We're In This Together

Официальное расследование Министерства магии по делу о дуэли, приведшей к смерти Люциуса Малфоя, было кратким — чему Гарри был очень благодарен. Тот факт, что один из авроров, охранявших школу от возможного вторжения Сириуса Блэка, был свидетелем прибытия Малфоев, а также видел саму дуэль, — всё это значительно упрощало ситуацию. Все старые традиции были соблюдены: Пэнси позаботилась о том, чтобы Гарри точно знал, что делать. Победа над Малфоем была лишь одним этапом процесса. Убедиться, что тот потерял контроль настолько, что не сможет сдаться, — это был другой этап. Тот факт, что из‑за этой же потери контроля бой оказался для Гарри намного проще, тоже стал своего рода благословением. Ситуацию сильно облегчало и то, что теперь уже овдовевшая леди Малфой подтвердила всю официальную версию событий и не оказывала никакого давления на Гарри. Только Гарри и Пэнси знали, что это потому, что Нарцисса тоже рада, что этот мерзавец мёртв. Она явно надеялась, что это поможет ей вернуть влияние на Драко и увести его с того высокомерного, глупого пути, на который его всю жизнь толкал отец. Гарри был бы склонен пожелать ей удачи в попытке перевоспитать сына, но у него было ощущение, что однажды Драко скажет или сделает что‑то, из‑за чего его имя окажется на первом месте в списке Гарри — в списке тех, от кого нужно избавиться. И дело в том, что все Малфои уже были на первом месте в списке Пэнси. Но для Гарри самым желанным объектом мести сейчас был Сириус Блэк — предатель его родителей. Паркинсон и Малфой оказались первыми, потому что они причинили вред или угрожали Пэнси. Теперь, когда он меньше беспокоился о её безопасности, пришло время подумать о том, как разобраться с другими врагами. Но битва была выиграна, и заслужен перерыв. Гарри мечтал лишь об одном — сделать свои отношения с Пэнси максимально крепкими. Остальные Пожиратели смерти могли подождать. *** Остаток января временами был неприятным. Страх, который он видел в прошлом году, вернулся: студенты, хвалившие Гарри как героя, изгнавшего дементоров, теперь видели в нём того, кто прямо у них на глазах выиграл смертельную дуэль. Не то чтобы кто‑то из них ушёл или отвернулся. Лицемеры. Гермиона защищала его перед некоторыми гриффиндорцами, приводя тот же аргумент, который Гарри высказывал ей: все любили его как предполагаемого убийцу Волдеморта все эти годы. И если обвинение Гарри было правдой — а Гермиона утверждала, что так и есть, — то Малфой выпустил на волю монстра, терроризировавшего школу в прошлом году. По крайней мере, на этот раз это касалось не всей школы, но за его спиной всё равно звучало множество шёпотов. Пэнси злилась из‑за этого куда сильнее, чем Гарри. Он уже проходил через подобное в прошлом году. А теперь у него была Пэнси на его стороне (и в его постели по ночам), так что ему было почти всё равно, что думают остальные. Гермиона, Рон, его товарищи по команде квиддича — все они его поддерживали, и этого было более чем достаточно. Впрочем, некоторые девушки теперь относились к Гарри даже с большим восхищением. В частности, чистокровные, видевшие, насколько он могущественен и как умеет защитить себя и Дом Поттеров от возможных угроз. Это делало его куда более привлекательным в качестве потенциального будущего мужа. Пэнси заметила, что Гринграсс определённо им заинтересовалась, и понимала: тот факт, что холодная и отстранённая девушка проявляет такой интерес (по крайней мере, для тех, кто умеет замечать), — шокирует. С другой стороны, то, что хихикающая Браун теперь считала Гарри ещё более очаровательным, не удивляло. Но взгляд отчаянного вожделения, который Патил часто бросала в его сторону, — вот