Цветок в перекрестке судеб

Дорога петляла, возвращая их к одному и тому же поваленному дереву в четвертый раз. Фэн Сю, Император демонов, чье одно слово могло стирать города, в ярости ударил кулаком по дереву, его сила была бесполезна против пространственной петли. — Сю, посмотри... — голос Вассаго прозвучал тихо, с той самой нежной тревогой, которая всегда заставляла сердце Фэн Сю сжиматься. Впереди, в сгущающихся сумерках, показались покосившиеся крыши домов. Деревня. Она выглядела мирно, но от этой тишины веяло могильным холодом. — Мы не пойдем туда, — отрезал Фэн Сю. Он попытался призвать свою внутреннюю силу, вызвать темное пламя, способное испепелить эту иллюзию, но внутри была лишь пустота. Магия демонов, их божественная суть — всё исчезло, как только они пересекли черту. — У нас нет выбора, — Вассаго коснулся его руки. Его пальцы были тонкими и холодными. В этом мире он казался еще более хрупким, чем во дворце. Без своей звездной мантии, в простой одежде, он выглядел как прекрасный цветок, брошенный в пыль. — Скоро стемнеет. Ты чувствуешь это? Воздух... он меняется. Фэн Сю чувствовал. Животный, первобытный инстинкт шептал: «Прячься». Они вошли в деревню, когда солнце коснулось горизонта. Жители, бледные и изможденные, поспешно заколачивали окна. Один из них, чернокожий мужчина со значком шерифа, жестом позвал их в ближайший дом. — Заходите, если хотите дожить до рассвета, — бросил он. Внутри пахло старой древесиной и страхом. На дверном косяке висел странный каменный амулет с вырезанными рунами. Вассаго с любопытством протянул к нему руку. — Не трогай! — Фэн Сю перехватил его запястье, едва не до боли сжав пальцы. — Мы не знаем, что это. — Сю, ты слишком напряжен, — Вассаго мягко улыбнулся, хотя в его глазах плескалась растерянность. — Это просто камень. Нам нужно разузнать, как отсюда выбраться. Может, эти люди знают дорогу? — Эти люди — тени самих себя, — прошипел Фэн Сю, притягивая Вассаго к себе и заставляя сесть в углу комнаты. — Слушай меня внимательно. Ты не подходишь к окнам. Ты не разговариваешь ни с кем, кроме меня. И что бы ты ни услышал за дверью... чьи бы крики или просьбы о помощи ни доносились — ты не шелохнешься. Понял? Вассаго упрямо вскинул подбородок. — Я не беспомощный ребенок, Фэн Сю. Если кто-то пострадает, я должен... — Ты ничего не должен! — Фэн Сю сорвался на крик, полный отчаяния. — У меня нет здесь меча. У меня нет магии. У меня есть только мои руки, чтобы защитить тебя. Если ты из-за своей доброты откроешь эту дверь, я не смогу тебя спасти. Ты понимаешь это? Вассаго замолчал, пораженный страхом в глазах своего императора. Он привык видеть Фэн Сю непобедимым богом. Видеть его таким — напуганным за чужую жизнь — было больнее, чем потерять собственные силы. — Хорошо, — тихо ответил Вассаго. — Я буду рядом с тобой. Ночь наступила мгновенно. Сначала пришла тишина, а затем — шепот. «Откройте... так холодно...» Вассаго вздрогнул. Голос за окном звучал так знакомо. Это был голос маленькой девочки, жалобный и чистый. — Сю, там ребенок... — Вассаго приподнялся, его лицо выражало невыносимую муку. Его наивное сердце не могло принять тот факт, что зло может носить маску невинности. — Сиди. На месте, — Фэн Сю прижал его к полу, закрывая своим телом. В окно тихо постучали. Тюк. Тюк. Тюк. За стеклом показалось лицо. Оно выглядело абсолютно человеческим, но улыбка... она была слишком широкой, слишком неподвижной. Существо в старой одежде смотрело прямо на Вассаго, словно чувствуя его мягкость, его готовность сострадать. — Помоги мне, — прошептало существо, и его голос завибрировал прямо в голове Вассаго. — Просто отодвинь щеколду. Вассаго словно в трансе начал тянуться рукой к окну. Его глаза остекленели. Для него, привыкшего читать звезды и верить в предназначение, этот зов казался частью какой-то высшей необходимости. — Нет! — Фэн Сю наотмашь ударил его по руке, приводя в чувство, и тут же прижал ладонь к его губам, заглушая вскрик. Он развернул Вассаго к себе, заставляя смотреть только в свои глаза. — Смотри на меня! Не на окно! — яростно шептал Фэн Сю. — Это не люди, Вассаго. Это кошмары. Если ты сдашься, они разорвут тебя на части прямо у меня на глазах. Ты этого хочешь? Хочешь оставить меня здесь одного в этом аду? Слова подействовали. Вассаго судорожно выдохнул, уткнувшись лбом в плечо Фэн Сю. Его тело дрожало. Он был смелым в бою, он был упрямым в своих пророчествах, но перед лицом такой бесчеловечной, бессмысленной жути он был беззащитен. — Прости... — прошептал Вассаго, вцепляясь в куртку Фэн Сю. — Я думал... я думал, я смогу помочь. — Ты поможешь мне, если останешься жив, — Фэн Сю обнял его крепче, чувствуя, как внутри закипает холодная, человеческая решимость. Он был демоном, полубогом. И даже если этот мир лишил его силы и пламени, он не лишил его воли. Если это место — перекресток судеб, то он станет тем камнем, о который разобьются любые монстры, прежде чем они коснутся его «цветка». За окном твари продолжали улыбаться и звать, скребя ногтями по дереву. А в темном углу запертого дома два императора прижимались друг к другу, осознавая, что их единственная магия теперь — это биение двух сердец, в унисон отсчитывающих секунды до рассвета. — Мы выберемся, — пообещал Фэн Сю в макушку Вассаго. — Я сожгу этот лес, даже если мне придется сделать это спичками. Вассаго лишь крепче сжал его руку. Он был слаб телом в этом мире, но его упрямство никуда не делось. Если им суждено остаться здесь, он найдет способ вернуть им звезды. Даже если для этого придется искать их в самой глубокой тьме.