, хотя на самом деле узнала обо всём всего несколько минут назад. Она подняла на него взгляд, полный растерянности и боли, и Честер почувствовал, как внутри у него что-то неприятно сжалось. — Спасибо, что приехал… — прошептала она. Он кивнул, не сразу находя слова. Квартира за её спиной выглядела тихой и пустой. Утренний свет растекался по полу длинными полосами, в воздухе висела сонная воскресная тишина. Честер шагнул внутрь, и Мэнди закрыла за ним дверь. Замок щёлкнул слишком громко, отчего он непроизвольно вздрогнул. Ему показалось, что этот звук эхом отозвался где-то далеко — в подъезде другого дома, на холодном полу, где ещё несколько часов назад лежало тело Эдгара. Честер быстро отвёл взгляд. — Хочешь… воды? — спросила Мэнди, словно только сейчас вспомнила о простых бытовых вещах. — Да… наверное, — тихо ответил он. Она ушла на кухню, и на несколько секунд Честер остался один в коридоре. Он опустил голову, тяжело выдохнул и провёл руками по лицу. Ладони дрожали. Перед глазами снова вспыхнула картинка прошлой ночи. Тусклая лампочка в подъезде. Шаги. Глухой звук удара. Он резко стиснул пальцы, будто пытался физически раздавить воспоминание. «Перестань думать об этом», — приказал он себе. С кухни донёсся звук наливаемой воды, тихий звон стакана о столешницу. Обычный домашний звук. Почти успокаивающий. Честер медленно прошёл в гостиную и сел на край дивана. Сердце всё ещё билось слишком быстро, будто он только что пробежал несколько кварталов. Через мгновение Мэнди вернулась, протянув ему стакан. Их пальцы случайно коснулись, и он на долю секунды задержал взгляд на её руках. Тонкие, бледные, немного холодные. Те же руки, которыми она совсем недавно держала его так доверчиво. Он взял стакан и сделал несколько глотков, хотя вода казалась странно тяжёлой и металлической на вкус. Мэнди опустилась рядом с ним на диван, поджав под себя ноги. Она всё ещё выглядела так, будто не до конца понимает, что происходит. — Это так странно… — тихо сказала она, глядя куда-то в пол. — Ещё вчера мы переписывались… Он писал, что почти дома… что хочет увидеться… Её голос дрогнул. — И теперь… его просто нет. Она закрыла лицо ладонями. Честер сидел рядом, чувствуя, как каждая её фраза проходит сквозь него, словно иглы. Он не знал, куда деть взгляд — на неё было слишком тяжело смотреть, но и отвернуться казалось подозрительным. — Полиция сказала что-нибудь? — наконец спросил он. — Нет… бабушка почти ничего не знает… — Мэнди медленно покачала головой. — Сказали только, что его, наверное, поджидали… Она вдруг подняла глаза на Честера. — Как ты думаешь… кто мог это сделать? Этот вопрос повис в воздухе, тяжёлый и неподвижный. Честер почувствовал, как внутри у него на секунду всё похолодело. Сердце пропустило один удар, потом второй. Он заставил себя пожать плечами. — Не знаю… — сказал он тихо. — В мире полно… странных людей. Мэнди долго смотрела на него, словно пытаясь найти в его лице какую-то опору, какую-то уверенность. Потом медленно кивнула. — Мне просто страшно… — призналась она. — Вдруг этот человек всё ещё где-то рядом… Она придвинулась ближе к нему, почти инстинктивно, и её плечо коснулось его руки. — Ты ведь побудешь со мной немного? Честер почувствовал, как внутри него снова поднимается то странное, тяжёлое ощущение — смесь усталости, тревоги и чего-то ещё, что он пока не мог назвать. Он посмотрел на неё. На её красные от слёз глаза. На растрёпанные волосы. На доверчивость, с которой она сидела рядом. И медленно кивнул. — Конечно. Он сказал это мягко, почти заботливо. И только он один знал, насколько страшной и ироничной была эта маленькая сцена: девушка, которая боялась неизвестного