что удивляло. Это завораживало Пэнси и заставляло её следить за ней куда внимательнее. Восхищённые взгляды маленькой Джинни Уизли были ожидаемы. В конце концов, в прошлом году Люциус едва не убил её. Теперь Гарри был не просто героем — он также принёс запоздалое правосудие её обидчику. Пэнси пришлось рассмеяться: Гарри, похоже, чаще всего не замечал, какое впечатление производит на девушку. Либо так, либо он стал намного лучше игнорировать её смущение и почти постоянное покраснение. Что касается самой Пэнси, она находила достаточно времени для учёбы, поскольку Вуд вскоре начал назначать по три тренировки в неделю. И даже не ради того, чтобы посмотреть на Гарри, стоило выносить январский холод. Она признавала: следующий матч назначен на шестое февраля, и команда должна быть готова. Но, судя по всему, что она слышала, новая метла Гарри практически гарантировала им победу. Хаффлпафф уже много лет не был сильной командой, а Гриффиндор оставался непобеждённым, пока играл Гарри. Учитывая, что в трёх матчах ему приходилось иметь дело с покушениями на свою жизнь, а в другом — с Снейпом в роли судьи, это был невероятно впечатляющий послужной список. *** "Эй, Пэнси, мне нужна твоя помощь." Очевидно, была причина, по которой он дождался, пока они вернутся в свои покои на ночь, чтобы поднять эту тему. "С чем?" "Сегодня я получил письмо от Кэтрин Нотт." "И?.." "И я не знаю, как на него ответить. Думаю, стоит постараться не подогревать её интерес, но и не быть слишком грубым. В смысле, она не виновата, что её отец — Пожиратель смерти, так же, как и ты не была виновата. Но в то же время… ну, в общем, совершенно очевидно, чего она добивается." "Тебя." "Да." "Ладно, дай‑ка я прочитаю, и посмотрим, что можно придумать," сказала она, и Гарри с благодарностью протянул ей письмо. "Так, посмотрим…" "Бла‑бла‑бла, было чудесно познакомиться с тобой на балу. Моя жизнь скучна, жду, когда найду мужа, бла‑бла‑бла…" "На самом деле она ничего не писала про мужа. Я бы это запомнил." "Я просто отсекаю всю эту ерунду и перевожу для тебя, Гарри. Поверь, я точно знаю, какой должна быть жизнь юной чистокровной леди." "Верно, прости. Больше не буду перебивать." "Слышала про дементоров на матче по квиддичу, жаль, что меня там не было, чтобы это увидеть, бла‑бла‑бла, так рада, что ты не пострадал во время дуэли с Малфоем, ты должен мне всё об этом рассказать, Тео особо ничего не сказал, бла‑бла‑бла… О, а вот это интересно — мать пытается договориться о том, чтобы приехать на один из твоих матчей по квиддичу." "Почему это интересно?" "Это говорит нам о нескольких вещах. За организацию отвечает её мать. Обычно этим занимался бы отец, что предполагает пару возможных причин. Во‑первых, тот факт, что ты только что убил одного из его старых коллег, мог заставить главу семьи Нотт нервничать в твоём присутствии. Тот факт, что ты открыто назвал Люциуса Малфоя Пожирателем смерти, наверняка был описан в письме маленького Тео домой — если они не узнали об этом откуда‑то ещё. Во‑вторых, когда мать организует социальные мероприятия для ребёнка, это почти наверняка связано с попытками подыскать потенциальную партию для него." "Отлично, значит, они пытаются меня заинтересовать." "Определённо." "Чёрт, это последнее, чего я хочу. И что, чёрт возьми, мне делать?" "Стань менее обаятельным?" Гарри не выглядел впечатлённым, но она всё равно ухмыльнулась. "Пэнси, пожалуйста, помоги по‑настоящему." "Не знаю, может, будет забавно посмотреть, что ты придумаешь…" "Пожалуйста, я тебя умоляю. Я бы предложил сделать всё, что ты захочешь, но я и так это делаю." "Ну, звучит интригующе. И нет, ты не делаешь всего, что я хочу. Если бы делал, мне бы больше