Напарники

Штаб-квартира «Довода» больше всего напоминала чистилище: бетонные стены, бесконечные коридоры без окон и гул вентиляции, который со временем становился единственным доступным саундтреком. Нил поправил манжеты рубашки — привычка, которую не смогли выбить даже три дня изнурительных тестов на когнитивные способности и физическую выносливость. Он был старше большинства здесь присутствующих, спокойнее и, как ему казалось, лучше подготовлен.  Проверка на полиграфе, психологические лабиринты, баллистические экспертизы — всё это он прошел с холодным изяществом отличника. Сегодня была первая общая тренировка на стрельбище. После жесткого отбора в зале осталось всего пятнадцать человек. Двенадцать парней и три девушки. — Внимание! — голос инструктора, сухого мужчины с серыми глазами, отразился от стен. — Сегодня мы работаем с прямой энтропией. Ваша задача — поразить мишени в движении. Пары будут распределены позже. На рубеж! Нил занял свою позицию, проверяя вес пистолета. Он уже привык к тишине, которая обычно сопровождает профессионалов. Но сегодня тишина была нагло нарушена. — Эй, железный человек! Если ты будешь так долго целиться, мишень умрет от старости раньше, чем от пули! Нил невольно повернул голову. Слева от него, на четвертом рубеже, стояла девушка, которая выглядела здесь максимально неуместно. Она была крошечной — тонкие плечи, узкие бедра, обтянутые тактическими брюками, и копна вызывающе рыжих волос, едва сдерживаемая небрежной косой. Но что поражало больше всего, так это её энергия. Она не стояла на месте — она постоянно пружинила на носках, проверяла снаряжение со скоростью фокусника и умудрялась комментировать действия каждого. — Роксана, отставить разговоры, — бросил инструктор, но в его голосе Нил уловил тень обреченного смирения. — Да ладно вам, шеф! Здесь слишком душно, — она обернулась к стоящему справа парню-атлету, который был вдвое больше неё. — Привет, Громила. Не наступи на свои ноги, когда побежишь, ладно? Её голос был звонким, с мягким французским прононсом, который она даже не пыталась скрывать. Она была «громкой» не только в плане звука — она занимала собой всё пространство. Её бледная кожа казалась почти прозрачной под лампами дневного света, а темно-зеленые глаза искрились таким азартом, будто она была не в секретной организации по спасению мира, а на вечеринке в Марселе. — Огонь! — скомандовал инструктор. Нил начал работать. Плавно, методично, выстрел за выстрелом. Десятки. Он чувствовал себя уверенно, пока его слух не зацепился за ритм слева. Трах-тах-тах-тах! Роксана не стреляла — она вела яростный, быстрый диалог с мишенью. Она двигалась с такой скоростью, что её рыжая коса мелькала в воздухе, как пламя. Её маленький рост позволял ей группироваться так плотно, что она представляла собой практически невозможную цель. Пока остальные новобранцы тяжело перемещались между укрытиями, она буквально перелетала от одного к другому. Когда команда «Цель поражена» зажглась на табло, Нил посмотрел на её результат. Все пули в центре, но кучность была пугающей. Она не просто стреляла — она знала, куда пуля пойдет еще до того, как нажимала на спуск. — Неплохо для британского музея, — Роксана оказалась рядом с Нилом так быстро, что он не успел среагировать. Она была на голову ниже, и ему пришлось опустить взгляд. — Ты целишься как по учебнику. Очень скучно. Она широко улыбнулась, и Нил заметил, что её глаза, слегка прищуренные и лисьи, смотрят на него с нескрываемым вызовом. — Точность не бывает скучной, — спокойно ответил Нил, убирая пистолет в кобуру. — Это вопрос выживания. — Выживание — это когда ты можешь выстрелить, стоя на руках, пока у тебя во рту зажата чека от гранаты, — она хохотнула и бесцеремонно ткнула его пальцем в плечо. — Ты слишком серьезный. Как тебя зовут, Мистер Идеальный Галстук? — Нил. — Нил... — она попробовала имя на вкус, забавно растягивая гласную. — Я Роксана. Но для друзей — Рокс. А для врагов — то последнее, что они видят в жизни. Она подмигнула ему и, не дожидаясь ответа, переключилась на следующего «подопытного», засыпая его вопросами о его снаряжении. Нил проводил её взглядом. В этой стерильной, пугающей организации, где всё подчинялось законам физики и секретности, она выглядела как ошибка в коде. Опасная, яркая и абсолютно неконтролируемая ошибка. Инструктор подошел к центру зала с планшетом. — Тесты окончены. Переходим к формированию оперативных групп. Группа «А», первый дуэт: Нил и Роксана. Рокс, которая в этот момент пыталась стащить протеиновый батончик из сумки соседа, замерла и посмотрела на Нила. — О-о-о, — протянула она с широкой, почти хищной улыбкой. — Слышал, Британия? Кажется, тебе придется научиться веселиться. Или я тебя окончательно доконаю. Нил вздохнул, понимая, что его спокойная жизнь в «Доводе» закончилась, так и не начавшись. Инструктор, которого, как выяснилось, звали агент Миллер, обвел выживших кандидатов тяжелым взглядом. На его планшете высвечивались графики совместной эффективности, рассчитанные алгоритмами «Довода». — В этой организации одиночек не существует, — отчеканил он. — Инверсия — это не прогулка по парку. Если вы потеряете ориентацию во времени, единственный человек, который сможет вытащить вас обратно — это ваш напарник. С этого момента вы — единый организм. Один ест — второй чувствует вкус. Один лажает — оба идут под трибунал. Или на тот свет. Роксана, стоявшая рядом с Нилом, тихо фыркнула и прошептала так, чтобы слышал только он: — Надеюсь, ты любишь острую пищу, Британия, потому что я обожаю чили. Приготовься к изжоге. Нил даже не повернул головы, но его челюсть едва заметно сжалась. Он привык к дисциплине и выверенным движениям. Роксана же была похожа на радиоприемник, который постоянно ловил помехи. — Предстоящие три месяца, — продолжал Миллер, — вы будете проходить через систему общих «соревнований» и «экзаменов». Баллы начисляются на пару. Свободны. Распорядок в жилом корпусе на ваших терминалах. Жилой корпус «Довода» больше напоминал элитный бункер: стерильно белые коридоры и полное отсутствие окон. Нил только успел скинуть оперативную куртку и разложить свои вещи в идеальном порядке, как в дверь его комнаты коротко и ритмично постучали. На пороге стояла Роксана, и Нил поймал себя на том, что на секунду забыл, как дышать. Она полностью избавилась от мешковатой тактической формы, сменив её на образ, который выглядел бы уместно на закрытой вечеринке где-нибудь в пентхаусе Лондона. Её длинные рыжие волосы были распущены и пышными блестящими волнами спадали на плечи и спину, подчеркивая бледность кожи. На ней была черная майка из мягкого шелка с глубоким, смелым вырезом, который не оставлял места для воображения, выгодно подчеркивая её красивую, пышную грудь. Ниже шли черные кожаные штаны, сидевшие как вторая кожа — они облегали её стройные, натренированные ноги, подчеркивая каждый изгиб её маленького, но удивительно женственного тела. Завершали образ ботинки на высоком толстом каблуке, которые добавляли ей немного роста, но ничуть не убавляли её кошачьей ловкости. — Эй, Британия, — она бесцеремонно оперлась плечом о косяк, и Нил заметил, как блеснули её темно-зеленые глаза в холодном свете коридора. — У тебя тут слишком чисто, это пугает. Мы тут с ребятами посовещались… Короче, в трех кварталах отсюда есть бар. Идем отмечать наше официальное «спаривание». Нил заставил себя поднять взгляд от её декольте к лицу. Она выглядела вызывающе красиво и при этом опасно — как заряженный пистолет в бархатном футляре. Её «хаотичная энергия» теперь была упакована в такую обертку, которая явно мешала Нилу сохранять его легендарную невозмутимость. — Нам завтра в пять утра на полигон, Роксана. Алкоголь не способствует концентрации. — Концентрация — это для стариков, — она вошла в комнату, и стук её каблуков по металлическому полу прозвучал как вызов.  Она проигнорировала его недовольный взгляд и уселась на край его идеально заправленной кровати, закинув ногу на ногу.  — Нам нужно познакомиться с остальными. Ты же не хочешь, чтобы твой напарник пил в одиночестве и ввязался в драку? Я ведь ввяжусь, ты меня видел. Она посмотрела на него снизу вверх, слегка прищурив свои лисьи глаза. В этом взгляде была смесь детского озорства и взрослой, брутальной сексуальности. Она раздражала его. Своим шумом, своей манерой бесцеремонно занимать его пространство, своим запахом — смесью дорогого парфюма и оружейного масла. — Один час, — сдался Нил, поправляя воротник рубашки, который внезапно стал казаться слишком тесным. — И только один бокал. — Идет! — она вскочила, и её рыжие локоны взметнулись следом. — Давай, Мистер Галстук, поторапливайся. Я не люблю ждать! Нил посмотрел на закрывшуюся дверь и на вмятину на его покрывале. Его рациональный мир не просто трещал по швам — он горел ярким рыжим пламенем. Он взял куртку и вышел в коридор, чувствуя, что этот вечер будет гораздо сложнее, чем любая тренировка со стрельбой. Бар под названием «Слепая пуля» полностью оправдывал свое имя. Это было полуподвальное помещение, утопающее в густом неоновом свете и запахе крепкого табака. Стены, обитые темным деревом, были испещрены следами от дротиков дартса, а за барной стойкой из массивного дуба хозяйничал хмурый старик, который явно видел в своей жизни не только разбитые стаканы, но и дырки от пуль. Когда Нил и Роксана вошли, большая часть их группы уже была там. Пятеро парней и две девушки сдвинули столы в дальнем углу, создавая свой собственный островок посреди шумного заведения. — Смотрите, кто пришел! — крикнул один из новобранцев, высокий плечистый парень по имени Марк, которого Роксана утром окрестила Громилой. — Британия и его Лисица! Роксана даже не удостоила его ответом, лишь дерзко улыбнулась. Она двигалась сквозь толпу так, будто этот бар принадлежал ей. Её бедра в облегающей коже плавно покачивались в такт музыке, а рыжие волосы вспыхивали медным золотом под лучами неоновых ламп. Нил шел следом, чувствуя себя странно — его привычная невидимость в толпе испарилась. Куда бы они ни шли, взгляды мужчин приклеивались к Роксане. Она не просто привлекала внимание, она его провоцировала. Пока они пробирались к своему столу, Роксана на секунду задержалась у стойки. Ей не пришлось даже открывать рот: бармен, мельком взглянув на её декольте и озорной блеск зеленых глаз, уже через секунду поставил перед ней ярко-красный коктейль в тонком бокале. — От заведения, красавица, — буркнул он. Роксана кокетливо наклонила голову, кончиком пальца коснулась края бокала и, встретившись взглядом с барменом, медленно отпила глоток, не разрывая зрительного контакта. Она выглядела как само воплощение греха, и Нил заметил, как пара мужчин за соседним столиком буквально замерли с открытыми ртами. — Благодарю, — мурлыкнула она и, салютуя бокалом Нилу, направилась к их компании. Когда они наконец уселись, Нил ощутил почти физическое давление. Он видел, как жадно и с нескрываемым вожделением на его напарницу смотрят не только случайные посетители, но и их будущие коллеги. Марк и еще двое парней — Стив и Алекс — едва ли слушали, о чем идет речь, их глаза постоянно соскальзывали то на её губы, то на глубокий вырез майки. Нил чувствовал укол глухого раздражения. Его раздражала не сама Роксана, а то, как легко она превращала серьезную подготовку к секретной миссии в какой-то дешевый флирт. Но он молчал, лишь плотнее сжимая стакан с виски. — Так, Рокс, — подал голос Стив, откидываясь на спинку стула и пытаясь казаться непринужденным. — Мы сегодня все видели твой результат на стрельбище. Это было… ненормально. Инструктор Миллер чуть челюсть не выронил. Где девчонка твоего роста научилась так обращаться с «Глоком»? Ты что, из спецназа? Роксана поставила пустой бокал на стол и откинулась назад, позволяя рыжим волнам волос рассыпаться по спинке стула. Она обвела парней взглядом своих узковатых, лисьих глаз. — Спецназ? — она коротко рассмеялась, и в этом смехе прозвучало что-то металлическое. — Нет, ребятки. Всё гораздо прозаичнее. Мои родители были наемниками. Настоящими, из тех, кто не оставляет чеков и имен. В кругу воцарилась тишина. Музыка в баре будто стала тише. — Вместо колыбельных я слушала щелчки предохранителя, — продолжала она, забавляясь произведенным эффектом. — Свой первый нож я получила в шесть лет, а разбирать автомат научилась раньше, чем завязывать шнурки. Отец считал, что в этом мире ты либо охотник, либо добыча. А мать… она просто следила, чтобы я всегда стреляла первой. Так что моё «обучение» длилось всю жизнь, каждый чертов день. Она взглянула на Нила, ожидая его реакции, но он лишь задумчиво рассматривал лед в своем стакане. Теперь её брутальность обрела смысл. За этой сексуальной оберткой скрывался клинок, выкованный в самых темных углах мира. — Жестко, — выдохнул Марк, с новым, уже опасливым уважением глядя на девушку. — И где они сейчас? — В прошлом, — отрезала Роксана, и на мгновение её лицо стало каменным. — В самом прямом смысле этого слова. Но хватит о грустном! Эй, Британия, ты весь вечер молчишь. Тебя так пугает моё прошлое или ты просто боишься, что я перепью тебя после первого же раунда? Она снова улыбнулась — той самой вызывающей улыбкой, от которой у Нила потяжелело в груди. Он понял, что его напарница не просто «громкий человек». Она была выжившей. И это делало её в сто раз опаснее. Музыка в «Слепой пуле» стала громче, а воздух — плотнее от сигаретного дыма и азарта. Вечер стремительно терял налет официальности. Новобранцы, еще утром бывшие чужими друг другу, теперь хохотали, хлопали друг друга по плечам и соревновались в умении уничтожать запасы бара. Роксана была в самом центре этого шторма. Она, как истинная француженка, обладала талантом превращать любое собрание в контролируемый хаос. — Бармен! Еще один «Кровавый выстрел» для меня и по пиву этим джентльменам! — выкрикнула она, облокотившись на стойку так, что кожаные штаны натянулись на бедрах, заставив Марка-Громилу подавиться своим напитком. Нил, сидевший чуть в стороне и медленно цедивший второй стакан виски, взглянул на часы. — Роксана, мы договаривались. Один бокал, и мы уходим. Нам завтра вставать в четыре тридцать. Она обернулась к нему, удерживая в одной руке новый коктейль, а другой отбрасывая огненную волну волос за спину. Её щеки горели лихорадочным румянцем, а зеленые глаза опасно блестели. — Ошибаешься, Британия, — она хитро прищурилась и сделала большой глоток. — Это ты договаривался сам с собой, что выпьешь один бокал. А я ничего не обещала. Я — свободный агент. Нил лишь тяжело вздохнул, чувствуя, как внутри закипает привычное раздражение, смешанное с обреченностью. Эта девчонка была абсолютно неуправляема. Тем временем вечер вошел в фазу куража. Стив и Алекс безуспешно пытались попасть дротиками в мишень, но после четвертой пинты дартс стал для них упражнением по баллистике в тумане. Кто-то из ребят уже взобрался на небольшую сцену и, фальшивя, затянул какую-то рок-балладу в караоке. Роксана, окончательно захмелев, не могла усидеть на месте. Она вышла на импровизированный танцпол под тяжелый ритмичный бит. Нил наблюдал за ней поверх края своего стакана. Третий бокал виски уже начал приятно согревать изнутри, притупляя остроту его недовольства и делая картинку перед глазами чуть мягче. Она танцевала так, как жила — на грани. Её движения были тягучими, сексуальными и бесстыдно уверенными. Она двигалась плавно, словно в её теле не было костей, только гибкие стальные тросы. Облегающая кожа штанов поблескивала в неоне, а черная майка с каждым движением опасно сползала, открывая вид на бледную кожу плеч и глубокую ложбину груди. Мужчины в баре, казалось, перестали дышать. Нил видел их взгляды — голодные, липкие. Ему чертовски не нравилось это внимание, направленное на его напарницу, но еще больше его бесило то, что он сам не мог отвести глаз. В этом хаосе, который она создавала вокруг себя, была какая-то первобытная честность. Она не пыталась казаться лучше, она просто была собой — громкой, пьяной и невероятно живой. — Эй, Британия! Хватит подпирать стену! — крикнула она ему сквозь музыку, эффектно прогнувшись в спине и бросив на него вызывающий взгляд. — Иди сюда, пока я не нашла себе напарника повеселее! Нил покачал головой, допивая виски. — Кто-то из нас должен сохранить  способность найти дорогу к базе, Рокс. Продолжай, я прикрою. Она лишь рассмеялась, запрокинув голову, и продолжила свой танец, окончательно спаивая оставшихся парней, которые уже едва держались на ногах, пытаясь соответствовать её темпу. Нил смотрел на неё и понимал: завтрашнее утро будет для них обоих адом. Но сейчас, в этом неоновом полумраке, он впервые подумал, что этот хаос — именно то, чего не хватало его идеально выверенной жизни. Вечер в «Слепой пуле» достиг своего апогея. Пока Роксана, смеясь, заставляла Громилу-Марка допивать пятый по счету шот, Нил понял — пора заканчивать этот цирк. Рокс, заметив его суровый взгляд, прищурилась и, пошатываясь на своих высоких каблуках, направилась к нему. От неё пахло смесью ягодного ликера, дорогого табака и тем самым адреналином, который всегда сопровождал её появление. Она бесцеремонно врезалась в него, обвив руками его шею. — Ну чего ты такой угрюмый, Британия? — промурлыкала она прямо ему в ухо, обжигая кожу горячим дыханием. Её пальцы игриво перебирали воротник его безупречной рубашки. — Посмотри на них… они же в восторге. Ты тоже в восторге, я же вижу, как ты смотришь. Она прижалась к нему всем телом, и Нил почувствовал мягкое давление её груди и то, как опасно близко её губы находятся от его подбородка. Это была явная провокация. — Достаточно, — отрезал Нил. Он жестко перехватил её за талию, не давая упасть, и, игнорируя свист и улюлюканье сослуживцев, потащил её к выходу. Роксана что-то