убийцу, сидела сейчас рядом с ним, прижимаясь к его плечу, словно рядом с самым безопасным человеком в мире. Милая, почему же ты так грустишь? Скоро ты осознаешь, что все это для нашего блага Странно, что девушку не смущало безразличие Честера. Он волновался только о ней, что было хорошо видно, но печали на его лице в сторону Эдгара совсем нельзя было заметить. Но Мэнди была сейчас не в том состоянии, чтобы пристально наблюдать за ним. Красноволосый решил задать хоть какой-то вопрос, изображая вовлеченность и горе от ситуации: —Мэнди,…—он немного приблизился к ней, наклонив голову, чтобы их лица были на одном уровне. В его лице не было страха, печали, ужаса от недавней ситуации. Одна только нежность.  —Мэнди, ты приезжала туда? Ну, на место преступления?.. Девушка смотрела в одну точку, не отрывая взгляд. Перед тем, как ответить, она будто испугалась, поэтому положила голову ему на плечо, прижавшись к нему. Интересно было наблюдать, как она в таком ошеломленном состоянии лезла к нему с тактильностью. Честера стало меньше волновать, какой ценой она досталась ему, сейчас самое главное было, что он с ней.  —Н-нет…Сказали, что сегодня туда никого не пускают…Для избежания слухов….—Ее голос до сих пор дрожал.  Ее маленькое дрожащее тело прижималось к нему все ближе и ближе, она прерывисто дышала ему в шею. От этой картины у Честера сжалось сердце. Он обнял ее обеими руками, теперь она лежала у него на груди, а он облокотился о спинку дивана.  -Коть, мы пройдем через это.. Парень удивился, что у него хватило смелости назвать ее так.  Мэнди сначала даже не сразу поняла, что именно он сказал. Слово «коть» будто тихо растворилось в воздухе между ними, мягкое и неожиданно тёплое. Но в её состоянии это не вызвало ни смущения, ни удивления — наоборот, это прозвучало почти утешительно, как что-то простое и человеческое в этом внезапно ставшем чужим мире. Она лишь чуть крепче прижалась к нему. Её тело всё ещё слегка подрагивало, как будто внутри неё не утихала невидимая дрожь. Она свернулась у него на груди, поджав ноги, и ладонью медленно сжала ткань его кофты у плеча, словно боялась, что если отпустит, он исчезнет, как исчез Эдгар. Честер почувствовал это напряжение и почти инстинктивно прижал её ближе, укладывая одну руку ей на спину, а другой осторожно накрывая её ладонь. Её пальцы были холодными. Он медленно погладил их большим пальцем, будто пытаясь согреть. Мэнди закрыла глаза. От него пахло улицей, холодным утренним воздухом и чем-то знакомым, успокаивающим. Его грудь под её щекой поднималась и опускалась ровно и медленно, и этот ритм неожиданно начал действовать на неё лучше любых слов. — Я правда не понимаю… — тихо прошептала она спустя несколько минут, почти не двигая губами. — Как это может быть реальностью… Её голос глухо отозвался в его кофте. — Вчера он шутил… присылал глупые стикеры… спрашивал, помогу ли я ему с темой… — она тихо всхлипнула. — А теперь… его просто нет. Честер не сразу ответил. Он лишь провёл ладонью по её волосам, медленно, почти задумчиво перебирая мягкие пряди. Его пальцы двигались осторожно, будто боялись спугнуть её, и каждый раз, когда они скользили по её затылку, Мэнди чуть сильнее прижималась к нему. Её дыхание постепенно становилось ровнее. — Иногда… — тихо сказал он наконец, — вещи просто происходят. Он говорил негромко, почти шёпотом, и в этом голосе было столько спокойствия, что Мэнди даже не попыталась спорить. Она лишь подняла одну руку и, не открывая глаз, обняла его за шею. Её ладонь легла на его затылок, пальцы медленно запутались в его волосах, словно ей нужно было чувствовать его физически — убеждаться, что он здесь, настоящий, живой. Честер