Меж двух огней

Три года назад.

Публика на трибунах взревела. Эдельвейсский Колизей приветствовал Шейна, юного наследника рода Холландеров. Выходец из знатного аристократического рода Эринора, он уже к пятнадцати годам пробился в финал юниорского Континентального Кубка Штормовой Сферы. Шейн уверенно перехватил у вражеского Проводника Бурю — сияющий, наполенный магией шар, и стремительным зигзагообразным бегом устремился к союзной Цитадели, уклоняясь по пути от препятствий, создаваемых Щитом команды соперников. Зрители восторженно приветствовали юное дарование оглушительными возгласами и аплодисментами. Вот только юное дарование пребывало в полнейшем, блядь, бешенстве. Род Холландеров был одним из четырёх влиятельнейших родов Эринора, на чьи плечи была возложена привилегия оберегать Ледяное Сердце — источник магии королевства. Шейн, как и любой другой Холландер до него, унаследовал дар ледяной магии, а также колоссальные ожидания, возложенные на юного наследника: за честь семьи, и за Эринор. С тех пор, как державы Эверниса чуть не уничтожили себя много сотен лет назад в Войне Пепла, многие конфликты и разногласия решались посредством матчей в Штормовую Сферу. Некогда бывшая обычной тренировочной игрой для магов, та превратилась в мощнейший инструмент, с помощью которого заключались и разрывались торговые союзы, определялась судьба спорных территорий, даже некоторые военные конфликты предпочитали сперва разрешить на арене Штормовой Сферы. И сейчас Шейну предстояло выиграть юниорский кубок и наконец триумфально присоединиться к национальной сборной Эринора, отстаивая честь родной державы под знаменем серебристого кленового листа. Он уверенно шёл к намеченной цели, и его команда прошла в финал без видимых затруднений: Шейн был не только одарённым магом, он был невероятно хорошим игроком. Газеты пестрели обнадёживающими заголовками про «восходящую звезду континента», и Шейн просто не имел права разочаровать публику. Он отмахнулся парой ледяных снарядов от вражеского Клинка, пустившегося ему на перехват, затем нырнул под воздушный экран, услужливо поставленный союзным Щитом, и продолжил движение в сторону Цитадели на своей стороне поля. Кристаллы трансляции показали его манёвр в замедленной съёмке, как нечто заслуживающее внимания, хотя Шейн знал, что способен гораздо на большее. Шейн уверенно лидировал в списке самых перспективных игроков юниорской лиги, а также считался самым вероятным кандидатом на попадание в национальную сборную. Он уверенно лидировал и в начале этого матча, который Эринор играл против в Выррии — восточной приграничной державы, которую населяли пламенные чародеи. Эринор и Выррия — извечные враги и непримиримые соперники на арене. Немудрено, что газеты и широкая общественность каждое столкновение раздувала до небес, подогревая интерес зрителей и накаляя градус напряжения до предела. Впрочем, у Выррии уже несколько сезонов не было хороших игроков и в национальной сборной, чего уж говорить о юниорской лиге. Всё, в общем-то шло гладко в юниорском чемпионате. Ровно до сегодняшнего матча. Ровно до того, как… — Засыпаем на ходу, принц? — раздался сверху насмешливый голос с ужасающим раскатистым акцентом. Шейн вздрогнул. — Ты!.. В следующее мгновение справа от Холландера возник крепко сложенный юноша с тёмно-русыми кудрями волос, в золотой форме с красными вставками. А вместе с ним возникла пылающая волна, вынудившая Шейна отскочить назад. Кудрявый не преминул воспользоваться замешательством соперника, подпрыгнул, делая сальто в воздухе, и выхватил Бурю у пытавшегося восстановить равновесие Холландера, приземляясь уже за его спиной. — Увидимся! — бросил тот небрежно через плечо, а затем обернулся, устремив взор своих янтарно-ореховых глаз на Шейна. И подмигнул. — Ах ты… О, если бы только записывающие кристаллы не ловили каждое движение игроков на арене, Шейн бы сейчас разразился такой бранью, от которой у самой неискушённой публики завяли бы уши. Он подавил в себе сиюминутное желание и ринулся за Бурей и за тем, кто её украл. Илья Розанов. Безродный выррийский выскочка. Если верить статьям в газетах — сын приграничного воеводы и столичной целительницы, а если верить мнению Шейна — его личная заноза в заднице сегодняшним вечером. Снежно-ледяной ландшафт арены пошёл паром и начал видоизменяться, обнажая под собой стремительно растущие побеги. Согласно правилам Сферы, каждые три минуты окружение на арене менялось, чтобы внести разнообразие в игру. — Мост! — рявкнул Шейн через плечо, уклоняясь вправо от взлетающих ввысь бамбуковых ростков. Эринорский Ткач — игрок, в чьи задачи входил контроль среды и окружения для помощи союзниками и создания помех врагам, кивнул и сложил руки в магическом жесте. Печати на руках Ткача вспыхнули серебряным сиянием, а перед Шейном начал выстраиваться дугообразный ледяной мостик, на который тот и направился, ускоряя бег. Илья мельком бросил взгляд на изменившуюся расстановку, испепелил серией огненных снарядов кусты терновника, перепрыгнул через осыпающиеся пеплом ветки и взял левее, чтобы уйти с траектории моста. Шейн ухмыльнулся. — Как бы не так! Он не стал добираться до противоположного конца моста, а спрыгнул прямо с его середины. Сделав небрежное движение рукой, он активировал печати на ладонях и под ним стала образовываться гладкая и очень удобная для спуска ледяная горка. Спускаясь, Шейн украдкой посмотрел на табло.