не пришлось находиться рядом с этим рыжим неряхой." "Этот рыжий неряха — мой друг. И Рон — больше, чем просто друг." "Правда?" Саркастично поднятая бровь не была строго необходима, чтобы передать её насмешку, но терпение Пэнси по отношению к Рону сильно снизилось после возвращения с каникул. Гарри стал проводить с ним больше времени: он был в восторге (и откровенно завидовал) от новой метлы. Гарри даже позволил ему прокатиться на Шейле, чем Пэнси регулярно его поддразнивала. Разве Гарри не должен был чрезмерно опекать своих «дам»? Однажды вечером она прямо спросила его, собирается ли он позволять кому‑то ещё «ездить» на ней. Это задело Гарри, и он провёл остаток ночи, занимаясь с ней любовью. После третьего раза он понял, что ей просто хотелось немного страстного секса — и, честно говоря, это было настолько хорошо, что он даже не мог на неё сердиться. Но он предупредил её никогда не упоминать Рона рядом с темой секса, на что она ответила усмешкой. Ему следовало догадаться, что её отвращение к Рону сделало бы этот момент очевидным, и не стоило его озвучивать. Чёрт, Пэнси даже открыто вставала на сторону Гермионы — кого‑то, к кому, как знал Гарри, она не испытывала особой симпатии, — в их продолжающемся конфликте из‑за животных. Уже как минимум дважды в неделю кошка гонялась за крысой по гриффиндорской башне, и это больше никого не веселило. Рона многие девушки отчитывали за то, что он держит такое мерзкое животное, и ему приходилось оставлять Коросту в спальне чаще, чем раньше. Но сейчас Гарри нуждался в помощи Пэнси куда больше, чем в её насмешках над его друзьями. "Пожалуйста?" Гарри использовал своё самое жалкое выражение лица и даже опустился перед ней на колени в мольбе. "Ладно, но я ожидаю чертовски потрясающего Дня святого Валентина." "Спасибо, спасибо, спасибо!" Гарри склонился ещё ниже и теперь целовал её ногу. Нет, подождите, это была её икра, о… Он собирался начать расплачиваться за её помощь немедленно. Хорошо, что у неё на эту ночь больше не было никаких дел. *** Настроение во всей башне напоминало Добби — возбуждённое и гиперактивное. Настал день матча с Хаффлпаффом, и Пэнси, по крайней мере, радовалась, что погода для февраля выдалась на удивление приятной: солнечно и свежо, с лёгким ветерком, из‑за которого было просто прохладно, а не морозно. Это был один из тех дней, когда Гарри естественным образом становился общительным — и это раздражало Пэнси сильнее, чем, как она понимала, должно было. Но за последние пару недель они с Гарри стали особенно близки. Всё стало намного лучше между ними после того дня в ванне, когда она призналась во всём. Её страх перед реакцией Гарри оказался преувеличенным, но он знал, что она по‑прежнему желает смерти всем Малфоям, включая Нарциссу. У неё было ощущение, что однажды это снова может стать проблемой между ними, но сейчас всё было хорошо. Помогало и то, что Нарцисса не пыталась с ним связаться, и они не видели её в последний визит в Хогсмид. Её мысли прервал шум переполненной гостиной. Она усмехнулась, заметив, как Гарри зевает, пока Вуд произносит то, что, видимо, считал воодушевляющей речью. Остальные члены команды выглядели расслабленными, но Гарри выглядел так, будто хотел вернуться в постель. Пэнси была уверена, что так оно и есть, и, возможно, она даже позволила бы ему поспать ещё. Может, не стоило будить Гарри так энергично этим утром? Пока наставления капитана продолжались и продолжались, Пэнси рассмеялась про себя, увидев, как голова Гарри упала на плечо одного из близнецов Уизли. "Гарри совсем не жаворонок," сказала Грейнджер, садясь рядом с ней. "В последнее время это даже хуже, чем обычно." "И это говоришь мне ты?" ответила