We're In This Together

Гарри проснулся в 1994 году с женщиной в объятиях. Только это была не та женщина. О, она, безусловно, была прекрасна. И он действительно к ней испытывал чувства. Но это была не Пэнси. Независимо от того, насколько приятным для его тела оказался прошлый вечер, и даже если Пэнси хотела, чтобы он выполнил её план, Гарри всё равно не был счастлив из‑за всей этой запутанной ситуации. Мысли неслись вихрем, когда он почувствовал, что Нарцисса пошевелилась. "Доброе утро, Гарри." "Доброе утро, Нарцисса." Он был рад, что она лежит к нему спиной: он боялся выдать эмоции, которые могли бы проявиться на лице. Что ему теперь делать? "Как ты себя чувствуешь этим утром?" спросила она. "Всё ещё немного уставшим." "Я скорее имела в виду шампанское. Сомневаюсь, что раньше ты пил так много." "Да, тут ты права. В целом нормально, думаю. А ты как?" "Прекрасно. Ну, может, немного болит тело. Я не привыкла к выносливости подростка. Но прошлая ночь в итоге прошла гораздо лучше, чем я планировала." "Рад, что внёс свой вклад," ответил он и поцеловал её в макушку. Её волосы пахли невероятно, а от того, как она прижималась к нему, было чудом, что он не был готов к ещё одному раунду. "Полагаю, нам пора вставать. Кто знает, с чем мне придётся разбираться сегодня из‑за Драко." "Желаю удачи в этом," усмехнулся он. "Почему бы тебе не подождать, пока я уйду, прежде чем вставать? Я бы предпочла, чтобы он не знал, где именно ты провёл прошлую ночь." "Хорошо." Когда она встала с кровати, Гарри тут же почувствовал возбуждение. Он ничего не мог с собой поделать, глядя, как её обнажённое тело удаляется от него. У неё была потрясающая фигура, и вид её при дневном свете пробуждал в нём желание последовать за ней и снова заняться с ней любовью. Он откинулся на спину и закрыл глаза. Подумал, что если поддастся этому порыву, это, возможно, будет в последний раз. Какая‑то часть его опечалилась от этой мысли. Он знал, что не должен так чувствовать. Он любил Пэнси. Но он всё ещё заботился о Нарциссе, и это только усложняло всё. К тому же неизбежное чувство вины начало просачиваться сквозь гормоны и привязанность к другой женщине. Вот кем она была — даже несмотря на то, что Гарри получил задание соблазнить Нарциссу Малфой от собственной девушки. Это оказалось не так сложно, поскольку она тоже хотела его соблазнить. Но теперь разбираться с последствиями утра после было совсем не радостно. *** Час спустя Гарри уже был дома: сидел на диване и пытался понять, что будет дальше. Пэнси сразу направилась в ванную — ей нужно было принять душ, как она сказала. Гарри не слишком удивился, когда она сообщила, что примет душ одна. У него было чувство, что в ближайшее время ему не удастся к ней присоединиться. Перед отъездом они с Малфоями успели разделить краткий напряжённый завтрак. Драко выглядел ужасно, словно не спал всю ночь, и Гарри гадал, что же Пэнси с ним сделала. Но это было не самое главное. Гарри ловил на себе неловкие взгляды обеих женщин и старался не смотреть в ответ, не краснеть и не съёживаться под их взорами. А потом был прощальный поцелуй. Ему не стоило этого делать. По крайней мере, они были вдвоём. Но ему нужно было это сделать. Ему нужно было попытаться ощутить хоть какое‑то завершение. Он знал, что между ними не может быть никакого будущего, но просто не мог отбросить Нарциссу в сторону. Не после того влияния, которое прошлая ночь оказала на них обоих. Он понимал, насколько это было важно для неё — наконец вырваться из безлюбовной клетки, в которой она застряла так надолго. Проблема заключалась в том, насколько сильно он сам начал к ней привязываться. Он действительно был искренен, когда говорил ей, что хотел бы вернуться в прошлое и спасти её от брака с Малфоем. Но даже если бы он захотел попробовать быть с ней, как это возможно? Даже не учитывая роли Пэнси в этом уравнении, Гарри почти десять месяцев в году жил в Хогвартсе. Устроило бы её видеться с ним только по выходным? Он сомневался. И правда была в том, что этого было бы недостаточно и для него самого. В конце концов всё сводилось к одному: у него просто не было возможности продолжать с ней встречаться. Поэтому он поцеловал её на прощание и вложил в этот поцелуй всё, что чувствовал к ней. Теперь он ощущал опустошение, понимая, что что‑то… что‑то драгоценное ушло из его жизни. Он услышал, как Пэнси вышла из душа, и почувствовал, как волна вины наконец обрушилась на него. Разве у него уже нет чего‑то драгоценного в жизни? Добби принёс ему пижаму, за что Гарри был благодарен. Если бы он смог как‑то успокоиться, ему действительно нужно было ещё поспать. Но для этого нужно было, чтобы мозг остыл, а с момента пробуждения он работал на предельной скорости. Она вышла из ванной. "Я иду спать." Гарри не смог ничего сказать, наблюдая, как она уходит. Три коротких слов, но он чувствовал, что в них заключено куда больше смысла. Не «давай пойдём спать». Не «пойдём в постель вместе». Нет. Она идёт спать. Одна. Это не было сказано вслух, но Гарри понимал. Он ждал каких‑либо других звуков. Он пытался надеяться на какой‑то знак, что он ошибается насчёт неё. Но ничего не последовало. Желудок сжимался от тревоги, и всё, что он мог делать, — сидеть и переживать о том, можно ли это исправить. И получится ли вообще. Время казалось странным, пока он сидел там. В конце концов он направился в ванную. Открыл кран и попытался плеснуть водой в лицо. Это не помогло, и через мгновение он уже стоял перед унитазом, его тошнило. *** Пэнси проснулась ближе к полудню в пустой постели. Гарри так и не присоединился к ней, и это заставило её почувствовать: что‑то не так. Ещё более не так. Утро и без того выдалось скверным. Проснуться одной — это одно. Знать почему — совсем другое. И понимание того, где был Гарри, несмотря на его уверения прошлой ночью, ничего не облегчало. Потом они вернулись домой, а дистанция между ними осталась. Она сразу направилась в душ. Ей нужно было это сделать. Она чувствовала себя такой нечистой. Прошлая ночь сработала — как она и думала, даже в каком‑то смысле лучше. Мучить Драко было восхитительно. Даже наблюдать оказалось не так уж плохо. По крайней мере, так она пыталась себя убедить. Отчасти это и правда было не так плохо. Но так ли это на самом деле — или она просто не могла убедить тот тихий голосок в своей голове? Но оставалось одно, что её всё ещё сильно беспокоило. Ладно, на самом деле два момента. Но