весело ворчала на французском, картинно спотыкаясь и заставляя его практически нести её на себе. Как только тяжелая дверь бара захлопнулась, их обдал прохладный ночной воздух. Улицы вокруг штаба были пустынны. Нил не отпускал её локоть, быстро шагая в сторону жилого корпуса. Его спокойствие окончательно дало трещину. — Ты хоть понимаешь, что ты натворила? — ледяным тоном произнес он, не глядя на неё. — Мы в «Доводе» первый день. Первый. Нас оценивают каждую секунду. А ты ведешь себя как героиня дешевого боевика. Я зол, Роксана. Очень зол. Ты подставляешь нашу пару с самого старта. Если ты думала, что твоя внешность и прошлое наемницы дают тебе право на этот балаган, то ты ошибалась. Завтра на тренировке ты будешь бесполезна. Он остановился у ворот сектора, собираясь высказать ей всё, что думает о её профессионализме, но Роксана вдруг резко вырвала руку. Она выпрямилась. Исчезла шаткая походка, исчез мутный взгляд пьяного человека. Она поправила свои роскошные рыжие волосы, которые волнами рассыпались по плечам, и посмотрела на него в упор. Её темно-зеленые глаза были абсолютно ясными, острыми и пугающе трезвыми. На её губах заиграла та самая ехидная, лисья улыбка. — Ты что, правда поверил, что я напьюсь? — её голос звучал чисто и твердо, без тени хмельной хрипотцы. Нил замер, не успев закрыть рот. Он смотрел на неё, пытаясь осознать метаморфозу. — Первое правило, Нил: никогда не верь мне, — она сделала шаг к нему, и теперь в её взгляде не было кокетства, только холодный расчет хищника. — Я вылила половину коктейлей в кадки с цветами, а остальное — просто актерская игра. Я специально их спаивала. — Зачем? — только и смог выдавить Нил, пораженный её самообладанием. — Чтобы знать, кто они такие, — Роксана пожала плечами и привычным движением наемника просканировала пустую улицу. — Пьяный человек не умеет врать и не умеет скрывать свои слабости. Теперь я знаю, что Марк становится агрессивным, Стив — болтливым, а Алекс теряет бдительность после третьей кружки. Завтра на экзамене, когда они будут страдать от похмелья, мы будем на десять шагов впереди. Она подошла вплотную к онемевшему Нилу и поправила его галстук, который он сам в порыве раздражения слегка ослабил. — Ты хотел напарника-профессионала? Получай. Но не жди, что я буду играть по твоим правилам. Она подмигнула ему, развернулась и легкой, абсолютно уверенной походкой направилась к входу в женскую казарму, цокая каблуками по бетонным плитам. Нил остался стоять в тени, глядя ей вслед. Впервые в жизни его аналитический склад ума подвел его. Эта маленькая рыжая француженка оказалась куда более сложным и опасным механизмом, чем всё, что он изучал в квантовой физике. Будильник в жилом корпусе «Довода» не звенел — он вибрировал всем зданием, заставляя кости ныть. Пять утра. Нил стоял на плацу за пять минут до начала. Он выглядел безупречно в черной тренировочной форме: облегающий лонгслив и тактические брюки сидели на нем идеально. Он ждал Роксану, гадая, в каком состоянии она явится после вчерашнего спектакля. Когда она вышла из женского крыла, Нил невольно затаил дыхание. Никакого похмелья. Её длинные рыжие волосы были туго заплетены в сложную косу, черная форма подчеркивала хрупкость, но в каждом движении чувствовалась готовность к прыжку. Заметив Нила, она победно ему подмигнула, а затем обвела взглядом остальных. Новобранцы выглядели жалко. Громила-Марк тер виски, пытаясь сфокусироваться, Стив стоял, слегка покачиваясь. Вчерашний «праздник» выжег их изнутри. Миллер вышел вперед. — Задача: «Захват точки». Сектор «Зета». Вы работаете парами. Мы оценим не только скорость, но и то, как вы компенсируете недостатки друг друга. Начинаем! Нил и Рокс сорвались с места. Первые же препятствия — высокая стена и узкий лаз — сразу выявили их разницу. Нил был атлетичен, но его рост и широкие плечи делали его менее маневренным в тесном пространстве. Роксана же, маленькая и худенькая, буквально просачивалась сквозь узкие щели, как вода. — Нил, низ! — крикнула она, когда они достигли лабиринта из труб. Она пролетела сквозь узкий зазор за секунду, но Нилу пришлось сбавить темп, чтобы протиснуться. Это была их первая заминка: Роксана, привыкшая работать одна, унеслась вперед, забыв о напарнике. — Рокс! Стоять! — рявкнул Нил. — Ты оголяешь тыл! Она затормозила, резко развернувшись на пятках. Её «хаотичная энергия» работала против них — она была слишком быстрой для командной игры. Нил же, напротив, был слишком методичен: он тратил лишние секунды на проверку углов, когда нужно было просто бежать. — Ты слишком долго думаешь, Британия! — бросила она, когда они столкнулись у высокой перегородки. — Хватай меня и подбрасывай! Нил мгновенно сориентировался. Он сцепил пальцы в «замок», подсаживая её. Роксана, используя свою невероятную гибкость и малый вес, взлетела вверх, уцепилась за край и, перемахнув через барьер, тут же протянула ему руку сверху. Это был их первый момент синхронности: его сила и её легкость. Но на этапе «задымления» их ждало новое испытание. Роксана, привыкшая доверять инстинктам, рванула в облако газа, едва не угодив в динамическую ловушку. Нил в последний момент дернул её за ремень формы назад. — Стой. Слышишь? — он указал на едва заметный датчик. Её брутальность и привычка идти напролом могли стоить им «жизни» в реальном бою. Нил, с его аналитическим складом ума, видел структуру там, где она видела только цель. — Хорошо, — выдохнула она, впервые признавая его правоту. — Ты ведешь по приборам, я зачищаю пространство. Последний рывок к кейсу они совершили идеально. Нил создавал «щит», закрывая её своим телом от учебных турелей, а Роксана, используя свою скорость, змейкой пробиралась между лучами лазеров. Когда она схватила кейс, на табло зажегся таймер. Они пришли первыми. Нил тяжело дышал, его лонгслив потемнел от пота. Роксана стояла рядом, её коса слегка растрепалась, а на бледной щеке был мазок сажи. Остальные пары начали вваливаться в сектор только спустя две минуты — вялые, дезориентированные и злые. Марк выглядел так, будто его сейчас вывернет прямо на кейс. Миллер подошел к ним. — Нил — слишком осторожен. Роксана — слишком импульсивна. Вы оба могли погибнуть трижды, если бы не начали слушать друг друга в середине пути. Но… — он посмотрел на позеленевших коллег. — Ваша стратегия по нейтрализации конкурентов перед заданием была безупречной. Роксана победно улыбнулась и посмотрела на Нила. — Видишь? Я — твои глаза и скорость, ты — мой мозг и тормоза. Идеальный дуэт, Британия. Нил посмотрел на свою маленькую, дерзкую напарницу и понял: Миллер прав. Им нужно было многому научиться, но база была заложена. Она была хаосом, он — порядком. И вместе они были силой, с которой в этом корпусе не сравнится никто. После завершения «Захвата точки» тренировочный зал «Зета» сменился стерильной тишиной аналитического отсека. Экзаменаторы не тратили время на похвалу — в «Доводе» успех считался нормой, а ошибки — смертным приговором. На огромном экране над головами новобранцев зацикленно крутились кадры их прохождения. Нил и Роксана стояли перед инструктором Миллером. Остальные пары, всё еще бледные после вчерашнего, стояли позади, но всё внимание было приковано к лидерам. — Ваши баллы — самые высокие на курсе, — Миллер сложил руки на груди, глядя на экран, где Нил в очередной раз дергал Роксану за ремень, спасая от ловушки. — Но ваша эффективность держится на индивидуальных навыках. Вы двое — как два острых меча в одной ножнах. Вы мешаете друг другу. Роксана фыркнула, потирая затылок, где выбилось несколько рыжих прядей. — Мы пришли первыми, шеф. Разве не это цель? — Цель — выжить в мире, где пули возвращаются в ствол, — Миллер резко развернулся к ней. — А вы выжили только благодаря удаче. Ваша главная проблема — полное отсутствие доверия. Нил ждет, что Роксана совершит глупость. Роксана ждет, что Нил замедлит её. В инверсии, когда ваше восприятие реальности будет разорвано в клочья, вы погибнете в первые пять секунд, если не научитесь доверять напарнику больше, чем собственным глазам. Он сделал паузу, его взгляд стал холодным. — Прорабатывать это будем прямо сейчас. Упражнение «Слепой полет». Миллер указал на полосу препятствий, которая теперь была заставлена острыми углами, растяжками и подвижными балками. — Правила просты: один из вас надевает плотную повязку на глаза. Второй ведет его голосом через полосу. Никаких касаний. Только голос. Если «слепой» задевает датчик — оба получают удар током через браслеты. Роксана, надевай маску. Нил, ты — её глаза. Рокс замерла. Для неё, привыкшей контролировать каждый сантиметр пространства своим «лисьим» зрением, добровольно ослепнуть было сродни пытке. Она медленно взяла черную повязку. — Эй, Британия, — прошептала она, натягивая маску. — Если я врежусь в ту балку, я клянусь, что твоя следующая рубашка будет в цветочек. И это будет не рисунок, а