Пэнси. "Я думала, ты обещала ему следить, чтобы у тебя было достаточно времени и ты не выгорала?" У Грейнджер сегодня утром были круги под глазами, и Гарри заметил это прошлым вечером, прежде чем Пэнси его основательно отвлекла. "Я знаю, просто на прошлой неделе у меня было очень много работы. Каникулы выбили меня из графика. К тому же Рональд постоянно достаёт меня из‑за Живоглота. Почему я должна отвечать за то, что он не может держать свою мерзкую крысу взаперти?" "О, ты знаешь, я с тобой согласна. Паразитов не стоит держать как домашних животных. Не понимаю, почему МакГонагалл позволяет ему это. Просто надеюсь, что Гарри сегодня не заснёт на метле." "Гарри слишком любит летать, чтобы такое случилось." "Знаю, Грейнджер. Это была шутка." «Серьёзно, эта девушка считается умной?» Ну, она, как обычно, уткнулась в книгу. "Честно говоря, не понимаю, зачем ты ходишь на этот предмет, — это был учебник по магловским исследованиям, и даже за те пару недель, что она провела с Гарри вне магического мира, Пэнси ещё отчётливее поняла, что этот курс сильно устарел. Что делало ещё более бессмысленным тратить столько часов жизни на него, особенно для кого‑то вроде Грейнджер. "Знаешь, Гарри не станет думать о тебе хуже, если ты его бросишь, правда?" "Я хожу на этот предмет не для того, чтобы впечатлить Гарри. Ты путаешь меня с остальными девушками," Грейнджер выглядела оскорблённой. "И почему же?" "Почему что?" "Почему ты в нём не заинтересована?" "Он мне нравится, но не в этом смысле." "Ты предпочитаешь ведьм?" "Что?! Нет." "Тогда почему нет? Гарри привлекательный, богатый, магически сильный, довольно умный, и иногда он даже может быть обаятельным и забавным." "Ты хочешь, чтобы я в него влюбилась?" "Мне просто любопытно. То, что все эти девушки влюблены в него, — логично. То, что ты — нет, сбивает с толку. Особенно учитывая, что у тебя огромное преимущество перед остальными: он твой лучший друг." "У меня нет… Я просто…" Грейнджер замолчала, не находя слов, что было ещё необычнее. Но Пэнси не могла не заметить, как она посмотрела сначала на Гарри, потом на Уизли. "О, я поняла." "Что?" "Дай угадаю. Ты три года в Хогвартсе дружишь с двумя разными мальчиками. И не решила, кто из них тебе больше нравится. По крайней мере, это лучший вариант." "Это не… Я… Постой, что ты имеешь в виду под «лучшим вариантом»? Лучше чего именно?" "Ну, лучше, чем мысль, что ты предпочитаешь Уизли Гарри. Не могу представить, чтобы какая‑либо женщина имела такой ужасный вкус в мужчинах." Грейнджер отвела взгляд, а Пэнси фыркнула. "Серьёзно, Грейнджер? Грубый, неряшливый идиот, который постоянно с тобой спорит? У тебя совсем нет самоуважения?" "У меня полно самоуважения," фыркнула она, вставая и уходя с привычной стопкой книг в руках. "Вау," Пэнси испытывала противоречивые чувства. С одной стороны, эти сплетни были бы восхитительно забавны в руках Патил и Браун. Но с другой — Гарри почти наверняка расстроился бы, если бы Грейнджер оказалась униженной. «Если бы он не был таким хорошим парнем. Унижение могло бы помочь ей в долгосрочной перспективе». Постой‑ка. Почему она вообще хочет помочь Грейнджер в долгосрочной перспективе? Гарри действительно слишком хороший, если его качества начинают на неё влиять. Взрыв смеха привлёк её внимание обратно к команде по квиддичу. Гарри завернули в одеяло, и близнецы Уизли теперь несли спящего ловца к двери, а остальная команда следовала за ними. Даже Пэнси вынуждена была признать, что это было довольно смешно. Большая часть обитателей башни уже направлялась в Большой зал. Обычно Пэнси присоединилась бы к сплетницам своего курса, но искушение обсудить Грейнджер было слишком велико. Вместо