Эринор: 6:52 / Выррия: 6:57

Главной задачей игроков в Штормовую Сферу было завладеть Бурей, положить её на Алтарь в своей Цитадели и удерживать суммарно семь минут в течение матча, который длился час. Это значило, что  Эринор отставал от соперника на целых пять секунд. Шейн не сомневался, ему ещё предстоит выслушать выговор от отца за такой позорный разрыв, да ещё и не в пользу Эринора. Но это после, сейчас следовало сосредоточиться на игре. Шейн загнул горку трамплином и обрушился на Илью, почти донёсшего Бурю до своего Алтаря, прямо сверху. Одно неуловимое движение — и вокруг них поднялся буран, вынудивший Илью притормозить и сощуриться. Второе движение — Шейн выхватил Бурю у Розанова из рук. И третьим движением отправил её союзному проводнику. — Остынь, — бросил он, устремляясь обратно. Путь до союзной Цитадели прошёл гладко. Он с проводниками разыграл серию безупречных пасов, Клинок со Щитом выстроились у них за спиной, отрезая дорогу вражеским игрокам. Шейн достиг Цитадели и выверенным жестом поймал Бурю, отправленную ему одним из Проводников. Как только горячая сфера оказалась у него в руке, он положил её на постамент в центре  Цитадели и выждал две секунды. Раздался хлопок, арену озарила синяя вспышка, возвещающая о начале удержания, а затем таймер напротив эринорского счёта сдвинулся, отсчитывая драгоценные секунды. Ещё каких-то восемь секунд и всё будет кончено. Шейн оглядел безупречную защитную расстановку, прорваться через которую при таком остатке по времени можно было даже не пытаться. Оглушительный грохот пушечным выстрелом разорвал ликование сине-серебряного сектора трибун, теперь изумлённо ахнувших. Шейн рефлекторно повернулся на звук и не поверил своим глазам. Выррийский ловец летел в сторону его цитадели, приподнявшись над землёй на добрых полметра и выпуская из направленных на землю ладоней две мощные струи пламени. Эринорский Клинок бросился наперерез Розанову, но тот просто усилил поток огня на одной руке, переместил центр тяжести, а вторую ладонь направил на противника. Тот был вынужден резко уклониться, что дало Илье просвет, через который тот и продолжил движение. Защитник постарался возвести перед Ильёй ледяную стену, но тот просто проплавил её, не замедлившись ни на мгновение. Он практически протаранил Шейна, снарядом влетая в алтарную зону и сметая Бурю в свои огромные ладони. И не думая тормозить, Илья пролетел вплоть до борта арены, а затем оттолкнулся от него и пролетел мимо ошалевшего Холландера, пушечным ядром устремляясь к противоположному краю игрового поля. — Моё почтение! — издевательски выплюнул он, проносясь мимо Шейна, и криво улыбнулся. Всего доля секунды понадобилась Шейну, чтобы прийти в себя. — Наглый ублюдок!.. — не выдержал Шейн, бросаясь в погоню. — Перехват! Живо! — скомандовал он, набирая скорость и глядя на табло.

