После фильма

Стрельба внутри экрана – о ком-то говоришь Я же рядом, а, значит, все другие – мудаки Станем ближе после фильма мы И не страшно, что приятель твой идёт домой

Электрофорез // После фильма

Майк завалился в комнату, споткнувшись о порог. Он захохотал с собственной неуклюжести, поморщился, потому что во рту всё ещё стоял отвратительный привкус, и поднял голову на другой шум, более тихий. — Опять он тут, — огрызнулся Майк, смеряя Карлтона холодным колючим взглядом. Высокий, темноволосый, худой и скуластый Карлтон был настоящим красавчиком. А ещё спортсменом. И умником. И задротом не хуже Уилла. Поэтому ему определённо здесь не были рады. Карлтон, который вскочил с кровати, как только открылась дверь, нахмурился. — Мы обсуждали проект и… — Да заливай, — фыркнул Майк, — мне, если честно, посрать. Можешь выйти? Я спать хочу. Карлтон оглянулся на молчаливого Уилла, а тот лишь пожал плечами. Майк знал этот жест, он означал: “делай, что считаешь нужным” и обычно после него необходимо было сделать что-то правильное. Например, когда Майк ругался с Лукасом или Дастином, а потом плакался от беспомощности, Уилл лишь пожимал плечами. После этого Майк всегда шёл мириться, потому что если сделать всё правильно, Уилл ласково улыбнётся. Или когда Майк кому-то грубил, а потом спрашивал, разве он сделал что-то не так, и Уилл пожимал плечами – Майк тут же становился паинькой, больше не открывая рта, чтобы не задеть чью-то мамку. Тогда Уилл ободряюще сжимал его плечо, проводя пальцами по спине. Карлтон этого не знал – просто не мог знать, чёрт возьми. Майк проводил его удаляющуюся спину с торжествующей улыбкой и рухнул рядом с Уиллом, почти завалившись на него. — Извини, я испортил вам романтик? — Иди в зад, Уилер, — устало огрызнулся Уилл и откинулся на подушки, — мы обсуждали следующие выходные. — И что обсудили? — Майк потянулся следом, словно магнитом. Навис шутливо, опираясь на локоть, заглянул в укрытое тенью кровати сверху лицо. Уилл поморщился и толкнул Майка в плечо. — От тебя опять несёт. Ты можешь хотя бы не дышать на меня после пьянок? — Да я выпил бокала три, — фыркнул Майк, — и сразу ушёл. На часах и вправду было всего одиннадцать вечера. Всего одиннадцать – а Карлтон уже капитулировал. Какая сладость, подумал Майк, разглядывая выглянушвую из-за ворота футболки Уилла ключицу. Интересно, если её прикусить, что случится? Не только с Уиллом… — Ну конечно. — Я серьёзно, — Майк насупился, — и вообще, ты просто сам не пробовал, вот и выёживаешься. Уилл всё же выбрался из-под Майка, что было просто невероятно обидно, и Майк свалился под чужой бок. Он слепо уткнулся Уиллу в плечо и засопел. Глаза наливались свинцом. — Ты знаешь моё отношение к этому, — выдохнул Уилл. Его пальцы пробрались в спутанные тёмные вихры волос и принялись методично поглаживать кожу головы. — Даже если ты будешь рядом с кем-то, кому доверяешь? — пробормотал Майк. Уилл не ответил, но задумчиво поджал губы. Майк всё размышлял – а какие они на вкус? Уилл ещё на первом курсе стал носить кучу блесков и гигиеничек, которые ему таскала то Оди, то Нэнси, и наверняка его губы отдавали их искусственно-сладким привкусом. Но они точно были мягкими и податливыми, ох, Майк видел это, когда Карлтон бегло целовал Уилла, думая, что никто не видит. Карлтон был таким идиотом, он ведь за все эти пару месяцев отношений упустил столько возможностей быть к этим губам ближе, облизывать их, чувствовать их на… Майк шумно выдохнул, отчего Уилл обеспокоенно заглянул в его наверняка покрасневшее лицо. Откуда Майк знал, что Карлтон ничего этого не попробовал? Потому что Уилл был честен. — Он опять боялся тебя даже обнять? — спросил тихо Майк. Он очень хотел спать, но ещё больше он хотел продлить ощущение своей щеки на горячей груди, вздымающейся и опадающей в такт спокойному дыханию. Продлить эти касания в волосах, это чувство тепла, что разливалось по всему телу и концентрировалось где-то у паха особенно жгучими волнами. — Ты же знаешь, он просто стеснительный, — сказал Уилл, но звучал он огорчённо, — он тебя-то до сих пор побаивается, убегает, как только ты входишь. И правильно делает, подумал Майк, но ничего не сказал, вместо этого прикрывая глаза и обнимая Уилла за талию. — Ну и дурак, — фыркнул Майк, — пока он сиськи мнёт, тебя кто-нибудь обязательно уведёт. Уилл тихо рассмеялся, расслабился. — Да кому я нужен? Честное слово. Майк ухмыльнулся сам себе – Уилл не говорил: “да никуда я не уйду!”, не говорил: “я не хочу кого-то другого”. Он говорил: “да кому я нужен”. И даже не подозревал, что очень нужен. Майк невольно сжал в пальцах ткань плотной футболки Уилла, пьяно потёрся щекой о грудь, впитывая вибрации от вдохов. — Ты себя недооцениваешь. — Да, конечно, — прозвучало с излишним сарказмом. Майк приподнялся, с силой заставляя себя отлипнуть от удобного места, и расфокусировано посмотрел Уиллу прямо в глаза. Тёмные, пьянящие, такие глубокие… Майк сжал челюсти, чтобы не совершить какую-нибудь глупость. А он мог! — У тебя есть планы на эти выходные? — Нет, я и Карлтон хотели посидеть у нас, посмотреть кино, — Уилл пожал плечами. Почему-то под вскинувшимся Майком он сжался, спиной упёрся в стену, будто пытаясь создать дополнительную дистанцию. Жар его тела был всё дальше и дальше, что неимоверно раздражало. — О, то есть мне опять уйти на денёк? — не скрывая недовольства пробормотал Майк. — Нет, — выдохнул Уилл, шумно сглатывая, — нет, я не хочу выгонять тебя. Это и твоя комната тоже. — Тогда я посмотрю с вами кино? — спросил Майк на грани шёпота. Уилл прикусил нижнюю губу и отвёл взгляд. Майк почти сорвался, почти поцеловал, почти зажал его в этом тесном пространстве, не позволяя никуда уйти. Как хорошо, что соседи свалили, и Майк мог фантазировать, как их вынужденное нахождение в компании друг друга могло бы сыграть на руку. — Конечно, — сказал Уилл после недолгой паузы, — это же просто кино. Мы будем смотреть какой-то боевик, не знаю, на сколько тебе понравится. — Да пойдёт, — отмахнулся Майк и рухнул обратно, прижимаясь щекой к чужой груди, — главное рядом с тобой. Уилл ничего на это не сказал, но его пальцы вновь оказались в волосах, и Майку этого было достаточно, чтобы провалиться в глубокий сон. *** Если не кривить душой, Майк последнее время чувствовал странное превосходство. Да, его изнутри съедала ревность, когда он видел, как Карлтон целовал Уилла, обнимал при встрече или просто закидывал на плечо руку, увеличивая контакт. Карлтон выглядел уверенным, все видели это и все ему верили. Но, думаете, Майк бы просто так пошёл рушить идеальные отношения? На улице было промозгло, дул холодный влажный ветер, на асфальте поблёскивали ещё не высохшие с ночи лужи. Город был серым, хотя, казалось бы, Нью-Йорк должен пестрить цветами. Но иногда даже в Нью-Йорке погода нагоняет тоски, оставляя свою дымку и заволакивая небо непроглядным пластом облаков. Майк спрятал руки в карманы, съежился. Пару дней назад, ещё до того, как Майк пошёл в лобовое столкновение, Карлтон поймал его в коридоре университета. Он улыбался, но было что-то нервное в его голосе, когда он попросил поговорить. Майк опешил — все в их компании знали, что Майк ненавидит Карлтона, просто каждый сам себе интерпретировал причины этой ненависти. И Карлтон наверняка догадывался об этом. Поэтому то, что он просил, почти умолял, поговорить, не могло не насторожить Майка. Это значило, что дело было в Уилле. Они нашли пустой свободный кабинет, потому что идти в курилку значило отдать свой секрет всему университету на сплетни. Карлтон долго мялся, пытался как-то подвести к теме аккуратно, но Майк слишком нервничал, что с Уиллом что-то случилось, поэтому грубо его поторопил. Карлтон потеряно замер. А потом, наконец-то, выдал то, что его тревожило: — Ты и Уилл вы... Спите? У Майка аж воздух выбило из лёгких. Он прокашлялся, надеясь, что не выглядел пойманным. Потому что, чёрт, как бы он этого не хотел, он не спал с Уиллом. Кроме разве что совместных просто дружеских ночёвок. — Нет, — Майк помотал головой. — И никогда не спали? — Если бы никогда не спали, мы бы сошли с ума. Ты вот можешь не спать больше трёх суток? Я думаю... — Да я не про