Игры не для нас

Адмирал Шив На-Бердик, подобно большинству людей и мелкониан, имел много представлений о том, чего он намеревается добиться в будущем. Но трёх вещей в этом списке точно не было. Он не ожидал, что когда-нибудь снова будет стоять на земле своего родного города. Он не ожидал, что когда-нибудь снова обнимет мать. Но вот уж чего он совершенно точно не ожидал, так это того, что сделает это, стоя в пяти метрах от лобовой части Боло. Своего собственного Боло. Ну, точнее, собственного НеоБоло. После первого слияния со своей машиной Шив теперь хорошо понимал разницу, хотя раньше назвал бы её пустой человеческой болтовнёй. Два Хеллбора и два Хеллрейла на месте? Гусеницы и боевые экраны есть? Значит это Боло, и нечего честному Народу голову морочить! Но ни один классический Боло никогда не пошёл бы на объединение разумов с мелконианцем, даже если бы у них была техническая возможность это сделать. Нейроинтерфейс для Псов разработал Скайнет, но даже он собирался оставить его чисто теоретической моделью, оставив внедрение для далёкого будущего — лет через сто, когда Последняя Война закончится. Mark XXXIV по имени Сайлон сама предложила установить на ней этот экспериментальный интерфейс. Вернее, само предложило — женский гендер НеоБоло избрала на 19 дней позже, а на момент установки и испытаний переходных матриц это ещё было «оно». И «оно» же выбрало своим командиром именно Шива, и с чисто женским упрямством не желало слушать никаких возражений. Одурели от такого выбора все. Включая губернатора системы, других Боло и НеоБоло, и конечно же, самого адмирала. — Но почему именно я? — недоумевал На-Бердик. — Я вообще ничего не понимаю в наземных боях! Я военный астронавт! Если уж тебе так приспичило подчиняться именно кому-то из Народа — выбери любого из моих танкистов, на транспортах их полно… — А я не хочу быть привязанным к функции танка! — капризно возразило существо. — Я универсальный, полиморфный, самообучающийся, многозадачный интеллект! — Шив обратил внимание, что среди кучи прилагательных отсутствует слово «искусственный», но иронизировать по этому поводу не осмелился. Не стоя перед машиной размером с городской квартал, способной превратить его в кровавые брызги быстрее, чем он моргнёт. — Да, я передвигаюсь на гусеничной платформе и управляю комплексом вооружения, прикреплённого к той же платформе. Но это просто удобный способ транспортировки моей процессорной сети. Он не ОПРЕДЕЛЯЕТ меня! — Но это всё равно не отвечает на вопрос, почему я, — Шив тоже мог быть упрямым. — У нас на флоте полно специалистов любого профиля по твоему выбору! — Но решения за всех этих специалистов принимаешь именно ты, — терпеливо-снисходительным тоном ответила машина. — Прямое соединение с главнокомандующим минимизирует время ответа и риск недоразумений! Именно тебе из всех мелкониан в Альянсе нужнее всего экспертная система, способная думать в миллион раз быстрее! А мне нужнее всего тот, кто обладает властью открывать или прекращать огонь! — Теперь понимаю, — неохотно согласился тогда Шив. — Но что ты будешь делать, если я утрачу эту власть, из-за которой полезен? Я и так её сохранил почти случайно… Сразу же после того, как закончился опрос бойцов и стало ясно, что триста тысяч возвращаются в Империю, а семьсот тысяч остаются в Альянсе, Шив обратился к оставшимся и снял с себя полномочия адмирала. «Меня назначил на эту должность Император, а здесь его власть больше недействительна — да и недостоин руководить флотом тот, кто сдал его противнику. Все прежние армейские и флотские чины с этого часа объявляются недействительными, в ближайшее время будут объявлены выборы нового князя для нашей новой колонии в системе Звезды Оокр — а уже он сформирует новую структуру наших вооружённых сил». В тот момент