этого она шла позади маленькой Джинни Уизли и её подруг, которые либо хихикали над тем, что Гарри спит, либо восхищались, какой он милый. Девочка Уизли на эту тему говорила тише остальных, пока они не начали обсуждать проделки её старших братьев — тогда Пэнси перестала подслушивать. К тому времени, как они сели есть, она обнаружила, что готовит тарелку еды для Гарри, который пытался не задремать. Поразительно, что он проспал весь путь вниз по лестницам. Когда она ткнула его локтем в бок и велела есть, он улыбнулся и пробормотал «спасибо». Остаток трапезы был таким же шумным и весёлым, как и любой другой субботний день квиддича. Час спустя Пэнси снова сидела с Патил и Браун, когда начался матч. Грейнджер всё ещё дулась из‑за их раннего разговора, и Пэнси не смогла сдержать чеширской улыбки, увидев, что книжный червь сидит чуть поодаль от Уизли, уткнувшись в книгу в ожидании выхода игроков. Уизел[1] и остальные парни были настолько же непонятливы, насколько можно было ожидать, но когда Грейнджер подняла глаза и нахмурилась под её понимающим взглядом, Пэнси пришлось приложить усилие, чтобы не выдать ужасную тайну, которую она раскрыла. Пэнси поклялась себе пока держать это в секрете, но подумала, что на этот раз Гарри вряд ли поможет. Он не особо полезен в вопросах подростковой любви, особенно той, что обречена на провал, — как отношения Грейнджер и Уизела. По крайней мере, Гарри достаточно умён, чтобы видеть эту глупость и не поддерживать её развитие, что делает его умнее лучшей подруги. Чем раньше Грейнджер увидит, как эта кошмарная идея рушится, тем скорее она станет почти сносной, и ради Гарри это была достойная цель для Пэнси. Особенно если высокомерный интеллект Грейнджер заставит её время от времени злить Гарри — потому что даже месяц спустя Пэнси всё ещё была в восторге от того, насколько весёлым может быть секс с разозлённым Гарри. *** Как она и ожидала, команда Хаффлпаффа не смогла составить конкуренции: Гриффиндор уже вёл с отрывом в сто очков, когда Гарри поймал снитч. Пэнси признала, что его новая метла впечатляла на фоне того, на чём летала остальная школа, но отказывалась потакать причуде Гарри. Она всегда называла её просто «метлой», а не по имени. Гарри немного поддразнил её за ревность к Шейле, на что она ответила напоминанием о его утренней эрекции в Рождество, когда он получил метлу. Это не было чем‑то, из‑за чего стоило всерьёз сердиться, но даже такие шутливые перепалки приводили к весёлым моментам в спальне — а иногда и на диване, если страсть вспыхивала достаточно быстро. Ранний уход Гарри с вечеринки почти не заметили: ему нужно было принять душ, согреться и, не говоря уже о приятном влажном праздновании победы с Пэнси. Но они не стали затягивать, и она отпустила его обратно на вечеринку одного — ей нужно было закончить эссе по Защите от Тёмных искусств, и она знала, что праздник, скорее всего, продлится весь оставшийся день. Однако исчезновение близнецов Уизли, затянувшееся больше чем на час, определённо не осталось незамеченным — особенно когда они вернулись с охапками сладостей и сливочного пива. К тому времени Пэнси уже присоединилась к вечеринке, и Гарри протянул ей сливочное пиво и коротко улыбнулся, хотя толпа вокруг него отнимала большую часть его внимания. По крайней мере, весь Гриффиндор снова был на его стороне после потрясающего выступления в полёте. И, конечно, заинтересованные девушки либо флиртовали активнее (как Браун и Патил), либо мечтательно вздыхали из другого конца комнаты (как Уизли). Пэнси немного раздражало, что все три охотницы поцеловали Гарри после победы команды, а Белл, по крайней мере, начала смотреть на Гарри уже не просто как на