это, — вспыхнул Карлтон, и его притворная доброта треснула, как маска, — ты и Уилл были в отношениях? Может перепихон по пьяне, ради эксперимента или... — Не уверен, что Уилл вообще хоть с кем-то спал, — пожал плечами Майк, — думаю, я бы не упустил из виду такой момент, особенно если бы он был со мной. И это было таким резким, явным признанием, что Карлтон потерялся. Он свёл брови к переносице, разглядывая Майка, а у того невольно поползла вверх улыбка. Потому что раз Карлтон был здесь, значит, что-то у них с Уиллом не так. — Почему ты это спрашиваешь? — уточнил Майк, позволяя себе упереться бёдрами в стол, чтобы не стоять. Карлтон отвёл взгляд, жалея, что вообще завёл этот разговор. По крайней мере именно так это выглядело. Майк почувствовал себя ещё увереннее, расправил плечи, позволил себе лёгкую непринуждённую усмешку. В тот день за окном искрилось солнце, изредка выглядывая из-за крыш зданий и тонких февральских облаков. Если не смотреть на землю, то можно было не увидеть всей той каши из мокрого грязного снега, луж и мусора, что вылезла с приближением тепла. — Так почему? — тихо, но с напором повторил Майк. — Он ведёт себя странно, — пробормотал Карлтон, — вроде всё хотел, намекал, а потом вдруг бах! И всё. Теперь даже на поцелуи отвечает лениво, словно его заставляют, — он посмотрел на Майка исподлобья, — вот я и подумал, а не дал ли ему желанное кто-то другой? Майк задумчиво молчал, глядя в окно. Он ждал весну. Было в ней что-то приятное и лёгкое: сладкий ветерок, который становился теплее и ласковее, пение птиц, общая атмосфера спадающей тревожности. Конечно, солнце принесёт на бледную кожу веснушки – но Уилл, кажется, всегда их любил, и ради этих внимательных карих глаз, занятых пересчётом рыжей россыпи на щеках можно было и потерпеть. — Не было у него ничего, — наконец сказал Майк и оттолкнулся от стола, — просто, видимо, понял, что от тебя ждать ничего не стоит. И он ушёл, оставляя Карлтона в его тяжёлых раздумьях. Людей на улице становилось больше, и когда Майка в очередной раз пихнули в плечо, он выбрался из воспоминаний, мотая головой. Супермаркет был в паре метров, и из его стеклянных дверей как раз мчались толпы, сталкивающиеся и сливающиеся на широкой дороге. Майк ослабил шарф и вошёл внутрь, тут же сворачивая к популярному продуктовому магазину. План был простым, но от того не менее гениальным. Карлтон был не самым лучшим парнем – по мнению Майка, конечно. Во-первых, Карлтон не падал в ноги Уилла при виде его шедевральных картин, только улыбался уголком губ и тихо хвалил. Во-вторых, он точно не мог понять, почему идя по бордюру, Уилл всегда шутливо бросал через плечо: “Я выше тебя, Энакин!” В-третьих, это не Карлтон, а Майк успокаивал Уилла после очередного кошмара, напевая знакомую им двоим песню так тихо, чтобы не разбудить храпящих соседей. И поэтому пора было всё исправить, увести куда подальше этого непонятного недостойного кавалера и протиснуться в освободившееся место, принося Уиллу заслуженную им радость. Все эти мысли роились в голове, перебиваясь шумом огромного супермаркета. Майк стоял у одного из длинных высоких стеллажей и рассматривал марки вина, словно был истинным сомелье — он невесомо водил пальцами по тёмному толстому стеклу, вглядывался в этикетки, стараясь прочитать непонятные закорючки (не получалось у него, конечно же, не из-за закорючек, а из-за того, что это был французский). В кармане лежало не то что бы много денег, но если сделать всё правильно, Майк верил, этот вечер будет стоить всех его богатств. На Уилла ничего не было жалко. — Опять бухать? Майк дёрнулся от звука чужого голоса, вынырнул из задумчивости и обернулся через плечо. Очки от резкого поворота головы съехали вниз по переносице. Напротив второй полки с алкоголем стояла довольная Макс, а рядом с ней Оди. Девушки с интересом рассматривали внешний вид Майка, явно для себя что-то подмечая. — Важный вечер? — спросила Макс и подошла ближе к винам. Она аккуратно взяла за горлышко одну из бутылок. Оди подошла к Майку с другой стороны — в руках она покачивала корзинку с кучей снеков и газировкой. — У вас тоже, я смотрю, интересный вечер намечается, — сказал Майк, переводя взгляд обратно на Макс. Её рыжие волосы растрепались из-за мартовского ветра, следы мокрого снега блестели на щеках с поблекшими за зиму веснушками. Воротник из искусственной шерсти встал дыбом от влаги, и кое-где шерстинки слиплись в смешные потемневшие хохолки. — У Лукаса сегодня весь день тренировка, а я не люблю терять выходные, — пожала плечами Макс и показала бутылку Оди, — будешь? — Я бы взяла что-нибудь попроще, — в ответ улыбнулась та, — сидр, например? Тот, ягодный. Мне он тогда понравился. Макс поставила бутылку на место и кивнула. — Сидр так сидр. Ну, Майкл, расскажешь нам, куда ты такой красивый с вином собрался? Майк закатил глаза, потому что в голосе Макс явственно ощущалась насмешка. Оди тоже хихикнула, блеснула своим взглядом, снова пробегаясь им по образу Майка. Ну, да, возможно он оделся не так, как одевался всегда. Может даже прям вообще не так, как всегда. Но ему помогал Стив, и по звонку помогать одеться, вообще-то, трудно. Майк был в чёрной водолазке с высоким горлом, подчёркивающей его худобу, острые черты и длинную шею. К водолазке он надел не слишком броские брюки с приподнятой талией, и, кажется, из-за этого Майк стал казаться слишком высоким. Макс подцепила пальцем свисающую цепочку — подарок Уилла на прошлое день Рождения, — и критично осмотрела серебряное сердце с небольшими острыми лучами. — Просто кино сегодня буду смотреть, — сказал Майк, хмурясь. Он не очень любил, когда подвески касался кто-то, кроме умилённого жестом Уилла. Макс вскинула брови и фыркнула от смеха. — Оди, ты тоже наряжаешься, укладываешь волосы и душишься сладким ароматом, когда идёшь смотреть просто кино? Оди смешно сощурилась, словно маленький зверёк, и захихикала. Майку всегда нравился её смех, неважно, встречались они или нет. После тех тяжёлых лет, когда Оди не позволяла себе больше ни усмешки, ни радости, стараясь сосредоточиться на задаче (и, возможно, планируя умереть), видеть её улыбку было приятно. Даже если это была улыбка из-за издёвок Макс над Майком. Оди была в тёплом плотном пальто, которое ей подарил пару лет назад Хоппер, её волосы распушились на влажном воздухе, и сейчас, в свете магазинных ламп, голова Оди выглядела как тёмный одуванчик. — Да я реально просто собрался сегодня вечером посмотреть кино, — попытался отнекаться Майк. — С кем? — спросила Оди. О, она всегда лучше Макс знала, что именно спросить. Шпионка, чёрт возьми. Майк отвёл взгляд в сторону, за что себя страшно корил, ведь внимательные две пары глаз наверняка по одному этому жесту всё поняли. Но они молчали. И Майк сказал: — С Уиллом. — Ты, что? — в миг ощетинилась Макс. — И Карлтоном, — добавил Майк, — мы втроём будем смотреть какой-то фильм. Макс, уже открывшая рот для гневной тирады, будто споткнулась обо что-то и уставилась на Майка с нечитаемым выражением лица. Зато Оди, растерявшая прежнюю насмешливость, мягко коснулась плеча Майка. — Они не против, что ты будешь с ними? — она неловко поджала губы, прежде чем уточнить, — ну, понимаешь, кино, пустая спальня, вечер. Романтика. — Если бы этот придурок что-то делал, — огрызнулся Майк, но руки не убрал. Было что-то привычное в этом жесте, отголосок детства, что ли, — только сидит и пялится. Так что я точно лишним там не буду, попялиться на Уилла и я могу. — Думаю, ты бы хотел не только попялиться, — пробормотала Макс, — и не смотри на меня так. Я, в отличие от остальных, не слепая. И что, планируешь не дать им пообжиматься? Или что у тебя за идея? Майк улыбнулся как можно добродушнее, поворачиваясь к Макс. — Ни в коем случае. Если им станет некомфортно, я, конечно же, уйду. — Уилл тебя не выгонит, даже если от этого будет зависеть его жизнь, — сказала Оди. — Значит, таков его выбор, — не скрывая самодовольства отозвался Майк, — ну чего вы пристали, просто дружеский вечер, познакомлюсь получше я с этим его бойфрендом. Вы же все так его обожаете. Оди лишь закатила глаза, но Макс почему-то неуверенно повела плечом. Майк с интересом отметил этот