почему, почему он должен был это сделать? Пэнси встала и отправилась искать Гарри. Он свернулся калачиком на диване и выглядел неважно. Более того, на ощупь он был липким. Он заболел? "Гарри?" Он тихо застонал, перевернулся, и его глаза сонно открылись. "Что ты тут делаешь?" "А?" "Почему ты не пришёл ко мне в постель?" "Я…" Гарри закрыл глаза, садясь. "Я не думал, что ты этого хочешь." "Что? С чего ты так решил?" Он опустил взгляд, избегая её глаз. Это было ещё хуже, чем она предполагала. "Я… прости," наконец выдохнул он шёпотом. Его плечи поникли, и Гарри словно съёжился. Она взяла его за руку и потянула. "Вставай, Гарри, идём обратно в постель." Он позволил ей отвести себя в спальню. Пэнси откинула одеяло и уже собиралась залезть в кровать, когда заметила, что Гарри просто стоит на месте. Она похлопала по матрасу рядом с собой: "Давай, Гарри, ложись." Он сделал, как она просила, но по‑прежнему не смотрел на неё. Она повернулась на бок и подождала, пока он прижмётся к ней сзади. Но момент всё тянулся и тянулся. Наконец она снова повернулась и увидела, что он лежит к ней спиной. "Гарри, с тобой всё в порядке? Ты какой‑то горячий, будто у тебя температура." "Не знаю. Меня стошнило чуть раньше." "Я боялась, что ты вчера перебрал с выпивкой." "Дело не в алкоголе." Его голос звучал тихо, и Пэнси с каждой секундой волновалась всё сильнее. "Тогда в чём?" "Во всём остальном." Она положила руку ему на плечо и почувствовала, как он вздрогнул. "Гарри, посмотри на меня." Он перевернулся, и она увидела, что он напуган даже сильнее, чем несколько месяцев назад, когда она узнала, что он пережил от рук тех проклятых маглов. Несмотря на всю путаницу чувств, которые она всё ещё испытывала, её сердце разрывалось при виде его такого. Она притянула его к себе и уткнулась головой ему в подбородок. Наконец Гарри отозвался и обнял её в ответ. "Прошлая ночь позади, Гарри. Нам не нужно об этом говорить. Мы дома. Нам обоим нужно немного отдохнуть, а потом, наверное, хорошенько поесть. Уверена, мы можем рассчитывать на Добби — он о нас позаботится." "Хорошо." Они замолчали, но теперь были вместе. Это было начало. *** Следующие несколько дней прошли неловко. Ни один из них не заговаривал о событиях у Малфоев. Оба вели себя так, будто ничего важного не произошло. Это срабатывало — по крайней мере, какое‑то время. Но то, что когда‑то казалось прочным и нерушимым, теперь определённо дало трещину. К концу каникул ни один из них не испытывал желания ехать на поезде обратно в Хогвартс. Поэтому вместо этого они решили воспользоваться «экспрессом Добби», чтобы сразу отправиться в Хогсмид. Они прибыли раньше поезда как минимум на час, поэтому неторопливо двинулись по заснеженной земле в сторону школы. К счастью, снега выпало совсем немного, так что ноги не замёрзли, но оба были рады своим новым зимним пальто, пока шли по тропинке. Хагрид помахал им рукой, когда они подошли к воротам, но они не остановились поболтать: он был занят — запрягал фестралов в школьные экипажи. Пэнси по‑прежнему не могла видеть этих существ, но Гарри снова подтвердил, что они там. Оба задумались о том, кто ещё в школе, возможно, способен их видеть. Хагрид, очевидно, мог — иначе эта часть его работы была бы куда сложнее. Но Хагрид пережил годы террора Волан‑де‑Морта, так что неудивительно, что ему довелось увидеть смерть. Это навело их на мысль, что, вероятно, многие учителя тоже могут видеть фестралов. Однако со студентами дело обстояло совсем иначе. В конце концов они добрались до замка и с трудом поднялись по множеству лестничных пролётов в гриффиндорскую башню, в свои комнаты. За каникулы осталось очень мало студентов, так что они просто вошли внутрь и попросили Добби приготовить что‑нибудь горячее на поздний обед. Вся эта прогулка на холоде разыграла у них аппетит. *** После еды Гарри вышел в общую гостиную и увидел, что остальные студенты уже прибыли. Вуд собрал команду по квиддичу и подозвал Гарри, как только заметил его. "Так, Гарри, я надеюсь, ты за каникулы раздобыл замену метле? Как только погода немного улучшится, нам нужно будет вернуться к тренировкам. — Охотники выглядели так, будто их ужасала мысль о полётах в январе, а близнецы лишь закатывали глаза." "На самом деле, Оливер, думаю, мне стоит показать вам один из моих рождественских подарков." К этому моменту подошли Рон и Гермиона, и Гарри приветствовал их, направляясь обратно в свою комнату. "Дайте мне секунду, ребята. Вы не поверите, что я получил на Рождество." Он зашёл внутрь, нашёл свою метлу и попросил Пэнси выйти с ним. Она подумала, что для них обоих будет полезно попытаться снова привыкнуть к общению с другими студентами, а «Молния» станет отличным отвлекающим манёвром — им нужно было вспомнить, как они ведут себя на публике. Гарри вынес метлу всё ещё в коробке, в которой она была доставлена. Так было эффектнее — устроить драматическое представление, и Гарри предвкушал, что Вуд может даже упасть в обморок. Он подошёл к столу, вокруг которого собралась остальная команда, а Рон и Гермиона теснились рядом с ним, в то время как Пэнси немного отстала, чтобы её не задавили в толпе, особенно когда начнётся ажиотаж. "Дамы и господа," Гарри выпрямился во весь рост и расплылся в улыбке, "представляю вам мою новую метлу. Я зову её Шейла." Коробка открылась, и послышалось несколько вздохов, за которыми последовала короткая пауза. Вот она — его новенькая «Молния». "Чёрт возьми, дружище, ты получил «Молнию»?!" Рон нарушил тишину своим обычным тоном. "Язык, Рональд!" И, конечно, Гермиона отреагировала именно так. Тем временем Оливер Вуд схватил Гарри в яростные объятия. "Я тебя люблю, Гарри. Я‑то думал, ты, наверное, купишь ещё один «Нимбус», но нет — ты пошёл на всё. Теперь мы точно победим." Толпа вокруг них восхищённо разглядывала новую метлу, а шотландский вратарь не отпускал руку с плеча Гарри, словно гордый старший брат. Рон протянул руку и очень осторожно погладил древко. Его рот был открыт, но, по крайней мере, он не пускал слюни. Пэнси наблюдала за всем этим, и ей потребовались все силы, чтобы не закатить глаза. Очевидно, Гарри был не единственным, кто слишком возбудился из‑за новой метлы. Иногда было очень сложно не относиться ко всему свысока. "Это, должно быть, стоило немалых денег. Не стоило тратить столько, Гарри," Гермиона попыталась внести каплю разума в восторженную толпу детей. "На самом деле я ничего на это не потратил. Это