Дорогой коллега

Октябрь в Бостоне выдался на удивление тёплым, но по утрам трава уже покрывалась седой изморозью. Джон Дейви Харрис шагал к корпусу факультета точных наук, поправляя на шее оранжевый шарф, который сполз набок, потому что он, как обычно, завязывал его на бегу, одновременно листая телефон и комментируя вслух очередную глупость в новостной ленте. - Серьезно? - бормотал он себе под нос, тыкая в экран. - Этот "эксперт по экономике" реально получил степень за диссертацию "Влияние цвета галстука на успешность переговоров о госдолге"? - Джон театрально закатил глаза. - И это называется наука? Да я вчера на огрызках бумаг интегралы рисовал, и то было больше пользы для математики, чем вся эта школа экономики вместе взятая. Проходящие мимо студенты шарахались в стороны, не столько от страха, сколько от замешательства - профессор Харрис в одиночестве вёл оживлённую дискуссию с телефоном, жестикулируя свободной рукой так активно, что чуть не сбил очки с носа какого-то первокурсника. - Извините, молодой человек, - бросил Джон, даже не обернувшись. - Ваше лицо оказалось на пути моего жеста. Считайте это благословением. Первокурсник застыл с открытым ртом, провожая взглядом развевающийся оранжевый шарф. - Мистер Харрис! - окликнул его знакомый голос, полный паники и запыхавшегося энтузиазма. Джон обернулся. К нему бежала Кейт - та самая девушка с цветком в волосах, с IT факультета . Она размахивала телефоном так, будто тот вот-вот взорвётся и уничтожит половину Бостона. Её локоны развевались на ветру, придавая ей сходство с обезумевшим одуванчиком. - Вы это видели?! - запыхавшись, выдохнула она, протягивая экран прямо к его лицу, едва не ткнув телефоном в очки. Джон отстранился, картинно прижав руку к груди. - Кейт, дорогая, во-первых, здравствуй. Во-вторых, техника безопасности: никогда не суй электронные устройства в лицо человеку, который только что пил кофе. - Он продемонстрировал ей свою треснутую кружку, из которой всё ещё шёл пар. - Один неловкий жест, и твой айфон искупается в напитке гениев. А это, между прочим, преступление против человечества. -Мистер Харрис! - Кейт чуть не подпрыгивала на месте от нетерпения. - Это серьёзно! Посмотрите! Джон вздохнул с выражением мученика, которому приходится спускаться с Олимпа до смертных, взял телефон и уставился на экран. На скриншоте из университетского анонимного телеграм-канала красовался пост: «Почему наши преподаватели забывают, что они должны воспитывать молодёжь, а не подавать дурной пример? Хватит превращать кампус в театр абсурда». Под постом прилагалось размытое фото столовой - Джон и Вильям сидят рядом, Джон что-то оживлённо рассказывает, размахивая вилкой с намотанными спагетти, а Вильям закатывает глаза, но улыбается той самой тёплой улыбкой, от которой у Джона до сих пор, после трех лет брака, слегка подкашивались колени (не признавался бы он в этом ни за какие коврижки). - Ого, - Джон присвистнул, разглядывая фото с профессиональным интересом фотокритика. Он приблизил изображение, сощурился, отдалил. - Ну и качество. Серьёзно? 240 пикселей на дюйм? Я там похож на размытое пятно, да и все вокруг тоже. Если уж меня фоткать, то хотя бы в фокусе! И ракурс выбрали неудачный - у меня профиль лучше, между прочим. - Он вернул телефон с совершенно невозмутимым видом. - Кейт , дорогая, ты бежала за мной через полкампуса, рискуя жизнью и здоровьем, чтобы показать этот шедевр папарацци? Там хотя бы тегнули автора фото? Я хочу высказать этому гению всё, что думаю о его художественном вкусе. - Там комментарии! - шатенка чуть не подпрыгивала на месте, её розовые волосы подпрыгивали в такт. - Там пишут всякое! Про вас и профессора Вильяма с биофака! - И что пишут? - Джон приподнял бровь с искренним любопытством, отхлебнув кофе из своей треснутой кружки (кофе традиционно убегал по трещине, но Джон утверждал, что это придаёт напитку "особый шарм и аромат приключения"). - Надеюсь, хотя бы остроумно? А то скучно читать тупые оскорбления, знаешь ли. Я, между прочим, человек с чувством юмора, и ценю, когда противники проявляют креативность. - Он задумался на секунду. - В прошлом семестре один студент написал в своей жалобе, что я "кидаюсь токсичным штучками, как горилла фекалиями". Вот