жест, так, на будущее. Значит, у друзей тоже есть сомнения по поводу Карлтона? — Просто не твори ерунды, — хлопнув Майка по плечу, сказала Оди, и повернулась в сторону касс, — мы идём, Макс? Надо ещё взять сидр, он дальше. — Иди, я догоню. Оди махнула Майку рукой и поспешила в соседний отдел. Её пальто элегантно развевалось за спиной от прыгучих в нетерпении шагов. — Бери Шардоне с ягодным ароматом, — неожиданно сказала Макс, протягивая какую-то бутылку, — что я точно знаю, так это вкусы этих двоих. Они оба безумно обожают ягоды. — Уилл не будет, — ответил Майк, но бутылку взял, принимаясь её вертеть в руках, — ты же знаешь его отношение к алкоголю. — Я очень хорошо знаю его отношение к алкоголю. Майк нахмурился. — Расслабься, мы просто пару раз выпивали втроём. Я, Джейн и Уилл. Ему было страшно пробовать одному, а с тобой наедине он и подавно пить бы не стал. — Это ещё почему? — Майк ощутил, как от досады щёки обожгло смущением. Макс не ответила, но её взгляд стал пронзительнее, острее. Она потянулась к своей сумке. — В любом случае, что бы не произошло, ты должен помнить одно, — она открыла какой-то внутренний карман и, нахмурив брови, принялась копаться там, — не смей обижать Уилла. У него хватит защитников, чтобы надрать твой зад. — Я и не думал, — заговорил Майк, но проглотил все слова, когда увидел, что Макс ему протянула. — Ну тебе пятнадцать или что? — прошипела она, с силой схватила висящую вдоль тела руку Майка и вложила в ладонь небольшую коробочку, — это универсальные, если мои сведения верны, тебе они тоже подойдут. Майк уставился на сжатую в пальцах пачку тонких презервативов. Приплыли. Сердце в груди сделало кульбит, а по телу потекла горячая лава, медленно скатываясь к паху. Майк повертел упаковку и глупо кивнул. — Это зелёный свет? — спросил он с усмешкой. Но Макс не улыбнулась в ответ. Она отвернулась, глядя куда-то на соседние полки, и неловко поправила прядь волос. — Я просто знаю, что так будет лучше. Карлтон хороший, и именно поэтому мне не хочется, чтобы он был втянут в эти ваши любовные перипетии. Да и Уилл не может же всю жизнь ходить девственником, верно? Карлтон слишком пуглив для первого шага, без которого ничего не произойдёт, — Макс облизала уголок губы и невесело усмехнулась, — как будто собак спаривать собралась, честное слово. Майкл, только попробуй обидеть его, правда. Я даю тебе последний шанс, потому что, сколько бы я не шутила, но ты стоящий парень. Да и Уилл слишком долго по тебе сох, чтобы сейчас упустить свой шанс. — Уилл что? — пробормотал Майк. Но Макс не ответила. Она отсалютовала ему сложенными пальцами и, развернувшись на своих высоких сапогах, направилась к кассам. Майк неловко перевёл взгляд с руки, в которой было вино, на руку, в которой были презервативы. Всё это ощущалось нереальным, эфемерным, словно очередной дурацкий сон. Улыбка поползла по лицу. Пути назад просто не было, да и Майк бы не развернулся. Не тогда, когда его цель была так близко. *** Стукнуло пять вечера, когда Майк, поднявшись по лестнице, оказался у дверей собственной комнаты. Ощущалось это так, словно он пришёл в гости к как минимум президенту. Отчего-то в волнении забилось сердце, ощутимо намокли ладони, и тревожность сдавливала грудь. Но Майк постучался — какого чёрта он постучался в свою же комнату? — и дверь открылась. На пороге стоял Уилл. Очень домашний, уютный Уилл в большой белой футболке и в коротких спортивных шортах. Его волосы спутались, щёки порозовели ото сна. Он вмиг преобразился в лице, увидев Майка, и смущённо спросил: — У тебя поменялись планы и ты решил прийти сообщить мне это лично? Майк ухмыльнулся, отодвинул Уилла плечом и прошёл в комнату. — Экспериментирую со стилем, — просто сказал он, ставя бутылку шардоне на стол, — мне не идёт? Уилл пробежал взглядом по Майку — хотя, нет, не побежал. Проскользил. Облизал. Взгляд Уилла медленно и с чувством огладил ровные плечи, подчёркнутую водолазкой грудь со свисающим кулоном, худые руки, бёдра, едва заметную выпуклость у паха — естественную, такую обычно и не замечают толком. Уилл шумно выдохнул, и Майк мог поклясться, что видел, как юрко язык облизал губы. — Красиво очень, — а потом смутился сам себя, — ну, стиль. Стиль красивый очень. Майк спрятал довольную улыбку, отвернувшись к столу. Он достал из нижнего ящика три бокала, миску и салфетки. Всё-таки таскаться на кухню каждый раз было слишком муторно, поэтому Майк держал минимум посуды под рукой. В миску он насыпал чипсы, взятые из личных запасов. — Интересное сочетание, — ухмыльнулся Уилл, выглядывая через плечо Майка, — три бокала? — Думаю твой Карлтон тоже ведь будет, да? — Карлтон не... — Уилл осёкся, прижал к губам пальцы, будто сказал что-то не то, — ладно, придёт, тогда спросим. Майк только довольно кивнул. Уилл принялся возиться со своим ноутбуком, затем с подушками, создавая удобное пространство для троих человек. — Так что мы смотрим? — Джона Уика, — отозвался Уилл. Майк всплеснул руками и плюхнулся на кровать, сбивая Уилла с колен. — Серьёзно? Это его выбор, да? Уилл повалился на бок и даже не попытался встать. Он вытянулся во весь свой рост, носом зарывшись в подушки, кивнул. Майк с интересом пронаблюдал за тем, как футболка задралась, оголяя поясницу – ровную впадинку, уходящую с одной стороны в мощную спину, а с другой в приподнятые упругие ягодицы. Майк поджал губы и с силой заставил себя посмотреть в лицо Уиллу. Блять. Он заметил. Майк знал, что Уилл заметил. Это нельзя было не заметить, не почувствовать горячий взгляд на своей заднице. Но Уилл не смутился, нет. Он как бы невзначай выгнулся сильнее, потянулся руками к изголовью и сладко зевнул, переворачиваясь на спину. Всё это время он не отводил внимательных глаз от Майка. — Ну, иногда надо пробовать что-то новое. Майк подался вперёд, снова нависая над Уиллом. Он и раньше так делал — без подтекстов и грязных мыслей, когда они были детьми. Уилл порозовел, но глаз не отвёл. — Может ну нахер этого Карлтона и... — Майк облизал губы, поймав взглядом то, как Уилл сглотнул, — посмотрим звёздные войны? Уилл замолчал. Всего на пару секунд, но это уже было хоть что-то, а не резкий и уверенный отказ. Уилл задумался — задумался! Но, в конечном итоге, помотал головой. — Это некрасиво. Я ему уже пообещал. Майк пожал плечами, отпрянув от Уилла. Тот снова перевернулся на живот — Майк всё же взглянул на ягодицы, ну нельзя было не смотреть на такую красоту, — и стал что-то печатать на ноутбуке. Замелькали картинки постеров, строки сайтов и статей. Майк лёг рядом, плечом к плечу, наблюдая за экраном. Уилл провёл пальцами по тачпаду, что-то щёлкнул, прокрутил вниз. Раздался глухой стук в дверь, который заставил Майка подняться с тёплого место подле домашнего и уютного Уилла. Конечно же, на пороге стоял Карлтон. На нём была клетчатая тёмная рубашка, свободные штаны, какие-то серебряные украшения на пальцах и запястьях. Майк смерил его тяжёлым взглядом, и улыбка Карлтона заметно померкла. — Привет, — процедил Майк и сделал шаг назад, пропуская Карлтона внутрь. — Привет, Майкл, — кивнул он, — Уилл! Уилл отвлёкся от ноутбука, поднял голову и улыбнулся. Они крепко обнялись. Даже не поцеловались! — ликовал Майк, надеясь, что его лицо не исказилось от самодовольной усмешки. Карлтон огладил спину Уилла ладонями, попытался оставить лёгкий поцелуй на щеке, но Уилл игриво вывернулся, щёлкнув Карлтона по носу. — Майк принёс вино, — сказал Уилл, указывая на стол, — и закуски. Я вроде нашёл нужный фильм, проверь, пожалуйста. — Конечно, — Карлтон склонился к ноутбуку, что-то щёлкая, — а мы точно все здесь поместимся? — Поместимся, — фыркнул Майк, — толстых вроде среди нас нет. Уилл вообще тростинка. — Эй! — Уилл упёр руки в боки, — я, вообще-то, давно уже не тростинка, имей совесть. У меня пресс мощнее твоего. — Не видел, не знаю, — Майк шутливо закатил глаза, — помню только, что в бассейне я тебя всегда обгоняю. — Да иди ты! Уилл покачал головой, но он улыбался, и улыбка эта была прямиком из их детства. Нет, наверное, чуть старше — в ней было что-то дерзкое и смелое, что появилось в Уилле только к его шестнадцати. Каким же был Майк идиотом, что упустил из виду эту красоту, тогда