Эринор: 6:57 / Выррия: 6:57

Шейн стиснул зубы, подал знак союзникам и те сосредоточили силы на Розанове. Тот, впрочем, не испытывал ни малейших затруднений, уклоняясь от атак, преодолевая препятствия и огибая внезапно меняющийся ландшафт арены. И тем не менее, пусть магических сил ему было не занимать, на стороне Шейна была отточенная до совершенства техника и лучшие родовые приёмы, передававшиеся из поколения в поколение. И это позволило ему догнать Розанова хитрым обходным манёвром и выхватить у него сферу. Издав торжествующий возглас, Шейн устремился в сторону своей Цитадели… — Не так быстро. Запястье юного лорда обхватила широкая ладонь Розанова. — Какого… Что ты… — начал было Шейн, с изумлением наблюдая, как тот воспламеняет ладонь, которой держал запястье Шейна. Искусные татуировки-печати, покрывающие руки Шейна, вспыхнули голубым и серебряным, сопротивляясь инородному воздействию, а затем запястье Холландера обожгло болью, и тот с ужасом осознал, что магическая вязь на его руке погасла. Шейн вскрикнул и выпустил Бурю. Голова закружилась, в глазах потемнело. Стремительно мутнеющим взглядом Шейн наблюдал, как Розанов преодолевает оставшееся до выррийской Цитадели расстояние. Как кладёт Бурю на Алтарь и ждёт две положенные для начала удержания секунды. Синяя вспышка возвестила о контакте. Шейн с ужасом перевёл взгляд на табло.

6:58

Сознание Шейна поплыло.

6:59

Расфокусированным взглядом он увидел обеспокоенные лица товарищей по команде, жестом подзывающих бригаду лекарей.

7:00

Золотая вспышка озарила арену, публика взорвалась оглушительным рёвом. Реальность Шейна покачнулась, накренившись под абсурдным углом, и тот сомкнул глаза, теряя сознание. Выррия победила. Розанов победил.