твоя кровь. — Просто слушай мой голос, Роксана, — спокойно ответил Нил, хотя внутри у него всё сжималось. Он знал, как сложно ей отдавать контроль. — И забудь о своих инстинктах на пять минут. Тренировка началась. Роксана стояла на старте, маленькая и непривычно беззащитная в своей слепоте. Нил стоял на возвышении. — Шаг вперед. Еще один. Замри. Она двигалась осторожно, почти по-кошачьи прощупывая пол подошвами ботинок. — Справа от тебя качающаяся балка. Пригнись сейчас... ниже... иди гусиным шагом три метра. — Я выгляжу глупо, Нил? — прошипела она, чувствуя, как балка проносится в сантиметре над её головой. — Ты выглядишь живой, — отрезал он. — Сейчас прыжок вперед. На счет три. Раз... два... Роксана заколебалась. Перед ней была пустота. Её тело кричало о том, что прыгать нельзя. — Прыгай! — голос Нила был твердым и властным. Она прыгнула. И приземлилась точно на узкую платформу. Но тут же качнулась. — Стой! — крикнул Нил. — Не шевелись. Слева растяжка. Наклонись вправо на десять градусов. Роксана чувствовала, как пот катится по лбу. Она ненавидела это состояние. Она привыкла быть ведущей, быть хаосом, который обходит правила. Теперь она была ведомой. Ей нужно было верить, что Нил не ошибется, что он видит всё. В какой-то момент Нил замолчал на секунду, просчитывая траекторию. — Нил? — в её голосе впервые прозвучала нотка настоящей паники. — Нил, где ты? — Я здесь, — его голос прозвучал совсем рядом, хотя он был на мостике. Спокойный, глубокий, уверенный. — Я тебя держу. Сделай два шага влево и резко присядь. К концу полосы Роксана была выжата как лимон. Когда она наконец сорвала повязку, её зеленые глаза были расширены. Она посмотрела на Нила. Он не улыбался. Он смотрел на неё с тем самым спокойствием, которое её раньше бесило, но теперь стало её единственной опорой. — Теперь меняемся, — скомандовал Миллер. — Нил, маску. Роксана, теперь ты — глаза Нила. Нил молча взял повязку. Он знал, что сейчас начнется самое сложное. Ему предстояло доверить свою жизнь «хаотичной энергии», которая еще вчера спаивала сослуживцев в баре. — Ну что, мистер Галстук, — Роксана подошла к нему, её губы растянулись в опасной улыбке, но взгляд оставался серьезным. — Готов узнать, каково это — когда я у руля? Обещаю, будет весело. Главное — не споткнись о собственное достоинство. Нил опустил маску, погружаясь в абсолютную темноту. Для Нила полосу препятствий усложнили: добавили движущиеся платформы и звуковые помехи, которые должны были сбивать с толку. Как только он опустил маску на глаза, мир схлопнулся до темноты и гула вентиляции. — Итак, Британия, добро пожаловать в мой мир, — раздался звонкий, пропитанный иронией голос Роксаны. — Тут темно, страшно и пахнет твоим дорогим одеколоном. Готов? Сделай широкий шаг вправо, только не как старый дед, а поактивнее. Нил осторожно шагнул. — Роксана, давай без метафор. Просто направление и дистанция. — Ой, какие мы деловые! — хохотнула она. — Ладно, прыгай вперед. Там яма, но небольшая. Если упадешь, я скажу всем, что ты просто решил прилечь отдохнуть. Прыгай, ну! Нил прыгнул, едва не потеряв равновесие, когда подошва скользнула по краю платформы. Сердце бухало в ребрах. — Ты не сказала, что приземление под углом! — прорычал он, восстанавливая дыхание. — А ты не спрашивал! — парировала Рокс. — Так, теперь замри. Слева от тебя пролетает огромная стальная дура. Жди... жди... Сейчас! Беги прямо пять шагов и падай на пузо! Давай, Нил, шевели своими ногами! Нил рванул вперед, но на четвертом шаге запнулся о выступ, о котором она не предупредила. — Черт возьми, Роксана! — взорвался он, срываясь на грубость. — Прекрати клоунаду! Ты ведешь меня прямо в стену! Ты вообще смотришь на датчики или только на свои ногти? — Эй, полегче на поворотах, красавчик! — огрызнулась она, но в её голосе уже не было прежнего веселья. — Я пытаюсь сделать это интересным! — Мне не нужно «интересно», мне нужно выжить! — Нил сорвал повязку, его лицо было багровым от ярости. — Ты не наемник, ты просто безответственная девчонка, которой дали слишком много власти! В зале повисла тяжелая, гулкая тишина. Остальные новобранцы замерли. Роксана стояла на мостике, её бледные щеки вспыхнули, а маленькие кулаки сжались так, что побелели костяшки. — СТОП! — голос Миллера ударил как хлыст. Инструктор медленно подошел к ним, переводя взгляд с тяжело дышащего Нила на застывшую Роксану. — Вот она. Ваша главная ошибка. Не препятствия, не инверсия и не враги. Ваша ошибка — это ссора. Миллер ткнул пальцем в сторону Нила. — Ты сорвался, потому что потерял контроль и испугался. Твоя грубость — это страх. Затем он повернулся к Роксане. — А ты превратила операцию в балаган, потому что боишься ответственности за напарника. Тебе проще шутить, чем признать, что его жизнь сейчас в твоих руках. Вы оба ведете себя как любители. Роксана опустила голову, её длинная рыжая коса скользнула на грудь. Она глубоко вздохнула, и когда снова подняла взгляд на Нила, в её глазах больше не было ехидства. Там была холодная, профессиональная сосредоточенность — та самая, которую он видел у неё на стрельбище. — Виновата, — коротко бросила она. Затем посмотрела Нилу прямо в глаза. — Надень маску. Я буду серьезной. Нил сглотнул ком в горле. Его гнев начал остывать, сменяясь чувством стыда за потерю самообладания. Он молча натянул черную ткань на глаза. — Нил, — голос Роксаны изменился. Теперь он был тихим, четким и странно успокаивающим. — Прости. Слушай меня. Впереди три платформы, они вращаются. На счет «ноль» делаешь шаг на сорок пять градусов влево. Мы пройдем это. Я тебя вижу. Нил расслабил плечи. Он доверился этому новому тону. Теперь это не был спор двух упрямцев — это была работа. — Принял, Рокс. Веди. — Три... два... один... Ноль. Весь оставшийся путь прошел в идеальном ритме. Роксана больше не шутила, её команды были короткими и емкими, как выстрелы. Нил двигался спокойно, перестав дергаться от каждого звука. Он чувствовал её голос как невидимую нить, которая вела его сквозь лабиринт. Когда он снял маску на финише, они оба были вымотаны, но это была другая усталость — усталость людей, которые наконец начали настраиваться на одну волну. — Лучше, — буркнул Миллер, делая пометку в планшете. — На сегодня всё. Завтра — первый выход в город под прикрытием. Посмотрим, как вы сработаетесь в толпе. Роксана подошла к Нилу, когда они уже выходили из зала. Она была непривычно молчаливой. — Эй, — она коснулась его рукава. — Прости за «старого деда». И за всё остальное. Я... я не привыкла, что от меня кто-то зависит. Нил посмотрел на её бледное лицо, на капельки пота на висках. — А ты прости за грубость, — ответил он мягче. — Ты отличный напарник, Рокс. Когда не пытаешься меня убить. Она слабо улыбнулась, и в этот раз в её улыбке не было лисьей хитрости — только усталое облегчение. Нью-Йорк встретил их удушающей жарой, шумом желтых такси и бесконечным людским потоком, который никогда не сбавлял темп. Для Нила и Роксаны это было первое «полевое» задание. На планшете в их временном штабе светилось фото: мужчина лет сорока пяти, с залысинами, в дорогом, но помятом пиджаке. Артур Вайн, высокопоставленный юрист, подозреваемый в связях с инвертированным рынком оружия. — Нам нужно понять, что из его личных вещей является нашей целью, — голос Нила был сухим и деловым. — И собрать максимум данных: контакты, маршруты, привычки. Нил выглядел в Нью-Йорке как свой: безупречный темно-синий костюм-тройка, идеально выглаженная сорочка и холодный, аналитический взгляд. Он идеально вписывался в толпу бизнесменов с Уолл-стрит. Роксана же была его полной противоположностью. Она стояла у окна, затягивая шнуровку на черном кружевном корсете, который выглядел вызывающе вульгарно, но при этом невероятно эффектно подчеркивал её фигуру. Поверх она накинула свою любимую кожанку, а кожаные облегающие штаны блестели в свете уличных фонарей. На ногах — неизменные сапоги на высоком каблуке. — Опять ты со своими каблуками, Рокс, — заметил Нил, поправляя запонки. — В них неудобно бегать по асфальту. — Зато в них я хотя бы вижу макушки этих нью-йоркских крыс, а не только их локти, — огрызнулась она, подкрашивая губы темно-красной помадой. — И вообще, мой образ — идеальное прикрытие. Никто не поверит, что девчонка, одетая как «ночная бабочка» или фанатка тяжелого рока, может считывать данные с твоего телефона на расстоянии пяти метров. Они встретили свою цель у выхода из элитного бизнес-центра на Парк-Авеню. Вайн вышел, нервно оглядываясь, и сжимал в руках кожаный портфель. — Объект в движении, — прошептал Нил в скрытый микрофон. — Рокс, ты слева, я через дорогу. Они начали вести его сквозь толпу. Нил двигался размеренно, сливаясь с толпой, а Роксана превратила свою слежку в перформанс. Она шла чуть впереди объекта, то задерживаясь у витрин, то делая вид, что ищет что-то в сумочке. Её каблуки четко цокали по тротуару, привлекая