как эта красота всегда была у него перед носом. Может он и вправду всё же тупой? — Так, ну, я всё настроил, — подал голос Карлтон, поднимая ноутбук к себе на колени и прижимаясь спиной к стене, — можем начинать. Майк сощурился, когда Уилл сел по правое плечо от Карлтона, не забрав у него ноутбук. — Я думал Уилл будет посередине, — сказал Майк. В комнате воцарилась тишина. Карлтон медленно поднял взгляд, Уилл стал краснеть, а Майк непонимающе уставился на них. Он понял, как двузначно прозвучала фраза, только из-за неожиданно потемневшего взгляда Карлтона, брошенного в сторону смущённого Уилла. Майк ощутил такой укол злобы, что это наверняка отразилось на его лице. Как Карлтон мог даже подумать о таком? Майк бы ему простил обычные грязные мысли — он не мог осуждать кого-то, пока сам страдал от этой же проблемы. Но подумать о том, чтобы "разделить" Уилла с кем-то? Да Майк бы за одну такую шутку прописал по лицу — а Майк сам шутил ужаснейшим образом. Карлтон точно не был достоин Уилла. Он должен защищать его, оберегать, быть тем единственным, с кем Уилл настоящий. А не... А не... Майк цыкнул. — Вы придурки, — выплюнул он, забрал из рук Карлтона ноутбук и сел рядом с Уиллом, — а Макс говорит, что это я извращенец. — Да я не! — смутился Уилл, но тут же замолк, отводя взгляд, — ты специально это так сказал. — Неа. — Да! — Может, начнём? — сипло спросил Карлтон. Его взгляд всё ещё был туманным и тёмным, ноги были плотно сведены, хотя, за неимением ноутбука, Карлтон спокойно мог их вытянуть. Майк надеялся, что уставился на него достаточно агрессивно, прежде чем вернуть своё внимание экрану. Уилл нажал пробел, поудобнее устраиваясь и откидываясь назад на стену. Майку пришлось встать, чтобы взять вина и закусок — возможно, это выглядело странно. Скорее даже не "возможно", а "точно". Но план того стоил, если Майк посчитал всё правильно. Три бокала наполнились бледно-розовым вином, Майк передал первый Уиллу, затем Карлтону и один взял для себя. Бутылку он поставил у кровати, чтобы не пришлось снова идти к столу. Майк не очень любил боевики или что-то вроде этого. Им в жизни хватило помахать пистолетами, чтобы ещё переживать за ребят, которые сами влезли в непонятные дела, полные криминала. Да и с детства сердце как-то больше лежало к фентези и фантастике, к супергероике, к чему-то далёкому от реальности. Уилл так вообще сходил с ума по всем этим магическим штукам, постоянно пересматривая Властелина колец или Однажды в сказке (о последнем, к своему удовольствию, знал только Майк). Поэтому когда на экране началась очередная погоня, перестрелка и пафосные речи, Майк совсем потерял нить повествования. Зато смог полностью сконцентрироваться на Уилле. Он уже успел погрустить над убитой собачкой, а теперь сидел мрачнее тучи. Ему никогда не нравилась кровь ради крови, жестокость во имя жестокости. Уилл слишком устал от несправедливости мира, чтобы впитывать это ещё и в масс медиа. Майк, не отворачиваясь от экрана, потянулся ладонью к лежащей у бедра ладони Уилла. Пальцем Майк поддел запястье, пытаясь перевернуть руку. Уилл сдержал лицо, хотя его брови поползли вверх, даже смог что-то ответить Карлтону на его вопрос. Кажется, они обсуждали какие-то визуальные элементы кино, Майк не вслушивался. Он повёл ладонью дальше, всё же перевернув руку, и переплёл их пальцы. Уилл тихо выдохнул, сжав зубы. Майк принялся поглаживать мягкую кожу. За окном постепенно темнело, и вскоре комнату освещали только настольная лампа и экран ноутбука. Конечно же, никто не захотел вставать, чтобы включить основной свет. Карлтон всё что-то шептал Уиллу, тот кивал, но при этом невольно отвечал на ласковые касания — то извернёт ладонь так, чтобы большой палец Майка удобнее проходился по запястью, то сам сожмёт пальцы, проведёт кончиками по костяшкам. К концу фильма бутылка ещё не опустела. Карлтон, как настоящий эстет, всё это время растягивал единственный бокал. Он что-то сказал про лёгкий привкус спирта в вине, явно намекнув на его дешёвый сегмент, а Майк огрызнулся, да так, что больше Карлтон к нему даже не поворачивался. Уилл пил чуть быстрее. Было удивительно, что он не стал отказываться. Даже сам протянул бокал, когда вино закончилось, и чокнулся с Майком, обменявшись шуточными тостами. Майк пил аккуратно, так, чтобы алкоголь не успел вдарить ему в голову. Он и без этого себе уже много позволял. Ластился, привычно тыкаясь носом куда-то в макушку Уилла, всё пытался его обнять, благо Уилл правильно считывал его движения и останавливал жестом. Карлтон к концу был слишком погружён в сюжет фильма, поэтому не замечал неловких шуршаний рядом. Вскоре Уиллу был налит третий бокал. За третьим пошёл четвёртый. Фильм закончился титрами и громкой музыкой, от которой Майк невольно дёрнулся. Если бы его сейчас спросили, чем закончилась история, он бы только развёл руками. — Как вам? — спросил Карлтон и повернул голову. Видимо, он наконец-то заметил, что Майк чуть ли не всем телом лёг на Уилла, потому что вдруг напряжённо свёл брови. — Это было не так плохо, как я думал, — кивнул Уилл. — Ненавижу боевики, — фыркнул Майк. — Тебя никто и не заставлял его с нами смотреть, — ответил Карлтон, — и, раз уж мы закончили с кино, можешь идти на свою кровать, верно? Майк криво усмехнулся и зацокал языком. Он поставил бокал на пол — для этого ему пришлось отодвинуться от тёплого мягкого тела, что было той ещё пыткой, — и забрал с колен Уилла ноутбук. Выйдя из вкладки с Джоном Уиком, Майк принялся быстро печатать на клавиатуре название другого фильма. Уилл сначала щурился, пьяно пялясь в экран, а потом широко улыбнулся. — Да! Да, давай! Карлтон заглянул через плечо Уилла, прижимаясь к нему слишком близко, и тяжело выдохнул. — Я даже не удивлён. Майк щёлкнул на нужную иконку, выкрутил настройки и вернул ноутбук на колени Уилла, перекидываясь через кровать, чтобы забрать бокал. Вступительные кадры Хоббита замелькали ярко-зелёными пятнами по лицам Уилла и Карлтона. Последний пробубнил: — Я же просто усну. — Мы тебя разбудим, — без тени смущения ответил Уилл и отпил из бокала. Они снова вернулись к своим позициям, только теперь Карлтон жался к Уиллу, положив голову ему на макушку. Уилл погладил его по предплечью, но больше особо тактильности не проявил. Майк тоже склонил голову, укладывая её на плечо, из-за чего остальное тело неудобно вытянулось в сторону. Но весь этот дискомфорт того стоил — тонкие пальцы коснулись тёмных кудрей, принялись перебирать их. Уилл сделал это из-за привычки, наверняка пьяный мозг не считал ситуацию и послал делать то, что Уилл всегда делал в таких ситуациях. Карлтон со своего места видеть этого не мог. Тем более, он и вправду вскоре уснул. Майк понял это по неожиданному сопению, когда Бильбо и компания только вышли из Шира. Уилл тоже это услышал и фыркающе хихикнул. Он аккуратно переложил Карлтона со своей головы в сторону изголовья кровати, подкладывая ему подушку и забирая из ослабевших пальцев пустой бокал. Карлтон что-то пробормотал, приоткрыл глаза, но тут же снова уснул, засопев ещё громче. — И так всегда, — раздосадованно выдохнул Уилл, позволяя себе прижаться щекой к макушке Майка, — и со Звёздными войнами так, и с Гарри Поттером. Даже Шерлока со мной не смог посмотреть, якобы он слишком длинный. — Зануда, — ответил Майк. Уилл поджал губы и уставился на зажатый в руках бокал. Сделал ещё глоток, причмокивая от удовольствия, раскинулся на кровати свободнее. Из-за этого Майк съехал ниже, на грудь Уилла, и смог услышать его сердцебиение. Оно было быстрое, словно стук птицы о дерево, какой-нибудь там дятел или скворец. Скворцы вообще стучат? Они же поют… Майк сощурился, пытаясь собрать мысли в кучу. — О, обожаю этот момент, — прошептал Уилл. Он прозвучал так интимно и близко, что у Майка по плечам разбежались щекотные мурашки. Он постарался сосредоточиться на экране, но мысли ускользали всё быстрее и легче. Было непонятно, когда Майк обвил своими длинными руками чужую талию, или когда Уилл уложил обе свои ладони на плечи Майка, но главное, что было комфортно. Они переплелись, словно змеи, ютясь в маленьком пространстве кровати, в приятном полумраке, растворяясь в звуках эпических