подарок." "Подарок от кого?" "От тайного поклонника," ответил Гарри со смешком. "По крайней мере, так сказала Хедвига, но я не думаю, что она поняла, когда я пытался объяснить ей, что мы, люди, используем это выражение для обозначения романтически заинтересованного поклонника." Гермиона открыла рот, чтобы что‑то сказать, но тут же его закрыла. Гарри не заметил, как она отвернулась и ушла, но Пэнси увидела подозрительный взгляд на её лице. "Так что, понятия не имеешь, кто это прислал?" "Ну, по словам Пэнси, это какая‑то богатая дамочка," сказал Гарри, и близнецы дико расхохотались, после чего одобрительно кивнули ей. "Ты уже пробовал её в деле, Гарри?" спросил Вуд, всё ещё пожирая метлу взглядом, словно это была обнажённая женщина. "Только недолго. Погода не очень располагала к полётам. Но да, Шейла настолько же потрясающая, насколько вы можете себе представить. Невероятно быстрая, потрясающе манёвренная, и останавливается в мгновение ока." "Звучит так, будто ты влюблён," поддразнила Ангелина. "Если не он, то Вуд точно," с улыбкой ответила Кэти. "Ладно, решено. Первый же подходящий момент с погодой — и команда на тренировку," Вуд выглядел таким же одержимым, каким Пэнси его помнила с прошлого семестра. "Хорошо, Оливер, но помни: если Гарри отморозит пальцы, он не сможет поймать снитч, на какой бы метле ни летал," сказал один из близнецов Уизли. "Да, ему нужны пальцы для этого, Олли," добавил второй близнец. Пэнси задумалась, есть ли какой‑то простой способ отличить их друг от друга. Конечно, она не была уверена, что ей когда‑либо действительно понадобится различать их. Тем не менее это могло бы стать занятием на бесконечные тренировки по квиддичу, которые, как ей казалось, наступят раньше, чем хотелось бы кому‑либо, кроме Оливера Вуда. Она отошла в сторону и некоторое время наблюдала, как Гарри общается с толпой. Он становился гораздо менее напряжённым; возможно, общение с другими людьми поможет им обоим расслабиться. Им всё ещё нужно было что‑то уладить, но Пэнси не знала как, и понимала, что Гарри в этом не более способен, чем она. Ни один из них не научился правильно справляться с эмоциональной травмой. На самом деле оба научились держать всё в себе или иначе. До недавнего времени ей не нужно было многого скрывать от Гарри. Он всегда был открыт с ней, готов заботиться о ней и слушать её, даже когда мог поддразнить её или она могла быть более язвительной, чем следовало. Но теперь ей нужно будет что‑то предпринять. Просто она не знала что. Её мысли прервала не шумная толпа студентов, а Макгонагалл, которая вошла в комнату и прошла мимо неё, направляясь к игрокам в квиддич. "Тише, пожалуйста, все. Мистер Поттер, боюсь, я вынуждена конфисковать эту метлу." "Простите?" Голос Гарри стал ледяным, и Пэнси мысленно улыбнулась. Было так возбуждающе слышать эту резкость в его тоне. "Не зная, кто прислал вам эту метлу, есть вероятность, что она может быть заколдована и представлять для вас опасность." "Я правда не думаю, что вы хотите это делать, профессор," Гарри смотрел на своего декана с вызовом, но бросил взгляд в сторону Гермионы, которая, очевидно, была зачинщицей этого. «Глупая, назойливая дамочка». "По нескольким причинам. Во‑первых, сомневаюсь, что вам нужны лишние хлопоты с ненужными судебными разбирательствами, например, с иском за домогательства и возможное воровство. Я не вижу, чтобы кто‑то ещё конфисковывал рождественские подарки просто потому, что какой‑то случайный человек теоретически мог их заколдовать. И во‑вторых, я знаю, что метла не заколдована, потому что я уже ею пользовался." "Вы пользовались?" "Да, можете спросить у Хагрида, он видел, как я на ней летал." "Очень хорошо, мистер Поттер, продолжайте." «По крайней мере Макгонагалл прислушалась к разуму», — подумала Пэнси, когда преподавательница покинула гриффиндорскую гостиную. Гарри, однако, выглядел невероятно злым, когда направился к Гермионе. "В чём твоя проблема, Гермиона?" Комната замерла от язвительности в голосе Гарри. "Гарри, я думала, что это мог прислать Сириус Блэк. Ты же знаешь, он охотится за тобой." "И он проделал такую замечательную работу — напал на школу в тот единственный день, когда меня здесь не было. Теперь, видимо, его гениальный план — заколдовать невероятно дорогую метлу. Какой блестящий преступник. Но это не был мой вопрос. Если бы ты беспокоилась о том, что метла заколдована, разумнее было бы поговорить со мной об этом. А не бежать за моей спиной к учителю. Ты когда‑нибудь повзрослеешь? Когда учителя здесь хоть что‑то делали, чтобы нам помочь? Разве учитель спас тебя от тролля? Разве учитель остановил Квиррелла? Разве учитель что‑то сделал с Тайной комнатой? Чёрт возьми, хоть один учитель сказал хоть слово о том, как Малфой заявлял, что все грязнокровки будут убиты наследником Слизерина? Он сделал это на глазах у большей части школы, чёрт возьми! Но нет, давайте больше доверять учителям, чем предполагаемому лучшему другу. Гарри, очевидно, не может принимать собственные решения, верно?" Пэнси подошла и встала рядом с ним, бросив собственный гневный взгляд на Гермиону. Гарри сжал кулаки. "Пэнси?" спросил он, глядя на неё, и она ответила. БАМ! Это была пощёчина, которая разнеслась по всей гриффиндорской башне. "Спасибо," сказал Гарри ей, пока Гермиона съёжилась перед ним. "Давай кое‑что проясним, Грейнджер. Ты не имеешь права распоряжаться моей жизнью. Ты мне не мать. Ты не мой опекун и не нянька. Ты была одним из моих друзей, но если ты ещё хоть раз выкинешь что‑то подобное, можешь забыть об этом." Гермиона бросилась вверх по лестнице, и по её щекам покатились слёзы. Пэнси невероятно возбудило то, как яростно Гарри обрушился на эту назойливую книжную червячку. «Теперь бы ещё избавиться от этого бесполезного рыжего болвана», — подумала она. "Ладно, представление окончено, все свободны," сказал Гарри, и толпа начала расходиться, нервно избегая смотреть на него — все почувствовали его гнев. Он убрал метлу обратно в коробку и направился в их личные покои. Пэнси даже не пыталась скрыть выражение лица, когда быстро последовала за ним. Если бы кто‑то заметил её ухмылку, то, вероятно, решил бы, что она просто недолюбливает Гермиону. Но остальные гриффиндорцы изо всех сил старались не смотреть ни на Гарри, ни на неё, пока они уходили. Им потребовалось всего мгновение, чтобы оказаться в своих покоях, и ещё меньше секунды, чтобы Пэнси обвила руками его шею и жадно