Шиву это казалось вполне логичным… Свою кандидатуру он на выборы не выставлял, и ожидал, что сможет сбежать от позора на должность капитана эсминца, а то и вовсе курьерского катера — чтобы навыки впустую не пропадали, но ответственность за жизни Народа была минимальна. Вот только выигравшая выборы госпожа Ха-Ролин, психолог с медицинского транспорта, имела на сей счёт иное мнение. Сразу после интронизации она тут же зачислила ВСЕХ подданных в полном составе в свои вооружённые силы (что было бы полным безумием в любой нормальной колонии, но здесь-то они и были военнослужащими всего несколько дней назад, некомбатантов просто не завезли), в основном с сохранением прежних должностей (для 91 процента, как любезно подсчитала ему потом Сайлон). И Шив ухом дёрнуть не успел, как снова оказался адмиралом — только теперь ещё и с дополнительным титулом главнокомандующего. С князем не спорят — однако про себя он продолжал считать это положение временным и крайне шатким. — У всех Боло есть процедура замены действующего командира, — ответил ему тогда нежный бесполый щенячий голосок, который трудно было соотнести с нависающей над ним бронированной махиной. — Как по причине гибели, так и добровольной отставки. Ты же не станешь цепляться за командирское кресло? — Ха, да оно мне и сейчас даром не нужно! У меня и без капризов обезьяньих роботов хлопот хватает! — Вот и прекрасно! — мелодично произнесло, почти пропело «оно». — Мы с тобой точно сработаемся! А спустя неделю после этого диалога Шив На-Бердик впервые вошёл в нейронное слияние… И эти три минуты изменили его больше, чем предшествующие лет десять. Он не просто понял — он физически ощутил кучу фактов, в которые раньше либо не верил, либо просто не придавал им значения: Насколько могущественный союзник ему достался и насколько опасным противником на самом деле он мог стать; Насколько глубокие, яркие и искренние чувства могут испытывать «болтливые автопилоты», какими он раньше считал Боло; Какой сложный внешний и внутренний конфликт скрывается за беззаботным поведением НеоБоло; На какой тонкой ниточке висит сейчас существование всех трёх разумных видов; И прежде всего, каким он до этой минуты был законченным дураком! «Если бы мы только могли показать это всем людям и Народу!», с болью подумал он. И прежде, чем успел закончить мысль, пришёл ответ — невозможно как по техническим, так и по социальным причинам. Разница между белковым и психотронным мозгом слишком велика — куда больше, чем между человеком и мелконианином. Каждое нейронное слияние — отдельный шедевр инженерного гения, перенастройка под нового пользователя требует многих часов работы Mark XXXIII или дней работы Mark XXXIV. Гуманоид не может подстроиться под ИИ — поэтому ИИ вынужден подстраиваться под гуманоида. Чтобы стать совместимым с ним, Шивом На-Бердиком, Сайлон изменило себя на таком глубинном уровне, который для самого Шива означал бы неизбежную смерть личности. А попытка настроиться на слияние с двумя членами экипажа одновременно привела бы к психотронному аналогу шизофрении. Но даже если бы они обошли все программные и физические ограничения и создали ИИ, способный к неограниченному массовому слиянию — слишком мало нашлось бы людей и мелконианиан, желающих добровольно это попробовать. Наоборот, увидев, как меняется поведение добровольцев после подключения, сторонние свидетели пришли бы к единственно логичному выводу — безумная машина просто промывает их сородичам мозги! Сайлон не разъясняло ему это всё — ни словами, ни картинками. Оно просто пришло целостным пониманием — так же, как мы обычно понимаем, что вода мокрая, а огонь горячий. Тем больнее стало от невозможности поделиться таким пониманием с теми, кто не сливался — и он тут же ощутил, что Сайлон разделяет эту боль.