внимание встречных мужчин, но Вайн, поглощенный своей паранойей, не замечал её «лисьего» взгляда в отражениях стекол. — Нил, посмотри на его часы, — раздался в наушнике голос Роксаны. Она стояла у газетного киоска, делая вид, что выбирает журнал. — Patek Philippe. Модель пятьдесят восьмого года. Но посмотри, как он на них давит пальцем. Это не просто часы. Это контейнер. — Согласен, — Нил скользнул мимо Вайна, фиксируя детали. — Но посмотри на портфель. Он пристегнут к запястью тонким тросиком под рукавом. Что-то важное там. — Портфель — это отвлекающий маневр, — Рокс быстро перешла дорогу, едва не попав под такси, и поравнялась с Нилом. — Я видела такие приемы у наемников в Лионе. Всё самое ценное он держит ближе к телу. Либо часы, либо то, что у него во внутреннем кармане. Они вели его уже сорок минут. Вайн зашел в шумный бар, полный людей, и сел в самом углу. Нил и Роксана вошли следом. — Нам нужно подобраться ближе, — Нил кивнул в сторону барной стойки рядом со столиком Вайна. — Но если мы пойдем вдвоем, это будет подозрительно. — Оставь это мне, Британия, — Роксана хитро улыбнулась. — Прикрой меня у входа. Я устрою ему маленькое потрясение. Она расстегнула куртку, позволяя корсету предстать во всей красе, и походкой, от которой у половины бара перехватило дыхание, направилась прямиком к юристу. Она сделала вид, что споткнулась на своих высоких каблуках именно в тот момент, когда проходила мимо него. — Ой! Пфу... простите! — вскрикнула она на французском, буквально падая на колени к Вайну. Нил замер у барной стойки, наблюдая за этим «спектаклем». Он видел, как Роксана, извиняясь и кокетливо улыбаясь, начала помогать Вайну собрать «рассыпавшиеся» из её сумочки вещи, одновременно касаясь его пиджака и часов. Её руки двигались с профессиональной быстротой, которую он видел на тренировке. Через минуту она уже шла обратно, поправляя волосы. — Ну что? — шепотом спросил Нил, когда они вышли на улицу. — Это не часы и не портфель, — Роксана показала ему крошечный инвертированный маячок, который она успела подбросить Вайну в карман, и одновременно — тонкий лист прозрачного пластика с отпечатком ключа. — Нам нужен сейф в его офисе. А в часах у него — капсула с цианидом. Он не связной, он — смертник. Нил посмотрел на неё с нескрываемым восхищением, смешанным с легким ужасом от её дерзости. — Рокс, ты понимаешь, что если бы он среагировал быстрее... — Но он не среагировал, — она подмигнула ему, снова надевая куртку. — Потому что мужчины видят то, что хотят видеть. Вульгарную девчонку на каблуках. А я вижу цель. Пошли, Британия. Нам пора конфисковать то, за чем мы пришли. Они не знали, что за каждым их шагом через скрытые камеры наблюдает Протагонист, фиксируя, как холодный расчет Нила и безумная отвага Роксаны создают самый эффективный дуэт в истории «Довода». Офис Артура Вайна располагался на сороковом этаже стеклянной башни. План был прост: Нил отключает систему безопасности, Роксана вскрывает сейф. Но «Довод» не был бы собой, если бы не подготовил для них проверку на критический отказ. Когда они миновали пустой холл и оказались в лабиринте узких офисных коридоров, тишину разрезал резкий щелчок. Из ниш за спиной внезапно выскочили трое мужчин в плотных черных масках и тактическом снаряжении. Роксана среагировала первой, выхватив нож, но один из нападавших оказался быстрее — он прижал к её лицу плотную ткань, пропитанную резким, едким составом. Она успела нанести удар каблуком по голени противника, но через секунду её ноги подкосились, и она безвольно повисла на руках нападавшего. — Рокс! — рявкнул Нил. В нём проснулся тот самый холодный профессионал, которого тренировали годами. Он не тратил время на крики. Первый удар локтем пришелся в челюсть ближайшему противнику, второй — мощный хук в область печени. Нил двигался как отлаженная машина, блокируя удары и используя инерцию врагов против них самих. Офисная тишина наполнилась хрустом костей и тяжелым дыханием. Получив рассечение над бровью и несколько болезненных ударов под дых, Нил наконец уложил последнего. Подхватив обмякшее тело Роксаны, он понял, что оставаться в коридоре нельзя — охрана могла быть на подходе. Ближайшим безопасным местом оказалась просторная, отделанная мрамором уборная для персонала. Нил ворвался туда, неся девушку на руках. Из кабинок вышли двое клерков, застигнутых врасплох. Они уставились на окровавленного мужчину в дорогом костюме и полураздетую девушку в кружевном корсете. Нил мгновенно нацепил на лицо маску высокомерного и раздраженного богача. — Смотрите в другую сторону, джентльмены, — процедил он, бросив на мраморную столешницу пачку купюр. — Дамочка перебрала с шампанским, а я заплатил за полную ночь, а не за то, чтобы таскать её тушу в туалет. Проваливайте. Взгляд Нила был настолько пугающим и ледяным, что клерки, схватив деньги, пулей вылетели за дверь. Он осторожно опустил Роксану на пол, прислонив спиной к холодной стене. Её рыжие волосы спутались, коса наполовину расплелась, а на бледной коже лица выступил холодный пот. Она дышала тяжело, но ритмично. — Рокс, эй... — он намочил бумажное полотенце ледяной водой и начал осторожно вытирать её лицо. — Давай, Франция, очнись. Это всего лишь химия. Она не реагировала. Нил взглянул на часы. Время поджимало. Сейф был за следующей дверью. В его голове пронеслась рациональная мысль: «Оставь её здесь. Закрой дверь на замок, сделай дело сам, забери её на обратном пути. Это логично. Это спасет миссию». Он уже поднялся, собираясь выйти, но его взгляд упал на её тонкое запястье, на котором виднелся след от захвата нападавшего. В памяти всплыли слова инструктора: «С этого момента вы — единый организм». Нил стиснул зубы. «Черт с ней, с логикой». — Нет, Рокс, я тебя не брошу, — прошептал он. Он понимал, что если это проверка, то уход без неё — это провал. А если это реальный бой — оставить её одну в отключке равносильно убийству. Он снова опустился рядом с ней, подхватил её под спину и с силой прижал её голову к своему плечу, продолжая растирать её виски холодной водой. — Давай, Лисица. Вставай. Ты обещала, что я не буду скучать. Пока что мне очень скучно смотреть, как ты спишь. Через бесконечные тридцать секунд веки Роксаны дрогнули. Она издала слабый стон, и её темно-зеленые глаза, затуманенные и суженные, наконец сфокусировались на лице Нила. — Нил?.. — прохрипела она, пытаясь оттолкнуться от стены. — Где эти... ублюдки? — Отдыхают в коридоре, — коротко ответил он, помогая ей сесть ровнее. — Как ты? Можешь идти? Роксана тряхнула головой, пытаясь сбросить остатки снотворного хаоса. Она посмотрела на его разбитую бровь, затем на дверь, а потом снова на него. В её взгляде промелькнуло нечто, чего Нил не видел раньше — искренняя, ничем не прикрытая благодарность, смешанная с удивлением. Она знала правила игры. Она знала, что он должен был её оставить. — Ты всё еще здесь, — тихо сказала она, цепляясь за его плечо, чтобы встать. — Ты идиот, Британия. Но ты — мой идиот. Она оперлась на раковину, посмотрела в зеркало на свое растрепанное отражение и хищно оскалилась. — Помоги мне поправить косу. Мы идем за этим чертовым сейфом. Вместе. Действие снотворного еще пульсировало в висках Роксаны вязкой, тяжелой болью. Мир вокруг нее слегка плыл, а звуки казались приглушенными, словно она находилась под водой. Но когда они вышли из уборной, она до боли впилась пальцами в ладонь, заставляя себя сфокусироваться. — В тумане... — прошептала она, опираясь на плечо Нила. — Но я в деле. Веди, Британия. Они двигались по коридору к кабинету Вайна. Охрана здания уже начала что-то подозревать: впереди показались двое рослых парней с рациями. Нил среагировал мгновенно. — Стой здесь, — скомандовал он Роксане, прислонив её к стене в тени декоративной колонны. Нил вышел навстречу охране с той же ледяной уверенностью. Прежде чем они успели поднять руки к рациям, он сократил дистанцию. Это был быстрый, почти беззвучный танец: удар в кадык, захват, бросок через бедро. Нил работал на чистом адреналине, его костюм-тройка был уже безнадежно испорчен, но движения оставались хирургически точными. Через десять секунд оба охранника лежали на ковре, а Нил уже возился с панелью сигнализации у массивной дубовой двери кабинета. — Путь чист, — бросил он через плечо. Они вошли внутрь. Кабинет Вайна пах кожей и старыми деньгами. Сейф был замаскирован за картиной — классика, которая вызвала у Роксаны лишь презрительную усмешку. — Нил... прикрой дверь... — она пошатнулась, подходя к сейфу. Её пальцы в кожаных перчатках слегка дрожали. — Мне нужно сосредоточиться. Нил встал у двери, держа пистолет наготове и вглядываясь в щель между дверью и косяком. Он слышал, как Роксана приложила ухо к холодному металлу. — Давай, милая, не подведи меня, — шептала она сейфу на французском. Первая попытка сорвалась. Её пальцы, всё еще непослушные после газа, проскочили