прижалась губами к его губам. Гарри слегка удивился, но быстро ответил на её страсть со всей отдачей. "В спальню, сейчас же," прорычала она на мгновение оторвавшись от поцелуя. Гарри опустил руки и поднял её, а она обхватила его ногами за талию. В такие моменты она не возражала против того, что была немного миниатюрнее для своего возраста. И, о, она почувствовала, как что‑то восхитительное прижалось к ней, пока они, спотыкаясь, шли к кровати. Они почти сорвали с себя одежду. Гарри начал скользить вниз по её телу, но она притянула его обратно к своему лицу и поцеловала. Она опустила руку между ними и направила его к себе. "Я не могу ждать… трахни меня." Он вошёл в неё, и она была готова уже давно — с тех пор, как его гнев обрушился на Макгонагалл и Гермиону. О, боже, да! Возможно, ей действительно стоит поблагодарить эту властную маленькую зазнайку, если Гарри будет так любить её каждый раз, когда та выводит его из себя. Казалось, его губы и руки были повсюду на её теле. Собственно, так оно и было: Гарри лихорадочно пытался коснуться и поцеловать каждую часть её тела, одновременно двигаясь в ней. Оргазм Пэнси наступил быстро, и казалось, что всё её тело содрогнулось. Её ноги вытянулись, пальцы на ногах поджались, и хотя Гарри этого не видел, выражение лица Пэнси было абсолютным блаженством. Вскоре она испытала второй оргазм, пока Гарри продолжал свои неистовые ласки. Прежде чем она достигла третьего пика, руки Гарри обхватили её ягодицы и сжали их, когда он достиг кульминации. Он обмяк на ней, и она наслаждалась его весом, прижимающим её к постели. Она обхватила его ногами и притянула к себе так крепко, как только могла, прижимаясь тазом к нему, одновременно опустив руку, чтобы коснуться клитора, — и тогда она завершила всё, пока Гарри всё ещё был глубоко внутри неё. Её глаза были крепко зажмурены, рот широко открыт, она задыхалась. Видела ли она звёзды? Пэнси открыла глаза и увидела, что Гарри ярко улыбается ей. "Похоже, ты хорошо провела время." Она ответила новым поцелуем. Когда Гарри начал приподниматься над ней, Пэнси схватила его и прижала к себе. "Даже не смей двигаться, Гарри." "Я не хочу тебя придавить." "Ты не придавливаешь, это очень, очень приятно." "Хорошо, тогда дай мне свою руку." Когда она озадаченно посмотрела на него, он уточнил. "Твою правую руку." Он поднёс её к своим губам и нежно поцеловал ладонь. "Для чего это?" "Я не хотел, чтобы твоя рука болела. И ещё спасибо. За то, что дала пощёчину Гермионе. В каком‑то смысле она лучший друг, чем Рон, но когда она вытворяет такое, будто знает, что лучше для моей жизни, только потому, что постоянно читает… Ну, думаю, мне просто хотелось её ударить. Но я правда не должен был. Это не соответствовало бы образу «мальчика, который выжил», наверное. Лучше, что это сделала ты." Пэнси хихикнула, и Гарри странно на неё посмотрел. "На самом деле я даже хочу её поблагодарить, в каком‑то смысле. Это был потрясающий секс. Мне нравится, когда ты злишься." Гарри усмехнулся и снова поцеловал её. "Я люблю тебя." Пэнси улыбнулась в ответ, и Гарри почувствовал, будто груз упал с его души. Он вздохнул и поцеловал её — на этот раз медленно и нежно. Пэнси ослабила объятия и ответила на его ласку. Он уткнулся головой в её шею и поцеловал под ухом, прежде чем они наконец просто замерли, обнявшись. Наконец она приподняла его голову. "Ладно, теперь мне нужно, чтобы ты с меня слез." Гарри рассмеялся и перекатился набок. Пэнси прижалась к нему сверху и счастливо вздохнула, когда он обнял её левой рукой. Его правая рука скользнула ниже — Гарри рассеянно гладил её бок, от груди вниз, мимо талии, вдоль бедра. Это было одной из тех вещей, которые она любила в нём: даже когда он не думал об этом, он инстинктивно заставлял её чувствовать себя желанной. Его прикосновения были нежными, и она ощущала себя такой любимой. *** "Наверное, нам стоит принять душ," наконец сказал он, вырывая Пэнси из её счастливого забытья. "Ни за что, Гарри." Он почувствовал, как она покачала головой, прижатой к нему, и переместила вес, чтобы ещё сильнее навалиться на него. "Пэнси, я чувствую, как наша кожа липнет друг к другу." "Ммм, расскажи мне ещё, Гарри," Гарри застонал, когда она замурлыкала и заёрзала рядом с ним. "О, так ты вдруг перестал любить быть потным рядом со мной?" "Нет, просто…" "Просто сейчас я чувствую себя идеально. И к тому же ты же знаешь, что мы всё равно займёмся сексом ещё раз, прежде чем закончится ночь. Так что можем и помыться потом, один раз." "Полагаю, тогда мы не пойдём на ужин." "Ты правда хочешь идти после того, что случилось с метлой?" Гарри рассмеялся. "Знаешь что? Я вообще забыл про это." "Хорошо," сказала она. "Я надеялась, что не одна такая." "Не одна?" Он посмотрел на неё сверху вниз, нахмурив брови. "Думаю, мы друг друга до одури оттрахали раньше, — Пэнси хихикнула, Гарри начал посмеиваться, она подхватила его смех, и вскоре они уже катались по кровати, безумно хохоча. Когда они отдышались, предсказание Пэнси сбылось: её обнажённое, вспотевшее тело неизменно вызывало у него отклик. *** Следующая неделя прошла гораздо спокойнее — они вернулись к занятиям. Им пришлось заново привыкать к общению с другими студентами, а это означало, что нужно снова скрывать свои чувства друг к другу, пока они не окажутся за закрытыми дверями — и ни одному из них это не нравилось. Пэнси приходилось заставлять Гарри проводить немного времени с другими людьми, и, хотя она никогда бы в этом не призналась, её радовало, насколько он предпочитал её общество всем остальным. Она всё ещё иногда волновалась, что однажды он может от неё устать, но Гарри не подавал никаких признаков этого — скорее наоборот. Со своей стороны, Пэнси никогда раньше никого по‑настоящему не любила, кроме Гарри. О, были несколько человек, которых она вполне терпела. Патил была не так уж плоха, когда не пускала слюни по её парню. Гермиона даже забавляла, когда её раздражал этот идиот-Уизли, что в последнее время случалось довольно часто. Вражда их питомцев вспыхнула с новой силой, как только они вернулись с каникул. Почему, собственно, этому глупому мальчишке вообще позволили держать такое отвратительное создание в качестве питомца? На следующих выходных приехал Сэм, и Гарри рассказал ему всё, что смог вспомнить о втором курсе и всей истории с наследником Слизерина. Это было действительно увлекательно, потому что оказалось, что Гарри раньше не рассказывал ей