Контрсценарий

Гето Сугуру был милым маленьким ребёнком. Короткие чёрные волосы, узкий разрез глаз и неловкость, соответствующая возрасту. Он казался обычным трёхлетним ребёнком. Играл с кубиками, произносил короткие фразы, не любил, когда его резко подхватывали на руки. Слишком часто смотрел в тёмные углы комнат. Рэй не мог видеть того, что видит его брат. Не мог чувствовать. Не мог понять. Он знал, что это, но не мог помочь. Не то чтобы Рэй считал, что его брат нуждается в помощи. В конце концов, в другом мире Сугуру вообще был один. Но наблюдать за тем, как маленький ребёнок всё чаще вздрагивает, было неприятно. Рэй не мог точно сказать, что чувствует по этому поводу. В конце концов, всего пару дней назад он принял новую реальность и всё, что к ней прилагалось. Переселенец не мог сказать, что успел всем этим проникнуться. Времени на это просто не было. Спасибо и за то, что сам Гето Рэй изначально был тихим и отстранённым ребёнком. Поэтому его избегание всех и вся в первые дни никому не показалось странным. Хотя брат, конечно, тянулся. Было видно, как Сугуру обращал на него внимание, пытался завлечь детскими играми. Даже состоялся их первый «разговор», в котором ребёнок попытался объяснить, что именно он видит. — Они страшные… Да, Гето Сугуру уже видел проклятия. Он их видел — и боялся. Как и любой маленький ребёнок, Сугуру шарахался от сгустков тёмной энергии. Он искал помощи и понимания, по детской наивности делясь своим миром с родителями и братом. Разумеется, это не приносило ничего хорошего. Вызывало тихую панику у взрослых и усталые, почти страдальческие вздохи Рэя. Как же сложно физически быть трёхлетним ребёнком. Как же сложно иметь ментальный возраст двадцати лет и быть запертым в таком состоянии. Сложно иметь дело с эмоциональными связями, которые есть у твоего тела, но которых нет у тебя. Рэй может сколько угодно притворяться позитивным человеком, но притворяться ребёнком он не может. Просто потому, что он уже не такой. Ему было искренне жаль родителей. У них просто не было возможности вырастить нормальных детей, о которых они мечтали. А то, что такие мечты есть, было видно. Видно по тому, как старательно отец и мать закрывали глаза на странности своих детей. Взрослые не были слепыми — но пытались казаться такими. Рэю их и жаль, и хочется встряхнуть. Откройте глаза. Не создавайте ещё больше проблем. Не Рэй должен разговаривать с Сугуру. Не он должен пытаться поддержать, успокоить, вселить уверенность в ребёнка. Чёрт возьми, он и сам по идее слишком мал для этого. Слова, вылетающие изо рта, получаются непонятными, торопливыми. Судорожная координация детского тела до ужаса раздражает. Неловкие попытки сделать хоть что-то заканчиваются ничем. Рэй — ребёнок. Даже если внутренне таковым не является. Прошло десять дней с момента переселения. Семь — с появления системы. Четыре — с разговора с Сугуру. Рэй успел успокоиться, принять, вдохновиться, взбеситься и просто остановиться. На самом деле он ещё не просматривал функции системы. Не то чтобы это было срочно. Не сейчас. Но и не то чтобы у него были другие дела. Он не боялся. Нет. Наверное? Просто схлынула эйфория от мысли, что он жив. Прошло вдохновение от возможных приключений. Появилась осторожность — понимание того, чем на самом деле может обернуться новая жизнь. Спокойных, рациональных мыслей о будущем не было. Оно вообще было покрыто туманом. Гето Рэй не существовал в истории, которую знал переселенец. И пусть система уверяет его, что эти два мира отличаются одной каплей, но если даже взмах крыла бабочки вызывает тайфун — что будет здесь? Конечно. Конечно Рэй продолжит опираться на свои знания будущего. Конечно он будет пользоваться системой, чтобы подглядывать за развивающимися событиями. И, конечно, попытается сделать всё, чтобы прожить подольше. Рэй эгоистичен и пока не привязан ни к чему в этом мире. Да, ему жаль брата — но умирать от его руки не хочется. Да, ему интересны события в мире дзюдзюцу — но, чёрт, лезть туда тоже не хочется. Дилемма. Была ночь, и Рэй лежал на кровати, глядя в белый потолок. Рядом спал Сугуру, напросившийся к нему сегодня под предлогом слишком страшных теней за окном. Переселенец мысленно открыл системную панель, которая отобразилась перед его глазами. Неоново-синие буквы светились светом, видимым только ему. [Популярный анимационный сериал «Магическая битва» выпускает всё больше новых серий! Вас ждут новые захватывающие события — торопитесь увидеть!] Масштабная франшиза. Уже сейчас