нужный щелчок. Раздался резкий, неприятный писк электронной панели. — Черт! — Роксана зажмурилась, прижимая ладонь к виску. — Голова... она как в тисках. — Спокойно, Рокс, — не оборачиваясь, произнес Нил. Его голос был ровным, как метроном. — У нас есть время. Дыши. Ты — лучший взломщик, которого я видел. Просто слушай механизм. Роксана сделала глубокий вдох, закрыла глаза и полностью отключилась от внешнего мира. Она перестала чувствовать головокружение, оставив только кончики пальцев и тонкий звук падающих сувальд внутри замка. Клик. Клик. Вж-ж-жик. Со второй попытки тяжелая дверца сейфа с мягким вздохом поддалась и отошла в сторону. — Есть! — выдохнула она, едва не сползая по стенке от облегчения. Нил мгновенно оказался рядом. Внутри сейфа не было пачек денег или стопок документов. Там, на бархатной подложке, лежал странный предмет: массивный серебряный слиток, который выглядел так, будто его вывернули наизнанку. Он не отражал свет, а словно поглощал его. — Что это? — Роксана протянула руку, но Нил перехватил её запястье. — Не трогай голыми руками, — предупредил он. — Смотри. На слитке лежала обычная канцелярская скрепка. Но когда Нил поднес к ней ладонь, скрепка не упала, а «подпрыгнула» вверх, в его пальцы, еще до того, как он её коснулся. Это выглядело так, будто видеозапись прокрутили назад. — Инверсия... — прошептала Роксана, и её остатки хмеля мгновенно улетучились. — Настоящая. В этот момент в коридоре послышались быстрые шаги и хлопанье дверей. Подставное испытание выходило на новый уровень — «враги» приближались. — Забирай слиток в контейнер, — скомандовал Нил, убирая пистолет и готовясь к прорыву. — Уходим через окно. Сороковой этаж, Рокс. Ты готова к полету? Роксана схватила инвертированный объект, запихнула его в защитную сумку и посмотрела на Нила своими узковатыми, теперь уже абсолютно ясными глазами. — С тобой, Британия? Хоть в ад, хоть в прошлое воскресенье. Главное — поймай меня, если я снова решу вздремнуть. Прыжок с сорокового этажа на страховочном тросе был чистым безумием, но в «Доводе» это называлось «плановым отходом». Нил приземлился на асфальт мягко, спружинив на ногах, как кошка. Но Роксане повезло меньше. Снотворное еще подло подтачивало её координацию, а высокие каблуки, которые она так любила, стали её врагом. В момент касания её лодыжка подвернулась, и она с глухим стоном рухнула на колено. Нил мгновенно оказался рядом. Не говоря ни слова, он подхватил её под руку, практически волоча на себе, пока они не нырнули в плотную, шумную толпу Таймс-сквер. Огни большого города поглотили их, растворив среди тысяч прохожих. Их временная штаб-квартира располагалась в небольшом, но стильном пентхаусе с панорамными окнами, выходящими на переплетение светящихся авеню. Завтра утром за ними пришлют вертолет, но сегодня эта ночь принадлежала только им. Едва переступив порог, Роксана прямо в коридоре сбросила кожаную куртку на пол. Пошатываясь, она добралась до дивана и буквально рухнула на него, закинув голову. — Черт... Кажется, Нью-Йорк решил  оставить на мне пару сувениров, — прошипела она, морщась от пульсирующей боли в ноге. Нил подошел к ней, бросив защитный контейнер с инвертированным слитком на стол. Он выглядел усталым, но всё таким же собранным. Заметив, как она безуспешно пытается дотянуться до молнии на своих узких кожаных штанах, он опустился на колени перед ней. — Давай я, — коротко сказал он. В комнате воцарилась странная тишина. Нил осторожно расстегнул пояс и медленно потянул плотную кожу вниз. Когда штаны были сняты, обнажились её стройные ноги. Колено было содрано в кровь, а лодыжка начала угрожающе опухать. Роксана, почувствовав непривычную уязвимость и близость Нила, тут же включила свою защитную реакцию. — Ого, Британия, — она выдавила ехидную улыбку, пытаясь скрыть нахлынувшее смущение. — Не знала, что ты перейдешь к раздеванию так скоро. Неужели мой корсет подействовал на тебя только сейчас? Нил проигнорировал её подколку. Он поднялся, подошел к маленькому холодильнику и достал оттуда запотевшую бутылку виски. — Приложи к лодыжке. Холод снимет отек, — он протянул ей бутылку и ушел в ванную за аптечкой. Роксана посмотрела на бутылку, хмыкнула и, вместо того чтобы прикладывать её к ноге, отвинтила крышку и сделала внушительный глоток прямо из горлышка. Огненная жидкость обожгла горло, приятно согревая изнутри. Через минуту Нил вернулся с ватой и перекисью водорода. Он снова сел у её ног, аккуратно смочил ватку и коснулся разбитого колена. Роксана вздрогнула, но не издала ни звука. Она замолчала, завороженно наблюдая за его руками. Нил работал сосредоточенно: его длинные пальцы двигались нежно, почти благоговейно, стирая кровь и грязь с её бледной кожи. Она смотрела на его профиль, на капельку пота, стекающую по его виску, и вдруг поняла, что за этой маской холодного агента скрывается человек, который сегодня не оставил её одну без сознания в туалете. Нил закончил с коленом и на мгновение замер. Он медленно поднял взгляд. Его глаза встретились с её темно-зелеными, слегка прищуренными глазами. Воздух между ними, казалось, наэлектризовался. Взгляд Нила невольно опустился ниже — на её губы, всё еще накрашенные темно-красной помадой, которая теперь была слегка размазана. На секунду ему захотелось податься вперед, сократить те жалкие сантиметры, что их разделяли. Роксана затаила дыхание, её пальцы крепче сжали бутылку виски. Но в следующий миг Нил резко отвел глаза и снова уткнулся в её лодыжку, наклеивая пластырь. — Завтра будет болеть еще сильнее, — сказал он ровным, почти бесцветным голосом, в котором, однако, чувствовалось напряжение. — Постарайся поспать. Он встал и быстро начал убирать медикаменты обратно в аптечку, стараясь не смотреть на её открытые плечи и вздымающуюся под кружевным корсетом грудь. Роксана проводила его взглядом, отхлебнула еще виски и тихо прошептала себе под нос: — Ты слишком правильный, Нил. Но, черт возьми, как же это раздражает. Она отвернулась к окну, глядя на огни Нью-Йорка, чувствуя, как холодная бутылка у лодыжки и жар в груди борются друг с другом. Это была их первая общая победа, и оба понимали: после этой ночи их «партнерство» уже никогда не будет прежним. После душа Роксана чувствовала себя другим человеком. Горячая вода смыла липкое ощущение снотворного, запах чужого офиса и дорожную пыль, оставив лишь приятную усталость в мышцах. Она вышла в основную комнату, оставляя на паркете влажные следы. На ней не было ничего, кроме короткого белого полотенца, которое она едва закрепила над грудью. Рыжие мокрые волосы тяжелыми прядями лежали на бледных плечах, а с кончиков колена, заклеенного пластырем, всё еще стекали капли воды. Нил, который к этому времени успел сменить испорченный пиджак на чистую белую рубашку с закатанными рукавами, замер с бутылкой в руках. Он окинул её взглядом — от босых ног до капель воды на ключицах — и его лицо приняло выражение предельной суровости. — Ты наглая, Роксана. У тебя полностью отсутствуют манеры и хоть какие-то рамки приличия, — процедил он, демонстративно отворачиваясь к окну. — Мы в официальной штаб-квартире, а не в твоем марсельском порту. Роксана лишь хмыкнула, по-кошачьи потягиваясь и ничуть не смущаясь своего вида. Она грациозно доковыляла до кресла и закинула ногу на ногу, игнорируя то, как опасно высоко задрался край полотенца. — Ой, брось, Британия, — она махнула рукой. — Мне нечего стесняться. Тело — это просто оболочка. Ты же ученый, должен понимать. Раньше вообще люди голыми ходили, и ничего, цивилизацию как-то построили. Ты просто слишком зажат в своих дурацких правилах. Нил тяжело вздохнул, прикрыв глаза рукой. Этот вздох был полон такого экзистенциального отчаяния, будто он только что осознал: его напарница — это стихийное бедствие, от которого нет страховки. — Ты невыносима, — констатировал он. Тем не менее, он подошел к столу, взял чистый бокал и налил в него виски — на этот раз не из горлышка, а как подобает джентльмену. Он протянул напиток Роксане, стараясь смотреть строго ей в глаза, а не на то, что находилось ниже. Девушка приняла бокал, коснувшись его пальцев своими — всё еще холодными после душа. Она сделала небольшой глоток, и её взгляд внезапно стал серьезным. Хаос в её глазах на мгновение уступил место профессиональному интересу. — Как думаешь, Нил... — она кивнула в сторону города, где где-то в других районах Нью-Йорка работали их сокурсники. — Другие справились со своими миссиями? Или Громила-Марк и остальные сейчас всё еще пытаются вспомнить, в какую сторону открывается дверь? Нил облокотился на подоконник, глядя на россыпь огней внизу. — Судя по тому, что я видел на полигоне — сомневаюсь, — ответил он, и в его голосе проскользнула едва заметная гордость за их собственный результат. — Но это не наши проблемы. Завтра «Довод» проверит отчеты. И если слиток, который мы взяли, — действительно