Напарники

Осло встретил их колючим ветром и серым свинцовым небом. Это не была миссия в аэропорту, о которой позже будут ходить легенды. Протагонист поставил перед ними иную задачу: глубоководный терминал «Северный узел». Там, в подземных доках, инвертированный олигарх пытался вывезти партию плутония, упакованного в капсулы с обратной энтропией. За два четыре месяца тренировок Нил и Роксана превратились в живое воплощение теории хаоса и порядка. Они понимали друг друга без слов, по малейшему движению плеча или повороту головы. Но их личные «трения» никуда не исчезли — они лишь стали острее, превратившись в своеобразную форму прелюдии. Они сидели в фургоне, проверяя снаряжение. Роксана, вопреки всем тактическим протоколам, укоротила штанины формы так, чтобы были видны её любимые ботинки на высокой платформе, и расстегнула верхние пуговицы куртки, демонстрируя край всё того же черного кружева. — Ты выглядишь так, будто собралась в клуб в Рейкьявике, а не на штурм военного объекта, — проворчал Нил, проверяя магазин своей винтовки. Его голос был сухим, но взгляд невольно скользнул по линии её шеи. — Твоя импульсивность когда-нибудь нас погубит. И эта твоя манера выставлять всё напоказ... это непрофессионально. Роксана с громким щелчком закрыла складной нож и вызывающе посмотрела на него, облизнув губы. — А твоя сдержанность, Нил, напоминает мне не покойника, так статую в Британском музее. Холодно, скучно и очень хочется пририсовать усы, — она подалась вперед, обдавая его ароматом мятной жвачки и виски. — Расслабься, Британия. Мой «непрофессионализм» — это то, что заставляет твое сердце биться чаще пятидесяти ударов в минуту. Я же вижу, как у тебя дергается жилка на шее, когда я так делаю. Нил резко отвернулся, пряча раздражение, за которым скрывалось желание просто прижать её к стене этого фургона. — Пять минут до начала. Работай чисто. Когда они вошли в терминал, весь их словесный яд исчез. Наступило время чистой механики. Они двигались в «клещах», но в пределах одного временного потока, используя инвертированное оружие против обычных наемников. Это было жуткое зрелище: пули, которые они выпускали, сначала «втягивались» в раны врагов, мгновенно убивая их еще до того, как слышался выстрел. Роксана была шумом — она врывалась в комнаты с диким оскалом, кувыркаясь и стреляя из неудобных положений, заставляя врагов паниковать. Нил был тишиной — он шел позади, методично и хладнокровно снимая тех, кто пытался зайти ей в тыл. — Нил, двое на мостике! — крикнула она, подкатываясь под грузовой контейнер. — Уже нет, — коротко бросил он. Раздался двойной щелчок, и тела наемников рухнули вниз. Они работали как единый организм: когда Роксана прыгала с высоты, она даже не смотрела вниз — она знала, что Нил уже там, чтобы подстраховать или прикрыть. Когда Нилу нужно было вскрыть сложный терминал, Роксана создавала вокруг него «зону отчуждения», закидывая противников гранатами с такой точностью, будто у неё был встроенный баллистический компьютер. У самого сейфа всё пошло не по плану. Один из охранников успел активировать систему экстренного затопления. Ледяная вода из фьорда начала заполнять отсек со скоростью водопада. — Сейф не поддается! — крикнула Роксана, борясь с напором воды, которая уже была ей по пояс. — Механизм заклинило инверсией! Нил подбежал к ней, хватая за плечи. — Нам нужно уходить, объект подождет! — Нет! — она яростно сверкнула глазами.— Мы не уйдем с пустыми руками! Подсади меня, я попробую вырвать замок «назад»! Нил видел, как вода подбирается к её подбородку. Его охватил первобытный ужас за неё — не за миссию, а за эту сумасшедшую рыжую девчонку. Он подхватил её, поднимая над водой.  Роксана, вцепившись в замок, закрыла глаза. Она вспомнила уроки Протагониста: «Почувствуй, что ты уже это сделала». С оглушительным скрежетом металл выгнулся в обратную сторону. Сейф открылся. Роксана схватила капсулу и, прежде чем их обоих накрыло волной, прижалась к Нилу. Их вынесло через шлюз на бетонный причал. Мокрые, дрожащие от холода, они лежали на камнях, жадно глотая воздух. Роксана всё еще сжимала капсулу в руках. Нил рывком поднялся и буквально выдернул её с земли. Его самообладание окончательно рухнуло. — Ты! — он сорвался на крик, тряся её за плечи. — Ты хоть понимаешь, как близко ты была к смерти?! Твоя чертова гордость и страсть к эффектам... я чуть не потерял тебя! Роксана смотрела на него, тяжело дыша. Её мокрая одежда прилипла к телу, коса расплелась, превратившись в огненный хаос. В её взгляде не было издевки. Только вызов. — Тебе было страшно за меня, Британия? — прошептала она, подходя вплотную, так что их мокрые костюмы соприкоснулись. — Скажи это. Скажи, что тебе