Will you be my Valentine?

      – В смысле?       Сынмин оторвал телефон от уха, чтобы вглядеться в его экран, и сразу же вернуть обратно.       – Ну, вот так получилось. Сам не ожидал, – сказал Феликс.       – Но мы же… – Сынмин запнулся и начал мямлить, – эм… я еду заказал…       – Я знаю, Мин-а, прости меня, – страдальчески протянул Феликс, – но Селин попросила остаться. Нас ждёт жаркая ночка.       – Селин? Какая такая Селин? – нахмурился Сынмин.       – Селин Торн. Моя коллега по работе, – пояснил Феликс.       Сынмин попытался напрячь память, но никакую Селин так и не вспомнил.       С той стороны трубки раздался вздох.       – Я рассказывал тебе о ней недавно. Ты ещё сказал, что у неё, кажется, проблемы с головой.       Сынмин поджал губы.       Он совершенно ничего не помнил, но признаваться в этом Феликсу не хотел.       – О. Ладно тогда, – сказал он. – Хорошо провести время. Будь осторожен.       – Да, мамочка, – в голосе появилась улыбка. – До завтра.       После звонка Сынмин ещё пару минут просидел с телефоном в руке, уставившись в стену.       Они с Феликсом были соседями по квартире уже больше года и почти каждый вечер проводили вдвоём. Сынмин совершенно забыл, что бывает как-то иначе.       Он встал с дивана и стал расхаживать по комнате взад-вперёд.       Как так вышло, что он вообще не помнил ни о какой Селин?       Покопавшись в памяти ещё немного, Сынмин внезапно зацепился за однин из недавних вечеров, когда к нему в комнату пришёл Феликс. Он рассказывал что-то о своей работе, но Сынмин был как лимон – выжат многочасовой записью в студии – и способен лишь кивать и соглашаться. Он вспомнил, что именно тогда услышал это дурацкое имя. Но ни сути, ни каких-то подробностей в голове не осталось.       Из размышлений Сынмина выбило оповещение на телефоне.       Доставка!       Он встретил курьера и даже распаковал всю еду, но аппетит испарился вместе с телефонным звонком, и всё заказанное отправилось в холодильник.       Вместо ужина Сынмин запустил Overwatch, но хватило его ровно на три матча: играть без Феликса оказалось слишком скучно.       Он выключил комп, вытянулся в кресле и посмотрел в потолок.       Впервые за много месяцев Сынмину достался полноценный вечер с самим собой. Последний раз такое случилось, когда Феликс по работе свалил в Пусан. Но в те дни они переписывались почти постоянно. А теперь он не имел ни малейшего понятия, что делать. Сынмин посмотрел на часы и подумал о том, что, может быть, стоит позвонить Чонину – их с Феликсом общему другу ещё с университетских времен, которого он пару недель не видел.       – Хён? – удивленный голос раздался с той стороны.       – Привет, Чонин-и. Как дела?       – Как дела? Ты сошёл с ума там, что ли?       Сынмин провёл ладонью по лицу.       – Извини. Феликс просто в гостях у коллеги, я совсем забыл, что вообще люди делают в такое время.       – Оууу, – протянули по ту сторону трубки.       – Это как надо понимать? – недовольно сказал Сынмин.       – Ты скучаешь? Ревнуешь? – ехидно спросил Чонин.       – Причём… – он запнулся. – Причём тут это? Просто непривычно немного. Вот и всё.       – Ага. Конечно.       Почти каждое взаимодействие с Чонином сводилось к разговору о том, почему они с Феликсом ещё не вместе. Сынмин свои аргументы исчерпал ещё пару месяцев назад, поэтому теперь эту тему игнорировал.       – Может, придёшь? Я еду заказал, – сказал Сынмин, особо ни на что не надеясь.       – Не, я пас. С кухни сейчас Минхо вернётся, и мы в It Takes Two нырнём.       – Минхо? Что он там делает? Твоя мать опять прислала проверить, не умираешь ли ты с голоду? – удивился Сынмин.       – Ничего нового, – мрачным голосом сказал Чонин.       – И как? Не умираешь?       – Он приготовил мне мяса. Больше нет.       Сынмин рассмеялся.       – Хён, – подал голос Чонин после небольшой паузы, – ты ведь там не накручиваешь себя?       – Не…нет, – как-то неуверенно сказал Сынмин и зажмурил глаза, – с чего бы мне?       – Вот и славно. В конце концов, даже если они занимаются сексом, это ведь нормально для свободного парня, так?       Сынмин почувствовал, как его обдало волной жара.       – Ты сейчас к чему-то определённому ведёшь?       – Нет, что ты, – Чонин усмехнулся. – Ничего такого. Ладно, я пойду. Не грузись только, ладно?       – И не подумал бы.       – Славно.       И отключился.       Сынмин вздохнул.       Возможно, позвонить Чонину было не лучшей идеей.       Потому что теперь, вместо небольшой тревоги, он представлял то, что не собирался – со всеми подробностями.       Чтобы отвлечься, Сынмин взял книжку, которую отложил около месяца назад – чёрт её помнит, по какой причине. Но уже через пару глав книга сама напомнила всё, и снова легла на полку.       Потом Сынмин попробовал глянуть дораму – но ко второй серии его утомили бессмысленные диалоги.       Тогда он сдался и стал готовиться ко сну. Сходил в душ, пролистал ленту соцсетей, выпил воды и выключил свет. Только вот сон являться не спешил. Сынмин встал, немного побродил по дому, помыл две тарелки в раковине, вернулся в свою комнату и снова упал на кровать.       Проверил, не написал ли Феликс – нет. Ничего.       Он ворочался, раскрывал одеяло, потом натягивал его до подбородка.       Только ближе к двум, Сынмин почувствовал, наконец, как силы покидают его, и вообразил то, как завтра все тревоги уйдут.       Однако спал Сынмин рвано, беспокойно, и поэтому, открыв глаза в половине восьмого, больше решил себя не мучить.       Он прислушался – на кухне точно кто-то возился – и, не раздумывая ни секунды, поспешил выйти из комнаты.       – О, с добрым утром! Кофе будешь? – улыбнулся Феликс.       Выглядел он слегка уставшим. Длинные светлые волосы зачёсаны в пучок, одежда ровно та, в которой он вчера уходил на работу. Запаха чужих духов не было, никаких засосов на шее – тоже.       