некоторых деталей. Маккензи делал подробные записи, и она видела, как в его глазах загораются идеи, когда он расспрашивал Гарри о каждой детали, которую тот помнил о Риддле и его дневнике. У адвоката наверняка были планы насчёт того, как с этим разобраться, и, по правде говоря, он был в гораздо лучшем положении, чтобы понять, как обнародовать истинную личность Тёмного Лорда. Через неделю события стали гораздо интереснее: Люциус Малфой должен был выйти из Азкабана. *** В эту субботу, семнадцатого января, Драко снова покинул школу вместе с Нарциссой. На этот раз не было выходных в Хогсмиде, чтобы скрыть их действия. Было хорошо известно, что старший Малфой выходит из Азкабана. Помогла ли Пэнси распустить слухи о семье Малфоев, было бы незаметно, если только вы не следили очень внимательно. В конце концов, не её вина, что она случайно заговорила с Гарри о семье Малфоев там, где Патил и Браун могли её подслушать. К ужину того вечера Драко ещё не вернулся. Пэнси позаботилась о том, чтобы Гарри в ту ночь уснул очень счастливым. Возможно, она даже перенапряглась — поспевать за его безумным желанием к ней было настоящим испытанием. Но Гарри нужно было максимально снять стресс для второго этапа её плана. Ей оставалось только ждать, что принесёт завтрашний день… *** На следующий день Пэнси была на взводе. Завтрак в Большом зале не принёс никаких новостей. И Драко тоже ещё не было. Гарри чувствовал её напряжение. Им пришлось тайком ускользнуть под мантией обратно в свои покои. Он отвёл её обратно в постель, и они занимались любовью до самого обеда. Тревога Пэнси наконец прорвалась, когда они уже собирались выйти на обед. Как только слёзы покатились по её щекам, Гарри заключил её в объятия. "Всё будет хорошо. Твой план сработает." Она всё ещё рыдала у него на груди. "Эй, помнишь, это я раньше сомневался," Гарри попытался поддразнить её, но это не помогло. "Пэнси, посмотри на меня." В конце концов ему пришлось слегка приподнять её голову. "Я обещаю, всё получится. Помнишь ту ночь, когда ты заставляла меня отрабатывать заклинания? Что произошло?" "Ты уничтожал мишени." "С лёгкостью, Пэнси. Чёрт, я думал, что однажды мог даже повредить стену за ними. С тех пор, как осенью прошёл ритуал, я чувствую себя гораздо сильнее. Я знаю, что и твои заклинания стали мощнее. Я не совсем понимаю, насколько хорошо это сработало, но этого будет достаточно." "Я не могу потерять тебя, Гарри." Она снова прижалась к его груди. "Я люблю тебя, Пэнси. И обещаю, я никуда не денусь." Как только она смогла взять себя в руки, они отправились в Большой зал на обед. *** Трапеза подошла к концу, и вскоре люди начали вставать, чтобы заняться своими делами во второй половине дня. Может, первый вариант всё‑таки сработал? Но нет — в этот момент в двери вошла троица блондинов. Драко выглядел самодовольным. Нарцисса поначалу казалась спокойной, но Пэнси заметила тревогу в её глазах. А вот Люциус, напротив, выглядел ужасно. Азкабан не пошёл ему на пользу. Он был далеко не так ухожен, как обычно, и заметно потерял в весе. Его походка уже не была столь уверенной и напыщенной, а во взгляде читалась какая‑то мания. Под глазами залегли тёмные круги, и казалось, что он едва держит себя в руках. Пэнси выдохнула и сдержала улыбку. С Гарри всё будет в порядке. В конце концов, план сработает. "Поттер!" выкрикнул Люциус с ухмылкой на лице. Он был почти так же неуравновешен, как Пэнси и надеялась. Дамблдор встал, и студенты почти затихли, когда он громогласно произнёс, "Мистер Малфой, что привело вас в Хогвартс сегодня? Вам следовало бы быть дома, восстанавливаться после пережитого." "Не вмешивайтесь, Дамблдор. Как глава Дома Малфоев, я вызываю главу Дома Поттеров на дуэль." "Да полно вам, Люциус, нет нужды в такой враждебности." "Этот сопляк опорочил мою жену и проявил неуважение к Дому Малфоев. Я получу его голову за это." Прежде чем кто‑либо ещё успел пошевелиться, Гарри встал. "Я принимаю." Пэнси увидела, как Дамблдор опустился на стул, словно его ударили. Макгонагалл рядом с ним выглядела крайне обеспокоенной. Хагрид, Люпин, Спраут — все были потрясены согласием Гарри. Даже Снейп выглядел ошеломлённым. Голоса студентов не были особенно громкими, но сотни шёпотов всё равно создавали немалый гул. Наконец из‑за преподавательского стола вышел профессор Флитвик с палочкой наготове. "Прошу всех освободить пространство! Предлагаю младшим ученикам покинуть зал, старосты, пожалуйста, сопроводите их." Однако никто не встал. Все хотели увидеть, что случится с «мальчиком, который выжил». Пэнси это ничуть не удивило. Чёрт, мальчишка Криви уже достал фотоаппарат. "Очень хорошо," вздохнул невысокий учитель. Столы отодвинули к стенам зала, и все снова заняли свои места — теперь посередине комнаты остался широкий проход. Палочка Флитвика мелькнула, когда он возводил мощные защитные заклинания по обеим сторонам, чтобы избежать случайных разрушений. "Полагаю, мне действительно не стоит этому удивляться, Малфой," произнёс Гарри. "В прошлом году я сорвал ваш замысел с Тайной комнатой. Тогда вы тоже пытались напасть на меня. И, как и в прошлый раз, сегодня вы снова потерпите неудачу. Жаль, что вы сочли нужным оклеветать свою жену. Наверное, вы не могли допустить, чтобы она затмила вас, устроив успешную вечеринку, пока вас не было. Ей следовало дождаться, пока её муж‑Пожиратель выйдет на свободу, верно? Я сразу понял, что в новогоднюю ночь чего‑то не хватало. Крики маглов — вот что вы добавили бы к праздничным развлечениям." "Сегодня кричать будешь только ты, Поттер," прошипел Малфой. Пэнси увидела, как Нарцисса отошла в сторону и потянула за собой Драко. Она почувствовала, что её презрение к леди Малфой немного угасло: та явно волновалась за Гарри. Трудно ненавидеть кого‑то, когда она хочет смерти своего мужа почти так же сильно, как и ты. "Вы, должно быть, сегодня очень уверены в себе, Малфой, раз нападаете на того, кто хотя бы может дать отпор. Всего лишь подросток, но всё же опаснее ваших обычных жертв. Наверное, не нашлось маглов для пыток, или, может, Азкабан сделал вас ещё большим психом." "Приготовься умереть, мальчишка." Толпа была потрясена тем, как Гарри дразнит своего противника, но Флитвик встал между ними и поднял палочку. "Вы оба готовы?" "Да," спокойно ответил Гарри. "Давай начнём," с ухмылкой произнёс Малфой. "Я уничтожу Дом Поттеров, а затем верну Дому Малфоев его законное место." "Начинайте!" крикнул Флитвик