не плевать. — Мне не плевать, — выдохнул он, и в этом признании было больше боли, чем в любой ране. Он не выдержал первым. Нил обхватил её лицо ладонями и впился в её губы поцелуем, который был похож на столкновение двух временных потоков. В нём была вся его сдержанная ярость, весь страх и вся та химия, которую он пытался подавить четыре месяца. Роксана ответила мгновенно, обвив его шею руками и притягивая к себе с такой силой, будто хотела врасти в него. Это был поцелуй со вкусом морской соли, адреналина и запоздалого признания. В этот момент мир вокруг них перестал быть инвертированным или прямым. Он просто замер. Когда они отстранились друг от друга, Нил всё еще тяжело дышал, прижимаясь своим лбом к её. — Ты невыносима, — прошептал он. — А ты — мой, — ответила она, и на её губах появилась та самая ехидная улыбка, но на этот раз — только для него одного. Их доставили в конспиративную квартиру в пригороде Осло — убежище из бетона и панорамного стекла, скрытое от глаз мира. Адреналин после ледяного фьорда и близости смерти требовал выхода, превращаясь в чистую, первобытную похоть. Едва дверь за ними закрылась, Нил впечатал Роксану в стену. Его сдержанность, которую он холил месяцами, сгорела дотла. Он жадно впился в её губы, сминая их, в то время как его руки, грубые от напряжения, лихорадочно стягивали с неё мокрую тактическую куртку. — В душ... сейчас же, — прохрипел он ей в рот. Они ворвались в ванную, не тратя времени на свет. Нил включил воду на максимум — горячий пар мгновенно заполнил пространство, превращая комнату в душную, интимную клетку. Роксана, охваченная тем же безумием, рвала на нем рубашку, пуговицы с треском летели на кафель. Когда ткань наконец сдалась, она впилась ногтями в его крепкую спину, оставляя багровые борозды. Нил сорвал с неё остатки формы, и она предстала перед ним во всей своей порочной красе. Она была идеальна и развратна одновременно: черное кружевное белье, мокрое и ставшее прозрачным, облепляло её тело, подчеркивая каждый изгиб. Тяжелая грудь с напряженными сосками едва удерживалась тонкими полосками кружева. Нил на мгновение замер, пожирая её взглядом — её тонкую талию, переходящую в широкие, аппетитные бедра, и бледную кожу, на которой капли воды блестели как бриллианты. — Ты хоть представляешь, как долго я хотел этого? — прорычал он, подхватывая её под бедра и прижимая к мокрой стене душевой кабины. Роксана обхватила его торс ногами, чувствуя его жесткое возбуждение сквозь мокрую ткань его брюк. Она откинула голову назад, её рыжие волосы разметались по плечам мокрыми змеями. — Так возьми меня, Британия... покажи, какой ты на самом деле... Нил не заставил себя ждать. Его руки бесцеремонно впились в её ягодицы, сминая плоть, а губы переместились к её шее, оставляя засосы там, где билась жилка. Он сорвал с неё мокрый лифчик, обнажая её грудь, и начал жадно ласкать её языком, доводя девушку до исступленного стона. Роксана выгибалась в его руках, её пальцы зарылись в его волосы, направляя его, требуя большего. Она была ненасытна, её тело горело, отвечая на каждое прикосновение Нила влажным, горячим импульсом. — Нил, пожалуйста... — со стоном выдохнула она, когда его пальцы скользнули под край её промокших трусиков, находя её самую сокровенную, истекающую желанием глубину. Он ласкал её жестко, властно, заставляя её содрогаться в его руках под струями кипятка. Его сдержанность окончательно капитулировала перед её дикой, неприкрытой сексуальностью. Он вошел в неё одним мощным толчком, заполняя её целиком, заставляя Роксану вскрикнуть от смеси боли и запредельного удовольствия. Звуки бьющейся воды смешивались с их тяжелым дыханием, шлепками тел и стонами, которые эхом отражались от кафеля. Нил двигался в ней яростно, вбивая её в стену, теряя себя в этом ритме. Роксана отвечала ему с той же страстью, сжимая его внутри себя, царапая его плечи, кусая свои губы, чтобы не сойти со ума от этого напора. В этот момент в этой ванной не было агентов «Довода», не было инверсии и спасения мира. Была только плоть, пот и два изголодавшихся тела, которые наконец-то нашли свой катарсис в этом грязном, пошлом и прекрасном акте обладания. Утро в пентхаусе Осло было ленивым и тяжелым, как густой туман над фьордами. В комнате пахло сексом, озоном и дорогим виски. Нил и Роксана спали в переплетении простыней и собственных тел: его рука по-хозяйски покоилась на её бедре, а её рыжие волосы рассыпались по его груди. Тишину бесцеремонно нарушил резкий звук открывшейся двери. В комнату вошел Протагонист. Он даже не замедлил шаг, когда его взгляд упал на обнаженную пару на широкой кровати. — Я же говорил вам двоим: вы — начало великой дружбы, — он усмехнулся, глядя на