***

Минуты сразу после матча Шейн запомнил смутно. Он на краткий миг потерял было сознание, но вовремя подоспевшая бригада целителей привела его в чувство и увела с арены в компании обеспокоенных товарищей по команде. Его осмотрели, по ходу залечив мелкие ссадины и ушибы, неизбежно случавшиеся во время матча. Но для осмотра руки молодые сотрудники позвали старшую целительницу. Женщина лет сорока на вид, с тёмными волосами, собранными на затылке в тугой пучок, и с печальными серыми глазами, облачённая в бело-зелёные одеяния внимательно осмотрела запястье юного Холландера, задумчиво поцокав языком. — Насколько всё плохо? — хрипло поинтересовался Шейн. — Сложный вопрос, — отозвалась целительница. — Печать восстановится, нужно время. До тех пор вам показан отдых, бережное отношение к руке и минимальные магические нагрузки. — Минимальные? — уточнил Шейн. — То есть, использовать магию всё же можно? — Не рекомендуется. — отозвалась целительница, поджав губы. — Впрочем, учитывая, кто вы, это малореально, поэтому постарайтесь не перенапрягаться. Магические печати — сложная вещь. Повреждения случаются, но… Не в таких обстоятельствах, скажем. — Что это значит? — Такие травмы получают обычно на фронте в боевых столкновениях. — ответила женщина. — И то, даже там это непростая задача. Гильдия Печатников не зря ест свой хлеб. Концентрирующие печати весьма устойчивы к воздействиям извне. Чтобы их повредить нужна… скажем, экстраординарная нагрузка. — То есть, очень мощная магия? — уточнил Шейн. Женщина кивнула. Стоявший рядом с ними эринорский Щит выругался. — Подонок! Это было грязно с его стороны. Шейн покачал головой. — Кратковременный захват считается разрешённым приёмом. Так что, с точки зрения правил, он ничего не нарушил. Да и арбитры бы не проигнорировали нарушение, сам знаешь. — И что, предлагаешь просто это проглотить? — Варианты? — развёл руками. Вернее, рукой, так как одна из них онемела напрочь — Я тоже не в восторге, — он перевёл взгляд на целительницу. — Я не чувствую руку. И не могу ею двигать. — Это пройдёт в течение пары дней, — ответила та. — Вы пережили шок, так что, онемение — вполне закономерная реакция. А теперь, с вашего позволения, мне пора. — Да, конечно. Спасибо. Шейн проводил взглядом удаляющуюся целительницу, тоскливо взглянул на повреждённую руку и поднялся. — Нужна помощь? — спросил союзный Щит, видимо, терзаемый муками совести за то, что не смог уберечь союзника. — Всё в порядке. Иди, я следом. Тот нахмурился, не сдвинувшись с места. — Я в порядке. Правда. Отправив Щита восвояси, Шейн критически осмотрел себя и, покинув целительский пункт, направился в раздевалку. Все товарищи по команде уже разошлись, поэтому Шейн мог побыть наедине со своими мыслями, обдумывая нанесённое ему поражение. Не без труда сняв с себя форму, принял душ, после чего переоделся в свою обычную одежду: серебристый камзол с голубыми вставками и морозными эринорскими узорами. Он закинул на здоровое плечо сумку и направился к выходу с арены. Теперь ему предстояла дорога до гостиницы, затем долгая и мучительная ночь, а после, на рассвете — не менее долгая и мучительная дорога в Сильверхолм, столицу Эринора, в компании своих тягостных дум и ощущения грядущей взбучки. Отец был слишком занятым человеком, чтобы посещать матчи сына, который даже ещё в национальную сборную не попал. Но вне всяких сомнений, лорд Дэвид Холландер видел запись. Или увидит в ближайшее время. И Шейну решительно не хотелось даже представлять грядущую беседу, с чем он, конечно же, решительно не справлялся, детально представляя её в голове. Погружённый глубоко в себя Шейн уже практически добрался до служебного выхода со стадиона, через который команды обычно покидали арену, когда со спины его окликнули: — Эй, принц! Холландер! Шейн замер. Этот акцент было сложно с чем-то перепутать. Холландер медленно обернулся, и увидел Розанова, который широкими шагами двигался в его сторону. Тот тоже успел переодеться, и золотистую с красными вставками игровую форму сменила спортивная одежда в тех же тонах. — Ты это мне? — на автомате поинтересовался Шейн, слегка опешив от такой беспардонной фамильярности. — Видишь тут других принцев? — поинтересовался Илья, улыбнувшись уголком рта. — Или Холландеров? — Чего тебе, Розанов? — буркнул Шейн. — Пришёл позлорадствовать? Тот несколько мгновений молчал, видимо, переводя на родной язык слова Шейна, а затем, казалось, искренне удивился. — Что? Нет. Не злорадствовать. Сказать спасибо. — Это за что же? — За хорошую игру. — Хорошую игру? — Шейн понял, что готов взорваться в любую секунду. — Моя команда проиграла! — Да. Проиграла. — ответил Розанов. — Потому что они отстой. Никуда не годятся. Позорный Щит, дерьмовый Клинок. У вас не было шансов. — Издеваешься?! — Но ты играл хорошо. — продолжил вырриец, будто не замечая закипающих интонаций в голосе Шейна. — Было весело. Спасибо. — Ты повредил мне печать! — воскликнул Шейн, задирая рукав камзола и показывая погасшие сероватые узоры. — О. Твоя рука. Сочувствую, мне жаль. — Неужели? — Да. Я не хотел тебя поранить. Наверное, печатник, который тебе её бил, был дерьмовым тоже. — Из-за этой выходки мы проиграли! — Шейн держался из последних сил, чтобы не сорваться на крик. — Что поделать. Такова игра. Сфера — тяжелый спорт. Ты знаешь. Моя Сфера сегодня была лучше твоей. Вот и всё. Розанов, казалось, намеренно избегал длинных предложений на эринорском, который знал, видимо, не очень хорошо. И каждая рубленая фраза словно била прямо по Шейну. Сделав над собой волевое усилие, Шейн взял себя в руки и вернул самообладание. Выррийский засранец определённо не должен был стать тем, кто выведет наследника рода Холландеров из себя. — Что же. Ты прав. Ты отлично показал себя сегодня. — ровно, пожалуй, даже слишком, произнёс Шейн. — Поздравляю. — Нам предстоит Большая Сфера. Увидимся снова. — сказал Розанов, внимательно вглядываясь в лицо Шейна. — Если тебя возьмут в сборную. — ответил Шейн, прекрасно зная, что Розанова возьмут. — Пф-ф-ф… Без шансов. Возьмут. — усмехнулся вырриец. Шейн кивнул. — Тогда до встречи на Континентальном Кубке. Если вы пройдёте, конечно. — Сомневаешься? — кривая усмещка Розанова стала шире, а в глазах появился озорной блеск. Шейн не сомневался. — Время покажет. — ответил он. — Мне пора. Удачи. — Пока. — Розанов протянул Шейну руку и тот, помедлив мгновение, пожал её. Огромная ладонь Розанова оказалась тёплой, а рукопожатие — крепким, но… Будто осторожным? Задержав рукопожатие на секунду дольше, чем по его мнению следовало, Шейн разорвал его и направился к выходу с арены. — Эй, принц! — М-м? — Шейн обернулся. — Надеюсь, твоя игра станет лучше к следующей встрече. Я буду ждать. Шейн стиснул зубы, чтобы не сморозить лишнего, и стремительно покинул коридор, стараясь не думать о том, в какую исступлённую ярость его ввёл снисходительный комментарий Розанова. О, безусловно, он станет играть лучше. Настолько, что Розанову с ним будет не сравниться к следующей встрече. Так и пообещал себе Шейн. Но одного он отрицать не мог. В мире Штормовой Сферы наконец-то появился тот, кого он мог бы назвать достойным соперником.