битв. — Второй посмотрим? — зевнул Уилл, когда фильм уже подходил к концу, — вино осталось? Майк простонал, заставляя себя подняться, и перекинулся через кровать. Он ухватился за горлышко бутылки и поднял её, покачал, наблюдая за плескающейся тёмной жидкостью, и довольно улыбнулся. — Тебе на бокал ещё хватит. — А тебе? Уилл повернулся на Майка, и в свете монитора его лицо приобрело волшебный искрящийся оттенок, словно серебро луны рассыпалось блёстками на его щёки. В волосах запутались вспышки, в глазах плясали тени и блики, делая карий омут глубоким, диким. Майк облизнул губы, и Уилл тут же опустил взгляд, проследив за этим жестом. — Мне хватит, — прохрипел Майк, — а вот ты всё это время мне нагло врал, что не пьёшь. — Я не пью, — Уилл нахмурился и смешно надулся, — просто я здесь с тобой. Я тебе доверяю. Мне было интересно попробовать, чтобы понять, почему людей это так влечёт. — И твой вердикт? — сказал Майк, наливая в бокал Уилла остатки вина. Он обязательно ещё расспросит об этом, но попозже. Уилл элегантно повёл запястьем, взбалтывая светло-красную жидкость, и улыбнулся. — Я определённо не хочу повторять этот опыт без тебя. Думаю, иначе я бы просто страшно хотел спать, а так хоть весело, — он задумался, — но, боюсь, эта дрянь может толкать на странные поступки. Майк подался вперёд, оставив бутылку где-то позади. Они соприкоснулись кончиками носа: Уилл шумно выдохнул, прикрывая глаза. Его ресницы оставили на щеках длинные тени, подрагивающие в свете экрана. Майк провёл носом вверх, к переносице, затем вдоль брови и вниз, очерчивая щёку. Его волосы наверняка щекотали лицо Уилла, но он молчал, позволяя себе только тихие вздохи. Майк вернулся обратно к кончику носа, почти мазнув губами по губам напротив, но вовремя сдержался. — На какие поступки? — пробормотал Майк. Он следил за лицом Уилла, видел его нерешительность и смущение. Но громкий храп Карлтона согнал всё волшебство момента: Уилл вздрогнул, оглянулся через плечо и отпрянул, словно обжёгся. Майк сжал зубы, но промолчал, возвращая своё внимание экрану. Компания Бильбо как раз оглядывала Одинокую гору, ещё даже не представляя, что ждёт их дальше. По экрану побежали титры, разбавляя тишину ненавязчивым приятным саундтреком с фентезийными мотивами. Уилл потянулся к тачпаду, чтобы выключить фильм, и тут же стал искать второй. — Уже всё? — сонно пробормотал Карлтон. Майку пришлось отцепиться от Уилла, возвращаясь на своё место. Карлтон сел ровно, потянулся, задевая пальцами балки верхней кровати, и шумно зевнул. Уилл на это только закатил глаза, снова пригубляя вино. — Нет, ещё второй фильм. — Чего? — Карлтон моргнул и тут же стал искать свой телефон где-то в одеяле. Дисплей небольшого экрана загорелся неприятным белым светом, который резал глаза, — твою ж, уже почти одиннадцать. Сколько я спал? — Примерно часа три, — пожал плечами Майк, — второй фильм тоже около того идёт. Или дольше, я уж не помню. Карлтон жалобно простонал. – Нам точно надо смотреть вторую часть? Уилл не слушал его, свободной рукой набирая в строке поиска название следующего фильма. Майк победно ухмыльнулся, когда заметил, что Уилл всё же вывел на экран постер “Пустоши Смауга”. — А у тебя есть какие-то другие планы? — протянул Уилл, еле-еле шевеля языком, — я бы поиграл в настолки, но не уверен, что сейчас мой мозг способен соображать хоть чуть-чуть. — Мы можем, — начал Карлтон, — можем просто попросить Майка, не знаю, вернуться на его кровать или, — Карлтон бросил на Майка быстрый взгляд, — или вовсе пойти погулять. Он явно в хорошем настроении. А мы, наконец-то, побудем вдвоём и… — У тебя же завтра рано занятия, — Уилл увернулся от протянутой руки, не скрывая недовольства на лице, — и до твоей квартиры долго ехать, такси сейчас наверняка стоит дорого. — Я мог бы остаться у тебя на ночь? — тихо спросил Карлтон. Майк опешил. Нет. Нет! Он должен был как всегда согласиться с Уиллом, собрать свои манатки и уйти. Должен был снова дать заднюю, испугаться, оставить неудовлетворённого Уилла в руках того, кто мог в достаточной степени позаботиться о нём. Но никак не проситься остаться на ночь, что за ерунда? Майк надеялся, что его раздражение никак на нём не отразилось, но судя по довольной улыбке Карлтона, он всё понял. Мудак. Уилл задумчиво погладил края бокала указательным пальцем, снова сделал глоток. Он выглядел умиротворённым, словно сейчас не разрывался между двумя путями, которые кардинально поменяли бы всё в их жизни на следующее утро. Карлтон нетерпеливо заглянул ему в лицо, а Уилл открыл видеопроигрыватель, нажимая пробел. Заиграла вступительная музыка. — Мне здесь уже так понравилось, — сказал Уилл и повёл плечами, устраиваясь удобнее, — я как-то не в настроении. — Хорошо, давай мы просто вместе полежим, посмотрим кино и… — Карлтон, — устало выдохнул Уилл, останавливая фильм, — думаю, тебе пора домой. Уже и вправду поздно, и если ты завтра завалишь работу у мистера Келли, то я себе этого не прощу. Майк в разборки не вмешивался, только наблюдал со стороны, откинувшись на подушку. Его немного вело от вина, он наверняка улыбался, но сгустившийся в комнате мрак прятал его черты лица. Было душно, каждый вдох давался сложнее предыдущего. А может это так плотно в воздухе повисло волнение. — Как скажешь, — всё же сдался Карлтон и принялся выбираться с кровати. — Я тебя провожу, — уже бодрее отозвался Уилл, отдавая бокал в руки Майка, — подать кофту? Они тихо собирались, перемещаясь неровными тенями по комнате. Карлтон накинул кофту, раздался металлический стрёкот змейки, стук надеваемой обуви. Уилл открыл дверь в коридор, и яркий жёлтый свет разрезал темноту, упав на пол ровным прямоугольником. Карлтон скупо махнул Майку, и тот шутливо отсалютовал в ответ. Дверь закрылась, и стало совсем тихо. Майк перевёл взгляд на потухший экран компьютера, затем на кровать сверху, пытаясь разглядеть силуэты досок. Сердце в груди колотилось как бешеное, странное волнение накатывало противными волнами, ударяясь о солнечное сплетение. Майк стал вертеться на кровати – ему пришлось поставить бокал на пол, – забрался под одеяло, затем вылез. Страшная догадка прокрадывалась в разум – а если Уилл уехал? Если Карлтон всё же решился, всё же прижал к себе Уилла у дверей такси, поцеловал глубоко, сжал в объятиях. И Уилл растаял, наконец-то дождавшись нужной ласки, отдался в руки этому чувству и совсем забыл про те заигрывания, что остались в теперь пустой и тихой спальне общежития. Майк поднялся с кровати, пытаясь успокоить свою тревогу. Он всё вслушивался, но шагов за дверью не было. Он идиот. Конечно Уилл выберет своего парня, что бы не случилось. И плевать, что встречаются они от силы пару месяцев и эти отношения ничто по сравнению с многолетней связью двух лучших друзей. Стив когда-то говорил ему, что важно отпускать болезненную влюблённость, гложущую годами, и тогда станет легче. Говорил ему, глядя на Нэнси, а Майк пропускал всё мимо ушей. Ведь у него была, чёрт возьми, Оди, которая никуда не собиралась уходить. Правда время расставило всё по своим местам, когда страх смерти перестал вгрызаться в загривок, когда жизнь показала светлую полосу, и оказалось, что Оди ещё и мира-то не видела. И что Майк совсем плох в понимании своих чувств, путая привязанность с глубокой любовью. Он понял это слишком поздно, и то только благодаря сотне пинков от друзей и оплеух от самого себя. Уилл заслужил счастья, заслужил ответных открытых чувств, а не его, Майка, запертого в своём шкафу, о котором знают уже все. Дверь со скрипом открылась, и Майк вздрогнул. Он обернулся, постарался прочитать по лицу Уилла его состояние. Он улыбался, двигался лениво и раскованно, направляясь сразу к кровати. Уилл завалился на подушки, подталкивая ноутбук ближе к изголовью. — Где мой бокал? — спросил он тихо и покосился на Майка. Майк не имел права даже спросить, что произошло за эти несколько минут там, внизу. Он собрал волю в кулак, затолкал свою тоску поглубже в глотку и развёл руками. — Я допил, прости. Ты слишком долго шёл. Уилл фыркнул и закатил глаза, подмял под себя подушку. — Ну и как после такого тебя к себе пускать, блин. — Я злодей, — отшутился Майк, всё же