и отпрыгнул в сторону. Малфой сразу начал с убийственного проклятия — оно пролетело высоко и мимо. «Чёрт. Может, я сделала его слишком неуравновешенным», — подумала Пэнси. "Депульсо!" Гарри шагнул влево и пригнулся, одновременно запустив отталкивающее заклинание, которое ударило в Малфоя и сбило его с ног. Гарри быстро шагнул вперёд и тут же обезоружил его заклинанием. Малфой ухмыльнулся и попытался подняться, пока Гарри уверенно шёл вперёд. "Ты сдаёшься?" В ответ Малфой вытащил вторую палочку, но Гарри был готов. "Экспеллиармус!" Малфой снова оказался обезоружен в мгновение ока. Гарри действовал даже быстрее, чем Пэнси помнила. "Депульсо!" Ещё одно отталкивающее заклинание отбросило Малфоя дальше по проходу, он покатился по полу. "Ты сдаёшься?" Гарри продолжал наступать. Это тревожило Пэнси: он был слишком уверен в себе. Это не входило в план. "Никогда!" Малфой вытащил из сапога скрытый клинок и замахнулся на Гарри. Но время в Азкабане слишком сильно его подкосило. Гарри был моложе, здоровее и, не говоря уже о том, что гораздо быстрее. Опыт уклонения от хулиганов помог ему ещё больше. Малфой, напротив, вероятно, годами ни от чего не уклонялся. Ещё один Экспеллиармус отправил кинжал в полёт. "Ты сдаёшься?" Прежде чем Малфой успел снова подняться, палочка Гарри снова пришла в движение. "Петрификус Тоталус!" Малфой распластался на полу. Пэнси увидела, как Гарри перешагнул через поверженного. Он наклонился и прошептал что‑то, чего она не расслышала. *** "Два момента, Малфой. Во‑первых, тебе повезло, что ты решил напасть на меня, а не на Нарциссу. Если бы ты причинил ей вред, я бы с радостью убил тебя — медленно. Даже на глазах у всех этих людей. Но у тебя больше никогда не будет шанса к ней прикоснуться. А во‑вторых, когда попадёшь в ад, передай Эдмунду Паркинсону привет от меня. Остальных твоих маленьких террористов я отправлю присоединиться к тебе достаточно скоро. Диффиндо!" *** Гарри стоял над Малфоем и произнёс режущее заклинание. В зале повисла тишина: горло мужчины было рассечено, кровь хлынула на пол. "Ему следовало сдаться," спокойно произнёс Гарри. Пэнси потребовалась вся сила воли, чтобы не броситься через зал и не зацеловать его до беспамятства. Придётся подождать, пока они не вернутся в свои покои. Вместо этого Гермиона нарушила напряжённую паузу — она поспешила к Гарри и обняла его. "О, Гарри," всхлипывала она у него на плече. "Дом Поттеров одержал победу!" наконец провозгласил Флитвик, официально завершая дуэль. Пэнси ухмыльнулась, увидев, как Драко потерял сознание. Нарцисса печально покачала головой. Помфри пересекла зал, направляясь к ним, а Макгонагалл наконец обрела голос и встала. "Альбус, тебе лучше связаться с ДМП (Департаментом магического правопорядка)," сказала она. Директор выглядел ошеломлённым, но поднялся на ноги, оставив заместителя распоряжаться на месте. "Северус, прошу прощения, но не мог бы ты убрать тело?" "Мисс Грейнджер, возьмите себя в руки, пожалуйста," обратилась Макгонагалл к студентке, подходя к своим ученикам. Пэнси последовала за ней. "Мистер Поттер, с вами всё в порядке?" "Со мной всё хорошо, профессор." Пэнси видела, что спокойное поведение Гарри после того, как он только что убил человека, тревожило его учительницу. "Вероятно, всё ещё под действием адреналина," пробормотала она. "Что ж, мистер Поттер, возможно, вам стоит пока вернуться в свои покои. Полагаю, эти две дамы могут сопроводить вас туда." Пэнси обрадовалась, что её наконец заметили. Она подошла к Гарри и взяла его под руку. "Пойдём, мой Лорд, пора отдохнуть." Гарри кивнул в ответ. "Идём, Грейнджер?" спросила Пэнси, и вскоре они уже шли по обе стороны от Гарри, покидая Большой зал. *** Несколько мгновений они молча поднимались по лестнице, пока Гермиона наконец не вышла из состояния шока. "Я не могу в это поверить, Гарри. Он пытался тебя убить! А потом… а ты…" она начала заикаться. "Всё в порядке, Гермиона," сказал он, пытаясь её успокоить. "Но ты… Гарри, ты его убил." "И что?" "КАК «И ЧТО», Гарри? Ты убил человека!" "Это не в первый раз," тихо ответил он. "Что значит «не в первый раз», Гарри?" "Грейнджер, может, ты перестанешь визжать?" Пэнси уже тошнило от назойливости этой девчонки. Конечно, Гарри был спокоен: чтобы вывести его из равновесия, нужно куда больше, чем прикончить такой мусор, как Малфой. "Гермиона, а ты что думала насчёт Квиррелла? Он не просто исчез. Мы сражались, он проиграл. Я его убил. Ты же не думала всерьёз, что он просто уволился, правда?" "Но… но это было… по‑другому." "На самом деле нет. Малфой был Пожирателем смерти, одним из маленьких злобных слуг Риддла — точно таким же, как и Квиррелл. В прошлом году он пытался убить нас обоих. Я рад, что он мёртв. Кто знает, может, в следующий раз ему бы удалось кого‑то из нас прикончить. Я не собираюсь так рисковать. К тому же я несколько раз предлагал ему сдаться. Не моя вина, что он оказался слишком психованным, чтобы признать поражение." "Но, Гарри, теперь ты убийца." "Ну, как я уже сказал, я стал убийцей два года назад. Чёрт, Гермиона, большинство людей считает, что я убил Волдеморта ещё младенцем! Я знаю, ты читала об этом ещё до того, как мы познакомились. Ты что, думала, это плохо — что я якобы его убил тогда?" "Нет, но… но это была самооборона. Всё было иначе." "Сегодня Малфой пытался меня убить — и с помощью убийственного проклятия, и с помощью ножа, который он вытащил. Так в чём разница?" "Гарри, я просто… я не могу в это поверить." Гарри остановился: они наконец добрались до портрета Толстой Леди. "Правда ли то, о чём говорят, мистер Поттер?" "Если слухи гласят, что я победил Малфоя на дуэли и был вынужден его убить, потому что он упорно отказывался сдаться, тогда да." "Что ж, проходите внутрь. Вам нужно отдохнуть после смертельной схватки. — С этими словами дверь перед ними открылась." "Благодарю вас, миледи," с улыбкой ответил Гарри. Пэнси позабавило, что он остаётся очаровательным даже с портретом. Все трое вошли в гриффиндорскую башню. Гарри подвёл Пэнси к входу в их личные покои. "Так в чём дело, Гермиона?" "Гарри, прости. Прости за метлу. И за сегодня тоже. Ты был прав. Никто из учителей не попытался защитить тебя от Малфоя." "На самом деле они мало что могли сделать. Это одна из опасностей положения главы рода: привилегии идут рука об руку с ответственностью." "Ты хочешь сказать… что такое может повториться?" Гермиона выглядела ещё более напуганной, к