Сынмин одёрнул себя – почему это вообще его заботит?       – Когда ты пришёл? – хриплым голосом спросил он.       – Да вот буквально недавно. Устал очень, – вздохнул Феликс.       – И чем вы там занимались? – как бы невзначай поинтересовался Сынмин.       Феликс извиняюще улыбнулся.       – Прости, я не могу этого рассказать.       – Никаких заговоров с целью свержения тайного правительства, я надеюсь? – театрально нахмурился Сынмин.       – Неееет, – протянул Феликс. – Когда всё закончится, я тебе расскажу, – подмигнул он. – Как вечер провёл? Я видел, ты ничего не ел.       – Да что-то не хотелось. Но в целом вечер был неплохим, – сказал Сынмин. – Давненько один дома не оставался.       – Ты давай не привыкай, – хмыкнул Феликс. – Правда, в ближайшие дни пару раз я тебя оставлю.       Сынмин почувствовал, как сжимается его челюсть.       – Хорошо.       Он не знал, куда деть свое нарастающее недовольство, поэтому потянулся и растрепал свои волосы.       – Ты пойдёшь сегодня на запись? – спросил Феликс.       – Надо бы, – вздохнул Сынмин. – А то Чан приедет сюда эвакуировать меня со своими душными нотациями.       – Он в этом особенно хорош, – кивнул Феликс и, взяв со стола смартфон, направился в свою комнату. – А я пойду немного в LoL залипну. И за работу.       – Ты из дома сегодня?       – Ага, – кивнул Феликс. – Отпросился.       Сынмин посмотрел, как за спиной Феликса закрылась дверь, и грустно перевёл взгляд на свою чашку кофе.       Ему ужасно хотелось последовать за соседом и выяснить всю правду. Его чуть ли не трясло от того, что он не может узнать, почему Феликс не ночевал дома. И было ли у него что-то с Селин.       И в то же время, он чувствовал вину – ведь раньше подобных странных мыслей у него не было. Феликс взрослый человек и может распоряжаться своей жизнью как ему угодно.       Сынмин недовольно выпятил губы.       Однако времени на размышления он себе не оставил, написав Чану с вопросом, можно ли сегодня заглянуть в студию.       Тот ожидаемо даже не удивился сообщению в восемь утра и согласился на запись.       Сынмин легко позавтракал, оделся и хотел зайти к Феликсу в комнату, чтобы попрощаться, но, услышав смех вперемежку с именем Селин, тут же ретировался на лестничную площадку.       Что-то от этого имени его начинало подташнивать.       Он запрыгнул в автобус и, пока ехал, размышлял о том, откуда могла взяться эта его странная реакция на происходящее.       Они познакомились в компании общих друзей в одном из клубов, куда Сынмина затащили буквально шантажом. Феликс тогда носил короткие темные волосы и очень быстро напивался. В дальнейшем они пересекались на тусовках, но не сказать, что сильно сблизились.       Это произошло немного позже, во время последнего курса университета – Феликс искал соседа для заселения в квартиру, а Сынмин настолько устал от общаги, что уже был готов хоть на картонке в метро спать.       На удивление, жить вместе оказалось невероятно удачным решением. В быту они отлично сочетались, оба любили видеоигры, неплохо готовили – правда, только по раздельности – по какой-то никому не ведомой причине, совместная готовка каждый раз превращалась в филиал ада на земле, и сгорало у них абсолютно всё.       Уже через пять-шесть месяцев у Сынмина сложилось ощущение, будто они знают друг друга всю жизнь – настолько с Феликсом было просто и понятно.       Их совместные ритуалы стали для него основой жизни: утром – совместный кофе, вечером – катки в Overwatch.       Сынмин позволял Феликсу практически всё и даже сам не заметил, когда это началось. Тащить с другого конца города его любимую кокосовую воду – ради бога, пройти с ним игру, которую Феликс давно ждал – разумеется, купить парную одежду, потому что она отдается по хорошей скидке – да. Разрешить уснуть на своем плече во время просмотра фильма – никаких проблем.       И Феликс всегда отвечал Сынмину взаимностью.       Сынмин, конечно, понимал, что в будущем они найдут себе пары и разъедутся. Так обычно и бывает в жизни.       Однако это будущее он представлял страшно далёким.       Жить друг без друга – даже мысль об этом казалось неправильной, неестественной. И это при том, что они никогда не проявляли друг к другу интереса, который вышел бы за рамки обычной – пусть и близкой – дружбы. Во всяком случае, так считал Сынмин.       Он знал, что готов был для Феликса на всё. Чисто по-дружески. Практически по-братски.       Не знал только, что теперь делать со странным ощущением – будто увидел в знакомом узоре совсем другой рисунок и больше не можешь перестать его замечать.       За все время сожительства ни у Феликса, ни у Сынмина так и не случилось постоянного партнёра. Какой-то флирт, интрижка – может быть. Сынмин никогда Феликса не спрашивал, а тот не рассказывал.       Сынмин знал, что Феликс играет за обе команды – он никогда этого не скрывал. Так что его ночёвка да ещё и такая открывая – впервые за время их соседства – ничего, кроме неприятных мыслей, у Сынмина не вызывала.       Волновался ли он за него? Или это и правда была ревность? А может он просто боялся стать для своего близкого друга лишним?       Ответить себе было сложно.       Или страшно – Сынмин допускал такой вариант.       – Ты чего такой хмурый? – вместо приветствия спросил Чан, когда Сынмин открыл дверь в студию.       – Не выспался, – буркнул Сынмин.       – Очень тебя понимаю, – вздохнул Чан. – Слушай, сегодня вместо меня с тобой Джисон поработает. Ты не против?       Сынмин вскинул брови.       – Я думал, он ещё в Америке.       – Вернулся неделю назад. Надо… с документами что-то утрясти, – поджал губы Чан.       – Ок!       