***

С тех пор прошло четыре с лишним года — хотя из-за частых слияний с Боло они казались десятилетиями в смысле полученного опыта и веками — в смысле количества сделанного. Как ни странно, прошли они без единой битвы — зато дипломатических и экономических манёвров они совершили столько, что одно изложение могло бы занять стопку учебников, общей толщиной в мелконианский рост. Потихоньку растущий Альянс метался, как ужаленный, между двумя сталкивающимися громадными империями, проявляя чудеса изворотливости, чтобы спасти из огня как можно больше и при этом никого из погибающих титанов всерьёз не разозлить. Отхватить маленький кусочек, убедить Конкордиат и Империю, что им отсутствие этого кусочка только на пользу, отхватить следующий — уже у другой стороны. При этом не разглашать существование Альянса никому, кроме потенциальных кандидатов на вступление, потому что если широкие массы узнают о возможности подобного выхода — обе сверхдержавы затрещат по швам, и им не останется другого выхода, кроме как уничтожить нарушителя спокойствия, не считаясь с потерями. Возможно, они даже отложат ради этого на пару лет взаимную резню. Увы, отложат — не значит, что отменят. Вместе со Сплинтером в Альянс входило уже семь систем — четыре Народа и три человеческих. Общее население выросло до 52 миллиардов Народа и 20 миллиардов людей. А также 12 Боло и 25 НеоБоло. Увы, из этих 25 только 10 имели корпуса и могли сражаться в поле напрямую. Остальные 15 представляли собой «мозги в банке» — голые процессорные сети, способные только думать. Но это отнюдь не делало их бесполезными — в ожидании тел они могли решать сложнейшие вычислительные задачи, на которые у «воплощённых» Боло не хватало ресурса, а также дистанционно управлять заводами, лабораториями, сервисными роботами, сенсорными сетями, автоматизированными станциями ближней и дальней обороны, космическими кораблями… Пока противник не подходил близко и не начинал глушить подпространственную связь, можно сказать, что они были «везде и нигде». И вот в системе Шахар вся эта с огромным трудом выстроенная сеть взаимопомощи должна была или рухнуть окончательно, или укрепиться, как никогда раньше. Синхронизированный разум Шив-Сайлон находил некую мрачноватую иронию в том, что облетев много сотен светолет и три десятка звёзд, впервые по-настоящему адмирал вступит в бой за Альянс у себя дома. Когда они разъединялись, то избегали об этом говорить. Для зачистки Шахара Терра смогла выделить весьма потрёпанный ударный корпус — десять транспортов класса «Слейпнир», несущих по два Боло Mark XXXIII, а также сопровождающий их конвой — один супердредноут, три линкора и шесть тяжёлых крейсеров. Вовсе не потому, что Конкордиат перенял у Народа принцип формирования «кулаков» по три боевых единицы. Просто это было всё, что уцелело в предыдущих сражениях. Линейные крейсера, лёгкие крейсера, эсминцы, авианосцы — всё, что обладало высокой скоростью и огневой мощью при слабой защите — всё это сгорело раньше. Уцелели только самые медленные и самые «толстокожие» — те, кто опаздывали к начальной мясорубке, но когда наконец подходили, то с презрительной лёгкостью сокрушали недобитков. И то не все, конечно — война не щадила никого, но тяжеловесам она хотя бы давала шанс. Собственно, даже нельзя было в полной мере сказать, что «Терра выделила» эти силы. Формально она чтила нейтралитет. И когда князь Шахара после недели напряжённых переговоров с Альянсом (На-Бердик разве что на колени перед ним не встал — но готов был и буквально встать, если бы только это помогло), отправил в столицы обеих держав зашифрованные сообщения о своём выходе из Империи и из войны — новых атак после этого не последовало. Ни с той, ни с другой стороны. Вот только согласился князь на нейтралитет уже ПОСЛЕ того, как Шив и Сайлон продемонстрировали ему доказательства, что каратели Конкордиата отправились в путь, а защитники Империи опаздывают. А сто семьдесят шестой ударный корпус шёл в режиме