замер на секунду. Потом осторожно накрыл её голову ладонью и чуть прижал к себе. Теперь она почти лежала на нём, вытянувшись вдоль дивана. Её щека была у его сердца, а его руки держали её так, будто он боялся, что она рассыплется на части. Тишина в комнате стала другой. Не пустой — тёплой. Иногда Мэнди тихо вздыхала, иногда её пальцы бессознательно сжимались на его кофте, и тогда Честер медленно проводил рукой по её спине, длинными плавными движениями, словно укачивал ребёнка. Через некоторое время она чуть приподняла голову. Её глаза всё ещё были красными, но взгляд стал мягче. — Ты ведь правда побудешь со мной?.. — почти шёпотом спросила она. Она смотрела на него снизу вверх, и в её взгляде было столько доверия, что на секунду у Честера внутри что-то неприятно кольнуло. Но он лишь наклонился ближе. Одной рукой он аккуратно убрал прядь волос с её лица, заправив её за ухо, и задержал ладонь у её щеки чуть дольше, чем нужно. — Я же сказал, — тихо произнёс он. — Я никуда не уйду. Мэнди медленно выдохнула, и напряжение в её плечах окончательно ослабло. Она снова опустила голову ему на грудь, но теперь её руки уже не сжимали его так отчаянно — они просто лежали вокруг него, тёпло и доверчиво. Честер почувствовал, как её дыхание постепенно становится медленным и глубоким. Она начинала засыпать. Он смотрел куда-то вперёд, на полосы утреннего света на полу, и одной рукой продолжал гладить её волосы, почти механически. Иногда его пальцы задерживались. Иногда он сильнее прижимал её к себе. И в этой тихой, почти нежной сцене было что-то пугающе неправильное: девушка, которая плакала из-за смерти друга, засыпала сейчас в объятиях человека, который знал о его смерти больше, чем кто-либо другой. Но Мэнди этого не знала. Она лишь тихо дышала у него на груди, доверчиво прижимаясь ближе, словно нашла самое безопасное место в мире. А Честер сидел неподвижно, глядя в пустоту, и продолжал гладить её волосы — медленно, осторожно, почти ласково. Честер сидел так уже довольно долго. Он чувствовал тепло её тела, чувствовал, как её дыхание согревает ткань его кофты, как иногда она едва заметно двигается во сне. Каждое такое движение отзывалось в нём странным напряжением. Он провёл ладонью по её волосам и секунду закрыл глаза. И тут же вспыхнула картина. Холодный подъезд. Запах металла. Резкое движение руки. Он резко вдохнул и открыл глаза. Рука на секунду замерла у неё на затылке. Мэнди тихо вздохнула во сне, будто почувствовала перемену, и инстинктивно придвинулась ближе. Теперь её лицо почти полностью уткнулось ему в грудь, а одна нога легла поверх его ноги, окончательно устраиваясь. Она искала тепло. И нашла его в нём. Честер медленно выдохнул. Он снова начал гладить её волосы, но теперь движения стали чуть медленнее. Его взгляд скользил по её лицу — по ресницам, всё ещё слегка влажным от слёз, по бледным щекам, по приоткрытым губам. Она выглядела беззащитной. Слишком доверчивой. Его пальцы остановились у её щеки. Он осторожно провёл костяшками пальцев по её коже, почти невесомо, и на секунду задержал руку там. Кожа была тёплой. Живой. Честер сглотнул. — Глупая… — тихо пробормотал он почти беззвучно. Его рука снова скользнула к её волосам. Он сидел неподвижно ещё несколько минут, слушая её дыхание и ощущая, как постепенно утихает хаос в голове. Пока она была рядом, всё казалось почти… правильным. Мэнди вдруг чуть нахмурилась во сне. — Чес… — едва слышно прошептала она. Его имя сорвалось с её губ так тихо, что это было почти дыханием. Но он услышал. И что-то внутри него странно дрогнуло. Он наклонился чуть ближе, чтобы лучше расслышать, но она уже снова погрузилась в глубокий сон.