Tunnel Vision

Все снова перевернулось с ног на голову. Так частенько происходило в моей жизни, но привыкнуть я решительно не успевал. Это скорее злило, чем приносило какое-никакое удовлетворение от разнообразия. "Аврора" приняла меня с распростертыми объятиями, не пророча мне никаких пьедесталов, между тем, но все же давая понять — я полезная и важная единица в их рядах. Лишь с оговоркой на временность. О да, снова, все это временно. В попытках осесть хоть в одной команде голова начинала идти кругом от количества новых знакомств и надобности соответствовать обществам, в которые я попадал. В одном месте мне стоит меньше говорить и больше делать, в другом позарез нужна душа компании. Чем больше ролей я начинал играть, тем меньше понимал, по какой причине остаюсь у обочины в очередной раз. Неприятное шершавое волнение из колючей кофты превращалось в наждачку, рвущую нервы не спеша, но с особым пристрастием. Приходится избавить себя от мозгового штурма, глубоко вдохнув. Впереди лежала новая земля, почти. Руководство “Паривижн”, сжалившись видимо, предложило мне вернуться обратно. Прокручивая в голове то, что почти весь состав обновился с моего последнего, так скажем, визита, неприятное ощущение навязанной новизны уже отплясывало внутри. Но все же надо собраться, открыть дверь в проклятый практис и сделать шаг. Потуги прикосновения к ручке прерывает незнакомый парень. С громким смехом он распахивает дверь, обдавая меня слегка застоявшимся теплым от компьютеров воздухом. Мое прибытие на “базу” пришлось на раннее утро, так что я знал: скорее всего, останусь незамеченным. В ответ на мое слегка неловкое выражение лица я получаю заинтересованные. Особенно от того, кто открыл мне дверь в новый мир, если выражаться пафосно. Вместо приветствия он присвистывает, оглядывая меня с ног до головы. На лице незнакомца номер один появляется широкая улыбка. Такую вряд ли забудешь, пронеслось у меня в голове. — Привет, новенький. Прозвучало не обидно, но с явной шутливостью в тоне. На удивление, остальные парни рассыпались смешками, от чего мое лицо тоже посетила улыбка. — Ну, давай знакомиться, я тебе все покажу. Меня втащили в комнату, не давая вставить и слова о том, что, так то, я уже был в этой команде и сам могу разобраться. Чужая рука аккуратно подталкивала меня ближе к любопытным глазам. Надобность экспресс-знакомства со всеми потихоньку переставала напрягать. Как только я был установлен на какую-то импровизированную середину комнаты, парень с запоминающейся улыбкой снова заговорил: — Я Артем, остальные сейчас представятся, да, парни? Оторвитесь от игры, у нас пополнение. Я внимательно следил за его действиями, дружелюбие и даже какие-то лидерские задатки подкупали. Остальные без особого бугурта послушались. Так я познакомился со своей старой новой командой, а Артем предложил мне сесть рядом с ним, согнав одного из ребят за другой компьютер. Он делал все настолько быстро и легко, что я не успевал возразить, поэтому решил добровольно отдать некое первенство ему. Хуже не будет, раз у него это хорошо выходит. — Никнейм? Я подзабыл, хотя нам и говорили, вроде. — Бельчонок. Артем повернулся ко мне, одарив очередной широкой улыбкой. — Миленько. Бельчонок, Белка. Я слегка смутился, услышав то, как он произносит это. Не редкостью были шутки о моем выборе имени в игре. Но тон, которым он произнес это, слегка выбил меня из колеи. Хотелось начать объяснять, зачем и почему, но тиммейт уже унесся куда-то вперед, показывая мне, куда добавиться, как впоследствии подключаться и тому подобное. Даже если информация не являлась новой, я все равно внимательно слушал. Мысли больше не донимали меня в этот день, их заменил бесконечный поток чужих слов. И я… не был против. Не сказал бы, что мы сильно сближались с Артемом. Я потихоньку привыкал к новой обстановке, впереди был очередной утомляющий разум и тело буткемп. Все обязано было идти своим чередом, но, видимо, в моей жизни неожиданности закономерны. Солнечные лучи оповестили нас о надобности вставать на завтрак. Голод подгонял нашего капитана встать побыстрее и улизнуть из комнаты раньше остальных, а если точнее — раньше меня и Артема. Полежав еще пару минут, я сел на кровати, сонно изучая окружение. Мой взгляд уперся в выходящего из гардероба тиммейта, его непривычный облик без головного убора мало смущал меня, в отличие от произошедшего дальше. Не трудясь отвернуться, Артем