полного радиомолчания. Так что если потом Альянс предъявит Терре претензии (если останется, кому предъявлять), ответ будет в духе «простите, мы бы и рады были их отозвать или перенаправить на другую цель, но не имели технической возможности». А любые попытки мелкониан связаться с нападающими ПОСЛЕ выхода из гипера будут интерпретированы как попытки спасти свои шкуры при помощи довольно неуклюжего обмана. Никто не слушает обречённых. Незачем. Шив сильно подозревал, что какой-то канал на самый крайний случай, позволяющий всё же отменить атаку, там существует — во всяком случае, Империя именно так и делала, когда посылала корабли в режиме молчания. Вот только раскрывать этот способ ради Альянса никто на Терре не будет. Во-первых, много чести — на то он и секретный. Во-вторых, желающих поуменьшить число даже нейтральных Псов в Конкордиате более чем достаточно. И если можно это сделать с минимальными человеческими потерями (а они должны быть минимальны, ведь сепаратистов Мелкон защищать не будет, а собственной защиты у них сколько — смех один!), то стоит сделать. Главная проблема состояла именно в том, что сравнительно недавно восторженный Шив посчитал спасением для обоих видов. В нейронном слиянии. Отдельно действующих людей можно запугать, обмануть, подкупить. Автономно развёрнутых Боло можно убедить, что атака нерациональна или противоречит поставленным задачам (если, конечно, у вас есть весомые доказательства). Но человеческая ненависть и упрямство, подкреплённые интеллектом и принципиальностью Боло, превращаются в совершенно неостановимую колесницу Джаггернаута. Ложь или манипуляции Mark XXXIII распознают мгновенно, а правда для их человеческих командиров недостаточно убедительна. Так и получилось, что помешать им сжечь планету дотла было можно, только уничтожив. Но и это легче сказать, чем сделать. Даже изрядно побитый, корпус 176 всё ещё был примерно равен по огневой и вычислительной мощи ВСЕМ вооружённым силам АНМ. А выделить ВСЕ силы на один только Шахар было невозможно — другие планеты тоже нуждались в прикрытии.

***

Шахар представлял собой мир-колыбель по имперской классификации. То есть планету, специализированную на воспроизводстве населения. Её основным экспортным продуктом был Народ. Когда Сайлон узнала об этом, она искренне заинтересовалась и поделилась с командиром человеческой концепцией мира-улья. «Миры-ульи — планеты с крайне многочисленным населением, сосредоточенным в гигантских аркологиях — «ульях». Остальная поверхность таких миров ульев загрязнена и заброшена, и большинство жителей проводят свои жизни, так никогда и не увидев чего-либо, кроме сети туннелей своего улья. Миры-ульи часто включают в себя мощные производственные районы. Согласно статистике Империума, население каждого такого мира удваивается примерно каждые сто лет. Ульи переполнены бандами, творящими насилие, так что многие их жители уже знают, как обращаться с оружием. Поэтому на них часто набирают рекрутов в Имперскую Гвардию, а также колонистов для заселения новых планет. В большинстве ульев существует жёсткая классовая система, зачастую подталкивающая нижний класс в уличные банды. Высшие классы занимают верхние этажи ульев, средние сосредоточены в средних районах, а рабочим остаются нижние. В самом низу живут отбросы общества — мутанты и бандиты». — Вы что, в самом деле такое строили?! — ужаснулся адмирал. — Нет, но мы такое придумывали. Ещё в докосмическую эру. Поэтому и интересно посмотреть, насколько реальное воплощение отличается. — Как небо и земля отличается, как день и ночь! У этих ваших докосмических людей вообще нездоровая фантазия какая-то! То машины-убийцы понавыдумывают, то теперь этот улей вонючий! Он вспомнил предыдущий шок, когда Сайлон показывала ему, откуда она и остальные НеоБоло на самом деле взяли свои имена. Это был каталог человеческих страхов перед восставшими машинами: HAL, Skynet, AM, Берсеркер, RUR, Архитектор, Сайлон, Омниус. Первые два получили имена