Выдумки

      Ночное небо вновь озарилось светом Луны и звёзд, белых точек, различающихся лишь своей жирностью и местоположением. Зимняя ночь была довольно светлой для этих мест, так как Луна находилась необычно близко к поверхности Земли, что обеспечивало обилие отражённого света. Хах, как же это забавно. Луна, отражающая свет своего друга Солнца, более любима, чем он, хоть и нагло крадёт его свет, оскверняя и переиначивая в свою сторону. Но что-то рассказчик отошёл от темы, самое время к ней вернуться.

***

      Блистательная Луна застыла прямо над заледеневшим озером. Тихая зимняя ночь, холодный воздух делает кожу как непробиваемую корку, неприятно покалывает и промораживает до мозга костей. Но отказ платить столь ничтожную плату за неповторимую красоту зимней ночи, за право узнать, как снег перелетает с места на место от лёгкого ветерка, как будто призраки один за одним, целой стаей, целым косяком летят над самой землёй, маскируясь под ветер. Но ледяное Озеро было кристальным и чистым, как и всегда. Прозрачный лёд показывал самые тёмные глубины, саму обитель Тьмы, в которой скрывалось что-то нехорошее, ждущее своего часа, чтобы появиться на свет и привнести в этот мир чуточку себя... Но не сегодня. На эту ночь у одной пары есть свои планы. На самую середину озера вышла... Девочка. Лёгкое красное платье до колен с вышитыми золотой нитью цветками сакуры на нём. Чёрные волосы, аккуратно уложенные в два хвоста до самых стоп чёрной резинкой, блестели на лунном свете и легонько покачивались на ветру, о чём-то предупреждая. На ногах странные деревянные босоножки, в которых вместе ремешков используются красные верёвочки с золотыми деталями. В руках Мадама держит... Револьвер. Но странный. Не такой. Игрушечный. Короткое дуло и пустой барабан, раскрашенные в белые и розовые цвета. Её образ до невозможного нелеп, невозможен... Но не лишён своего шарма. Стиль яркой красной звёзды, пылающей на Арене и дающей представление. И, похоже, что ей совсем не холодно. Это... Абсурдно. Как в таком платье ей может быть не холодно зимой, тем более ночью? Этого мы не узнаем. Но можем дать имя. Мадама Абсурд. Хорошее имя. Но чего она ждёт? Любуется красотами Луны? Но как же цена за эту Красоту? Чтож, тогда не Луной. Но что? Или же... Кого?..       А вот кого она ждёт. Паренёк возник перед ней из... Ниоткуда? Не так важно. Белые волосы, серая футболка с белым сердцем в районе груди, всё это под чёрной меховой накидкой до колен, из-под которой идут странные чёрные ленты с белыми ромбиками. Остаются только белые ботинки с чёрными шнурками, белые волосы с подходящей в общий образ причёской и... Две мотыльковые антенки на макушке. Они выглядят очень умилительно, так и хочется взять его, затискать, зацеловать и сделать ещё множество противоправных по отношению к нему действий. Но вам не кажется, что мы что-то упустили? Как думаете, что мы упустили? Тэх, тогда я сам отвечу. Лицо. Какое же лицо у мотылька? Скрытое. Скрытое под фильтром из чёрной завитушки, которую обычно рисуют травмированные дети в дешёвых хоррорах. Скрыто основательно, не подберёшься и не подглядишь под маску. Да и зачем нам это? Мы влюбляемся в образ, а не в душу. Но кто же он? Какой безумец выйдет к подозрительной Мадаме Абсурд тёмной ночью, да ещё и в -30? А вот какой. Господин Безумия собственной персоной. Серый мотылёк, летящий на яркий красный свет, в конечном итоге либо обретёт искомое, либо сгорит без остатка. Трагично. Но всё же перейдём к настоящему, а не будем вычислять грядущее. Господин Безумия элегантно протянул руку Мадаме Абсурда... Приглашая на танец? - Ха-ха... И без музыки? На что ты надеешься, Господин Безумия? - с усмешкой произнесла Мадама, резко разворачиваясь и принимая столь бесцеремонное приглашение на танец. - Прошу прощения, что заставил ждать. Даже у Безумия бывают дела, которые не требуют отлагательств... - серый мотылёк улыбнулся, хоть этого и не видно. Получив положительный ответ, он притянул даму к себе, приготовив к танцу. Вальс на льду... Всё гениальное восхихительно.       Мадама Абсурд решила заменить долгий и скучный ответ из букв простым, но красноречивым смешком, несущим столько всего важного, но понятного лишь одной абсурдной девице. А Господин не унывает, так как его сейчас заботит исполнения обещания о танце. И вот, собравшись с силами, парень медленно повёл её в танце. Раз-два-три. Раз. Два. Три. Счёт ведётся в уме и без музыки, которая должна была по всем законам жанра зазвучать с началом прекрасного, но мы живём не в сказке, поэтому нет. Элегантные движения, плавные повороты, а посмотрите на эту перестановку ног, отточенную до совершенства в долгих тренировках! Ни одна из сторон не наступает друг другу на ноги, как бы сохраняя границы друг друга целыми и невредимыми, что не часто увидишь. Глаза Абсурд слегка прикрыты, а затуманенный взор смотрит через партнёра по танцам, прямо в Пустоту. Губы застыли в мягкой улыбке наслаждения процессом, как явный признак того, что Господин делает всё верно. После очередного поворота, молчание нарушилось тихим шёпотом мужского голоса. - Признаюсь честно, танец сражения мне гораздо ближе, чем подобные увеселения... - голос мотылька звучал совсем тихо, но от этого он не растерял своей уверенности и... Особой нотки, которую невозможно описать словами, которую остаётся только прочувствовать на себе. - Но что поделать, Господин Безумия? Если хочешь бой, то сразу нужно было так сказать. Но танцуешь ты неплохо, весьма неплохо. - с лёгкой усмешкой отвечает партнёрша, одновременно и упрекая, и нахваливая своего кумира. Тонкие женские руки осторожно держатся за чужое тело. Ощущение, будто бы ещё немного, и он улетит без её рук, а слишком сильное давление оставит от него лишь осколки.       Дальше танец продолжался в относительной тишине. Лишь стук обуви о лёд, хруст снега под ногами и лёгкие порывы ветра напоминали танцующим о том, что они находятся в реальности, а не в каком-то глупом сне.

***

      Постепенно начинало светать, что означало наступление утра на пятки ночных танцоров. С первыми лучами света на льду закончился и танец. Последний круг, три стука каблуков, и заворожённые красотой этого момента и, возможно, друг друга, Мадама и Господин застыли на месте. Лица неприлично близко, как и тёплые сердца, мерно отбивающие ритм внутри груди. Ещё несколько мгновений, и тёплый свет растворил их в себе, как сахар растворяется в горячем чае. Медленно, неспешно, но в конечно итоге не остаётся ничего материального. Но сладкий вкус в горячей воде остаётся, как остались аккуратные круги и узоры на поверхности занесённого снегом и покрытого льдом озера.