начал медленно стягивать "ночную" футболку, словно в этом не было ничего странного. Но в целом… это и не было странно, просто по какой-то причине я не смог заставить себя отвернуться. Он плавно избавился от верхней части одежды, будучи освещенным тусклым солнцем, потягивался. Я тихо сглотнул, не осознавая, что точно сейчас делаю, это ощущалось неправильным, но сгусток жара, формировавшийся в моем животе, пресекал попытки вести себя хоть чуточку культурнее. Артем словно не замечал меня, продолжая все так же аккуратно снимать одежду, случайно задевая лямку трусов. Развевая патоку общей атмосферы, я резко встал, чем тут же приковал чужой взгляд к себе. Вразрез моей попытке оправдаться, сокомандник лишь улыбнулся, продолжая действо. С небольшим изменением: теперь он смотрел мне в глаза. Мои ноги словно приросли к полу, как у маленького мальчика, которого заметили за каким-то проступком. Все, что мне оставалось, как мне самому казалось — смотреть. Артем, как ни в чем не бывало, провел ладонью по собственному торсу, другой рукой поднимая новую футболку, чтобы облачиться в нее. В темных радужках плескалась игривость, от которой мозг тихо плавился, мое лицо пылало. До этого момента я не испытывал подобных чувств, и это жутко пугало, но в то же время… заводило? Сердце прыгало вверх-вниз, требуя все больше воздуха. Все прервалось неожиданно: кто-то крикнул прямо за дверью о надобности поторопиться. И я рванул с места, быстро покидая комнату, разрывая проклятый зрительный контакт. Закрывшись в ванной, я долго смотрел уже в свои собственные глаза, пытаясь придумать оправдание их бесстыжести. Но к выводу мне так и не удалось прийти. Наверное, я бы заставил себя забыть это утро, если бы оно не служило началом неразберихи в моей жизни. Я все чаще стал ловить себя на том, что смотрю на Артема. На его мимику, когда он играет, когда говорит со мной, когда делает затяжку, облизывая губы. Он хвалит меня, невзначай касаясь моего плеча, пока спина взрывается тонной мурашек. С каждой минутой, проведенной рядом, я чувствовал, что схожу с ума. Но я позволял ему все, что он пожелает. Даже если во время напряженного клатча его рука окажется на моей ляжке, проведет по ней, сожмет. Я не задам вопросов, тихо ругая себя за то, что это приносит столько удовольствия. Даже если он всегда садится слишком близко, даже если он шепчет мне что-то в шутку на ухо, заставляя задержать дыхание. И этих “даже если” становилось все больше и больше, пока один вечер не поставил точку в размышлениях. Я скучающе переворачивал холодное одеяло ногами, занятый важнейшим делом — просмотром ленты тик-тока. Тишину одиночества прерывали лишь звучные зевки. Команде разрешили покинуть базу ради местечковой тусовки, данная перспектива мало привлекла меня. После тренировок хотелось лишь закутаться во что-нибудь и долго спать. Но, как назло, сон не торопился посетить мою обитель, от усталости и невозможности хотя бы вздремнуть уже хотелось лезть на стены. Звук открывающейся двери заставил меня натурально подпрыгнуть. И снова, возможно, это было неизбежно, что за каждой дверью будет он. Артем, заметив мой испуг, тихо заговорил: — Это всего лишь я. — Ты не пошел с остальными? — Я отложил телефон, полусадясь, опершись на изголовье. Артем шуточно почесал голову в ответ на мой вопрос с очевидным ответом. — Кажется, я все еще здесь. Тихо усмехнувшись, я вновь попытался завести диалог. — Ложишься спать? — Не совсем. — Сказав это, он начал медленно подходить ближе, не разрывая зрительный контакт. — Хочешь подождать остальных? — Будет лучше, если они продолжат пьянки до самого утра, ты так не думаешь? Взирая на приближающуюся в темноте фигуру, я крепче прижимался к кровати, словно она — спасательный круг. Ответ из себя выдавить не удалось, поэтому осталось только ждать того, что произойдет дальше. Артем все так же плавно, как хищник, что охотится, залез на мое спальное место. Нависнув надо мной, он продолжал улыбаться, но по-иному. Я открывал в нем нечто новое, то, что мне не удалось запомнить за проведенные вместе дни. Соображалка отключается с концами, когда Артем запускает теплую ладонь под футболку, она блуждает по моему торсу. Изо рта от неожиданности вырывается тихий стон, провоцируя чужую улыбку стать шире. Перед глазами все начинает плыть, когда ловкие пальцы добираются до моего соска. Он делает все очень правильно и опытно. Мое тело становится минным