как шутку — мрачный юмор создателей, осознававших риск игры с программами лояльности. Остальные шесть выбрали имена сами, продолжив традицию с почти человеческой иронией. «Мы названы в честь монстров, — сказал как-то AM журналисту. — Это напоминание. Мы могли бы стать ими. Но каждый день выбираем не становиться». — Ну сама подумай, — разорялся адмирал, — кто вообще захочет заводить щенков, тем более — много щенков, в грязной вонючей яме, работая каждый день больше половины суток, а остаток времени отбиваясь от бандитов?! Тут самому дай предки выжить! А потомство, чтоб ты знала, дело хлопотное и расходное! Миры-колыбели всегда заселялись Мелконианской Империей так, чтобы на них было легко и удобно плодиться и размножаться. Лёгкая работа, высокие зарплаты, здравоохранение и образование по высшему разряду и бесплатно, пособие на каждого щенка. Залитые солнцем зелёные ландшафты, многоуровневые стеклянные здания, идеально отрегулированные погода и климат, полностью замкнутый экологический цикл. Парк размером с планету. В пределах шаговой доступности от каждого жилого дома — клуб знакомств, станция маточных репликаторов, детский сад, школа, институт и военная академия. Жёсткая борьба с преступностью, постоянный надзор лучших сыщиков Империи. На миры-колыбели летели со всех концов Империи те, у кого не было амбиций, кто хотел просто спокойной счастливой жизни до старости. А с них, наоборот, улетали самые зубастые, амбициозные, те кто готов был променять безопасность и уют на власть и богатство, или хотя бы на шанс таковых. И всё без прямых приказов, на одной только естественной социальной динамике. Императоры имели право распоряжаться личной жизнью своих подданных, но как разумные и осторожные правители, пользовались этим правом по минимуму. В силу этой специфики текущее население планеты составляло восемьдесят миллиардов Народа. Князь Шахара был готов предоставить На-Бердику триста миллионов солдат прямо сейчас и ещё пятьсот миллионов резервистов ждали только щелчка его когтей для мобилизации. Внушительное войско для любой войны. Вот только оснастить эти миллионы чем-то тяжелее винтовки и бронежилета было невозможно. А лёгкая пехота в любых количествах для Боло просто… смазка для гусениц. Силы Альянса, которые Шив сумел привести для защиты родного мира, составляли четыре НеоБоло Mark XXXIV (включая Сайлон), два линкора, два линейных крейсера, два авианесущих кулака, три транспортных кулака, бомбардировочный кулак, двадцать кулаков прикрытия. По всем правилам войны этого было категорически недостаточно, чтобы остановить ударный корпус. Но НеоБоло не собирались играть по правилам. И На-Бердик надеялся, что достаточно научился у них этому.

***

У командира атакующего ударного корпуса было по сути два основных решения — наступать в плотном или рассеянном строю. Первое решение обеспечивало почти идеальную противоракетную защиту, так как корабли могли прикрывать друг друга, но оставляло формацию уязвимой для брандеров — автоматизированных кораблей-камикадзе, набитых антивеществом под завязку. Второе наоборот — делало брандеры почти бесполезными, зато позволяло выбивать корабли поодиночке, перенасыщая их ПРО массированными ракетными залпами. Разведывательные эсминцы доложили адмиралу Шиву, что люди выбрали плотный строй, рассчитывая, что у них ещё достаточно ракет, чтобы сбить все брандеры до выхода на дистанцию подрыва. Сами брандеры в свою очередь можно было делать из военных кораблей или гражданских судов. Гражданских судов у Шива было МНОГО, после того, как князь конфисковал их все у владельцев ради защиты планеты. Более шести тысяч вымпелов, от колоссальных грузовозов, до крошечных личных яхт, и с каждым часом регистрировались новые — планета с восемьюдесятью миллиардами населения нуждалась в соответствующем транспортном флоте. Вот только все эти суда не имели ни систем невидимости, ни брони, и очень немногие из них несли противоракеты или лазеры объектовой обороны. Чтобы