удовольствию Пэнси. "Да. Немногие решатся на подобное. Плохой тон, я полагаю. Но новости о сегодняшних событиях сделают такое менее вероятным. Подросток во главе рода теоретически может выглядеть лёгкой мишенью — кем‑то, кого можно запугать или манипулировать им. Однако когда тот же самый подросток показал, что успешно победил более опытного и старшего противника… ну…" "Не говоря уже о том, что его также видели в благоприятном свете общающимся с представителями высшего общества, а также успешно решающим юридические вопросы с теми, кто наживался на его имени," вставила Пэнси. "Теперь никто не станет воспринимать моего Лорда как должное." Впервые Гарри действительно покраснел от её похвалы. "Я тоже не стану воспринимать тебя как должное, Гарри," Гермиона снова обняла его, и Пэнси очень хотелось снова её ударить. "Я правда сожалею о том, что случилось с метлой. Ты был прав: как друг я должна была с тобой поговорить." "Да, должна была. Послушай, Гермиона, я ценю тебя. За последние несколько лет ты очень мне помогла. Но ты не знаешь всего обо мне или моей жизни, так что, пожалуйста, не думай, будто знаешь, что для меня лучше. Я уверен, что будут моменты, когда мне понадобится твой совет или твой ум. Но дружба требует уважения." "Ты прав, Гарри. Я больше тебя не подведу." Наконец она отпустила Гарри, а он с трудом сдержал смешок, когда Пэнси закатила глаза на его подругу. Он искренне надеялся, что Гермиона извлечёт из этого урок. Он честно не понимал, почему она так доверяет авторитетным фигурам: каждый месяц в Хогвартсе доказывал их некомпетентность — и слишком часто это было связано с тем, что Гарри едва не погиб. Хотя, по правде говоря, сегодня это было больше его виной, чем учителей. Ну, если не считать того, что если бы правительство было хотя бы умеренно компетентным, Пожиратели смерти не смогли бы так легко использовать оправдание «Империусом». В таком случае ему вообще не пришлось бы иметь дело с Малфоем. Чёрт, может, Драко не был бы таким мерзким мелким гадом, если бы его воспитывала только Нарцисса. "Ладно, Гермиона, думаю, я последую совету Пэнси и немного отдохну." Гарри улыбнулся, когда она поднялась наверх за книгами, чтобы вернуться к своей, казалось, бесконечной работе. Он с нежностью покачал головой: как бы он ни пытался её убедить, Гермиона отказывалась бросить ни магловедение, ни прорицания. Он с радостью бросил бы половину своих предметов, если бы мог себе это позволить. Сдача СОВ (Стандартов обучения волшебству) не могла наступить слишком скоро — в этом плане. Бросить историю магии, астрономию, травологию и особенно зельеварение — вот это было бы улучшением, по его мнению. Как только они снова остались наедине, он оказался в объятиях Пэнси, и она целовала его так, словно от этого зависела его жизнь. Он усмехнулся, когда минуту спустя она оторвалась, чтобы глотнуть воздуха. "Что смешного?" "Ничего, просто рад, что мы сегодня победили. И рад быть здесь с тобой." "Хорошо. Думаю, нам стоит отпраздновать." "Нет, я думаю, ты права. Сегодня был очень напряжённый день. Давай понежимся в ванне какое‑то время." "Звучит чудесно, Гарри. Я правда устала после всего этого." "К тому же мы всегда можем отпраздновать позже." Пэнси фыркнула, когда он преувеличенно ей подмигнул. Она просто взяла его за руку и повела к ванне. *** Они провели в ванне достаточно долго — пришлось наложить согревающее заклинание, чтобы подогреть воду. Некоторое время они просто счастливо отдыхали и ласкали друг друга. Они ненадолго целовались, затем откидывались назад и наслаждались объятиями. Руки Гарри неизменно скользили вниз, чтобы обхватить её грудь. Это заставляло её смеяться. "Гарри, мне кажется, мои бюстгальтеры начинают ревновать к твоим рукам." "И хорошо. Мои руки обожают твои груди. Бюстгальтерам с ними не сравниться." "Не знаю, некоторые мои бюстгальтеры очень даже ничего," хихикнула она. "Как и мои руки," прорычал Гарри. "Полагаю, я не могу слишком жаловаться," промурлыкала она и откинулась назад, прижимаясь к нему, пока Гарри наклонялся и целовал её шею. "Я так рада, что сегодня всё сложилось хорошо. Какое‑то время, пока я ждала, я боялась. Что‑то пошло правильно? Или пошло не так?" Мгновение спустя Гарри замер. Что‑то в её словах показалось ему странным. "Что ты имеешь в виду?" "О чём?" "Что могло пойти правильно?" Он почувствовал, как Пэнси напряглась в его объятиях. "Ты что‑то от меня скрываешь, Пэнси. Что это?" "Ничего, Гарри." "Скажи мне правду, Пэнси." Он почувствовал, как она вздрогнула. Всё ещё не глядя на него, она дрожащим голосом произнесла. "Пожалуйста, не заставляй меня, Гарри." "Пэнси, что такое?" "Пожалуйста, Гарри,"умоляла она. "Пожалуйста, не заставляй меня." "Пэнси…" "Пожалуйста, Гарри," всхлипнула она, когда он развернул её лицом к себе. "Мы только начали всё налаживать. Пожалуйста, не делай этого." "Чего ты боишься?" "Я боюсь, что ты меня возненавидишь." "Я никогда не смогу тебя возненавидеть." "Пообещай мне." "Обещаю. Но мне нужно знать. Что бы ни беспокоило тебя, мы это решим. Мы должны доверять друг другу. Теперь скажи: что могло пойти правильно?" Пэнси ещё раз вздрогнула, прежде чем заговорить. Это встревожило его, но Гарри должен был знать правду. "Я… Я не рассказала тебе всего о своём плане. Или, по крайней мере, не всех деталей. Я говорила тебе, что планировала заставить Драко написать отцу, чтобы вызвать у него ревность и спровоцировать на конфронтацию с тобой. Но… я знала, что если разозлю его достаточно сильно, он может совершить что‑нибудь опрометчивое. Что‑нибудь даже более опрометчивое, чем нападение на тебя." "Нарцисса," прошептал Гарри. "Да. Если бы он был достаточно зол, он мог бы даже напасть на неё. Чёрт, с тем, что я продиктовала Драко в письме, я бы не удивилась, если бы он вытащил палочку прямо перед аврорами, как только его освободили." "Или он мог попытаться убить её прошлой ночью." "Да," содрогнулась она, признавая его правоту. "Но Нарцисса, вероятно, смогла бы с ним справиться в бою, судя по тому, что мы видели сегодня." "Не если бы он дождался, пока она уснёт." "Ты прав. Это не входило в мой план, но такое могло произойти. Честно говоря, я не знала, на кого из вас двоих он нападёт." "Он мог её убить, Пэнси." Пэнси молча посмотрела вниз, на тёмную воду между ними. "Как это могло сыграть на руку плану?" "Нарцисса Малфой не могла просто исчезнуть из публичного поля зрения. Особенно после недавних событий — после