30 удивительных доводов к Коноплотниковым

Их интимная жизнь была бурной, но однообразной. Они начинали с глубоких страстных поцелуев, каких Костя не мог вспомнить за свои тридцать с хвостиком лет. Влад вытворял языком что-то невероятное: ласкал губы, игриво покусывал, пересчитывал зубы, щекотал нёбо. Дело не только в поцелуе, дело — во Владе. Всегда в нём. Жар и тяжесть тела, запах и прикосновения распаляли, собирая эмоции и чувства в штанах, преобразовывая в приятное, ноющее возбуждение. Потом начиналось новое непотребство. Влад вставал на колени или же, если страсть заставала в постели, сползал вниз к паху. Стреляя лисьим прищуром глаз, нарочито громко звенел бляхой, расстёгивал ширинку, а потом наблюдал, не прикасаясь до момента, пока член не встанет окончательно, предпочитая будоражить взглядом. И у него это удавалось. В груди сердце подпрыгивало, а в животе сладко ныло от по-детски любопытных глаз, в которых плескалась любовь и обожание. Влад не замечал, как, разлегшись на крепком бедре, беспрерывно облизывает свои губы. В такие моменты Костю разрывало на много маленьких плотниковых, он не знал, чего хочется больше: насадить этого бесстыдника на ноющий член или же вновь целоваться до упаду. Но никто не перетягивал одеяло на себя, они продолжали сладко томить удовольствие. Наконец — прикосновение по-мужски шершавыми, но ухоженными пальцами. Темп оставался неторопливым. Сначала только пальцы: гладили снизу вверх, останавливаясь на головке чуть дольше, потом смело массировали её, освобождая от крайней плоти. И всё это — под общее густое дыхание, в их уютной спальне. Облизнув тонкие губы, Влад брал в рот, не торопясь заглатывать. Он проделывал подобный же разврат, что и с костиным ртом: водил головкой по ребристому нёбу, прокатывал по влажному языку, брал за щеку. Тогда Костя тоскливо стонал, и Влад соизволял пропускать глубже, не жалея слюны. Костя подмахивал бёдрами, желая усилить удовольствие глубокого и вкусного минета. И кончая он теперь не предупреждал, ведь Влад — страстный любитель принять всё до капли. Большие порции обжигали горло, а остатки оргазма оказывались на порозовевшем лице. Опадающим членом он размазывал их по щекам и натруженным губам. Но Костя не был бы Костей, если не сделал по-своему. После предварительных поцелуев, он не дался, а прижал Влада к постели и оседлал его. Тот недовольно брякнул и затих. — Влад, давай сегодня я тебе отсосу. На это последовал немой ответ – отрицательное мотание головы. — Почему нет? Костю это задевало. Что же тут со стороны Влада: недоверие? — Слушай, Кость. Я кайфую, ты кайфуешь, зачем что-то менять. Симпатичное лицо скривилось, хмурясь. Размышляя будто с самим собой, Влад тихо произнёс: — Легко тебе говорить, у тебя-то ого-го, — пробубнил в сторону парень. Помолчав Костя расценил это как согласие и просунул руки под футболку, наклоняясь к красному ушку. — Расслабься, Владюш. Я постараюсь… Мужчина с упоением раздевает его и, прежде чем стянуть бельё, видит маленький бугорок возбуждения. Проводит по нему, ощущая пульсацию. Влад, пряча взгляд, тяжело вздохнул, хмурясь. Костя любуется вздымающейся грудью с трогательным пушком и миллиметр за миллиметром стягивает трусы. Перед ним предстаёт аккуратный член с крупными яичками и небольшой головкой. Костя не ощущает ни отвращения, ни желания смеяться. Ему хочется сделать так, и он делает: наклоняется к паху, опаляя теплом, притирается щекой с лёгкой щетиной, и, подразнивая языком нежную кожу яиц, зарывается в неё носом. Параллельно поглаживая мошонку грубыми пальцами, он впитывает обиженные и сладкие стоны, получая удовольствие не меньшее, чем от ответной ласки. А после — напустив слюны на бордовую головку, легко и правильно заглатывает окончательно окрепший орган. В затылок вцепились мёртвой хваткой, разгорячённое тело взбрыкнуло. Костя, не боясь раздавить любимого, заземлил его собой. Ох, он бы сказал пару успокаивающих и ласковых слов, но рот был немного занят. Прокатывая член на языке, мужчина издаёт отчаянный, гортанный рык удовольствия. От проделываемых манипуляций мозг будто растаял и вылился через безбожно текшие слюни, ведь по-другому такую пламенную инициативу Костя не мог себе объяснить. Владюшины пальцы нетерпеливо отталкивают отлетевшую в стратосферу патлатую голову. Костя недовольно, с пьяной поволокой в глазах, смотрит. «Да, научусь, я, блин», — набатом бьёт мысль. Две пары поплывших глаз встречаются, и будто прошли столетия, а вроде и всего лишь миг. Самoистерзанные губы шевелятся, но Костя ничего не слышит, он лишь видит своего мальчика в истоме и желании. «Своего мальчика» — эту мысль хочется потрогать, рассмотреть не меньше, чем самого Влада. Костя желает ближе и больше, чего-то такого, что между ними ещё не было, — тёплого и смелого. Привстав, он пробует потянуть парня на себя, а тот, как по команде, уже тут, лицом к лицу. И Костя исполняет то, что пришло в голову, он заваливается вспотевшей спиной на разворошенную постель, руки с лёгкостью притягивают весьма нелёгкого Влада к себе, на себя. А тот вроде и перекинул свою пластичную ножку и уже почти уселся на широкую грудь, но что-то в нём застопорилось. Ведь догадался, чего хотят с ним сделать,но Костя не даёт включить заднюю. Крупные ладони обхватили светлые ягодицы и приблизили владюшин пах к себе. У того дрожь меж коленей затерялась, и член колыхнулся. Костя, азартно улыбнувшись, стиснул ягодичку и заставил сесть прямо вот так — на лицо. Влад головой мотнул, аккуратный носик к потолку взмыл, замотало — от удовольствия, от смелых действий по отношению к своей персоне, от понимания, на ком уселся. Казалось бы, чем не тот же минет? В плоскости местами поменялись. А Влада торкает. Прикрыв глаза, Костя сосредоточенно вылизывает всё, куда достанет: напряжённый анус, отяжелевшие тестикулы, колом стоящий член с текшим на подбородок предэякулятом. — Кость. К-ко-ость… — и с каждым произнесённым именем всё меньше букв, всё больше звуков. Влад, опираясь на колени, привстаёт и с постыдной сладостью нависает над тяжело дышащим, ненасытным Костей. Смотрит на любимого, и рука так и тянется подрочить. А Костя в стороне не остаётся, мошонку вылизывает. Глаза под чуть припухшими веками закатываются, тело содрогается раз, другой, и изливается Влад долго, волны оргазма многократно проходят через утомлённое тело. Костя на языке новый вкус смакует, телом подрагивая от тёплых капель, попавших на лицо и шею. Парень осел на груди и продолжил себя касаться, лаская опадающий член, под собой чужую плоть терзая. Защипало под костиной ключицей, но ему даже приятно, ведь Влада тут, такого, показывают. Кто ж знает, какие ещё маленькие и не очень тайны они откроют друг в друге?