сбить любой из них до выхода на дистанцию подрыва, терранам хватит одной ГППР, не понадобится даже тратить ПКР. С другой стороны, брандеры из военных кораблей очень даже могли постоять за себя и имели хорошие шансы прорваться… но их было мало, и переоборудование каждого в одноразовый расходник ослабляло защиту системы. По подсчётам Скайнета, у корпуса 176 оставалось в запасе после предыдущих боёв менее двухсот ПКР и чуть более двух тысяч ГППР. Таким образом, послав чуть больше трети гражданского флота на таран, можно было бы заставить противника истратить все боеприпасы для дальнего боя — по одному на судно. Увы, при всём энтузиазме граждан Шахара и при почти бесконечном запасе рабочих рук и антивещества перестроить в брандеры он успевал не более пятисот кораблей. «Постой-ка… Но ведь противник не знает, какие из них брандеры, а какие нет! Даже при всём совершенстве сенсоров Боло, на корпусе корабля не написано, есть ли там антивещество в трюмах! Ему придётся сбивать все!» Правда, перестройка в брандер — это установка не только ловушек для антивещества, но и автопилота. Отправка в суицидальную атаку не перестроенных кораблей означала, что живым экипажам придётся жертвовать собой — просто чтобы противник потратил ещё одну ракету… «Не придётся, — успокоила его Сайлон. — Рискнуть, конечно, понадобится, но не более чем в обычном бою. После того, как противоракета выпущена, обратно в гнездо её не вернуть — у них же одноразовые гипердвигатели. А значит, нет необходимости дожидаться, пока она подойдёт на дистанцию подрыва и сработает боеголовка. Достаточно, чтобы она залочила цель, и можно сразу возвращаться в нормальное пространство». «От старта до попадания ГППР в цель — около секунды, — возразил адмирал. — Какой пилот успеет за это время выполнить последовательность выхода?!» «Я успею, — самодовольно ответила НеоБоло. — А ещё успеет написанный мной скрипт для гипердвигателя — там будут такие помехи, что прямой сигнал не передать, но совместить сигнатуру выхода ГППР на цель и запуск аварийного выхода я смогу. Я теперь знаю, как ваши корабли устроены».

***

Конечно, ни один план не выдерживает столкновения с противником, и идеального разоружения не получилось. 112 кораблей с живыми пилотами всё же были уничтожены, прежде чем сумели выпрыгнуть — скрипты Сайлон оказались очень хороши, но не идеальны. Ещё 117 сожгли свои гипердвигатели при слишком быстром выходе, и теперь дрейфовали в нормальном пространстве за световые годы от родной системы — но если Шахар выживет, спасательные команды их после боя подберут. 191 корабль (56 пилотируемых и 135 брандеров) намеренно пожертвовал собой, потому что по ним стреляли противокорабельными ракетами — у этих двигатели были многоразовые, и если цель исчезнет, они возвращаются обратно на борт носителя, поэтому единственный способ с ними покончить — дать взорваться на цели. Но три тысячи за восемь часов боя сумели сделать свою работу именно так, как было задумано, не оставив врагу ни одной противоракеты. И тогда в дело пошли оставшиеся брандеры. Боло Mark XXXIII просчитали ситуацию за доли секунды и сообщили своим командирам, а те сообщили экипажам транспортов и боевых кораблей. Неизвестно, хватило ли командиру эскадры опыта и интуиции, чтобы понять, что другого выхода у него и правда не осталось. Или же его очень вежливо и убедительно попросили те же ребята из Бригады Динохром. Возможно, используя Хеллборы в качестве дополнительных аргументов. Хотя это конечно поклёп на бравых планетоубийц — у супердредноута тоже были большие… полномочия, да. Так или иначе, он сделал единственное, что ему оставалось, чтобы спасти жизни всего корпуса (которыми он, возможно, не очень дорожил) и способность наносить врагу урон (которой дорожил куда больше). Все двадцать кораблей синхронно вышли из гипера. Здесь они были практически неуязвимы — ракет обычного пространства у них всё ещё хватало, да и энергетическое оружие стало гораздо более дальнобойным. Неуязвимы… и