укладываясь рядом на живот. Уилл показал ему язык. Он включил фильм, полностью погружаясь в мелькающие сцены, и Майк заставил себя тоже вникнуться в изученный до дыр сюжет. Так прошла первая треть фильма. Они не говорили, но привычно прижимались друг к другу плечами, сонливо зевая по очереди. Майк больше не шёл на риск. Это было нечестно – пользоваться пьяным Уиллом. Наверное, Майк всегда был просто ужасным другом. Но Уилл вдруг сам пододвинулся ближе, уронил свою голову на острое плечо Майка, что-то пробормотал. Майк покосился на него. Ладонь Уилла выскользнула из-под подушки, приближаясь к расслабленным пальцам Майка. — Не надо, — пробормотал Майк, пытаясь отодвинуться. Уилл оторвал взгляд от фильма и пьяно оглянулся. Его губы поблёскивали, глаза заволокло загадочной дымкой. — Почему? — прошептал он, улыбаясь, — мне казалось, что ты достаточно прозрачен в своих намёках. Майк не понял, когда оказался вдруг перевёрнутым на спину, но зато прекрасно ощутил неожиданный вес чужого тела на своих бёдрах. Уилл упёрся руками в плечи Майка, выпрямил спину и сдул со лба выбившиеся пряди. Майк задохнулся от этой красоты. — Так нельзя, — попробовал противостоять он, — чёрт, Уилл, ты пьян, и я виноват в этом. Ты будешь жалеть на утро и… — Вот об этом я точно не буду жалеть, — прервал его Уилл и подцепил пальцами оправу очков, — я буду жалеть, если не воспользуюсь действием этой сыворотки храбрости. Майк попытался вывернуться из-под тела Уилла, но тот прижался теснее. В чужих руках в последний раз сверкнули стёкла очков, прежде чем Уилл отложил их в сторону, проезжаясь пахом по уже заметному бугру. Перед глазами замелькали звёзды, Майк шумно выдохнул сквозь зубы и запрокинул голову. На его кадыке тут же оказались влажные тёплые губы. — Тебе же тоже хочется, — зашептал Уилл, — я видел это. Постоянно. Всё ждал от тебя хоть чего-то. А теперь ты хочешь притвориться, что всего этого не было? Опять? Майк всё же поймал повисшую над его пахом ладонь и замотал головой в немом отчаяние. — Уилл, нет, — его голос сорвался на хрип, потому что всё тело сводило приятной судорогой, — это неправильно. — Потому что ты не гей? — фыркнул Уилл, и его пальцы всё же коснулись явного бугра на джинсах. Майк простонал, почти выгнулся, если бы не тяжесть тела сверху, и Уилл довольно заулыбался. — Нет, — Майк шипел, проглатывая дрожащие вздохи, — нет, вовсе нет. У тебя… Уилл, да демогоргон нас раздери, у тебя парень есть. Это просто аморально! — Парень? — Уилл задумчиво свёл брови, а потом тихо рассмеялся, — о, парень! Которого я бросил… минут десять назад? У выхода из общежития? Майк поднял голову и осоловело уставился на Уилла. Тот продолжал разглядывать надыбившиеся брюки. — Ты… что? — Бросил Карлтона, — Уилл повёл плечом, — я тебе не сказал об этом? Майк помотал головой. — Вот так шутка, — Уилл подался вперёд, положил ладонь на скулу Майка, — мне казалось, я сказал это, как только зашёл. Они смотрели друг другу в глаза, разделяя одно дыхание. Уилл дрожал от нетерпения, его пальцы поддели подбородок, царапнули нижнюю губу и поймали поблёскивающее сердце на кулоне. Майк почувствовал, как тяжесть на нём сдвинулась дальше, и тело снова накрыло слепящим удовольствием. — Пожалуйста, — простонал Уилл, утыкаясь носом в щёку Майка, — я так люблю тебя, Майк. Перед глазами сначала всё потемнело, а потом ночь наполнилась новыми яркими красками. Майк, похоже, простонал, потому что Уилл дёрнулся, ошалело уставившись в лицо напротив, но на это было уже всё равно. Майк подался вперёд, оттолкнувшись от кровати, и прижался к губам Уилла в требовательном жарком поцелуе. Его руки подцепили края плотной белой футболки, потянули вверх, и пальцы коснулись горячей кожи. Теперь простонал Уилл, запрокидывая голову назад. Его русые неровно подстриженные пряди разметались по лбу, в слабом свете всё ещё показывающего фильм экрана блеснули капли пота на висках. Майк целовал мягкие губы, пытаясь стать ближе, словно надеясь вплавиться в Уилла. Уилл отвечал с невиданным до этого остервенением, как дорвавшись до самого вкусного лакомства. Его тонкие пальцы, обычно испачканные краской или углём, сейчас выводили узоры на спине и плечах Майка, сжимали кожу, оставляли борозды, когда Майк прижимался особенно тесно. Футболка полетела куда-то на пол – Майк с тихим вздохом оглядел то, что бережно держал в руках. Уилл не был спортсменом, но он регулярно бегал и, вроде как, ходил с девочками на йогу или что-то вроде того, и это отразилось на его подтянутых мышцах пресса, рельефных руках, точённых, но не тощих ключицах. Одна только сильная шея чего стоила, Майка вело от желания оставить на ней пятна от своих губ. Уилл, кажется, смутился, потому что неловко стал сводить плечи, сгорбившись. Майк отпихнул его руки, не позволяя закрыться. Губы коснулись горячей солоноватой кожи, вырывая из Уилла судорожный стон. Мокрые прикосновения поползли ниже, чередуясь с игривыми покусываниями. Когда Майк языком поддел горошину соска Уилла, в комнате раздался ещё более звучный стон. Как хорошо, что этих идиотских соседей сегодня не было и можно было наслаждаться этими звуками по полной. Майк огладил ладонями поджарые бёдра, сжал их, и от наслаждения, от одной мысли, что теперь он может сделать так, в глазах зарябило. Майк широко мазнул языком по соску Уилла, поцелуями перешёл к другому, подцепляя его зубами. Уилл схватился за волосы Майка, наматывая кудри на пальцы. — Прошу, пожалуйста, — простонал Уилл, — я слишком долго ждал, прекрати тянуть. Майк поднял голову, улыбаясь. — Я тоже долго ждал, поэтому имею право наслаждаться. Но от груди он всё же отстал, вернулся поцелуями к шее и лицу, позволяя Уиллу иногда ловить своими губами его, отвлекая от ласки кожи. Майк потянулся ладонями выше, наконец-то добравшись до округлых упругих ягодиц. Он сжал каждую по очереди, провёл пальцами по пояснице и оттянул резинку шорт. Уилл вздрогнул, расфокусировано уставившись на Майка. — Сними, — потребовал он и дёрнул кофту Майка, — живо. — Какой ты требовательный, — промурлыкал Майк, но стянул ненужную тряпку через голову, кидая её куда-то к футболке Уилла, — ты всегда таким был? — Изнанка и универ выбили из меня всякую смущённую дурь, — пробормотал Уилл, уставившись на худощавое бледное тело. — Ну ставить на один уровень с университетом Изнанку это слишком, — хохотнул Майк, — пожалей демогорганов, они точно душки, по сравнению с нашим преподавателем статистики, не находишь? — Ты хочешь, чтобы у меня упал, да? Майк не успел ответить на это очередной шпилькой или язвительной шуткой, потому что Уилл снова заткнул его поцелуем, теперь требовательно проводя языком по губам. При этом его руки с дрожью в пальцах огладили грудь, поползли ниже, к джинсам, и раздался тихий звук выпрыгнувшей из петлицы пуговицы. Майк подавился воздухом от одной мысли, что сейчас эти юркие пальцы, такие тонкие, знакомые до каждой мозоли и каждого шрама, считай родные, окажутся в центре грязного животного жара. Отставать было нельзя, поэтому Майк тоже принялся стягивать с Уилла шорты, оголяя ягодицы. И будь проклята эта темнота, потому что в ней разглядеть их цвет и, быть может, лёгкий румянец, родинки или то, как пальцы Майка лежали на них было невозможно. Поэтому пришлось довериться ощущениям – Майк с силой сжал половинки в ладонях, и Уилл ахнул, почти завалившись вперёд, если бы не чужое стойкое плечо. — Пожалуйста, Майк, — раздался тихий шёпот у самого уха, — прошу. Майк вжался лицом в плечо Уилла и взвыл от переизбытка ощущений. Он толкнул Уилла назад, опрокидывая на спину, и навис сверху. Теперь с явным намерением, которое нельзя было скрыть глупой наивной шуткой. Руки сдёрнули шорты, оставив Уилла в одном нижнем белье. — Я пиздец тебя хочу, — пролепетал Майк, зацеловывая шею и плечи, — последние года два не могу, с ума схожу. А когда появился этот придурок… — Я был уверен, что ты никогда мной не заинтересуешься, — ответил Уилл тихо, на грани слышимости, — я пытался построить новую жизнь. — Идиот, — Майк оставил засос чуть ниже выпирающей ключицы, — я идиот, какой же я идиот и придурок. Просто посмотри на меня! Я всегда тебя любил до безумия, но мне было страшно. Сначала, что я