По правде говоря, работать в студии с Джисоном Сынмину нравилось больше, чем с Чаном. И не потому что он был чем-то хуже – просто с Джисоном можно было расслабиться: шутить низкосортные шутки, дурачиться, подкалывать друг друга. Чан на такие вещи мог и обидеться, и Сынмин не держал на него зла за это – Чан просто был таким человеком.       – Он будет минут через двадцать.       – Ты куда-то спешишь? – улыбнулся Сынмин, видя, как Чан спешно кидает в сумку вещи.       – У Хёнджина скоро свадьба, не знаю, помнишь ли ты его…       – Это тот симпатичный с родинкой под глазом? – Сынмин видел его пару раз, но запомнил хорошо.       – Ага. Он готовит песню для своей невесты. Хочет, чтоб всё максимально романтично было. Там в целом и история любви максимально приторная. Абсолютно в его духе, – Чан хмыкнул. – И он попросил меня помочь ему. Я думал, что мы встретимся вечером, но у него внезапно перенеслась примерка костюма. Так что… ну, вот так.       – Понятно, – кивнул Сынмин. – А чем он занимается?       – Вроде как режиссуру осваивает, – пожал плечами Чан. – В фестивалях участвует андеграундных.       – Ого. И как, получается?       – Понятия не имею, не видел ни одного его фильма, – Чан надел шапку. – Ладно, я побежал. Умоляю, напомни Джисону, что я запретил таскать к ноуту кофе.       И скрылся за дверью.       Сынмин же открыл на телефоне слова своего персонажа и прогнал их ещё раз.       Он как-то совершенно случайно стал актером закадрового дубляжа. Просто повезло однажды озвучить кричалку по просьбе своих друзей из футбольного фан-клуба. Как эта запись попала к Джисону – он до сих пор не понимал, но всего через неделю тот связался с ним и предложил небольшую роль в новой видеоигре. Сынмин согласился и с тех пор жил от контракта до контракта, озвучивая то героев мультфильмов, то видеоигр, то рекламы. Платили не то, чтобы много, но вполне достаточно, чтобы Сынмин мог и дальше искать себя, не загибаясь в офисе с графиком 6/1.       Джисон вполз в студию с таким громким стоном, что Сынмин едва не подпрыгнул от неожиданности.       – Ты так не хочешь быть здесь? – вскинул брови Сынмин.       – Ненавижу так рано просыпаться, – сказал Джисон и сделал глоток кофе.       – Кстати, Чан просил…       – Пошёл он, – буркнул Джисон и поставил кофе рядом с ноутом. – Ох, давай побыстрей с этим расправимся.       Сынмин хмыкнул и направился в комнату для записи.       Они быстро отстроили оборудование, сделали по просьбе Сынмина пару тестов, и приступили к работе.       На время Сынмин даже забыл свои тревожные мысли, слушая недовольное бухтение Джисона о том, что никто и никогда не должен заставлять его так рано просыпаться.       Спустя полтора часа они сделали небольшой перерыв. Джисон сгонял за вторым стаканчиком кофе, Сынмин дал голосу отдохнуть и чекнул телефон – Феликс иногда присылал ему разные мемы или видео. Но в этот раз никаких оповещений не было.       – Как там Америка? – спросил Сынмин.       – Да я из студии почти не вылезал, – пожал плечами Джисон. – Холодно. Снега много. Еды нормальной почти нет. А так – всё то же самое.       – Чан сказал, что ты вернулся из-за документов, – сказал Сынмин. – То есть ты прервал поездку? Ещё вернёшься?       Джисон поджал губы точно также, как до этого сделал Чан.       – Скажем так – пока не знаю. Может, и вернусь, это не от меня зависит.       – Вот как. Ты же не решил меня тут одного кинуть?       – Ну почему же? Может, за собой потом в Америку увезу.       Сынмин поморщился.       – Мне и тут хорошо.       – Ну да, что ты без Феликса своего делать будешь, – улыбнулся Джисон. – Как он там, кстати? Нашёл себе кого?       Вообще, Джисон и Феликс никогда не встречались. Все их знания друг о друге ограничивались пересказами Сынмина. Тем не менее, Джисон всегда интересовался личной жизнью Феликса.       – Ээээ… Возможно?       Джисон вскинул брови.       – Это как?       Сынмин раздражённо цокнул.       – Ну, сегодняшнюю ночь он провёл с девушкой по имени Селин.       – Кто она такая?       – Коллега. Вроде как.       – Вроде как? Ты не знаешь? Он тебе ничего не рассказал? – удивился Джисон.       – Нет. Сказал, что не может, – пожал плечами Сынмин.       – Ты переживаешь?       – С чего бы? – язвительно спросил Сынмин.       – Ну, насколько я помню, у вас пока не было ситуаций, когда кто-то из вас с кем-то открыто встречался, – сказал Джисон. – Или я что-то пропустил?       Сынмин фыркнул.       – Нет, но что это меняет? Он взрослый человек и делает то, что хочет.       Джисон еле заметно улыбнулся.       – О. То есть ты совсем-совсем не ревнуешь.       – Причём тут это? Я просто…, – он вздохнул, – я сам ничего не понимаю.       – Это нормально, Сынмини, – тихо сказал Джисон. – И, если тебя это успокоит, я очень сомневаюсь, что у Феликса кто-то появился.       – Ммм? – вскинул брови Сынмин.       – Просто интуиция. Но обычно она не врёт.       Сынмин закатил глаза       – После истории с актрисой из Sanerix, я бы ей не доверял.       Джисон надул щеки.       – Я не знал, что у них менеджер поехавший! Это другое!       – До сих не понимаю, как Чан тебя задоджил, – помотал головой Сынмин.       У Джисона внезапно покраснели щёки.       – Главное, что обошлось, – сказал он. – И вообще, я не о том. Просто в случае Феликса всё довольно просто. Мне кажется.       Сынмин нахмурился.       – С этого, знаешь ли, всё начинается. Сначала тебе что-то кажется, потом ты доказываешь, что видел приведений в студии.       – Я их и правда…., – начал было Джисон, но потом посмотрел на хитрую физиономию Сынмина, и цокнул. – Дурак. Предлагаю продолжить       Сынмин хохотнул и вернулся к комнату для записи.       Он постарался отрешиться от ненужных мыслей и снова погрузился в работу.       Он мусолит одну единственную ночь в своей голове уже дольше, чем это нормально. Не пора ли остановиться?       В конце концов, ничего же не произошло.       Ничего не произошло.