младшего брата команды. Но всё это было лишь минутным порывом радости, и, по крайней мере, Вуд, похоже, был гетеросексуален — иначе ей действительно пришлось бы беспокоиться. Капитан выглядел так, будто готов был унести Гарри на плечах после победы. Грейнджер сидела в углу с той же толстой книгой по магловским исследованиям, что и раньше. Кому‑то действительно стоило бы заставить эту девушку расслабиться. Не то чтобы Пэнси знала, что с этим делать, но если Грейнджер так настаивает на интересе к этому рыжему болвану, то она сама по себе. Она заметила, что Лонгботтом время от времени поглядывал на Грейнджер, но этот застенчивый пухлый маленький сквиб был лишь чуть лучше «лисёнка». По крайней мере, его манеры не были отвратительными, но он был словно противоположностью Гарри — особенно в этом году, когда Гарри стал более общительным. Наблюдая, как он мучается с заклинаниями на занятиях, Гарри иногда пытался ему помочь — это была та самая добрая сторона характера Гарри. Тем не менее Пэнси по‑прежнему не доверяла Лонгботтому: он не мог вырасти, не имея тех знаний о магическом обществе, которых явно не хватало Гарри. Это стало очевидно Пэнси уже в первый час их настоящего разговора, и она всё ещё думала, что, будь он настоящим другом, он бы хоть что‑то рассказал Гарри о магическом мире. Но даже несмотря на это недоверие, её мысли начали крутиться вокруг идеи попробовать что‑то устроить между Грейнджер и Лонгботтомом. Грязная работа, но избавиться хотя бы от одного Уизли — вот цель на остаток учебного года. Девочка часто оставалась на заднем плане, так что не была приоритетом, а близнецы, по крайней мере, помогали поддерживать позитивный настрой Гарри. Но Рональд… фу, она не могла видеть в нём ничего, кроме бесполезности. *** Наступила ночь, и в конце концов Пэнси вернулась в их покои. Гарри пришёл вскоре после неё, и они занялись любовью, прежде чем вместе отправиться в ванную. На улице стояла холодная ночь, за окнами выл ветер — понежиться в тёплой ванне было именно тем, что нужно им обоим. Гарри находился позади неё: его руки обхватили её грудь, а лицо уткнулось в шею. Для освещения у них было всего несколько свечей. Пэнси нравилось, когда Гарри делал так — её внутренняя романтическая натура расслаблялась настолько, чтобы выйти на первый план. Она не могла представить лучшего завершения долгого дня. "Сегодня я узнала кое‑что интересное, и хранить это в секрете было почти мучительно." "О? Тогда позволь мне облегчить твою ношу, миледи." "Я сегодня разговаривала с Грейнджер. Мне было интересно, почему она никогда не проявляла к тебе интереса." "Ты спросила её об этом? Знаешь, я на самом деле рад, что Гермиона не хочет со мной встречаться. В наши дни это своего рода редкость." "Не задирай нос, Поттер." "Это не эго. Просто я нахожу это утомительным. Мисс Нотт — это одно, по крайней мере, мне не приходится взаимодействовать с ней ежедневно. Иногда я даже пугаюсь Лаванды." "Да, она может быть чересчур напористой." "Мягко сказано," фыркнул он. "В любом случае, вернёмся к твоей лучшей подруге. Я разгадала эту тайну — она влюблена в кого‑то другого." "Хочешь, чтобы я угадал, в кого?" Она кивнула в знак согласия, пока дыхание Гарри щекотало особенно чувствительное место у основания её шеи. Она подняла руку и прижала его губы к себе; физическая реакция Гарри была почти достаточной, чтобы заставить её захотеть выбраться из ванны. "Подожди. Не заставляй меня терять концентрацию. Мне нужна твоя помощь в этом." "Правда? Думаю, мне следует почувствовать себя польщённым. Так кто же это?" "Я сказала, угадай." "Ну, кроме Невилла, я не замечал, чтобы кто‑то ещё интересовался ею. И я бы не стал гадать, если