это я заценил, хоть это и посредственно . Даже распечатал и повесил на доску почёта в кабинете. Кейт на секунду растерялась, сбитая с толку этим потоком информации, но быстро пришла в себя. - Они... ну... - она смешалась, перебирая в голове, как бы поделикатнее сформулировать. — Говорят, что вы ведёте себя неподобающе. Что вы слишком близко общаетесь. Что это... ну... ненормально. - "Боже мой, - Джон театрально прижал руку к сердцу, изображая смертельную обиду. - Слишком близко? Мы сидели за одним столом! Я даже не лез к нему в тарелку, хотя" , - он наклонился к Кейт и доверительно понизил голос до заговорщического шёпота, - "между нами, девочка, его паста вчера была так себе, честно говоря",- он оглянулся по сторонам, проверяя, не подслушивает ли кто, и продолжил -" Он готовит как моя бабушка, если бы моя бабушка ненавидела соль и объявила войну приправам. Я это говорю исключительно из любви к нему и ненависти к недосоленной еде". Кейт фыркнула, зажимая рот рукой, чтобы не рассмеяться в голос. Она пыталась сохранить серьёзное выражение лица, но у неё плохо получалось - плечи тряслись от сдерживаемого смеха. -" Но мистер Харрис, это же серьёзно! ", - выдавила она сквозь смешки - "Они могут написать жалобу декану! Могут потребовать выговор! Это же... это же гомофобия чистой воды!". -" О, гомофобия! - Джон картинно всплеснул руками, едва не расплескав остатки кофе. - Моё любимое блюдо на завтрак. С кашкой из предрассудков и тостами из невежества. Дорогая, Кейт" , - он вдруг стал серьёзным на секунду, внимательно посмотрев на неё поверх оранжевых очков, -" ты вообще в курсе, что гомофобия - это диагноз? Причём не моральный, а вполне себе психиатрический. Но давай не будем отнимать хлеб у психиатров, у них и так пациентов полно" . Он сделал глоток кофе, задумчиво посмотрел на горизонт, где солнце пыталось пробиться сквозь осенние облака, и выдал новую тираду: -" Знаешь, в чём проблема всех этих анонимных борцов за нравственность? В том, что у них либо фантазии нет, либо смелости подписаться своим именем. Анонимность - это убежище для трусов . Запомни это. Если человек не готов ответить за свои слова лицом к лицу - его слова ничего не стоят", - Он хмыкнул. - Хотя, судя по грамотности комментаторов, они и лицом бы не смогли ответить, потому что половина из них, подозреваю, пишет слово "семья" через "и". Кейт уже откровенно улыбалась, забыв про панику. -"Но мистер Харрис", - попыталась Линдси в последний раз, -"а если они доберутся до декана? Если начнут копать?". -"Кейт" , - перебил Джон, поправляя свои очки - "Запомни одну простую истину, которую я вынес из своих бесконечных лет изучения человеческой глупости: если люди хотят обсуждать твою личную жизнь, они будут это делать независимо от того, есть ли у них реальный повод" . Он сделал паузу, наслаждаясь вниманием аудитории (пусть даже аудитория состояла из одной студентки). -" Я хоть сейчас надену мешок из-под картошки, побреюсь налысо и буду молчать как рыба об лёд - они всё равно придумают, к чему придраться", - Он театрально закатил глаза. - "О, смотрите, профессор Харрис пришёл в мешке! Наверное, это символ угнетения картофельной промышленности!" Или: "Он молчит! Это заговор молчаливых профессоров против звонких студентов!", - Джон хмыкнул. - Люди видят то, что хотят видеть. Особенно если очень хотят увидеть гадость. Он допил кофе одним глотком, и поставил стакан на стол. -" А поскольку я, во-первых, терпеть не могу молчать", - он подмигнул, - "во-вторых, мешки из-под картошки мне категорически не идут (я пробовал, это был эксперимент, не спрашивай), пусть обсуждают. Мне не жалко. Бесплатный пиар, знаешь ли, дорогого стоит" . И он развернулся на каблуках, собираясь продолжить путь к корпусу, как вдруг замер на месте и резко обернулся обратно. Линдси от неожиданности отшатнулась. -" Кстати!", - Джон поднял указательный палец вверх, принимая позу пророка. -" Если эти анонимные гении продолжат в том же духе и начнут писать реальные жалобы - ты мне сообщи. У меня к декану есть разговор. Давний. Ещё с тех пор, когда он пытался запретить мне читать лекции", - Он загадочно улыбнулся. - "Скажем, я знаю, где у него рыльце в пушку. В прямом и переносном смысле. от случай с инцидентом