***

      Следующие три дня Сынмин сознательно избегал мыслей о Феликсе, Селин и той странной ночи. Даже с Феликсом пересекался куда реже, чем обычно.       Приходилось на ходу выдумывать отмазки, которые не обманут и десятилетнего ребёнка – лишь бы не проводить время вместе. Феликс хмурился, но кивал. Не спрашивал ни о чём – и только за это Сынмин был ему благодарен.       Тем не менее утром четвёртого дня он почувствовал пустоту. Ему чего-то не хватало – причём как-то неуловимо, неосознанно. Он понял это, когда завтракал один: специально подольше лежал в кровати, чтоб Феликс убежал на работу.       Сынмин бросил взгляд на старую сумку своего соседа, которую тот кинул в угол – обычно это означало, что время её прошло. И до него стала доходить неприятная правда, которую Сынмин все эти дни старательно заталкивал в себя поглубже.       Он невероятно сильно скучал по Феликсу.       По его тёплым объятиям, по его сиплому голосу по утрам, по тому, как нежно он прижимался к его плечу перед тем, как уснуть во время киносеанса. Сынмин хотел бы треснуть себя по лицу и сказать, что прошло всего несколько дней, но что-то внутри него скулило, как побитая собака.       В какой-то момент – после того как он помыл за собой посуду и раздумывал, чем бы ему заняться – рука сама потянулась за телефоном и набрала знакомый номер.       – Чего тебе? – спросил Чонин, едва подняв трубку.       – Ты сегодня занят? – неуверенно спросил Сынмин.       – В кафе на смене. А что?       – Я могу подойти? Мне всего пару минут твоих нужно.       – Хён, ты заболел? – тревожно спросил Чонин.       – Возможно. Ну так как?       – Ну, если в течение двух часов подойдёшь, то я смогу выкроить для тебя время. Но с тебя кусочек клубничного торта.       – Дитё!       – Кто бы говорил.       Сынмин отключился и вздохнул.       Он никогда не советовался по вопросам собственных чувств, потому что обычно всё было понятно и так. Но сейчас ситуация сильно отличалась – Сынмину нужен был кто-то, кто помог бы распутать внутренний клубок сомнений. Пусть даже этот кто-то – Чонин.       Сынмин быстро собрался и поплёлся к кафе. Высвистать Чонина получилось не с первого раза, но ждать долго всё равно не пришлось – через 10 минут тот с кислым видом плюхнулся на стул напротив.       – Хён из тебя так себе, конечно, – заявил он, скептически разглядывая скромный кусочек торта перед собой, который Сынмин для него купил. – Вот Феликс бы взял раза в два больше.       – Я сейчас заберу себе, – цокнул Сынмин.       Чонин погрозил ему ложкой.       – Ладно, рассказывай давай. У нас не так много времени.       Они сидели в углу за небольшим столиком. Народу в кафе почти не было, но всё пространство пестрило декоративными сердечками, а из колонок доносились нестерпимо сладкие песни о любви.       – Ты стал слишком сильно похож на Минхо, – вздохнул Сынмин. – Вам не следует столько общаться.       – Это потому что он слишком часто стал приходить ко мне домой, – пожаловался Чонин. – Я просил мать перестать его посылать, но она думает почему-то, что я питаюсь одним кормом подножным.       – А это так?       – Нет, конечно! – возмутился Чонин. – Я работаю в кафе. И умею сам готовить.       – Но почему Минхо не откажет? Ваши матери, конечно, дружат, но вряд ли это как-то их заденет.       – Потому что у меня можно поиграть в плойку. А ещё – переночевать, если сосед девушку на ночь приводит.       – Ого, – впечатлился Сынмин, – и часто он так делает?       – Не особо, – отмахнулся Чонин. – Но всё равно отмазаться от него не получается. Вот, терплю.       – Бедняга, – Сынмин с усмешкой покачал головой. – Даже не знаю, как ты с этим справляешься.       Чонин прищурился.       – Твои-то беды с моими не сравнить, я понимаю.       Сынмин в ответ только губы поджал.       – Слушай… , – робко начал он, выдержав паузу. – Почему ты решил, что между мной с Феликсом что-то есть?       Чонин начал ковыряться в торте и даже не посмотрел на Сынмина.       – В смысле, не дружеское что-то, – быстро добавил Сынмин.       – Потому что это очевидно? – сказал Чонин и отправил ложку с куском торта в рот.       – Что? Что именно очевидно?       – Что вы сильно больше, чем друзья. Миллион лет уже живёте, как женатая пара.       – Но разве дружба не выглядит так?       Чонин прыснул и поднял на него взгляд.       – Если она выглядит так, то что ты сейчас делаешь здесь?       Сынмин закусил губу.       – Это не ответ.       Чонин вздохнул.       – Так задай свой настоящий вопрос.       – Разве переживать за друга не нормально? – продолжил Сынмин, не обратив внимания на вопрос Чонина. – Испытывать тревогу, что однажды станешь лишним для него? Скучать, когда он пропадает с другими?       Чонин склонил голову набок.       – Нормально. Нюанс лишь в том, какого плана эти чувства. За что именно ты переживаешь? Что потеряешь его? Что он больше не сможет быть полностью твоим? Скучаешь ли ты по его касаниям, запаху, смеху? Или по тому, как вы – два лузера, катаете в Overwatch, пьёте пиво, обсуждаете фильмы? Какого именно качества твоя тревога?       