то, как Нил резко подорвался, пытаясь спросонья нащупать пистолет под подушкой, а Роксана лишь лениво потянулась, ничуть не заботясь о том, что простыня сползла, обнажая её идеальную грудь с потемневшими после ночи сосками. — Похоже, «дружба» развивается быстрее, чем я рассчитывал. Протагонист остановился у изножья кровати, сложив руки на груди. — У вас два часа. Через сто двадцать минут мы выступаем. Рокс, твоя задача — «включить» всё своё порочное очарование. Ты идешь на прием в посольство, отвлекаешь охрану и выуживаешь коды доступа у атташе. Нил, мы с тобой заходим с тыла, пока они будут пускать слюни на твою напарницу. Он коротко кивнул и вышел, так же громко хлопнув дверью. Как только шаги стихли, Нил тяжело выдохнул, потирая лицо. — Черт... это было максимально неловко. — Неловко? — Роксана хищно улыбнулась, перекатываясь на него сверху. — По-моему, это было вдохновляюще. Она приподнялась на коленях, и Нил почувствовал, как его плоть, еще не успевшая остыть после ночи, мгновенно откликнулась на её близость. Роксана почувствовала, как под ней твердеет его возбуждение. Её глаза блеснули вызовом. — У нас еще есть время «повеселиться», Британия, — промурлыкала она. — И я не собираюсь тратить его на завтрак. Она уселась на его стояк, медленно и мучительно плавно насаживаясь на него до самого основания. Нил издал низкий, гортанный стон, его пальцы до боли впились в её бедра. Роксана выпрямилась, демонстрируя ему всю свою наготу — её спина прогнулась, выставляя грудь вперед, а рыжая коса, за ночь превратившаяся в спутанный ореол, хлестнула его по лицу. Она начала двигаться в позе наездницы, но не так, как это делают обычные женщины. В ней проснулась та самая дикая, наемничья грация. Она то замедлялась, заставляя Нила сходить со ума от ожидания, то начинала двигаться с бешеной скоростью, вбивая его в матрас. — Ну же, Нил... покажи мне, что ты не просто «якорь», — прошипела она, наклоняясь к нему так низко, что её соски терлись о его губы. Она работала бедрами с пугающим профессионализмом, используя каждый мускул своего натренированного тела. Роксана буквально высасывала из него силы, её лицо горело восторгом и похотью. Нил больше не пытался быть сдержанным. Он перехватил её за талию, помогая ей задавать ритм, его таз мощно толкался вверх, встречая каждый её выпад. Звуки шлепков их тел и хриплые стоны Роксаны заполнили комнату. Она была ненасытна, её движения становились всё более развратными: она крутила бедрами, сжимала его внутри себя так сильно, что у Нила темнело в глазах. Когда пик стал неизбежен, Роксана ускорилась до предела, её голос сорвался на крик, и она замерла, содрогаясь в мощном оргазме, который накрыл её прямо на нём. Через мгновение Нил последовал за ней, изливаясь внутри этой безумной женщины, которая всего за одну ночь стала для него важнее, чем все миссии мира. Она бессильно рухнула ему на грудь, тяжело дыша. — Вот теперь... я готова к посольству, — выдохнула она, оставляя мокрый след от поцелуя на его ключице. Нил сидел в фургоне поддержки, окруженный мониторами, и чувствовал, как внутри него закипает холодная, ядовитая ревность. На одном из экранов, передававшем картинку с микрокамеры, Роксана выходила из такси перед зданием посольства. Она выглядела как воплощение самого грешного искушения. Протагонист не шутил, когда сказал «включить очарование», но Роксана явно решила перевыполнить план. На ней была белая, вызывающе тонкая блузка, которая становилась практически прозрачной, предательски обрисовывая контуры её груди под кружевным лифом. Огромный вырез открывал вид на бледную кожу, еще хранившую следы утренних ласк Нила. Черная юбка-карандаш сидела на её бедрах настолько плотно, что каждый шаг казался вызовом общественной морали. Когда она поправляла сумочку, юбка слегка задиралась, и в разрезе сексуально мелькали края кружевных чулок. Завершали образ убийственные шпильки, которые делали её походку медленной и покачивающейся. — Она заходит, — доложил Нил, и его голос прозвучал на октаву ниже обычного. — Спокойно, Нил, — отозвался в наушнике голос Протагониста, который уже находился в техническом секторе. — Она знает, что делает. — Она делает это слишком хорошо, — пробормотал Нил, сжимая кулаки. Роксана вошла в холл, мгновенно притянув к себе взгляды всей охраны. Она играла роль «новой секретарши атташе», немного растерянной, но чертовски эффектной. Она подошла к стойке регистрации, слегка наклонившись вперед, чтобы вырез блузки сделал всю работу за неё. — Извините, — промурлыкала она, облизнув губы и глядя на молодого охранника из-под длинных ресниц. — Кажется, я запуталась в этих коридорах. Мистер Каспер ждет меня в кабинете 402, не поможете бедной