какой-то не такой, потом, что я надумал, а… а… это… универ и… всё это, — Майк помотал головой, сгоняя непрошенные слёзы. Не сейчас! Ну серьёзно, он только добрался до своей цели, — я боялся, что потерял все шансы. Что ты ушёл. Уилл нежно провёл ладонями по лицу Майка, заставляя его посмотреть себе в глаза. Свет ноутбука почти не доставал до них, Уилл был укрыт тенью широких худых плеч, но всё равно в его тёмных глазах проглядывался задорный блеск. — Я никогда не смогу от тебя уйти. Как видишь, даже мои собственные попытки не увенчались успехом. Майк очень хотел сыграть в браваду, горделиво расправляя плечи и выпячивая грудь. Но вместо этого он ластился к касаниям на своих щеках, позволяя слабому голосу проговорить: — Спасибо. Уилл ничего не сказал. Он потянулся вперёд, целуя теперь без напора, позволяя смаковать свои губы, как о том мечтал Майк, когда каждый раз видел их (а это было чертовски часто, они, вообще-то, соседи!) — Я хочу кое-что сделать, — прохрипел Майк, — чтобы отблагодарить. — Твой вид вполне себе хорошая благодарность, — улыбнулся Уилл, и одна его ладонь провела по выпирающему кадыку, ниже, к впаднинке у ключиц, чтобы погладить грудь. — Есть кое-что получше, — Майку пришлось оторваться от разомлевшего тёплого Уилла, чтобы потянуться к кинутой где-то у стола сумке, — ты только не пугайся. — Вот если бы ты это не сказал, я бы не был напуган, — фыркнул Уилл, внимательно следя за действиями Майка. В сумке на самом дне среди тетрадей, обёрток от батончиков и прочего мусора лежали заветная чёрная коробочка с серебристой надписью и купленный у кассы лубрикант. Майк достал это всё и положил на кровать, рядом с собой. Он спустился чуть ниже, припал губами к груди Уилла, проводя цепочку поцелуев до пупка, к лобку. Уилл задрожал, стал дышать чаще, но взгляда не отрывал. Только когда Майк минул границу боксеров, в его лице мелькнуло смутное понимание. Стоило губам Майка накрыть бугорок сквозь плотную тёмную ткань, как Уилл вскинулся, попытался оттянуть упрямую голову за волосы. — Не надо! — вспыхнул Уилл, — Майк, ты не должен, ты не… я не смогу сделать такое же, ты же понимаешь… — Но я хочу сделать это, — спокойно парировал Майк и провёл языком на всю длину, — пожалуйста? Уилл простонал. Он потянулся вперёд, достал откуда-то из-за ноутбука подушку и подложил её за спину, чтобы остаться в сидячем положении. Когда хватка на волосах ослабла, Майк продолжил, лаская Уилла через боксеры, оставляя на них огромное влажное пятно. Пока Уилл был увлечён новыми ощущениями – его всего бросало в крупную дрожь, он пытался свести ноги, из-за чего Майк пару раз требовательно шлёпнул его по ляшкам, дёргал пряди, шумно всхлипывая, — Майк дотянулся свободной рукой до упаковки презервативов. Открывать их вслепую было неудобно, поэтому пришлось немного отодвинуться, и Уилл недовольно забормотал. Он приоткрыл веки, его ресницы блеснули от мелких слёз. Вино и взрыв эндорфинов давали своё, Майк понимал это, но не мог не спросить: — Всё в порядке? Уилл ошалело улыбнулся и кивнул головой. Он следил за тем, как Майк открыл серебристую упаковку с презервативом, как по ногам вниз были стянуты боксеры, оголяя тело окончательно. Майк, благо, знал, как пользоваться этими штуками, не зря же постоянно хихикал с Лукасом об отношениях и даже что-то пробовал с… вспоминать бывшую, собираясь отсосать человеку своей мечты, наверное, было не лучшей идеей. Поэтому Майк заставил себя не думать – в чём он был профессионалом, как вы могли заметить, – и раскатал презерватив на всю длину Уилла. Вписалось идеально, всё же Макс не прогадала, хоть и примерялась на кое-кого другого. Майк вновь опустился вниз, прижался губами, а затем взял в рот, игнорируя странное ощущение от заполненности. Потому что Уилл взвизгнул, дёрнулся в руках так, что его пришлось держать силой, оставляя явные отметины на бёдрах. Майк принялся медленно двигать головой, ориентируясь на свои ощущения. Хоть где-то шуточные уроки Макс пригодились, все эти её пьяные излияния об их с Лукасом личной жизни и прочая ерунда, которая оставалась в памяти прочнее лекций. Майк сосредоточился – он расслабил горло, постарался не торопиться, настраиваясь на нужный темп, прощупывал всё языком. Уилла вело, он вздрагивал и стонал уже во весь голос. Но особенно довольным Майк стал, когда до этого едва ощутимые в волосах пальцы снова сжались, натянули пряди до острой боли в висках, и принялись управлять темпом самостоятельно. Скорость значительно увеличилась, Майк заставил себя взять глубже – у Уилла не было какого-то гиганта, если что, но и маленьким этот размер назвать было сложно, тем более для парня, у которого опыта в таком никогда не было. Приходилось дышать через раз, иногда насильно упираясь макушкой в чужую ладонь, чтобы взять передышку, а потом снова опускаться вниз. В уголках глаз защипало от слёз, горло распирало приятной жгучей болью. — Майк! — ахнул Уилл и вдруг с силой оттянул Майка назад, — нет! Майк последовал за рукой, присел на согнутые колени и осоловело посмотрел на красного, тяжело дышащего Уилла. Прежде чем задать вопрос, Майк облизнулся и шумно сглотнул, голос его был хриплым: — Я сделал что-то не так? — Наоборот! — выдохнул Уилл, жмурясь, — я не хочу заканчивать так быстро. Майк стянул с Уилла презерватив и откинул его в сторону, наверняка попав на брошенные вещи. — И как ты хочешь закончить? Уилл молчал, переводя дыхание. Он разглядывал лицо Майка, явно о чём-то задумавшись, а потом вдруг побагровел. — Ты… ты можешь, — Уилл понизил голос, — можешь… войти. Войти в меня? Майк на секунду поверил, что оглох. Он растерял всю свою хвалёную смелость и уставился на Уилла, поддавшись вперёд. — Что? Уилл, видимо, понял это как-то по-своему, потому что насупился и прошипел: — Ты можешь взять меня. Нет, ты должен взять меня, потому что иначе я точно тебя придушу ночью. — Уилл, — голос Майка сел ещё больше, пришлось снова сглотнуть, — Уилл, это не так просто делается. Там же нужно подготовиться, чуть ли не целая процедура. И ты пьян, не думаю, что… Уилл смотрел Майку в лицо, выпутывая из его волос свои дрожащие ладони и поднося их к ногам. Майк что-то бормотал под нос, наблюдал за этим, но все слова вышли из головы, когда Уилл развёл ноги шире и ладонями огладил ягодицы. Он взглянул на Майка из-под опущенных ресниц, облизнулся, скорее инстинктивно, и прошептал: — Я уже готов. Я же знал, чем всё закончится. Майк позволил себе мгновение абсолютного шока. Он просто уставился на эту картину – реально картину, такое полотно достойно висеть подле всех прочих греческих изображений с голыми юношами, только где-нибудь в самом центре, под светом большинства софитов. Потому что в темноте, освещаемый только сменяющимися на экране ноутбука сценами, Уилл выглядел великолепно. Пот блестел на его коже, скатывался по подтянутым мышцам к пупку, где от тяжёлого дыхания вздымался и опускался живот. Там, где пальцы Майка сжимали бёдра, остались потемневшие овальные отметины. А ниже виднелись следы мокрых поцелуев, которые всё ещё слабо поблёскивали. Уилл откинул голову назад, продолжая смотреть, и Майк наощупь нашёл на кровати презерватив с лубрикантом. — Ты просто ахуенный, — вздохнул Майк. Уилл тихо хохотнул. Это был волшебный, сладостный звук, который оказался приятней всех стонов. Что-то такое будничное, но с лёгким довольным придыханием, какого никогда у Уилла не было при обычных шутках. Майк растаял. Он будто вновь осознал, что сейчас происходило. Он собирался слиться воедино с лучшим человеком на свете, с любовью всей своей жизни, со своим Уиллом. Таким добрым, ласковым, в меру дерзким, смелым и отзывчивым. С настоящим героем, который спас их всех, не раз пожертвовав собой. Майк нежно поцеловал коленку Уилла, раскатывая второй презерватив и сжимая в свободной руке лубрикант. Этому его тоже в своё время научили девушки – уж слишком они любили раздавать советы, и совет: “да погрейте вы смазку” был чуть ли не первым в списке. Майк открыл тюбик, выдавил себе немного на пальцы и, для начала, погрузил их в Уилла. Уилл шикнул, зажмурился. Он не отпрянул от боли, но и не попытался её углубить, невольно вскидывая бёдра подальше от касаний. Майк