то, что я думаю... то завтра наши жизни изменятся окончательно. Роксана посмотрела на него сквозь прозрачное дно бокала. — Ты боишься этого, Нил? Того, что пути назад не будет? Нил молчал несколько секунд, прислушиваясь к гулу города за стеклом. Он медленно подошел к столу, налил себе немного виски и сел в кресло напротив Роксаны, стараясь сохранять дистанцию, хотя в маленькой комнате это было почти невозможно. — Боюсь ли я? — он посмотрел на янтарную жидкость в бокале. — Глупо не бояться силы, которая способна перевернуть само понятие времени. Это не просто оружие, Рокс. Это конец причинно-следственной связи. Если мы не справимся, будущего просто не будет. Так что да, я боюсь. Но еще больше я боюсь, что мы окажемся единственными, кто сможет это остановить. Он поднял на неё взгляд — серьезный и непривычно открытый. — Назад пути точно нет. Для нас обоих. «Довод» не отпускает тех, кто видел инверсию. Роксана притихла, прижимая колено к груди. В этом коротком полотенце, с влажными волосами, она казалась почти подростком, если бы не этот жесткий, испытующий взгляд. Нил решил сменить тему. Этот вечер был слишком тяжелым, чтобы говорить только о конце света. — Ты сказала в баре, что твои родители были наемниками, — начал он тише. — «В прошлом в прямом смысле». Что это значит? Они погибли на задании? Роксана криво усмехнулась, помешивая пальцем лед в бокале. — Мой отец был специалистом по извлечению информации, мать — снайпером. Они были идеальной парой, пока однажды в Алжире их не списали со счетов собственные заказчики. Мне было шестнадцать, когда наш дом превратился в пепел за пять минут. Я видела это из сада. Она сделала большой глоток, и на мгновение её «лисья» маска дала трещину. — Они учили меня всему, чтобы я выжила, если их не станет. Отец всегда говорил: «Рокс, чувства — это шум. Слушай только механику затвора». Я выжила. Но иногда мне кажется, что я всё еще стою в том саду и смотрю на огонь. Она вдруг встряхнула головой, отбрасывая рыжие пряди, и посмотрела на Нила с вызовом. — А ты, Британия? Откуда у тебя эти манеры лорда и привычка застегиваться на все пуговицы, даже когда мир летит к чертям? Кто ждет тебя дома в твоем уютном Лондоне? Мама с чаем и овсяным печеньем? Нил горько усмехнулся и отвел взгляд. — У меня никого нет, Роксана. Моё прошлое — это библиотеки, университеты и несколько лет в разведке, о которых я предпочел бы забыть. Я всегда был один. Наверное, поэтому мне так тяжело привыкнуть к тому, что теперь у меня есть... — он запнулся, подбирая слово. — Напарница? — подсказала она, подаваясь чуть вперед. Полотенце слегка сползло, но она этого даже не заметила. — Стихийное бедствие с французским акцентом, — поправил он, и в его голосе впервые прозвучала нескрываемая теплота. — Но да. Напарница. Они сидели в тишине, освещаемые лишь огнями ночного Нью-Йорка. Два человека без прошлого, которым предстояло спасти будущее, которого они, возможно, никогда не увидят. — Знаешь, Нил, — Роксана поставила пустой бокал на пол. — Если завтра нас заберут и отправят в самое пекло... я рада, что рядом будешь ты. Даже если ты зануда. Нил посмотрел на неё — мокрую, растрепанную, невыносимую и невероятно храбрую. — Иди спать, Рокс, — мягко сказал он. — Тебе нужно восстановить силы. Завтра всё начнется по-настоящему. Она встала, на мгновение задержавшись рядом с его креслом. От неё пахло мылом и виски. Она хотела что-то сказать, возможно, съязвить, но просто коснулась его плеча ладонью и ушла в спальню, оставив Нила одного в пустой гостиной со своими мыслями. Утро наступило слишком быстро. Рев турбин тяжелого транспортного вертолета разогнал остатки нью-йоркского тумана, зависнув над крышей пентхауса. Для Нила и Роксаны это был сигнал: тренировочные игры закончились. Через час они уже были на борту скрытого авианосца в нейтральных водах. Стерильные коридоры, люди в масках и гнетущее ощущение, что время здесь течет иначе. Их привели в просторный зал, где вместо стен были панорамные экраны с графиками энтропии. В центре зала спиной к ним стоял высокий мужчина в безупречном сером костюме. Его осанка излучала спокойствие человека, который уже видел конец света и решил, что это ему не подходит. — Вы первые, кто извлек инвертированный объект в полевых условиях без потерь, — произнес он, не оборачиваясь. Голос был глубоким и властным. — Нил, ваш расчет был точен. Роксана, ваша... импровизация — эффективна. Он развернулся. Это был Протагонист. Его взгляд мгновенно просканировал их обоих: задержался на пластыре на колене Роксаны, затем на холодном спокойствии Нила. — Я — тот, кто руководит этой операцией, — сказал он, подходя ближе. — Но для вас я буду учителем. Мы не просто организация. Мы — арьергард, защищающий человечество от будущего, которое решило уничтожить свое прошлое. Зал для тренировок на авианосце был лишен привычных мишеней. Вместо них — стены, испещренные дырами, которые выглядели так, будто их проделали не пули, а само время. Протагонист стоял перед Нилом и Роксаной. В его руках был тяжелый армейский пистолет. Он не смотрел на них, его взгляд был направлен на бетонную стену впереди. — В «Доводе» вы не просто солдаты. Вы — операторы реальности, — голос Протагониста звучал глухо в пустом зале.  — Вы привыкли, что причина предшествует следствию. Нажали на курок — пуля вылетела. Здесь всё иначе. Чтобы поймать инвертированную пулю, вы должны захотеть её вернуть. Он внезапно протянул руку ладонью вверх над столом, где лежала стреляная гильза. Через секунду гильза, нарушая все законы гравитации, подпрыгнула и идеально легла ему в руку. — Попробуй, — Протагонист указал на Роксану. Рокс шагнула вперед. Она всё еще прихрамывала, но в её глазах горел тот самый азарт, который Нил уже научился узнавать. Она протянула руку над гильзой. Ничего не произошло. Она нахмурилась, попробовала еще раз, напрягая пальцы. Гильза осталась неподвижной. — Не пытайся её поднять, Роксана, — спокойно произнес Протагонист. — Ты должна её уронить в прошлом. Ты должна почувствовать, что она уже в твоей руке. — Это выносит мозг, — прошептала она, закусив губу. Нил подошел ближе, наблюдая за её попытками. Его аналитический ум пытался выстроить формулу, но здесь формулы бессильны без инстинкта. — Рокс, не думай о физике, — тихо сказал Нил. — Подумай о том, как ты вчера поймала меня за руку, когда мы прыгали.  Ты не думала, ты просто знала, что я там. Сделай так же с ней. Роксана закрыла глаза на секунду, выдохнула и резко раскрыла ладонь. Гильза со звоном влетела в её пальцы. Она вздрогнула от неожиданного холода металла. — Ого... — она посмотрела на Протагониста с диким восторгом. — Это было чертовски странно. Как будто я вспомнила то, чего еще не делала. — Именно, — Протагонист кивнул. — Теперь — стрельбище. Нил, твоя очередь. Обучение длилось часами, переходя в дни. Протагонист лично контролировал каждый их шаг. Он учил их двигаться в инвертированном потоке — когда огонь морозит, а газ в легких требует обратного выдоха. — Инверсия — это не магия, это тактика, — Протагонист вел их по лабиринту тренировочного отсека. — Если вы видите дыру от пули в стене, значит, скоро в вас выстрелят. Если вы видите свою рану, значит, схватка уже произошла. Нил, следи за таймингом. Роксана, твоя импульсивность здесь — твой враг. В инверсии ты не можешь передумать на ходу. Нил и Роксана тренировались в паре, доводя движения до автоматизма. Протагонист часто останавливал их, заставляя переигрывать моменты снова и снова. — Вы должны чувствовать друг друга затылком, — говорил Протагонист, наблюдая, как Нил прикрывает Роксану во время учебного боя с «инвертированным» противником. — Нил, ты слишком много анализируешь. Роксана уже двинулась, а ты еще считаешь секунды. Доверься её хаосу. Однажды вечером, после особенно тяжелой тренировки, Протагонист подошел к ним, когда они сидели на полу, тяжело дыша. — Вы делаете успехи, — сказал он, присаживаясь рядом. Его официальность на миг исчезла, сменившись чем-то похожим на отеческую заботу. — Скоро вам предстоит увидеть Турникет. Устройство, которое выворачивает энтропию. После этого мир никогда не станет прежним. Роксана посмотрела на него, вытирая пот с лица. — Почему мы, Протагонист? В «Доводе» полно спецов получше нас. Протагонист посмотрел на Нила, затем на неё. На его губах появилась едва заметная, мудрая улыбка — та самая, которую Нил еще долго будет вспоминать. — Потому что вы — начало долгой дружбы, которая еще не случилась для вас, но уже изменила мир для меня. Нил нахмурился, пытаясь осознать смысл этих слов, но Протагонист уже встал. — Отдыхайте. Завтра — первый вход в Турникет. И помните: не пытайтесь понять это. Почувствуйте. Когда он ушел, Роксана толкнула Нила плечом. — Слышал? Мы с тобой — какая-то «великая дружба». Как думаешь, он говорит о будущем или о том, что мы просто хорошо напились в Нью-Йорке? — Думаю, он