Сынмин почувствовал, как его щёки начинают гореть.       – Ох…       – Ну вот видишь, – пожал плечами Чонин. – Я же говорил. Это слишком очевидно.       Сынмин поднял глаза на Чонина.       – И что мне теперь делать?       – Ой, ну я не знаю… Поговорить с ним, например? – с вызовом сказал Чонин.       – Вот так просто? – Сынмин поднял бровь.       – Вот так просто. Хён, – с недовольством сказал Чонин, – ты тот человек, который советовал мне честно признаться Юне в своих чувствах. Ничего от неё не скрывать и быть искренним. На тебя это не распространяется типа?       – Ну так у тебя всё понятно. Ты её встретил, влюбился в неё. Всё просто: либо говоришь о своих чувствах, либо останешься для неё просто коллегой, – покачал головой Сынмин.       – У вас тоже всё было просто. Это вы сами всё усложнили.       – Вы? – нахмурился Сынмин.       – Чонини, – в зале появился высокий парень с крашеными в рыжий волосами, – давай за работу.       – Именно что вы, – вздохнул Чонин. – Сейчас иду.       – Не то чтобы ты мне помог, – пробормотал Сынмин.       – Ответ уже у тебя перед носом, – сказал Чонин и поднялся со стула. – Скоро же Валентинов день. Вот и пригласи его. Он не дурак – поймёт всё.       Чонин кивнул на прощание и скрылся в подсобке.       Сынмин вздохнул: насколько надо было уйти в свои размышления, чтобы даже не заметить – скоро праздник всех влюблённых.       Пока шёл домой, он раздумывал, нормально ли вообще говорить о таких чувствах со своим лучшим другом. При неприятном раскладе в лучшем случае они просто посмеются над этим, но в худшем – их дружбе конец. А это не то, чего бы Сынмин хотел.       С другой стороны, держать внутри то, что уже выбралось на свет – невыносимо. Решиться на разговор – дело жизни и смерти в его ситуации. Возможно, он успеет отшутиться, если не увидит отклика со стороны Феликса.       С этими мыслями он и провёл следующие дни, задавшись целью найти время и наиболее подходящую ситуацию, чтобы поговорить с Феликсом.       Но сделать это оказалось очень тяжело.       Феликс то работал, то уходил к Селин, и Сынмин всё никак не мог выцепить даже пары минут. Он старательно репетировал то, что скажет Феликсу: подбирал правильные слова, тренировался произносить их перед зеркалом – кринжевал с себя и снова продолжал.       А между тем ощущение пустоты внутри него разрасталось. Перед самым Валентином он уже был готов выть волком, лишь бы всё поскорей разрешилось.       Вечером тринадцатого февраля, так и не добившись успеха, он возвращался домой после небольшой сессии в студии: Джисон позвал озвучить фоновых NPC в небольшой игре, и Сынмин с радостью согласился. Что угодно, лишь бы не было времени смотреть в стену и перемалывать заново свои мысли.       Едва Сынмин вошёл в квартиру, сразу же понял – что-то не так.       А потом услышал женский голос из комнаты Феликса.       Сынмина поразило на месте: в нём одновременно развернулась буря ненависти, любопытства и разочарования.       И он не придумал ничего лучше, чем выскочить обратно за дверь.       Однако едва он сделал несколько шагов от подъезда, как пришло сообщение от Феликса, в котором он интересовался куда Сынмин запропастился. Феликс слышал, как хлопнула входная дверь.       Сынмин шмыгнул носом и ответил, что забыл в студии кошелек и помчался за ним обратно.       Феликс написал, что ему жаль, ведь Селин очень хотела познакомиться с ним. Но не факт, что они досидят теперь до его прихода.       Сынмин вежливо написал, что ему тоже очень жаль.       Затем он засунул телефон в карман, и постарался не думать о том, что могло бы происходить в их с Феликсом квартире.       В городе тем временем всё напоминало о Дне святого Валентина. Эти чёртовы красные сердечки смотрели на него с витрин магазинов, окон кафе, с машин – и даже прохожие будто стали чаще держаться за руки.       Сынмин же просто брёл по улицам, разглядывая людей в кафе, пока у него совсем не замёрз нос. Тогда он заскочил в ближайший открытый магазин. Им оказался парфюмерный.       Разглядывая ассортимент, Сынмин внезапно наткнулся на любимые духи Феликса и вспомнил, что тот жаловался недавно на пустой флакон в своей комнате. Сынмин закусил губу.       В конце концов можно взять их как подарок, но если что – просто сойти за внимательного соседа.       Минут десять он договаривался с собой и в конце концов, взяв флакон, направился к кассе. Милая девушка как-то странно ему улыбнулась, рассчитала его и поблагодарила за покупку. Сынмин кивнул в ответ и тут же выскочил наружу.       Даже сейчас всё, о чём он мог думать, – это Феликс.       Сынмин нахмурился. Он начинал забывать, что это такое – когда голова не забита мыслями о лучшем друге почти постоянно.       Сделав ещё несколько кругов по району, он засобирался домой, когда пришло сообщение от Феликса:       «Меня сегодня не жди. Буду у Селин».       Сынмин даже не смог разозлиться, просто заблокировал телефон.       Он дошёл до дома, оставил духи в соседней комнате, которую явно прибрали совсем недавно, уткнулся лицом в свою подушку и разрыдался.