потянулся вперёд, целуя мочку уха. — Всё хорошо, — прошептал он, — я тут, с тобой. Дыши и расслабься. И Уилл сделал глубокий вдох, откинулся на подушку, развёл ноги шире, постепенно расслабляя плечи, таз и, наконец-то, ноги с ягодицами. Майк двинулся глубже, подвигал фалангами, затем развёл их, щупая жаркое нутро, а Уилл продолжал хмуриться. Вскоре к двум пальцам прибавился третий, темп стал быстрее, жёстче. Майк заставлял себя не думать о собственном возбуждении, полностью сконцентрировавшись на Уилле и его лице. — Давай. — Уверен? Уилл кивнул. Майк поцеловал его глубоко, жадно, вынимая пальцы, а потом вновь отстранился. Ему нужен был хороший угол обзора, чтобы не напортачить, и, если честно, просто хотелось запечатлеть этот важный момент. Майк вылил ещё немного лубриканта на себя, провёл пальцами по всей длине и аккуратно вошёл. Окутывающий жар выбил из него вздох. Внутри было тесно, влажно, хотелось большего. Но Майк держался, двигаясь медленно, без резких толчков. Ему пришлось зажмуриться и представлять что-нибудь поистине отвратительное, например, рожу Векны, чтобы не кончить от одного этого ощущения. Он проникал глубже внутрь, и тело Уилла принимало его полностью, поддаваясь давлению. Сам Уилл надламывал брови и кусал губы, но не шипел и не дёргался. Ждал. Майк вошёл на всю длину и замер, переводя дыхание. Перед глазами всё плыло, сердце заходилось в бешеном стуке, доносясь своим набатом аж до ушей. Уилл облизнулся, подался навстречу, отчего Майк охнул, затем повторил это движение более уверенно. — Дальше, — прошептал он. Майк не собирался ослушаться такого чёткого приказа. Он сделал первый толчок, замирая, когда Уилл шумно вздохнул. Затем, подождав кивка, второй. За ним третий. Постепенно набирая темп, Майк двигался, дрожа всем телом от удовольствия, что пронизывало его целиком. Уилл раскинул ноги шире, придвинулся ближе, пытаясь двигаться в такт, и, как-то приподняв таз за счёт подушки, вдруг громко простонал, выгибаясь. Нашлось. Майк сжал талию Уилла, ещё раз толкнулся под тем же углом, снова выбивая сладкий долгий стон, и ускорился. Шум музыки и спецэффектов перекрывали звонкие шлепки, мокрые жадные вдохи, стоны, бормотания. Уилл что-то говорил, хватался руками за плечи Майка, за его лицо и волосы, водил пальцами по груди. Он покачивался на простынях, и Майк позволял себе разглядывать его, больше не пряча взгляда. Они снова столкнулись в поцелуе. Губы были влажными, немного припухшими, а оттого ещё более приятными при касании. Майк опустился грудью на Уилла, тем самым оказавшись чуть глубже, отчего Уилл вскрикнул. Холодная серебряная подвеска стукнулась о ключицы Уилла и задела звеньями щёку. Майк обнял дрожащее мокрое тело, прижал к себе, находя губы, чтобы опять и опять целовать их. — Я люблю тебя, — прошептал Майк. Уилл распахнул глаза. Он вцепился пальцами в плечи Майка, прошептал, сбиваясь на стон: — Что? Скажи… скажи ещё… Майк ласково провёл носом по щеке Уилла, чувствуя солёную влагу, и сказал громче: — Я люблю тебя. — Ещё. Уилл ахнул, Майк стал двигаться резче, хаотичнее. — Люблю тебя, Уилл, — шептал он, одаривая лицо Уилла поцелуями, — люблю, безумно люблю. Ты лучшее, что у меня было и есть. Лучший. Люблю. Так люблю, Уилл. Они пытались вплавиться друг в друга – по крайней мере, именно так всё и ощущалось: горячие, мокрые, они прижимались друг к другу голыми телами почти вплотную, и не было толком точек, которые не соприкоснулись. Губы к губам, грудь к груди, ноги Уилла сцепились за спиной Майка, а центром всего этого было единение их тел, приносящее абсолютное удовольствие. Майка стало всё чаще бросать куда-то за край, он ощущал, что возбуждение где-то внизу стало пульсировать, набираясь сил, готовое вот-вот лопнуть. Бёдра Уилла стали мелко дрожать, его голос срывался, перекатывался со вскриков на стоны, падал в хрип. И Майк сцеловавывал эти звуки с распахнутых губ, сам не сдерживая шумных вздохов. Когда ощущение пика было близко, Майк перестал следить за темпом, двигаясь по наитию. Уилл уже всем телом вжимался в простыни, пытался подмахивать бёдрами, двигаться навстречу, но вскоре просто расслабился. Майк смотрел на укрытое тенью аккуратное лицо, которое непривычно изменилось от накатывающего наслаждения – влажный рот, следы слёз на щеках и капли пота у висков, взлохмаченные мокрые волосы, прилипшие ко лбу. Грудь Уилла вздымалась и опадала почти в такт с настойчивыми толчками. Майк прижался губами к длинной вытянутой шее, оставляя багровый засос где-то под ухом. Взглянув на расцветающее пятно, Майк толкнулся ещё глубже и замер – мир перед глазами взорвался мириадами ярких белых звёзд, тяжесть навалилась на тело, обвила мышцы приятной негой. Майк не сдержал глухого гортанного стона, который вырвался откуда-то из его груди. Уилл почувствовал это и, кажется, что-то пробормотал, подтолкнул Майка к себе ногами, издавая звук громче прежнего. Его глаза распахнулись. Взгляды встретились. Майк медленно устало улыбнулся, выходя из Уилла – тот, в свою очередь, недовольно нахмурился, лениво разводя ноги, чтобы выпустить Майка из цепкой хватки. Они легли на бок, лицом друг к другу – тяжело дышащие, уставшие и довольные. — Я не верю, — выдохнул Майк. — О чём ты? — О самом лучшем сексе в моей жизни. Уилл закатил глаза и слабо толкнул Майка в плечо. Но Майк перехватил удар, потянул Уилла за запястье к себе, крепко обнимая, и уткнулся в макушку. Они замерли в этом положении, слушая постепенно успокаивающееся дыхание друг друга. Где-то далеко, словно в другом мире, стали раздаваться голоса и звуки сражений. Уилл выглянул из-за плеча Майка. — Твою мать, мы мою любимую сцену пропустили! — Мы можем перемотать. Майк провёл пальцами по мокрому лицу Уилла, поддел подбородок. Уилл отвёл глаза от синевато-зелёного экрана. — В следующий раз будем ставить на паузу, — серьёзно сказал он. — В следующий раз? — Майк не смог спрятать радостной улыбки. Уилл обвил руками талию Майка, положил голову ему на грудь и протяжно зевнул. Расслабление и усталость постепенно накатывали и на его тело, тем более вместе с эффектом вина. Майк чувствовал, как Уилл в его объятиях медленно превращается в тряпичную куклу – податливую и неподвижную. Засыпать ногами к изголовью было плохой мыслью, голыми в студенческой общаге – отвратительной. Майк заставил себя приподняться, чтобы, подхватив лениво сопротивляющегося Уилла под мышки, перенести их вдвоём к подушкам. Майк откинул в сторону одеяло, поставил ноутбук куда-то в сторону и уложил Уилла к себе под бок. Они снова переплелись голыми мокрыми телами, игнорируя и липкость между их животами – спасибо, Уилл, — и затёкшие от непривычной позы мышцы. Кино продолжало что-то вещать на фоне: герои куда-то бежали, с кем-то дрались, разговаривали друг с другом. Майк позволил этому шуму превратиться в приятный мерный фон, который переплёлся с сопением Уилла. “В следующий раз” – очень обнадёживало. Значит, это было не ошибкой, значит, Майк имел все шансы на звание нового более крутого парня Уилла. Ну раз уж в сексе он достаточно хорош, значит, и в отношениях справится, верно? Майк не понимал, почему его мысли стали такими странными и сумбурными, приобрели голоса героев, смялись в какую-то кашу. Он всё пытался ухватиться за что-то в своей голове, но вскоре уснул, откинув голову на мягкую подушку. Наутро их разбудила Макс, которую очень попросил сделать это приехавший сосед – он застал комнату не в самом её благородном свете. Майку пришлось ещё пару месяцев покупать ему энергетики, чтобы он не распространялся, пока Уилл сам не изъявил желания сделать их отношения полностью открытыми. Так энергетики соседа сменились его частыми отлучками – уж слишком легко было догадаться, что происходило за подвешенным над кроватью одеялом. А Карлтон? Вам правда интересно что с Карлтоном? Боже, Майк бы точно был разочарован, зря что ли он тут показал себя на все сто, чтобы вы ещё думали об этом мягкотелом придурке? Благо Карлтон оказался человеком понимающим, скандала не развёл, просто вдарил Майку по носу и навсегда исчез из их жизни, вроде как найдя нового парня на факультете биохимии. Всё что не делается – всё к лучшему. Мог бы и спасибо сказать.