девушке с пропуском? Охранник, судя по датчикам Нила, забыл, как дышать. Его взгляд бегал от её глаз к глубокому декольте и обратно. Пока он дрожащими руками оформлял карту, Роксана грациозно оперлась локтем о стойку, выгибая спину так, чтобы юбка максимально обтянула её формы. — Рокс, прекращай, — прошипел Нил в её скрытый наушник. — Ты привлекаешь слишком много внимания. Просто возьми карту и иди. — Тебе не нравится вид, Британия? — шепнула она в микрофон, едва заметно улыбнувшись камере. — Потерпи. Это только начало. Она получила пропуск и направилась к лифтам. Каждый её шаг на шпильках отдавался в ушах Нила как удар молота. Он видел через камеру, как мужчины в холле провожают её взглядами, и ему хотелось выйти из фургона и просто перестрелять их всех. — Я у лифтов, — доложила она, когда двери закрылись. — Охрана в трансе. У вас есть семь минут, пока я буду «ошибаться дверью» в кабинете атташе и искать коды. Нил, не ревнуй, я всё еще чувствую твой запах на своей коже. Это бодрит лучше кофе. Нил глубоко вздохнул, пытаясь сфокусироваться на кодах безопасности. — Просто сделай это быстро, Роксана. Мы с Протагонистом заходим в подвал через две минуты. И постарайся... не застегивать блузку. Нам нужно, чтобы они смотрели куда угодно, только не на мониторы слежения. — Слушаюсь, сэр, — хихикнула она, выходя на четвертом этаже и принимая вид строгой, но крайне доступной секретарши. В кабинете атташе воздух стал по-настоящему тяжелым. Роксана играла свою роль безупречно — «глупенькая, послушная секретарша», которая пришла просто удачно получить прибавку к зарплате. Пока атташе самодовольно рассуждал о своей власти, она, хлопая ресницами и то и дело наклоняясь к его бумагам, уже запомнила три уровня кодов доступа. Ее мозг работал как сканер, в то время как губы шептали какую-то нелепицу о том, как трудно разобраться в «этих сложных циферках». В один из моментов, когда она наклонилась особенно низко, чтобы якобы рассмотреть подпись на документе, атташе не выдержал. Раздался звонкий, хлесткий шлепок по её заднице. Облегающая юбка-карандаш лишь подчеркнула звук. В наушнике Нила раздался треск — он с такой силой сжал инструмент в руках, что металл жалобно заскрипел. — Я вырву ему позвоночник через глотку, — процедил он, и его голос был страшнее любого выстрела. Роксана замерла на долю секунды. Внутри неё все закипело от унижения и ярости, но она лишь кокетливо выпрямилась, поправляя белую, просвечивающую блузку, и бросила на мужчину взгляд, полный притворной покорности. В этот момент массивная дверь кабинета распахнулась без стука. В комнату вошли двое мужчин в строгих серых костюмах. Атташе мгновенно преобразился, превращаясь из похотливого павлина в холодного делегата. — Выйди, — бросил он Роксане, но тут же передумал, заметив, как гости уставились на её глубокий вырез и черные чулки, выглядывающие из-под юбки. — Нет, останься. Налей нам выпить. Роксана, изобразив испуганную покорность, засеменила к бару. Пока она звякала льдом, мужчины перешли к делу. Они не знали, что «кукла» у бара ловит каждое слово. — Партия инвертированных капсул «S-9» уже на подходе к порту, — произнес один из вошедших, принимая бокал из рук Роксаны и намеренно задевая её пальцы.  — Но есть проблема с алгоритмом сборки. Если мы не синхронизируем данные из будущего, контейнеры сдетонируют при вскрытии. — Мы не можем хранить чертежи здесь, — перебил атташе. — Система безопасности посольства слишком уязвима для внешних атак. Весь архив и образцы инвертированного детонатора находятся в моем личном сейфе за городом. Он сделал глоток и хищно посмотрел на партнеров. — Это стоит обсудить сегодня вечером в моем загородном доме. Полная интимность, бассейн, никакой прослушки. Там мы завершим сделку и распределим доли от продажи технологий «обратного взрыва». Атташе подошел к Роксане и снова бесцеремонно приобнял её за талию, его пальцы впились в ткань её юбки на бедре. — И ты, детка, тоже поедешь с нами. Ты мне там будешь нужна… исключительно в «рабочих целях». Организуешь нам досуг и проследишь, чтобы гостям не было скучно. Нил в подвале в этот момент вырывал провода из распределительного щита с такой яростью, будто это были жилы самого атташе. Его бесила эта миссия, бесило то, что его женщина должна выносить прикосновения этих подонков, и больше всего его бесило то, что она была права — это был единственный шанс добраться до архивов. — Я вызову подкрепление к дому, — прошипел Нил через зубы. — Но если он еще раз коснется тебя... Рокс, я клянусь, я сотру его из временного потока так, что он никогда не родится. Роксана лишь слегка улыбнулась своему отражению в зеркале бара, поправляя выбившийся рыжий локон. Она