***

      – И зачем я это сделал? – вздохнул Сынмин, глядя утром на свою опухшую физиономию.       Феликс так и не вернулся, более того – написал, что будет дома только к вечеру. Сынмин даже не нашёл в себе силы ответить – просто отправил стикер с большим пальцем.       Чтобы не отвлекаться на мысли, он приступил к работе – Чан подогнал ему большую роль в новом мультфильме. Заняло это больше времени, чем Сынмин рассчитывал, но, как только он понял, что проголодался, зазвонил телефон.       – Hey, Сынмини, what's up? – раздалось в трубке.       Это был Джисон.       – Ты по существу?       – Йеп. Слушай, ты свободен сегодня? А ещё лучше – сейчас?       – Э… А что случилось? – нахмурился Сынмин.       – Да я вчера лоханулся, и не заметил пары страниц текста. Ты можешь прийти дозаписать?       Сынмин расхохотался.       В этом был весь Джисон.       – Да, могу. Даже прямо сейчас, но с условием, что ты какой-нибудь сэндвич мне закажешь.       – Без проблем.       – И слова скинь, я по дороге посмотрю.       Сынмин поспешил на остановку. По дороге он посмотрел объём текста – пропустил Джисон не то что бы много. Так что управиться должны были быстро.       Джисон сидел в кресле и потягивал кофе – им пахло на всё помещение. Сынмин даже представил лицо Чана, который увидел бы, что Джисон опять ставит кофе рядом с его драгоценным ноутом.       – Прости, – сказал он вместо приветствия. – И спасибо, что пришёл. Твой сэндвич!       Как только Сынмин закончил есть, они приступили к записи.       Работа заняла около часа. Однако всё это время Джисон сидел крайне растерянным, постоянно отвлекался на телефон и что-то бормотал себе под нос.       – Всё хорошо? – спросил Сынмин, выйдя из комнаты записи.       – А? – Джисон удивлённо поднял на него глаза и несколько раз моргнул. – Да. Всё ок.       – Просто ты сегодня какой-то рассеянный.       – Да не обращай внимания. Дел много, – поджал губы Джисон.       Сынмин кивнул и не стал лезть. В конце концов, если бы Джисон захотел, он бы сам рассказал.       Сынмин быстро собрался, попрощался и вышел из студии, раздумывая, не отправиться ли ему нормально поесть: сэндвич, конечно, вкусным был, но этого мало.       – О, Сынмин, привет! Не знал, что ты здесь сегодня.       Из-за поворота вынырнул Чан и чуть Сынмина не напугал.       – Привет! Да, кое-какие записи доделывали, – Сынмин кивнул на цветы в его руке. – Свидание сегодня?       Чан замялся.       – Типа того.       – Хорошо провести время, – улыбнулся Сынмин и пошёл к выходу.        Едва он открыл дверь на улицу, как понял, что оставил шапку в студии. Чертыхнувшись, он поплёлся обратно.       Но голоса, доносившиеся из-за неплотно закрытой двери, заставили его замереть недалеко от входа.       – …ты неправильно понимаешь, – раздался голос Чана.       – Ну то есть и в этом я виноват тоже? – это был голос Джисона.       – Нет, это не так. То, что между нами происходит, действительно много для меня значит. Ты – много для меня значишь.       – И именно поэтому я от левых людей узнаю, что Хёнджин – твой бывший?       – Джисони, ради бога, он женится. Мы просто работаем вместе. Мы даже не друзья.       – Конечно, он не друг. Вы трахались! Зачем вообще было об этом мне говорить? Я вернулся из Америки твоей руки просить, а ты до сих пор по бывшему страдаешь.       – Всё совсем не так! Джисони, он просто попросил помочь. Нет никакого другого смысла, – сказал Чан. – Я виноват, что не сказал тебе… Но я просто не думал, что это вообще имеет значение… – он запнулся. – Подожди, руки просить?       – Я хочу, чтобы ты был моим мужем. Хотел! Таков был мой план, – грустно сказал Джисон. – Но это…       – Я очень люблю тебя, Джисони, – сказал Чан.       – Нет, не любишь, иначе ты бы мне сказа…       Финал фразы Сынмин не услышал, зато раздались странные причмокивания. Почувствовав, как начинают гореть щёки, Сынмин решил, что одна прогулка без шапки его не убьёт. Стараясь не дышать, он тихо пошёл прочь от студии.       Последним, что Сынмин услышал, были слова Джисона:       – Слушай, а у кого член больше – у меня или у Хёнджина?       Впрочем, без этой информации он готов был прожить.       Выскочив на улицу, первым делом Сынмин отправился в ближайшее кафе.       – Если заказ для двоих, будет скидка, – сказала на кассе миловидная девушка с красной брошкой в виде сердечка на переднике.       – Нет, – скромно улыбнулся Сынмин. – На одного.       Девушка кивнула.       Когда она ушла, Сынмин занял столик у окна и стал рассматривать кафе – вокруг одни сердечки, но людей пока было немного.       Мысли перескочили к тому, что он никогда не замечал привязанности Джисона к Чану. В смысле, он был уверен, что одно время Джисон даже встречался с какой-то девчонкой со своей лестничной клетки. Сынмин даже не знал, что Джисона парни интересуют.       А вот в то, что Чан мог запасть на Хёнджина – верилось вполне. Забавно, правда, что Хёнджин в итоге женился.       Сынмин спросил себя: как бы он отнёсся к тому, что его парень помогает своему бывшему со свадьбой?       И тут же помотал головой.       У него не было никакого парня, как бы фантазия сейчас не пыталась изобразить Феликса, пытающегося научить накаченного мужика, например, свадебному танцу. Почему-то его потенциального бывшего он представлял именно таким.       Растворившись в своих мыслях, Сынмин не заметил, что давно получил свой кофе и засиделся чуть дольше, чем рассчитывал. Он даже застал момент, когда в кафе стали стягиваться пары.       Он тут же подскочил, рассчитался и поплёлся домой, заглянув перед этим в небольшой парк.       – О, Сынмин! – охнул Феликс, когда тот открыл дверь.       Он выглядел очень уставшим, но невероятно счастливым.       – Ты только вернулся? – спросил Сынмин, стягивая верхнюю одежду.       – Ага. Только закончили. Наконец-то, – вздохнул Феликс.       Он подхватил рюкзак, но перед тем как уйти, поднял голову на Сынмина:       – Пиццу с пивом будешь?       – С чего такая щедрость? – прищурился Сынмин.       – Это в честь того, что я наконец-то могу обо всём рассказать, – с улыбкой в голосе сказал Феликс.       Сынмин нахмурился.       Не собрался же он рассказывать о своих с Селин похождениях?       Сынмин скинул ботинки и пошёл в зал, где Феликс уже разрезал только что подогретую пиццу. Пахло просто прекрасно.       – Вот, – Феликс протянул Сынмину банку пива. – Давай выпьем за прекрасный день!       С этими словами он стукнул своей банкой о банку Сынмина и сделал огромный глоток. Сынмин, плохо понимая, что происходит, внимательно за этим проследил.       – Ну, не томи давай, – сказал он и взял себе кусок пиццы.       – Что ж, – выдохнул Феликс. – Отбрасывая всю ложную скромность скажу, что я был на самом идеальном свидании, которое способен придумать человек.       Кусок пиццы чуть не застрял у Сынмина в глотке.       Он прокашлялся.       Свидание?       – Это ты по опыту говоришь? Или в сравнении с дорамными стандартами?       Феликс хмыкнул, глядя в банку.       – Дорамные свидания – это абсурд. Никогда не пытайся их повторить – мой тебе совет.       Сынмин старался не выражать лицом все неприятные чувства, которые сейчас испытывал.       – Так и… Я не знаю, подробности будут? Или только голословные заявления.       – Слышь, – рассмеялся Феликс. – Моего мнения для тебя недостаточно?       – Нет, конечно, – помотал головой Сынмин.       – Мы выбрали любимый ресторан Селин с живой музыкой, чтобы она не волновалась сильно. Боги, она была такая красивая. Селин сама выбирала платье, – глаза Феликса мгновенно засветились. – Жаль, что ты с ней не познакомился. Она потрясающая.       – Успею ещё, – скрипя зубами сказал Сынмин.       – Это правда, – Феликс вздохнул. – Я так боялся, что всё испорчу, знаешь. Я, наверное, волновался больше Селин.       Сынмин потянулся за следующей банкой пива.       – То есть вы… хорошо провели время?       Феликс закивал.       – Ну, думаю, она больше удовольствия от этого получила. Но всё же…       Сынмин облизал губы.       – Тебя, получается, можно поздравить? – произнёс он, глядя в банку. – Это… круто.       Феликс похлопал себя по щекам.       – Ну да что я! – сказал он. – Видел бы ты улыбку Ари. Знаешь, из меня получился отличный купидон.       Сынмин замер.       – Купидон?.. – тихо переспросил он.       – Ага, – захлопал глазами Феликс. – Я создан для того, чтобы соединять сердца. Правда, на ближайшие полгода беру перерыв. Слишком большая ответственность.       Сынмин почувствовал, как у него вытянулось лицо.       То есть Феликс всё это время помогал другой девушке в организации идеального свидания на четырнадцатое февраля? А он его ревновал?!       Сынмин посмотрел на счастливое выражение лица Феликса, который, вливая в себя алкоголь, продолжил рассказывать, как изящно они с Селин придумывали и прорабатывали свой план, как она просила никому ничего говорить, и как Феликс был близок к тому, чтобы нарушить эту просьбу.       Слова застряли в горле, поэтому Сынмин просто кивал в надежде, что Феликс не обратит на это внимание.       К тому моменту, как у Сынмина прорезался голос, Феликс уже сидел с блестящими от алкоголя глазами.       – Как ты умудрился пивом-то накидаться? – вздохнул Сынмин, когда Феликс, хихикая, стал тыкать его пальцем и дразнить.       – Ой, ну перестань. Сегодня праздник. Чего ты серьёзный такой? – надул губы Феликс. – Давай я тебе тоже какое-нибудь свидание устрою? У меня есть опыт.       – Ты сказал, что возьмёшь перерыв.       – Для тебя, Сынмин…, – запнулся Феликс. – Для тебя…       Он странно улыбнулся, но мысль так и не закончил, словно бы утонув в том, что увидел в своем воображении.       – Может посмотрим что-нибудь? – быстро предложил Сынмин, пока не стало неловко.       – «Когда Гарри встретил Салли»! – кивнул Феликс.       – Ты разве не смотрел его уже миллион раз? – спросил Сынмин.       – Смотрел. Но сегодня День всех влюблённых. Почему бы не пересмотреть? Тем более ты никогда не видел.       Сынмин вздохнул.       Он не особо любил романтические фильмы, да и Феликс, честно говоря, не был их фанатом. Но именно эта мелодрама почему-то нравилась ему особенно сильно. Сынмин, глядя на год выхода – 1989 – даже предположить не мог, почему.       Подозрения стали закрадываться, когда фильм приблизился к своей середине.       Парень и девушка, изначально просто случайно пересекающиеся, потом становятся близкими друзьями, но с замахом на что-то большее – звучит странно знакомо, нет?       Сынмин поёрзал на диване.       Это ведь ни о чём не говорит, так?       – Сынмин-а, сиди спокойно, – сказал Феликс, и потянувшись, улёгся на его колени.       Сынмин едва сдержал вздох.       Теперь ему придётся прилагать усилия, чтобы смотреть на экран, а не Феликса.       В целом, сюжет развивался ожидаемым образом.       Салли и Гарри сблизились, начали ревновать к друг друга к их пассиям. А потом переспали.       И, как обычно бывает во всех подобных фильмах, у «друзей» начались проблемы.       В этот момент Сынмин поставил ментальный блок на всякие фантазии, потому что Феликс всё ещё лежал на его коленях.       Так что он сконцентрировался на фильме и стал ждать развязки.       В тот момент, когда Гарри появился на празднике, и между ним и Салли завязался разговор, Сынмин краем глаза увидел, что губы Феликса шевелятся – он повторял слова вместе с героем на экране.       – Мне нравится, что ты замерзаешь, когда на улице двадцать два градуса. Нравится, что тебе нужно полтора часа, чтобы заказать сэндвич…       Сынмин почувствовал, как внутри что-то медленно сжимается.       Феликс же не отрывая глаз от экрана.       – Мне нравится, что после дня, проведённого с тобой, я всё ещё чувствую запах твоих духов на своей одежде. И мне нравится, что ты – последний человек, с которым я хочу поговорить перед сном…       Сынмин не мог перестать смотреть на губы Феликса.       – И это не потому, что я одинок… и не потому, что сегодня канун Нового года. Я пришёл сюда сегодня вечером, потому что когда понимаешь, что хочешь провести остаток своей жизни с кем-то, хочешь, чтобы этот остаток жизни начался как можно скорее…       Произнеся последние строки, Феликс улыбнулся, а Сынмин с трудом перевёл взгляд на экран.       