Пламя в пепле

Время в Преисподней текло иначе. Кай сбился со счета уже на третий день — или это был третий месяц? — с тех пор, как провалился в разлом во время битвы с очередным приспешником Ванга. Земля разверзлась под ногами, и вот он здесь: в мире вечных сумерек, пепла и тишины. Здесь не горел огонь. Совсем. Кай чувствовал, как его стихия угасает с каждым часом. Он пытался разжечь хотя бы искру, но магия Преисподней давила на него, гасила пламя внутри. Впервые в жизни Мастер Огня замерзал. На пятый день отчаяния он наткнулся на руины древнего храма. А в храме — на него. Морро. Мастер Кружитцу, призрак, бывший враг, сидел на каменном алтаре, скрестив ноги, и смотрел на Кая с насмешливым интересом. — Какая встреча, — протянул он, и его голос эхом разнесся под сводами. — Огненный ниндзя собственной персоной. Заблудился? — Лучше сдохнуть, чем слушать твои шуточки, — огрызнулся Кай, но зубы его стучали от холода. Морро спрыгнул с алтаря, бесшумно приближаясь. Он обошел Кая кругом, разглядывая его как диковинного зверя. — Ты дрожишь, — заметил он без тени сочувствия. — Смешно. Мастер Огня, замерзающий в Преисподней. — Иди ты. — О, я уже здесь. А вот ты, кажется, не задержишься. — Морро остановился напротив, и в его зеленоватых глазах мелькнуло что-то странное. — Твоя стихия гаснет. Еще пара дней — и ты превратишься в ледышку. — Спасибо за диагноз, — Кай отвернулся, пытаясь скрыть дрожь. — Мне просто нужно найти выход. — Выхода нет. — Морро пожал плечами. — Я здесь уже... долго. Если бы был выход, я бы давно выбрался. Кай промолчал. Он знал, что призрак прав, но признавать это не хотел. — Зачем ты мне это говоришь? Морро склонил голову набок. — Потому что мне скучно. А ты — единственное развлечение за последние десятилетия. И потому что... — он запнулся, подбирая слова. — Я ненавижу холод так же, как ты. Но я хотя бы к нему привык. — Ты — призрак. Что ты можешь чувствовать? — Больше, чем ты думаешь, — тихо ответил Морро. Они не стали друзьями. Но они стали... соседями. Морро показал Каю относительно безопасное место в руинах, где не было сквозняков. Он приносил какие-то травы, которые росли в Преисподней, и заставлял Кая жевать их — они немного согревали изнутри. А по ночам, когда Кай дрожал особенно сильно, Морро садился рядом и позволял своему призрачному телу служить щитом от холода. — Почему ты помогаешь мне? — спросил Кай однажды, глядя в потолок пещеры, где они укрывались от вечных сумерек. — Я же сказал: скучно. — Врешь. Морро усмехнулся, но в темноте Кай не видел его лица. — Может быть. А может, мне просто надоело быть одному. Эти слова повисли в воздухе. Кай почувствовал, как внутри шевельнулось что-то странное — не жалость, нет. Понимание. — Я знаю, каково это, — тихо сказал он. — Когда рядом никого. — У тебя есть сестра. Друзья. Команда. — Были. А теперь я здесь, с тобой. Морро долго молчал. А потом Кай почувствовал прохладное прикосновение к своей руке — призрак взял его ладонь в свою. — Тогда не замерзай, — сказал Морро. — Кто мне еще будет действовать на нервы, если ты превратишься в сосульку? Прошло еще несколько дней — или недель? — и Кай поймал себя на мысли, что ждет возвращения Морро из его "вылазок". Призрак уходил искать еду и что-то, что могло бы помочь Каю согреться, а Кай сидел в пещере и с ужасом понимал, что скучает. Когда Морро вернулся в очередной раз, Кай сидел у стены, обхватив колени руками. Призрак бросил рядом с ним очередную порцию трав и сел напротив. — Ты какой-то бледный, — заметил он. — Сильнее, чем обычно. — Холодно, — признался Кай. — Сегодня особенно. Морро помедлил, а потом подвинулся ближе. Его рука легла на плечо Кая, и тот невольно вздрогнул — прикосновение призрака всегда было прохладным, но сейчас этот холод казался почти приятным на фоне внутреннего жара, который пытался, но не мог согреть Кая изнутри. — Ложись, — неожиданно сказал Морро. — Что? — Ложись, говорю. На меня. Моя энергия... она не согреет, но отвлечет. Создаст барьер. Кай колебался лишь секунду. Потом устроился на каменном полу, и Морро лег рядом, прижимаясь к его спине, обвивая руками грудь. Прохлада разлилась по телу, и Кай выдохнул с облегчением. — Спасибо, — прошептал он. — Заткнись, — буркнул Морро ему в затылок, но руки не убрал. Так они и лежали, пока Кай не почувствовал, что проваливается в сон. И в этом сне ему было почти тепло. Пробуждение было резким. Кай открыл глаза и понял, что Морро по-прежнему обнимает его, но теперь они лежат лицом друг к другу, и призрак смотрит на него с каким-то странным выражением. — Что? — хрипло спросил Кай. — Ты кричал во сне. — Я? — Кай попытался вспомнить, но в голове была пустота. — Не помню. — Что-то про огонь. Про то, что не можешь зажечь пламя. Кай отвернулся. — Снам не надо верить. — Твоему — надо. — Морро приподнялся на локте, всматриваясь в его лицо. — Ты боишься потерять свою стихию. — А ты бы не боялся потерять свою? — огрызнулся Кай. — Я уже потерял всё, что можно. — В голосе Морро не было горечи, только констатация факта. — Смерть — неплохое лекарство от страхов. — Но ты же