чувствовала через эфир ярость Нила, и это осознание его дикой, собственнической любви только придавало ей сил. — Жду тебя вечером, Британия, — шепнула она едва слышно. — Посмотрим, как ты работаешь «в гостях». Роксана вела себя безупречно. Она лишь загадочно улыбалась, позволяя мужчинам самим захлебываться от собственной значимости. Под воздействием алкоголя и вида её почти обнаженного тела, едва прикрытого тонкими полосками черного шелка, их языки развязались. — Поверь, детка, — хохотнул один из гостей, сально оглядывая её открытые бедра, — никакие чертежи детонаторов и схемы инверсии не стоят того, чтобы отвлекаться от такой красоты. У нас вся ночь впереди, а документы подождут в сейфе. Роксана зацепилась за это «в сейфе». Теперь она точно знала: цель здесь, в доме. — Оу, джентльмены, вы такие милые, — промурлыкала она, грациозно поднимаясь с шезлонга. Купальник при каждом движении опасно смещался, заставляя мужчин буквально затаить дыхание. — Мне нужно буквально на минуту припудрить носик, и я вся ваша. Не начинайте веселье без меня. Она скрылась в тени террасы и, как только оказалась вне поля зрения, сорвалась на бесшумный бег. Шпильки стучали по паркету, но она двигалась быстро, проскальзывая мимо постов охраны. Она интуитивно чувствовала, куда идти. В конце длинного коридора за массивной дубовой панелью она обнаружила скрытую комнату. Едва она переступила порог и увидела массивный стальной диск сейфа, из тени за дверью вышла высокая фигура. Роксана едва не вскрикнула, но чья-то широкая ладонь мгновенно зажала ей рот. — Это я, — раздался ледяной шепот Нила. Он отпустил её и окинул взглядом сверху вниз. В его глазах полыхнуло такое пламя, что Роксане на секунду показалось, будто комната загорится. Его взгляд задержался на её обнаженной талии, на тонких ниточках черного купальника и на том, как вызывающе просвечивала кожа. — Ты... в этом? — процедил он, и его челюсть так сжалась, что на скулах заиграли желваки. — Это твой план «отвлечения»? Ты выглядишь как... — Британия, прибереги свою ревность для спальни! — шикнула она, отталкивая его руку. — У нас мало времени. Эти идиоты вот-вот хватятся своей «игрушки». Помоги мне вскрыть это. Она прильнула к замку, сосредоточенно прислушиваясь к щелчкам, но тишину разорвал громкий, пахабный голос атташе, доносящийся из коридора: — Рокси! Детка, где ты спряталась? Ты же не хочешь, чтобы папочка начал играть в прятки по-плохому? Нил мгновенно растворился в темноте за тяжелой портьерой, его рука легла на рукоять ножа. Дверь распахнулась. В комнату ввалился атташе, его лицо было багровым, а взгляд — подозрительным. Он увидел Роксану, стоящую у стены в своем вызывающем наряде. — Что ты здесь делаешь, сучка? — его голос стал резким. — Это не уборная. Ты ищешь то, что тебе не принадлежит? — Ой, мистер Каспер! — Роксана прижала руки к груди, изображая испуг, отчего верхняя часть купальника едва не соскользнула с её груди. — Ваш дом такой огромный... я правда заблудилась. Я просто искала выход на балкон, здесь так душно... Атташе сузил глаза. Он сделал шаг к ней, его дыхание, пропитанное перегаром, ударило ей в лицо. — Ты лжешь. Ты слишком умная для простой шлюхи. Он внезапно рванул её на себя, хватая за плечи и вминая в стену. Его рука грубо вцепилась в её бедро, пытаясь разорвать тонкие ленты купальника. — Раз уж ты пришла в мою сокровищницу, я возьму свою плату прямо здесь. Он навалился на неё всей массой, пытаясь сорвать с неё одежду и иднасиловать прямо на полу. Роксана уже приготовилась нанести удар локтем в кадык, но ей не пришлось. За спиной атташе возникла тень. Нил, с лицом, превратившимся в маску мстительного демона, нанес короткий, сокрушительный удар рукоятью пистолета точно в основание черепа атташе. Мужчина обмяк и мешком рухнул к ногам Роксаны. Нил стоял над ним, тяжело дыша, его кулаки всё еще были сжаты. Он перевел взгляд на Роксану, которая поправляла растерзанный купальник, и в его глазах всё еще читалась ярость. — Если бы я опоздал на секунду... — начал он. — Но ты не опоздал, — она подошла к нему, коснувшись его напряженного плеча. — Теперь помоги мне с сейфом, пока его друзья не решили проверить, почему «папочка» так долго молчит. Шум борьбы в особняке стих так же внезапно, как и начался. Пока Нил и Роксана занимались атташе и сейфом, Протагонист, словно тень, прошелся по коридорам. Большую часть охраны он вырубил бесшумно, используя тактические приемы, которым обучал ребят на базе. В комнате с сейфом повисла тяжелая пауза. Нил, всё еще тяжело дыша от ярости, которую вызвал вид лапающего Роксану подонка, рывком снял свой пиджак. — Надень. Живо, — приказал он тоном, не терпящим возражений. Роксана, чье тело всё еще