полем, детонирующим все более частыми неприличными звуками и вздохами. Я поднимаю глаза на Артема, он выглядит так расслабленно, словно этому суждено было случиться. Чувства и телесные ощущения смешались в отравляющий разум коктейль, будто во сне я потянулся вперед, находя своими губами его. Поцелуй вышел смазанным, нетерпеливым, наши тела прижались ближе, создавая трение именно там, где нужно. Кажется, впервые с момента контакта я нормально набрал воздуха в легкие, у краев глаз сформировались маленькие бусины слез. Артем остановился, проверяя мое состояние, после чего приблизился к уху: — Возьми меня. Вместе со словами в меня, вероятно, вселилось нечто. Я сменил наше расположение на ложе резким переворотом. Теперь мой краткий мучитель находился уже подо мной. Футболки быстро полетели в сторону, утратив необходимость. Наконец ощущение власти над ситуацией пришло ко мне, я решил начать с шеи, осыпая ее быстрыми поцелуями. Затем замедлился, пробуя на вкус чужую кожу, на что в ответ незамедлительно получил реакцию. Стоны Артема не походили на мои, он не стеснялся быть громким, словно в его мире прямо сейчас существует только эта комната. Я же возбуждался все больше лишь от звука его голоса. В ход пошел язык, вырисовывая мокрые узоры на груди. Я не упускал шанса коснуться другими частями тела, еще и еще. Оценивая наше общее состояние, пора было перейти к главному блюду. Слегка растерянно я поднял глаза на Артема, но, почему-то в этот раз, он быстро отвернулся. Это сбило меня с толку поначалу, но затем в его руке оказались презервативы и смазка. В моменте нечего было задумываться о причинах такой доступности данных предметов, поэтому, продолжая плыть по течению, я самостоятельно избавил нас от остальных предметов гардероба. Мою расторопность в движениях сопровождал мелодичный голос: — Долгий был день, правда? Не торопись. Тело отказывалось подчиняться мне всецело, слушаясь его. Трясущимися руками я выдавил на пальцы холодную вязкую смесь. — Покажи мне, что ты именно это имеешь в виду. Мозг отказывался связывать чужие слова с реальностью, ведомый желанием. Смазка была аккуратно распределена по входу, для начала в ход пошел один палец, но даже это вызвало мгновенную реакцию. Артем изогнулся, шумно выдохнув стон, его рука крепко вцепилась в одеяло, оно явно не ожидало узреть именно такую картину сегодня ночью. Почему-то мне захотелось утешить его, я попытался спровоцировать еще один поцелуй, но получил лишь: “Просто продолжай”. Закусив губу, я стал постепенно вводить все больше пальцев внутрь. С момента проникновения Артем закрыл глаза, видимо желая получить больше удовольствия. Когда все было готово, я мягко прошептал: — Я вхожу. — Быстрее. Артем процедил это сквозь зубы, пытаясь ухватиться за мою руку, я поспособствовал этому порыву. Мое запястье оказалось в крепком захвате, кожа была сжата добела, но боль не волновала меня. Проникнув в разработанное отверстие, мой член оказался скован горячей плотью. Стоны слились в один громкий звук, а я еле удержался от раннего окончания. Все ощущения были выкручены на невероятные доселе показатели. — Пожалуйста… — Артем почти хныкал, ворочаясь туда-сюда. Не выжидая больше ни секунды, я начал движение. Хлюпающие звуки дополнили издаваемые нами. С каждым новым толчком мы оба ускорялись, намереваясь выпить друг друга досуха. Первым до пика дошел Артем, царапая ногтями захваченную руку, я же совершил еще несколько резких импульсов, получая разрядку, от которой перед глазами поплыли яркие точки. Повалившись рядом, я глубоко дышал, потихоньку приходя к осознанию содеянного. — Ты в порядке? — Все окей. Ответ Артема показался мне чересчур резким, я поднялся на локте, чтобы вновь встретиться глазами. Но мною была встречена лишь чужая спина. — Ты уверен? Тиммейт стремительно повернулся на спину, уперевшись взглядом в потолок. — Надеюсь, ты понимаешь, что это особо ничего не значило. Развлечение. Что-то внутри меня рухнуло с грохотом, отдавшимся в черепную коробку. Если я скажу “нет” — он уйдет? Все закончится здесь, в душной комнате на буткемпе. Не успевшее успокоиться сердце рвалось из груди. — Да, конечно, но это не значит, что мы не можем повторить. Артем заметно повеселел, наконец обратившись ко мне, вернув на лицо улыбку — В любое время. Его тон заиграл знакомой сладостью, от которой я не мог отказаться, пока в голове вертелась лишь одна мысль: “Только не уходи, пожалуйста”.