можно насчитать как минимум сотню выпущенных серий. Похоже, Аниматор рассказывает историю этого мира уже очень давно. Рэй пробежался глазами по названиям первых серий. История начиналась с Сукуны. Первая арка рассказывала о становлении простого мальчишки Королём Проклятий. Не то чтобы сейчас это было ему интересно. [Новое обновление! Выпущены две новые серии.] Стоит ли взглянуть? Хотя бы понять, как именно работает это взаимодействие. Что всё-таки интересует Аниматора? За чем он следит сейчас? Рэй мысленно открыл последние серии. На двойной скорости начал просматривать события, происходящие в скрытом от него мире. В первой новой серии показали клан Зенин. Их внутренние беспорядки и заговор, который только начинал закручиваться. Клан мечтал о силе, мечтал воплотить свою сильнейшую технику и возлагал огромные надежды на нынешнего наследника, который ещё не пробудился. Этот же клан презирал одного человека. Тоджи Зенин был мрачен. Очень мрачен. Очень саркастичен. И очень непривлекателен — не в плане внешности, нет, тут сложно было найти серьёзные изъяны. Он отталкивал своей удушающей атмосферой. Серьёзно, Рэй не мог не смотреть с грустью на то, как этого парня одновременно презирали и сторонились. Его считали постыдным пятном — и при этом боялись. Какой противоречивый и глупый клан. [Зенины не меняются — что пятьсот лет назад выезжали на своём гоноре, что сейчас принижают по-настоящему сильного человека.] [Да ладно, в этом мире все только на этом и держатся. Ничего особенного.] [Бедный Тоджи, родиться в таком клане — автор ему приговор вынес!] [Не сказать, что он с этим не справляется. Он идеально чувствует атмосферу.] Рэй просматривал комментарии под серией. Было много сочувствующих и лишь небольшая горстка тех, кто пытался анализировать происходящее. Но стоило перейти к следующей серии — всё изменилось. [Какой бюджет потратили на эти глаза??!] [Будущий Сильнейший? Теперь понятно, про кого будет новая арка.] [Вы видели новые арты? Эти глаза чертовски сложно изобразить (:зゝ∠) ] Последняя новая серия была посвящена Сатору Годжо. Его рождение потрясло мир — теперь на него смотрели знаменитые Шесть глаз. Сатору поклонялись. Сатору превозносили. Сатору пытались убить с младенчества. [Бедный ребёнок (ಥ﹏ಥ)] [Клан Годжо не даст убить своё божество. Но жить спокойно, конечно, нереально.] Маленький Сатору был интересным персонажем. Он явно уже многое видел. Кое-что из увиденного даже понимал. Но всё ещё оставался ребёнком. И клан оказывал огромное влияние на его становление. Рэй с первых рядов наблюдал за тем, как строится знаменитая самоуверенность сильнейшего. [Чёрт, у них почти двадцать первый век на дворе. Не думает ли Годжо, что так возносить ребёнка — значит строить иллюзорный замок?] [Действительно, возможно, этому клану тоже требуется психолог. Они даже не знакомят Сатору с его родителями! Даже мы их ни разу не видели. Годжо буквально обожествляют его.] [Вы забыли? Все маги — психи (ಠ‿ಠ)] — Стоило ожидать, что ничего интересного сейчас не происходит, — шёпот Рэя нарушил тишину комнаты. На самом деле было неясно, что делать дальше. Вряд ли он и Сугуру привлекут внимание Аниматора в таком возрасте. Они не Сатору. В конце концов, они из простой семьи — возможно, на таких людей даже не обращают внимания. Единственный вариант — дождаться, пока Сугуру пробудит свою проклятую технику. Она редкая и достаточно интересная, хотя и весьма противная для владельца. От этого уже можно будет отталкиваться. Тем более Рэй был уверен: как минимум в известном ему сюжете Сугуру заметили раньше, чем тот поступил в техникум. В конце концов, откуда-то же взялись у того Гето базовые знания. Как-то он стал равным Сатору? Это ведь произошло почти сразу. И если бы у Сугуру не было хотя бы минимальной подготовки, его бы не поставили на одну ступень с Сильнейшим. С тем, кого тренировали с детства. Оставалось надеяться, что здесь эта пропущенная сцена произойдёт у него на глазах. И на глазах Аниматора — чтобы появилась возможность хоть как-то мелькнуть в кадре до дня своей смерти. Рэй ещё раз выдохнул. Закрыл систему. Скроллить ленту сейчас не хотелось. Мальчик повернулся набок и кинул взгляд на спящего брата. Страшно осознавать, что этот ребёнок в будущем может снести ему голову просто так. Просто за то, что Рэй живет и чувствует. Протянув руку к лицу брата, Рэй аккуратно провёл по незащищенной щеке. Пока что это был просто ребенок. Как и он сам. Они были просто детьми. Но у каждого из них уже были свои проблемы.