подрагивало от выброса адреналина, молча приняла куртку. Пиджак Нила, пахнущий его парфюмом и порохом, был ей велик — полы доходили почти до колен, скрывая откровенные ленты черного купальника. Она сильно закуталась в плотную ткань, судорожно запахнув борта, словно пытаясь спрятаться от липких взглядов, которые преследовали её весь вечер. — Документы у нас, — коротко доложил Нил, когда в дверях появился Протагонист. Тот окинул их быстрым взглядом, задержавшись на Роксане, завернутой в куртку Нила, и на лежащем без сознания атташе. — Чисто сработано. Уходим через черный ход, пока резервная группа охраны не опомнилась. Они покинули особняк, скользя тенями мимо бесчувственных тел охранников. Прохладный ночной воздух Норвегии ударил в лицо, принося долгожданное отрезвление. Под ногами захрустел гравий, а затем мягкая лесная подстилка. Они побрели к лесу, где в густой тени сосен была спрятана их машина. Роксана шла посередине, всё еще прихрамывая на своих шпильках, которые теперь смотрелись нелепо на лесной тропе. Нил шел рядом, его рука постоянно касалась её плеча, направляя и защищая, словно он боялся, что она исчезнет в этой темноте. Протагонист шел впереди, неся папку с документами, ради которых они едва не лишились жизни. — В этих бумагах — будущее, которого не должно быть, — не оборачиваясь, произнес он. — Вы двое сегодня доказали, что готовы к большему. Но помните: цена информации всегда выше, чем кажется на первый взгляд. Роксана сильнее вцепилась в лацканы куртки Нила. Она чувствовала, как его тепло согревает её кожу, а его присутствие успокаивает бушующий внутри шторм. — Британия, — тихо позвала она, когда они увидели очертания черного внедорожника. — Да? — В следующий раз... выбери для меня легенду, где мне нужно быть библиотекаршей. В свитере с высоким горлом. Нил едва заметно усмехнулся и, наконец, позволил себе приобнять её за талию, прижимая к себе. — Боюсь, Рокс, с твоим характером ты разнесешь и библиотеку. Но свитер я тебе куплю. Самый колючий и закрытый во всей Норвегии. Они сели в машину, и двигатель тихо заурчал, унося их прочь от особняка. Миссия была завершена, но для Нила и Роксаны это было лишь начало их долгого, запутанного и опасного пути в лабиринтах  Машина плавно скользила по ночному шоссе, направляясь к временному штабу. В салоне царила тишина, нарушаемая лишь шорохом шин. Нил сидел напряженный, глядя в окно на мелькающие деревья; его кулаки все еще периодически сжимались, когда в памяти всплывали руки атташе на теле Роксаны. Когда они наконец добрались до безопасного сектора, Нил первым вышел из машины, чтобы проверить периметр и подготовить оборудование к завтрашнему дню. Ему нужно было остыть, сбросить этот давящий груз ревности и ярости. Протагонист дождался, пока Нил отойдет на достаточное расстояние, и повернулся к Роксане. Она все еще сидела на заднем сиденье, маленькая и потерянная в огромной мужской куртке, с растрепанными рыжими локонами. — Роксана, — негромко позвал он. Она подняла на него усталый взгляд. В нем больше не было той «секретарши-пустышки», только выжженная пустота профессионала. — Завтра вечером мы должны закрыть этот кейс окончательно. Это будет финал, — Протагонист сделал паузу, его голос смягчился. — Но перед этим я хочу сказать... Мне жаль, что тебе пришлось пройти через это. Я знаю, каково это — ставить на кон собственное достоинство ради общего блага. Ты сработала выше всяких похвал. Спасибо. Без тебя мы бы не получили эти коды. Роксана слабо улыбнулась, плотнее запахивая куртку, которая все еще хранила тепло Нила. — Просто рабочие моменты, Протагонист. Хотя... за бассейн я выставлю отдельный счет. — Справедливо, — он едва заметно кивнул.  — А теперь иди отдыхать. Тебе нужно поспать хотя бы несколько часов. Завтра нам понадобятся все твои силы.  Он вышел из машины, оставляя ее одну на пару минут. Роксана прикрыла глаза, вдыхая запах Нила, исходящий от воротника куртки. Она знала, что завтра их ждет ад, но сейчас, после этих простых слов признания от лидера и под защитой своего «якоря», она впервые за сутки почувствовала себя в безопасности. Штаб-квартира тонула в полумраке, нарушаемом лишь холодным неоновым светом приборных панелей. Нил запер бронированную дверь и обернулся. Роксана стояла посреди кухни-студии, все еще в его куртке на голое тело, босая, со спутанными огненными волосами. В этом свете она выглядела как раненое божество войны. Нил подошел вплотную, его взгляд был тяжелым, почти болезненным. Он нежно, но властно взял её за подбородок, заставляя посмотреть на себя. — Больше никогда, — прохрипел он. — Больше никогда я не позволю тебе быть наживкой для таких подонков. — Нил, это работа... — начала она, но он