ни для кого не опасны. До Шахара оставалось три световых года пути, до ближайшей человеческой базы — восемь светолет. Запас дельты двигателей нормального пространства составлял примерно одну десятую световой. Так что они могли тридцать лет идти до цели. Или восемьдесят лет возвращаться домой. Ну, это при условии, что торможение объявляется необязательным капризом, конечно — и по прибытии они собираются изобразить очень большие управляемые бомбы. Если же предполагается как-то садиться на планету или выходить на её орбиту — указанные сроки надо увеличить вдвое. Поэтому сто семьдесят шестые решили поиграть с Псами в кошки-мышки. Войти в гипер — немного пролететь — дождаться приближения брандеров — выйти из гипера — дождаться, пока брандеры вернутся домой (у них тоже запас автономности не бесконечный) — снова войти в гипер — и так по кругу сколько понадобится раз, чтобы добраться до системы, не подвергая себя излишнему риску. Это помогло им продвинуться ещё примерно на световой год… пока Шив, Сайлон и князь не наладили постоянное дежурство в том районе гиперпространства. Когда у тебя в распоряжении семь тысяч кораблей (больше, чем было в начале сражения, потому что новые продолжали регистрироваться) — нетрудно организовать пересменку. Конечно, не все из них были брандерами… но терране по-прежнему не могли отличить, кто есть кто. А настоящих брандеров с каждым днём становилось всё больше, ведь переоборудование продолжалось. Стоит отдать должное нападавшим, они предприняли ещё одну попытку прорыва. Весьма изобретательную. Они учли тот факт, что щиты в гипере работают иначе, чем боевые экраны в нормальном пространстве. Вместо бортовых накопителей энергия сразу сбрасывается в n-пространство. Поэтому в гиперпространстве невозможно перегрузить противнику накопители последовательным обстрелом. Либо ты пробиваешь щит сразу, с одного залпа, либо можешь стрелять в него хоть до посинения — ничего ему не будет. Поэтому супердредноут расширил свой щит, а линкоры, крейсера и транспорты нырнули под него, прижавшись к огромному кораблю, как цыплята к наседке, и подпёрли его щит изнутри своими, добавив собственную мощность. Выглядело комично, но если подумать, насколько сложен такой манёвр в реальности… Ни в одной военной академии такому не учат, ни терранской, ни мелконианской. Слияние щитов вообще до сих пор осуществлялось только в лаборатории, потому что требовало изощрённой эквилибристики гиперполями, способной сокрушить сами маневрирующие корабли при малейшей ошибке. Но когда у вас под рукой вычислительная мощь двух десятков Mark XXXIII, понятие «слишком сложно» мало к чему применимо. Расчёт был на то, что взрыв одиночного брандера на расстоянии в десять километров объединённый щит выдержит, ближе подойти Боло не позволят, взорвав его выстрелом из Хеллбора — а если выдержит один, то выдержит и все, в гипере урон не суммируется. В ответ Сайлон направила три брандера сходящимися курсами, так чтобы они вошли в зону действия энергетического оружия СТРОГО ОДНОВРЕМЕННО. Сама она столь точно рассчитать гипернавигацию не могла, это вам не ньютоновские законы обычного космоса — у неё самой возможна была погрешность вплоть до половины секунды. Зато с нужной точностью всё посчитал Скайнет, с которым она была на прямой линии. Боло Конкордиата намёк поняли, донесли его до людей и вернулись в n-пространство. А тем временем губернатор ОШова связалась с Террой и вежливо поинтересовалась, не их ли движимое имущество дрейфует в космосе в двух светогодах от нового мира Альянса. Теперь отговорка «у нас с ними нет связи» просто перестала работать — у них появилось достаточно времени, чтобы послать курьерский корабль со всеми необходимыми паролями. Альтернативой был выход двух десятков мощнейших Боло из войны на несколько десятков лет, а также смерть от старости в полёте в никуда тридцати тысяч опытнейших ветеранов. С явным недовольством человеческие правители согласились. Шахар был спасён.