бы это был он, потому что ответ был бы слишком простым — достаточно просто подтолкнуть их друг к другу. Так что…" "Гарри, ты слишком много думаешь. Если она не любит тебя, то…"" "О, боже, только не Рон. "Дин‑дин‑дин! У нас есть победитель!" "Пэнси, это ужасная шутка." Она ответила ему молчанием. "Пожалуйста, скажи, что ты шутишь." "Я бы придумала шутку получше." "Это бомба, которая только и ждёт, чтобы взорваться. Они с трудом справляются даже с совместным заданием — он её оскорбляет, а она готова откусить ему голову. Как, чёрт возьми, Гермиона думает, что это основа для отношений?" "Понятия не имею. Я спросила её, есть ли у неё хоть капля самоуважения." "И я уверен, она не сочла это оскорбительным." "Ну, я сочла оскорбительным то, что она предпочла этого шута тебе. Так что чувство взаимное." "Замечательно. Зачем ты мне это рассказала?" "Во‑первых, потому что мне очень хотелось рассказать всё Патил и Браун, но я придержала язык ради тебя. Я знала, что ты не захочешь, чтобы её так унижали." "Спасибо." "Во‑вторых, это настолько безумно, что просто нельзя было не сказать. Но в‑третьих, я подумала, что было бы неплохо, если бы об этом стало известно. Небольшое смущение сейчас могло бы спасти её в долгосрочной перспективе. И в‑четвёртых, я знаю, что ты думал о паре Гермиона и Лонгботтом. Если у тебя есть идеи, как это устроить, для неё это было бы куда лучше, чем Уизли." "Понятно," Гарри снова уткнулся лицом в её шею, обдумывая ситуацию. Из‑за этого ей было гораздо сложнее думать о чём‑либо ещё. "Просто замечательно. Думаю, ты подарила мне кошмар. Я уже представляю: они расстаются после второго свидания, и оба требуют, чтобы я встал на сторону одного из них, потому что они больше не будут разговаривать друг с другом." "Ты правда думаешь, что они дойдут до второго свидания?" Он мог представить её ухмылку в темноте. "Они оба очень упрямы, так что, может, если они не потерпят грандиозного краха на первом свидании…" "Это большое допущение, Гарри." "Если я проснусь ночью с криком, это будет полностью твоя вина." "А я обязательно тебя утешу." "Тебе придётся утешить меня заранее. Я не знаю, как теперь смогу уснуть." "Уверена, я смогу придумать что‑нибудь, чтобы отвлечь тебя." "Надеюсь на это." Она повернулась в его объятиях, и вскоре Гарри уже думал о гораздо более радостных вещах. *** Было почти кромешно темно, когда он проснулся. Гарри не был уверен, что именно его разбудило, но что‑то зацепило одно из его чувств. Он закрыл глаза и сосредоточился на слухе. Вот опять. Какой‑то скребущий звук, доносящийся откуда‑то. Гарри сел и схватил палочку с тумбочки. Он медленно и бесшумно поднялся и прошёл через комнату. Звук доносился из основной гостиной зоны. "Гарри?" "Тсс, спи." "Что такое?" "Мне показалось, я что‑то услышал." "Возвращайся в постель." "Я на минутку." Пэнси сонно застонала. Гарри шагнул в дверной проём. Камин погас несколько часов назад. Снаружи по‑прежнему сильно дул ветер, но окна находились у внешней стены — в противоположной стороне от того места, откуда доносился шум. И вот звук снова. Казалось, кто‑то скребётся в дверь, пытаясь проникнуть в его личные покои. "Добби?" "Хозяин Гарри, сэр?" зевнул домовой эльф. Впервые даже он казался сонным. "Кажется, кто‑то пытается проникнуть внутрь. Останься с Пэнси, защити её." "Но хозяин Гарри…" "Просто защити её, Добби. Вероятно, это кто‑то, кто перебрал сливочного пива. Или кто‑то из старших учеников — я видел бутылку огненного виски." "Будьте осторожны, хозяин Гарри." "Буду." Гарри проводил Добби в спальню, а затем стал ждать, пока звук не повторится. С палочкой в руке он был готов сначала оглушить, а потом задавать вопросы. Он встал возле