заглушил её слова поцелуем, в котором смешались отчаяние и дикая страсть. Он подхватил её, сажая на высокую мраморную барную стойку. Куртка распахнулась, обнажая черные ленты купальника, которые теперь выглядели как насмешка. Нил рывком сорвал с неё остатки этой «униформы», оставляя её полностью обнаженной под холодным светом ламп. — Я чертовски боюсь тебя потерять, Рокс, — выдохнул он ей в шею, покрывая её кожу горячими укусами. — Ты — единственное, что связывает меня с реальностью в этом инвертированном безумии. Если с тобой что-то случится, мне не нужно никакое будущее. Он опустился перед ней на колени прямо между её раздвинутых бедер. Его руки, привыкшие к оружию, теперь с жадностью сминали её плоть. Нил приник губами к её лону, погружаясь в её вкус и запах, стремясь выжечь из её памяти прикосновения атташе. Он делал ей куни с неистовой страстью, его язык двигался быстро и уверенно, доводя Роксану до исступления. Она выгибалась на холодном мраморе, впиваясь ногтями в его плечи и громко стонала, эхо её криков разносилось по пустому штабу. — Да, Нил... еще... — её бедра мелко дрожали, когда он довел её до первого мощного оргазма, заставив её буквально содрогаться в его руках. Не давая ей остыть, Нил рванул ремень своих брюк. Он вошел в неё одним мощным, грубым толчком, от которого барная стойка жалобно скрипнула. Это была чистая, «грязная» страсть — без нежностей, только ритм, пот и животное желание обладать. Роксана обхватила его торс ногами, притягивая еще ближе, её стоны становились всё более пахабными и громкими. Он вбивал её в этот мрамор, его движения были резкими и властными. Роксана чувствовала каждое его сокращение, его ярость, превратившуюся в любовь. Она шептала ему на ухо грязные просьбы, провоцируя его на еще большую жестокость, и Нил отвечал ей, теряя над собой контроль. В финальном рывке он выплеснул в неё всё своё напряжение. Когда он кончил, обильные струи его спермы запачкали её живот и бедра, смешиваясь с их общим потом на холодном камне стойки. Они еще долго сидели так, прижавшись друг к другу. Нил тяжело дышал, уткнувшись лицом в её мокрые волосы. — Ты — моя, — прошептал он, и в этом не было ревности, только клятва. — Завтра мы закончим это. Вместе. Вечер над Осло окрасился в цвет запекшейся крови. Завод по переработке тяжелой воды гудел, как потревоженный улей. Это был не просто штурм — это была точка невозврата. — Клещи активированы! — голос Протагониста в наушнике резал, как скальпель. — Роксана, заходишь с инверсии через ноль-пять. Нил, прикрываешь красную группу. Мы должны вынести детонаторы до того, как цикл замкнется! Нил в последний раз проверил карабин. Его взгляд встретился с глазами Роксаны за стеклом маски. Она уже стояла в камере Турникета, рыжие волосы выбились из-под шлема, а на губах играла та самая дерзкая, отчаянная улыбка. Она не просто уходила в инверсию — она уходила в хаос, из которого нет гарантированного возврата. Бой превратился в кошмарную симфонию. В прямом времени пули свистели мимо Нила, а в инвертированном — Роксана возникала из ниоткуда, двигаясь задом наперед, стирая врагов еще до того, как они успевали вскинуть стволы. Они работали как два полушария одного мозга. Нил чувствовал её присутствие за спиной, даже когда она была в другом временном потоке. Но наемники были готовы. В центральном зале хранилища их ждала засада. — Нил, их слишком много! — крикнул Протагонист, уходя за бетонную колонну под градом свинца. Нил рванулся вперед, пытаясь достать центральный терминал, но в этот момент из бокового шлюза выкатился бронированный джип, поливая всё вокруг из крупнокалиберного пулемета. Нил оказался на открытом пространстве. Бетон за его спиной крошился в пыль. Одна секунда. Одна ошибка. Смерть уже летела к нему. — НИЛ! — этот крик прорвал даже помехи инверсии. Роксана видела это из своего потока. Она видела, как пулеметная очередь выкашивает пространство вокруг Нила. В её реальности он уже должен был погибнуть. И она приняла единственное решение, которое могла. Она не просто прыгнула под пули — она вывернула свою инерцию, бросаясь прямо на линию огня, закрывая его собой. Для Нила это выглядело как вспышка рыжего пламени. Роксана возникла перед ним, её тело содрогнулось от серии страшных ударов. Кровь брызнула на его бронежилет — красная, горячая, настоящая. Она повалилась на него, сбивая с ног, увлекая в безопасную зону за массивным стальным контейнером. — Рокс! Нет! — Нил подхватил её, его руки мгновенно стали скользкими от её крови. Он сорвал с неё маску. Лицо Роксаны было смертельно бледным, но глаза горели тем же диким, несломленным огнем. Пули прошили её насквозь — грудь, плечо, живот. Жизнь уходила из неё с каждым