того, как она работала с тобой, чтобы избавиться от дементоров. А потом ещё и пригласила тебя на свою вечеринку." "Ох, Пэнси," теперь вздрогнул Гарри. "Так вот в чём всё дело?" Она кивнула, всё ещё избегая его взгляда. "Я лишь сделал то, что ты сказала мне." "Я видела, что ты сделал, Гарри." "Что ты имеешь в виду?" "У Драко стена была зачарована так, что он мог видеть сквозь неё. Похоже, у этого маленького извращенца серьёзные проблемы с мамой." "То есть ты смотрела?" "Да. И я заставила его смотреть, чтобы заставить его страдать. Эта часть была прекрасна. Но да, я смотрела. Я видела всё, что ты с ней делал." "Я не понимаю. Ты же сказала мне соблазнить её." "Я не говорила тебе влюбляться в неё!" наконец она подняла взгляд, и он увидел в нём боль и гнев. "Пэнси…" Гарри сделал вдох, чтобы собраться с мыслями. "Прошлым летом я говорил тебе, что мне её жаль. Она была в ловушке брака без любви — точно так же, как мы спасли тебя от этого. Как я мог не испытывать к ней жалости?" "Мне всё равно! Я была вынуждена смотреть, как эта сука флиртует с тобой. Месяцами, Гарри. Каждый раз, когда ты с ней виделся. Я видела, как загораются её глаза. Видела, как растёт её самолюбие из‑за твоего внимания." "Кого ты пыталась подставить под удар? Её или Люциуса?" "Любого! Обоих! Мне всё равно. Я хочу, чтобы все Малфои были мертвы." "Тогда какого чёрта ты сказала мне соблазнить её?" "Ты должен был просто переспать с ней. А не заниматься с ней любовью!" "Что это значит?" глубоко внутри Гарри понимал, о чём она говорит, но не мог заставить себя произнести это вслух. "Секс. Просто секс. Ты не должен был к ней привязываться." "Я уже испытывал к ней привязанность." "Я знаю. Я совершила ошибку. Думаю, мы оба её совершили." "Пэнси, мне жаль. Я правда не знаю, как можно просто переспать с кем‑то, не испытывая к нему чувств. Я никогда так не делал." "Я знаю. Думаю, мы просто по‑разному смотрим на секс." "Правда?" это было то, о чём он раньше не задумывался. "Конечно." "Я не понимаю." "Гарри, я рассказывала тебе, как слышала своих родителей раньше. Как они занимались сексом или иногда пытались. Это случалось чаще, чем я признавала, особенно когда я была младше. Я также пару раз их видела. Они ссорились. Спорили. Иногда мама плакала после. Иногда она уже была в слезах, когда они начинали. Секс никогда не был любовью. Он всегда был про доминирование, власть, контроль, борьбу. А потом появился ты, и вдруг секс стал про веселье, романтику, радость, страсть. Все эти хорошие, позитивные вещи. Совсем не похоже на ту тьму, которую я усвоила от родителей. С тобой всё так… невинно." Гарри не смог сдержать смех. "Не думаю, что большинство людей сочли бы меня невинным. Особенно учитывая, чем мы занимаемся по ночам." "Большинство людей глупы, Гарри." "Думаю, я понимаю. Или, по крайней мере, пытаюсь. Так вот почему ты так наслаждалась поркой на день рождения, наверное." "Возможно. Если бы я действительно захотела это проанализировать. Но разве ты пытаешься понять, почему тебе нравятся те вещи, которые тебе нравятся?" "Пэнси, я гораздо проще тебя, любовь моя. Я люблю тебя. Я люблю твоё тело. Не думаю, что у меня есть какие‑то скрытые мотивы." "Тебе повезло," проворчала она, но Гарри улыбнулся и снова притянул её в объятия. "Полагаю, я могу поблагодарить Дурслей за то, что они хотя бы не навредили мне в сексуальном плане. Мне жаль, что твои родители так всё испортили для тебя." "Я не думаю, что это такая уж проблема. По крайней мере, большую часть времени. Но той ночью… я просто…" "Всё в порядке, Пэнси," нежно прошептал он ей на ухо, чувствуя, как она дрожит. "Ты можешь рассказать мне всё. Мы это исправим." "Как ты можешь быть так уверен?" прошептала она с явной неуверенностью в голосе. "Потому что я люблю тебя. И хочу всё исправить." "Так просто, да?" фыркнула она. "Я постараюсь, только не… не осуждай меня." "Не буду, обещаю." "Ладно. Когда я видела тебя с ней, часть меня была ранена. Видеть тебя с другой женщиной… Другая часть была заинтересована — как бы в клиническом смысле. Было любопытно, что ты будешь делать по‑другому. А ещё была часть, ну… Часть меня возбуждалась от унижения Драко — и одновременно от наблюдения за тобой, от того, как ты двигался и что делал с ней. Это одновременно заводило и причиняло боль — и это напоминало то, что я усвоила о сексе от своих родителей. Не любовь, даже не совсем желание. Просто эта искажённая, извращённая потребность что‑то чувствовать, даже если это боль. Моя мать, обнажённая и плачущая… Вот что значил секс для семилетней Пэнси. Часть меня до сих пор чувствует… не знаю, будто именно таким я и ожидала увидеть секс в своей жизни. Даже после всего времени, проведённого с тобой, я не могу просто забыть об этом. Как бы сильно ни хотела." "Мне жаль. Что я могу сделать, чтобы помочь?" "Я не уверена." На мгновение воцарилась тишина, они просто крепко держались друг за друга. "Но я всё ещё на тебя злюсь," наконец сказала она. "Из‑за чего?" "Ты сосал её пальцы на ногах." "А?" "Ты сосал её пальцы на ногах," повторила она так, будто Гарри чего‑то не понимал. "Почему это так важно?" "Потому что это было особенным." "Я не понимаю." "Послушай, мы как‑то говорили, и я поддразнивала тебя, что ты считаешь мои пальцы на ногах сексуальными. Это было так мило и забавно. Как будто ты находишь привлекательной каждую часть меня." "Так и есть," настаивал он. "Я начинаю в это верить," хихикнула она. "Но потом, в ту ночь, когда мы занимались сексом, ты вдруг начал сосать мои пальцы на ногах. Гарри, это было по‑настоящему горячо. Мне это очень понравилось. Поэтому видеть, как ты делаешь то же самое с ней, меня очень задело." "Мне жаль." "И правильно." "Да, я сожалею." "Хорошо." … "Так… сосание пальцев на ногах — это хорошо?" спросил он. "Было хорошо. Теперь уже не очень." "О. Это отстой. Я тоже считал это довольно горячим. То есть я видел, что тебе это нравилось. А видеть тебя возбуждённой возбуждает меня, понимаешь?" "Ну, теперь никаких сосаний пальцев на ногах." "Чёрт. То есть вообще никогда?" Пэнси захихикала. "Ты неисправим, Гарри." "Я стараюсь. В конце концов, мне нужно поддерживать репутацию." "Да, точно." … "Я со временем это переживу. Просто подожди до следующего раза, когда я скажу тебе пососать мои пальцы на ногах." "О‑о, прямо приказ?" Теперь они оба смеялись. "Да. Я приказываю тебе отнести меня обратно в постель. Думаю, мы готовы отпраздновать." "Как пожелаете, миледи."