двери и прислушался. Наконец, звук раздался снова. Он распахнул дверь и тут же произнёс заклинание: "Ступефай!" К несчастью для Гарри, заклинание пронеслось в воздухе, никого не задев. На секунду он растерялся, пока не посмотрел вниз и не увидел Коросту, пытавшуюся пролезть через портретный проём в его покои. Гарри наклонился и схватил крысу. "Тебе сюда нельзя. Возвращайся в комнату Рона. Радуйся, что тебя нашёл я, а не Живоглот, — иначе ты мог бы стать полуночным перекусом." Он почувствовал, как чья‑то тёмная фигура нависла над ним, ещё до того, как увидел её. Но мгновение спустя нож уже мчался в его сторону, и Гарри выронил крысу, пытаясь увернуться и снова поднять палочку. Брызнула кровь — нож задел его левое предплечье, а Короста с испуганным писком бросилась наутёк. "Депульсо!" Гарри выстрелил заклинанием перед собой, и фигура — похоже, мужчина — отлетела в тень и рухнула у дальней стены гостиной Гриффиндора. Гарри посмотрел на руку: она кровоточила, но рана, похоже, была не слишком серьёзной. Вглядевшись в нападавшего, он увидел, что фигура словно растворяется в темноте. Мгновение спустя огромная тёмная тень метнулась к выходу. Гарри бросился за ней, но к тому времени, как он миновал Полную Даму и оказался в коридоре, кто бы это ни был — или что бы это ни было — уже исчез. Вернувшись в гостиную, Гарри понял, что его выкрикиваемые заклинания разбудили нескольких человек. Он увидел, как к нему подходит Перси, староста факультета. "Что происходит, Гарри?" "Не уверен. Я услышал, как кто‑то пытается проникнуть в мои покои — или, по крайней мере, мне так показалось. Я нашёл Коросту, скребущуюся в дверь, а потом кто‑то напал на меня с ножом. Он полоснул меня, я бросил в него отталкивающее заклинание — по крайней мере, думаю, что это был мужчина. Но кто бы это ни был, он сбежал." "Ты хорошо разглядел этого человека?" "Нет. Было слишком темно." "Может, это был Блэк?" "Возможно. Но если он собирался меня убить, то действовал не слишком усердно." "Хорошо, оставайся здесь, Гарри. Профессор МакГонагалл уже в пути. Она захочет узнать, что ты видел." "Наверное, стоит позвать и мадам Помфри." "Верно." "Ах да. Акцио, Короста! Можешь отдать эту зверюшку Рону?" *** Следующие пятнадцать минут оказались довольно скучными, но, по крайней мере, это дало возможность адреналину в крови Гарри утихнуть — так что, он надеялся, скоро сможет снова уснуть. Вскоре прибыли МакГонагалл и Помфри, и он пересказал свою историю, пока целительница обрабатывала рану на его руке. Авроры были оповещены о возможном появлении Сириуса Блэка, но Гарри признался, что не может с уверенностью утверждать, что это был именно он. По логике, это должен был быть он, но что‑то в этой ситуации не складывалось в голове у Гарри. Блэк мог бы сделать куда больше, если бы действительно намеревался убить Гарри — в отличие от того, во что, похоже, верили все остальные. Наконец, ему разрешили вернуться в свои покои. Он улыбнулся, увидев, что Пэнси всё ещё спит, а рядом нервно суетится Добби. "Спасибо, что присматривал за ней, Добби." "С вами всё в порядке, хозяин Гарри?" "Я в порядке. Теперь мы все можем снова лечь спать. Спокойной ночи, Добби." Он скользнул под одеяло и прижался сзади к Пэнси. Хорошо, что завтра воскресенье. Ему казалось, что он мог бы проспать несколько дней подряд. На мгновение его мысли вернулись к вопросу, был ли это Блэк, и что же за маленький недостающий кусочек головоломки он не видит. Но Пэнси была тёплой и мягкой, и вскоре он погрузился в сон. [1] The weasel – производная от Weasley , переводится как «ласка», но русском теряется игра слов. Поэтому 6-ой то Рыжий, то Рыжик или Уизел, иногда будут вариации на тему лис.