толчком сердца. — Зачем?! Зачем ты это сделала?! — Нил кричал, пытаясь зажать раны ладонями, но кровь сочилась сквозь его пальцы. Его голос срывался на хрип, в глазах стояли слезы, которые он не мог сдержать. — Мы должны были выйти вместе! Мы... Роксана судорожно вдохнула, хватая его за воротник своей окровавленной рукой. Она потянула его к себе, заставляя встретиться взглядами. — Дурачок... Британия... — прошептала она, и на её губах запузырилась кровь. — Мы же... одно целое. Напарники. Помнишь? — Рокс, не смей! — он прижал её голову к своей груди, раскачиваясь из стороны в сторону, словно это могло повернуть время вспять. — Я инвертирую нас! Я найду Турникет! Я всё исправлю! Она слабо качнула шеей, её пальцы начали слабеть, соскальзывая с его плеча. — Нельзя... исправить то, что уже... случилось. Это... мой выбор. Твоё будущее... важнее. Живи за нас двоих, Нил. Её глаза затуманились, взгляд стал устремлен куда-то сквозь него. Последний выдох коснулся его щеки — тихий, как шелест листвы в том саду её детства. — Роксана?! Роксана! — Нил завыл, прижимая её остывающее тело к себе. За его спиной Протагонист нажал на детонатор. Взрыв уничтожил всё: детонаторы, секреты, врагов. Но для Нила в этот момент мир просто перестал существовать. Он сидел в эпицентре огня и дыма, сжимая в объятиях свою рыжую «напарницу», свой «ветер», который навсегда стих, чтобы он мог дышать. Протагонист подошел к нему через несколько минут. Он положил руку на плечо Нила, который всё еще сидел неподвижно над телом девушки. — Нам нужно уходить, Нил. Завод обрушится через три минуты. Нил медленно поднял голову. В его глазах больше не было того мягкого, университетского блеска. Там осталась только холодная, стальная пустота «Довода». Он осторожно опустил Роксану на бетон, закрыл ей глаза и снял со своей шеи цепочку, вкладывая её в её ладонь. — Что случилось — то случилось, — тихо произнес он слова, которые станут его девизом на годы вперед. Он встал, не оглядываясь. Он знал, что впереди у него долгие годы службы, инверсии и битв. Но он также знал, что ни в одном прошлом и ни в одном будущем он больше не встретит ту, кто была его второй половиной. Нил пошел к выходу, оставляя своё сердце в руинах норвежского завода. Его миссия продолжалась. Сталкер-12. Мертвый город, задыхающийся в пыли и обломках. Нил стоял на краю карьера, глядя на то, как вертолеты уносят группы «Синих» и «Красных» в разные стороны временного потока. В его руках был зажат рюкзак, к которому был привязан знакомый талисман — маленькая монета. Но глубоко во внутреннем кармане, у самого сердца, лежало кое-что другое: клочок черного кружева и старая фотография рыжеволосой девушки с дерзкой улыбкой. Прошло много лет с той ночи в Осло, но Нил так и не оправился. Он стал легендой «Довода», идеальным солдатом, человеком-призраком. Он выпил сотни литров виски, пытаясь заглушить вкус морской соли и крови на губах, но всё было тщетно. Каждый раз, закрывая глаза, он видел, как Роксана падает на бетон, прикрывая его собой. «Что случилось — то случилось», — твердил он себе тысячи раз. Но эта аксиома не давала покоя, она лишь подтверждала неизбежность его собственной боли. Протагонист (тот, из настоящего) посмотрел на него с благодарностью, еще не зная, что для Нила это финал. — Кто тебя нанял, Нил? — спросил он. — Ты, — Нил грустно улыбнулся. — Просто ты еще не знаешь об этом. Увидимся в начале пути, друг. Нил повернулся и зашагал к Турникету. Он знал, что сейчас он инвертируется, спустится в подземелье, взломает замок и встанет на пути пули, предназначенной Протагонисту. Это был его единственный конец. Его осознанный выбор. Весь его путь в «Доводе» после смерти Роксаны был лишь долгой дорогой к этому моменту. Он не искал смерти из трусости — он искал её из верности. Спускаясь в шахту в обратном потоке времени, Нил чувствовал странное облегчение. Холодный воздух Норвегии, казалось, снова коснулся его лица. Он видел перед собой спину Протагониста и дуло пистолета наемника Сатора. «Мы же одно целое, напарники», — прозвучал в его голове её хриплый, предсмертный шепот. Нил не колебался ни секунды. Он бросился на линию огня, точно так же, как она сделала это ради него много лет назад. Пуля пробила шлем, и мир на мгновение вспыхнул ослепительно белым светом. В это последнее мгновение тьма не была пугающей. Она была теплой и пахла мятной жвачкой, дорогим виски и порохом. Нилу показалось, что он снова стоит на той самой барной стойке в Осло, а чьи-то тонкие пальцы с чёрным лаком зарываются в его волосы. — Задержался ты, Британия, — раздался знакомый, насмешливый голос. Нил улыбнулся. Он наконец-то закрыл свой цикл. Он снова был напарником. Он снова был дома.