знает о нас больше, чем мы сами, — ответил Нил, глядя на свои руки. — И это пугает меня больше всего. Центральный отсек, где располагался Турникет, напоминал гигантский бетонный сейф. В центре находилась массивная металлическая конструкция — огромный вращающийся цилиндр, разделенный на две половины толстым бронированным стеклом. Протагонист стоял у консоли управления. В его взгляде не было страха, только предельная концентрация. — Правило номер один, — произнес он, кивнув на стекло. — Если вы подходите к Турникету и не видите себя, выходящего из другой двери… не заходите внутрь. Это значит, что вы оттуда не выйдете. Роксана, затягивая ремни на своем кислородном баллоне, нервно хмыкнула. — Обнадеживающее начало. То есть, если я не увижу свою рыжую макушку по ту сторону, можно просто идти пить кофе? — Именно, — Протагонист нажал кнопку, и цилиндр начал медленно вращаться, издавая низкий, вибрирующий гул, от которого зубы заныли. — Нил, Роксана. Наденьте маски. Нил закрепил маску на лице. Шипение чистого кислорода наполнило легкие. В инвертированном мире обычный воздух не проходит сквозь мембраны легких — вы просто задохнетесь. Для Роксаны, которая всё еще слегка прихрамывала, это испытание было вдвойне сложным: её вестибулярный аппарат и так был на пределе. — Посмотрите на стекло, — скомандовал Протагонист. Нил подошел к прозрачной перегородке. Сначала там была лишь пустота, но через секунду из-за угла «той» стороны вышли две фигуры. Они двигались странно, задом наперед, словно кинопленку прокручивали в обратном направлении. Это были они — Нил и Роксана, только их движения казались рваными и неестественными. Роксана замерла, её глаза за маской расширились. — Это… это я? Черт, я со стороны двигаюсь как сломанная кукла. — Это ты возвращаешься, — пояснил Протагонист. — Входите. Сейчас. Они шагнули в Турникет. Массивные двери с шипением закрылись. Секунда абсолютной тишины, вспышка ослепительно белого света, и внезапный холод, пробирающий до костей. Двери открылись. Нил сделал шаг наружу и чуть не упал. Ощущение было такое, будто его мозг вывернули наизнанку и вставили обратно криво. Звуки стали какими-то «зажеванными», птицы за окном летели хвостами вперед, а пылинки в луче света не оседали, а поднимались вверх. — Рокс? — позвал он, но из его рта вылетело странное «Скор…», звук шел в обратную сторону. Роксана вышла следом, пошатываясь. Она схватилась за поручень, её лицо под маской было мертвенно-бледным. Она посмотрела на лужу воды на полу: капля не упала в неё, а выпрыгнула из водной глади и приклеилась к потолку. — Меня сейчас стошнит… — её голос прозвучал как искаженное эхо. Протагонист уже ждал их на «инвертированной» стороне. Он двигался плавно, уже привыкнув к этому хаосу. — Двигайтесь медленно, — скомандовал он (его голос звучал нормально, потому что он говорил «назад» специально для них). — Ваша инерция теперь работает против вас. Хотите пойти вперед — должны почувствовать сопротивление воздуха за спиной. Огонь теперь — это лед. Трение — это холод. Они начали тренировку. Это было похоже на обучение ходьбе заново. Нил пытался анализировать каждый шаг, но Роксана, несмотря на тошноту, адаптировалась быстрее. Её природный хаос нашел резонанс в этом вывернутом мире. — Смотри, Британия! — она «поймала» учебный нож, который еще секунду назад лежал на полу, а теперь сам прыгнул ей в ножны. — Я начинаю к этому привыкать. Это как танцевать танго, когда партнер постоянно наступает тебе на ноги, но в прошлом. Протагонист наблюдал за ними, скрестив руки на груди. — Не расслабляйтесь. Настоящий вызов — это бой в инверсии. Когда враг движется прямо на вас, а вы для него — призрак из будущего. Он подошел к ним, его взгляд стал жестким. — Завтра мы проверим вашу синхронность в «Клещах». Половина группы идет в обычном времени, половина — в инверсии.  Вы двое будете на острие. Нил посмотрел на Роксану. В этом странном, холодном мире, где всё шло вспять, она была единственным «прямым» и понятным объектом. Он коснулся её плеча, и через перчатки почувствовал тепло — единственное настоящее тепло в этом царстве обратной энтропии. — Мы справимся, — сказал он, хотя его слова прозвучали для него самого как бессмыслица. — Конечно справимся, — Роксана подмигнула ему, и её лисьи глаза заблестели за стеклом маски.  Тренировка «Клещи» была высшим пилотажем «Довода». Это была тактическая операция, где одна группа (синяя) двигалась назад во времени, а вторая (красная) — вперед. Нил и Роксана были распределены в разные потоки, чтобы научиться координировать действия, зная результат еще до его начала. Нил был в синей группе — инвертированной. Для него бой уже «закончился», и теперь он должен был прожить его в обратном порядке, оставляя подсказки для Роксаны, которая только готовилась вступить в схватку в прямом времени. Перед тем как Нил вошел в Турникет, Роксана подошла к нему. В полной экипировке, с кислородным баллоном за спиной, она выглядела непривычно собранной. Она поправила воротник его тактического жилета, и её пальцы на мгновение задержались у его шеи. — Слушай, Британия, — тихо сказала она, глядя ему прямо в глаза. В её взгляде не было привычной насмешки, только странная, колючая нежность. — Если увидишь, что я там творю какую-то дичь… просто прикрой меня, ладно? Нил накрыл её ладонь своей. Через плотную ткань перчаток он не чувствовал тепла её кожи, но чувствовал пульс. В этот момент, среди лязга металла и гула инверсионных машин, он поймал себя на мысли, что его беспокоит не успех миссии. Его пугала мысль, что он не сможет защитить её там, где время течет вспять. — Я всегда тебя прикрою, Рокс, — ответил он тише, чем следовало. Она быстро улыбнулась — не «лисьей» улыбкой, а искренне и немного грустно, — и легонько ткнула его кулаком в плечо. Эта химия между ними была еще тонкой, как натянутая струна, но она уже вибрировала, меняя всё вокруг. Для Нила мир превратился в застывший хаос. Он бежал задом наперед через полигон, видя, как взрывы схлопываются в огненные точки, а пули возвращаются в стволы. Его задачей было подавлять огонь противника там, где Роксана только собиралась появиться. Он видел её. В её временном потоке она была вихрем. Она двигалась вперед, прикрываясь щитом, стреляя с той самой яростной грацией, которой он восхищался. Для него она была призраком из будущего, для неё он — ангелом-хранителем из прошлого. В один момент Нил заметил, как за спиной Роксаны «возникает» противник (для неё он только выходил из укрытия). Нил вскинул винтовку. В его реальности он «поймал» пулю, которая прошла сквозь голову врага. В реальности Роксаны — враг упал замертво за секунду до того, как успел нажать на спуск. Она на мгновение замерла, оглянувшись. Она знала, что это он. Несмотря на маски и разные измерения, она почувствовала его присутствие. Она коротко кивнула в пустоту — туда, где, как она знала, стоял её Нил. Когда тренировка закончилась и оба вернулись в нормальный поток времени, они встретились в раздевалке. Оба были вымотаны, мокрые от пота и тяжело дышащие. Роксана сидела на скамье, пытаясь распутать ремни экипировки. Её руки дрожали — то ли от адреналина, то ли от перенапряжения. Нил молча подошел и опустился на колено перед ней, помогая расстегнуть крепления на груди. — Ты спас мне задницу там, на четвертом секторе, — выдохнула она, глядя, как его пальцы уверенно справляются с застежками. — Я видела, как тот парень упал. Это был ты. — Это были мы, — поправил он, поднимая взгляд. Они оказались очень близко. Запах пороха, озона и пота смешивался с тем самым ароматом её кожи, который Нил запомнил еще в Нью-Йорке. Он смотрел на её растрепанную рыжую косу, и в его груди что-то болезненно сжалось. Это уже не было просто партнерство. Это было нечто, для чего в уставе «Довода» не было инструкций. Роксана не отстранилась. Напротив, она чуть подалась вперед, почти касаясь своим лбом его лба. Её дыхание стало чаще. — Знаешь, Нил… — прошептала она, и её голос дрогнул. — В инверсии всё кажется ненастоящим. Кроме тебя. Ты — единственная точка опоры, которая не движется задом наперед. Нил хотел что-то ответить, возможно, признаться в том, что он чувствует то же самое, но в этот момент дверь раздевалки открылась, и вошел Протагонист. — Хорошая работа, — сказал он, не замечая (или делая вид, что не замечает) возникшего напряжения. — Вы научились главному: доверять времени напарника больше, чем своему собственному. Завтра вылетаем в Осло. Настоящее задание. Настоящие пули. Нил встал, помогая Роксане подняться. Она на мгновение задержала его руку в своей, крепко сжав пальцы, прежде чем отпустить. — Готов к Осло, Британия? — спросила она, возвращая на лицо свою привычную дерзкую маску. — С тобой — всегда, — ответил Нил, понимая, что теперь его жизнь принадлежит не только организации, но и этой невыносимой, громкой и совершенно необходимой ему девушке.