здесь. Ты существуешь. — Существовать и жить — разные вещи. Кай посмотрел на него. В полумраке пещеры лицо Морро казалось высеченным из камня — острое, красивое, печальное. И Кай вдруг понял, что хочет стереть эту печаль. — Научи меня, — сказал он. — Чему? — Существовать, если не получается жить. Если я не выберусь отсюда, мне придется научиться. Морро усмехнулся, но усмешка вышла кривой. — Глупый вопрос. Ты просто существуешь. День за днем. Пока не перестанешь ждать, что что-то изменится. — И ты перестал ждать? — Давно. Кай молчал какое-то время. А потом сделал то, чего сам от себя не ожидал — потянулся и коснулся ладонью щеки Морро. Призрак замер. — А если я не хочу, чтобы ты просто существовал? — тихо спросил Кай. — Если я хочу, чтобы ты... чувствовал? Морро смотрел на него широко раскрытыми глазами. Казалось, он даже дышать перестал — хотя дышал ли он вообще? — Ты не понимаешь, что говоришь, — выдохнул он. — Понимаю. Кай придвинулся ближе. Их лица разделяли сантиметры. Он чувствовал исходящий от призрака холод и собственное тепло, которое вопреки всему начало разгораться внутри. — Я хочу чувствовать тебя, — сказал Кай. — Хоть что-то, кроме этого проклятого холода. И поцеловал его. Морро не отвечал целую вечность. А потом его руки сжались на плечах Кая, и он ответил — жадно, отчаянно, словно утопающий за воздух. Его губы были прохладными, но внутри этого холода Кай чувствовал жар — тот самый, который Морро прятал глубоко внутри. — Кай... — выдохнул Морро в поцелуй. — Ты не представляешь, что делаешь. — Представляю. Кай толкнул его в грудь, заставляя лечь на спину, и навис сверху. В глазах Морро плескалось что-то древнее, темное, голодное. — Я хочу тебя, — сказал Кай прямо. — И мне плевать, что ты призрак. Ты — единственное живое, что есть здесь. Единственное, что заставляет меня чувствовать. Морро притянул его за шею, впиваясь в губы новым поцелуем. Руки Кая тем временем исследовали его тело — сквозь призрачную ткань одежды, сквозь холодную кожу. Он хотел согреть его, заставить гореть. Одежда мешала. Кай стянул с себя куртку, рубашку, и Морро смотрел на него с жадностью, проводя ладонями по горячей груди, по животу, заставляя Кая выдыхать со стоном. — Ты правда горишь, — прошептал Морро, касаясь губами его ключицы. — Я чувствую. — Тогда согрейся. Дальше всё смешалось. Кай не помнил, когда успел раздеть Морро, когда их тела оказались так тесно переплетены. Он помнил только руки — прохладные руки призрака везде: на спине, на бедрах, на животе. — Хочешь меня? — выдохнул Кай, глядя в эти зеленые глаза, в которых горело пламя, не подвластное никакой стихии. — Больше жизни, — ответил Морро. — Хотя жизни у меня и нет. — Заткнись, — Кай коснулся его губ. — Просто чувствуй. Он опустился на него, и мир взорвался. Ощущение было нереальным. Прохлада внутри, жар снаружи. Кай двигался медленно сначала, привыкая, впуская Морро в себя. Тот смотрел на него снизу вверх с выражением абсолютного благоговения. — Кай... — простонал он, сжимая пальцами его бедра. — Ты... боже... — Молчи, — выдохнул Кай, ускоряя темп. — Просто чувствуй. Он скакал на нем, как дикий, забыв обо всем. О Преисподней, о холоде, о проклятом побеге. Был только Морро под ним, его руки, его тихие стоны, его имя, срывающееся с губ Кая. Первый оргазм накрыл Кая неожиданно — ярко, горячо, вырывая крик из самой глубины. Он кончил, дрожа, распадаясь на атомы, и Морро поймал его в объятия, прижимая к себе, шепча что-то бессвязное. — Тише, тише, я здесь, — бормотал призрак, гладя его по спине. — Я здесь. Но Кай не мог успокоиться. Возбуждение не ушло, оно просто отступило на шаг, чтобы вернуться с новой силой. Он снова приподнялся, снова опустился на Морро, и тот застонал, запрокидывая голову. — Ты сведешь меня с ума, — выдохнул он. — Уже свел, — усмехнулся Кай сквозь пелену удовольствия. — Терпи. Второй раз был глубже, медленнее, тягучее. Кай позволял себе чувствовать каждое движение, каждый миллиметр внутри. Морро гладил его бедра, живот, грудь, и эти прикосновения заводили еще сильнее. — Дотронься до меня, — попросил Кай, беря его руку и кладя на свой член. — Хочу чувствовать тебя. Морро послушался. Его прохладные пальцы обхватили горячую плоть, двигаясь в такт движениям Кая. Это было слишком, невозможно, запредельно. Кай кончил второй раз с криком, выгибаясь в руках Морро, чувствуя, как тот кончает внутри него в тот же момент. Их стоны смешались в тишине пещеры, и мир исчез. Они лежали, переплетенные, и Кай лениво водил пальцем по груди Морро. — Ты не представляешь, как долго я этого хотел, — тихо сказал призрак. — Представляю. Я тоже. — Правда? Кай приподнялся на локте, заглядывая ему в глаза. — Ты бесил меня всегда. Но когда ты исчез тогда, после битвы... я почему-то думал о тебе. Часто. Морро усмехнулся. — Я думал о тебе всё время, что был здесь. Ты — мое пламя. Моя искра в этом пепле. Кай наклонился, целуя его. — Тогда не отпускай меня. Никогда. — Не отпущу. В тишине пещеры, в сердце Преисподней, двое врагов стали друг для друга всем. И может быть, именно это и было их спасением.