на научной конференции в Нью-Хейвене до сих пор не забыт". -" С конференцией?", - переспросила Кейт, чувствуя, что сейчас начнётся история, которую она будет рассказывать внукам. -" Долгая история", - отмахнулся Джон, но глаза его горели предвкушением. -" Скажем так, декан теперь при виде профессоров Йельского университета переходит на другую сторону улицы. И я знаю почему", - Он приложил палец к губам. - "Информация к размышлению. Используй с умом, но не свети без нужды" . Он уже собрался уходить, но снова замер, щёлкнул пальцами и добавил: -" И Кейт...", - его голос вдруг стал чуть тише, чуть серьёзнее. -" Ты молодец. Серьёзно. Спасибо, что переживаешь. Не за себя - за нас. Это редкость в наши дни, когда студенты думают не только о зачётах и тусовках", - Он улыбнулся - не той кривой саркастичной улыбкой, которой пугал первокурсников, а настоящей, тёплой, которую видел только Вильям и очень-очень редко - самые близкие. -"Держись этой своей суперспособности - заступаться за других. В мире и так мало нормальных людей" . Она моргнула, пытаясь переварить этот неожиданный комплимент от человека, который только что пять минут сыпал сарказмом как из пулемёта. - " А теперь" , - Джон снова надел маску шута, -" я пошёл терроризировать студентов матанализом. У меня сегодня контрольная, и я планирую поставить новый рекорд по количеству сломанных нервных клеток на квадратный метр аудитории", - Он потёр руки в предвкушении. -" Обожаю этот запах отчаяния по утрам" . И он ушёл - развевающийся оранжевый шарф, идеально уложенные каштановые волосы, чуть помятый пиджак и уверенная походка человека, которому плевать на всё, кроме пары вещей: математики и одного биолога с вечно сползающими очками. Линдси проводила его взглядом и вдруг улыбнулась - широко, искренне, во все тридцать два зуба. Нет, этого профессора точно невозможно сломать. Его можно только сжечь — но даже в огне, она подозревала, Джон Дейви Харрис будет отпускать саркастичные комментарии про качество горения. Она посмотрела на телефон, где всё ещё висел тот дурацкий пост, и решительно нажала кнопку скриншота. Ладно, - подумала шатенка. - Будем играть по-крупному. Мистер Харрис хочет шоу? Шоу будет. Я ему такой флешмоб организую в поддержку, что эти анонимные борцы за нравственность локти себе откусят,, Она развернулась и побежала в противоположную сторону - к корпусу биофака, где у неё были свои связи и сообщники. Впереди был долгий день, полный планов, стратегий и, возможно, новых знакомств с полиграфией. --- Тем временем Джон влетел в кабинет 408-С, бросил сумку на стул, плюхнулся за стол и уставился в окно, задумчиво крутя в пальцах оранжевые очки. - "Пост, значит", - пробормотал он себе под нос. - "Анонимные борцы. Ну-ну" . Он достал телефон, быстро нашёл тот самый канал, пролистал комментарии. Там действительно было всякое — от откровенно тупых ("это же ненормально, так нельзя") до откровенно агрессивных ("таких гнать поганой метлой"). Были и защитники, конечно - штук пять комментариев от студентов с факультетов, которые пытались объяснить, что "два человека имеют право сидеть рядом и есть пасту, это не преступление". Их заминусили, конечно. - "Минусы", - хмыкнул Джон. -" Великое оружие современных воинов клавиатуры". Он открыл клавиатуру, быстро набрал комментарий и отправил, даже не задумываясь. JDH_official: "Автор фото, научись пользоваться фокусировкой. Если уж шпионить за преподавателями, то делать это качественно. С уважением, профессор, которого ты так неудачно сфоткал. P.S. Моя мама и то снимает лучше, а ей 78 и у неё катаракта." Отправил, отключил телефон и довольно ухмыльнулся. - "Пусть теперь гадают, настоящий это я или фейк", - пробормотал он, поднимаясь и поправляя шарф перед выходом в аудиторию. - Люблю сеять хаос. В дверях он остановился, бросил взгляд на свое отражение в стекле шкафа и подмигнул сам себе. - Держись, Джон. Это только начало. Впереди - веселье. А в соседнем корпусе, в кабинете 304-B, сидел Вильям проверяя работы студентов, не имея ни малейшего понятия, что его муж уже начал информационную войну в одиночку, вооружившись только сарказмом и знанием того, где у декана "рыльце в пушку". Осень в Бостоне только начиналась, и она обещала быть жаркой.