Он чувствовал, как его разрывает от желания прикоснуться к губам Феликса. Хотя бы пальцем.       – Как думаешь, – подал голос Феликс, всё ещё лёжа на его коленях, – если бы мы потрахались, это изменило бы наши отношения?       Сынмин закашлялся.       Это был последний вопрос, который он ожидал сегодня услышать.       Не то, чтобы он не думал о сексе в последние дни. Когда чувства пробуждаются, зачастую пробуждается и желание. Тем более, Феликс пожалуй, один из самых красивых людей на планете, с которым Сынмин когда-либо был знаком. Но он всячески избегал любой мысли, которая могла бы привести его к желанию подрочить на своего лучшего друга.       Он бы просто этого не пережил.       – Ты ещё не протрезвел что ли? – с наигранным смешком спросил Сынмин.       – Почему ты уходишь от вопроса? – Феликс поднялся с его колен и опёрся на собственные руки.       Их лица оказались непозволительно близко друг к другу.       Сердце Сынмина подскочила в кадыку.       – Ну просто глупости ты говоришь.       – Ты не хотел бы переспать со мной? – серьёзно спросил Феликс.       Сынмин почувствовал, как у него начали гореть щёки. В мягком теплом свете Феликс был ещё красивее. Его так хотелось поцеловать, прижать к себе, почувствовать наконец его тепло, близость. То, чего Сынмин так жаждал последние дни.       Но…       Этот фарс надо было заканчивать как можно скорее.       – Нет людей, которые бы этого не хотели, – сглотнув сказал Сынмин, – но ты же мой друг.       – Я… я понял, – Феликс опустил голову.       Он стащил с волос резинку, растрепал волосы и стал собирать банки, чтобы отнести на кухню.       – Я… пойду к себе, – голос Сынмина дрогнул. – Устал немного.       – Да, конечно, – тихо сказал Феликс.       – Ты как, нормально себя чувствуешь?       – Да не пьян я, – хмыкнул Феликс. – Разве что немного. Всё в порядке.       Сынмин кивнул и быстро скрылся в своей комнате.       Жаль, что он не мог заколотить дверь, заклеить её и никогда больше не выходить из своей комнаты. Он вёл себя, как подросток, который впервые посмотрел порно и теперь старается не палиться перед родителями.       Сынмин не понимал, что ему делать. Феликс был так близко – бери и целуй. Но у Сымнина будто красная кнопка на весь экран вылезла. Он испугался – и Феликса, и своих чувств, и того, к чему может привести объединение двух этих страхов.       Сынмин походил по комнате, дождался, пока Феликс отправится к себе, затем выбрался принять душ и сразу прошмыгнуть обратно.       Он улёгся в кровать и попытался отвлечься пролистыванием ленты, но мысли не хотели сидеть в углу. В какой-то момент – именно в тот момент, когда в дверь постучали – Сынмин поймал себя за тем, что представляет – насколько мягкие у Феликса губы.       – Можно? – спросил Феликс.       Сынмин нервно сглотнул, и отогнал от себя видение.       – Да, конечно.       Феликс вошёл и сел на край кровати. В его руках были те самые духи, про которые Сынмин уже и думать забыл.       – Это… мне?       – Да, – кивнул Сынмин. – Я вспомнил, как ты жаловался, что у тебя закончились, вот и купил.       – В подарок на четырнадцатое февраля?       – Да… То есть нет, – Сынмин вздрогнул, потом вздохнул, пытаясь привести мысли в порядок. – Я просто нашёл твои любимые духи.       Феликс смотрел на него так внимательно, что Сынмину стало неловко.       – А открытка?       – Ммм? – не понял Сынмин.       – Открытка, – Феликс перевернул флакон, и на основании действительно была приклеена небольшая карточка со злополучным: «Will you be my Valentine»? – Ты просто не заметил?       – Ох, прости, я не видел. Ну типа… – он нервно рассмеялся. – Конечно, я люблю тебя. Как друга.       – Как друга, – эхом повторил Феликс. – Я понял. Спасибо.       Он мягко улыбнулся и встал с кровати, направляясь к двери.       Сынмин запаниковал.       Он почувствовал, что если Феликс сейчас уйдет, то нить, протянувшаяся между ними сегодня – какая-то более интимная – разорвётся. И путь, по которому Сынмин так жаждал пойти, будет для них потерян.       – Кстати, я тут узнал, что Джисон, оказывается, с Чаном встречается.       – Что? – Феликс мгновенно развернулся и округлил глаза.       – Ага, я их разговор случайно подслушал.       Феликс прислонился плечом к двери.       – И как это получилось?       – Ну, я так понял, они уже довольно давно вместе. А ещё Хёнджин, помнишь, тот красивый парень с родинкой под глазом – я тебе про него рассказывал – так вот, он бывший Чана.       – Оу.       – Угу. Джисон прилетел из Америки, хотел Чану предложение сделать, и узнал, что Чан помогает Хёнджину со свадьбой. И тогда же узнал, вроде бы, что Хёнджин – его бывший.       Феликс приложил ладони к лицу.       – И чем дело закончилось?       – Ну, они точно засосались в студии. А было ли что-то дальше, я не знаю. Сбежал.       Феликс хмыкнул.       – Вот уж от кого точно не ожидал. Разве Джисон не гетеро?       – Я тоже так думал, – развёл руками Сынмин.       Феликс покачал головой.       – И почему все эти драматические события происходят не перед моим носом?       – А ты бы хотел? – спросил Сынмин.       – Ну, это всегда весело.       Феликс надавил на ручку и открыл дверь.       – Ладно, доброй ночи, – тепло улыбнувшись, он вышел.       Сынмин тут же соскочил с кровати.       Нужно ли ему нестись следом?       А что он скажет?       Он увидел открытку, которую Феликс отлепил от флакона духов, и, схватив её, выскочил из комнаты.       Обдумывать свои действия было некогда.       – Можно? – спросил Сынмин, просовывая голову в соседнюю дверь.       – Сынмин? – удивился Феликс.       Его глаза выглядели так, словно он собирался сейчас расплакаться.       – Слушай, – сказал Сынмин, показывая Феликсу открытку. – А если бы… если бы эта открытка была не по дружбе. Ты бы хотел…? Ты бы стал…?       У него хватало духа закончить предложение.       – Твоим парнем? Твоим Валентином? – прищурился Феликс.       – Я...да! – выпалил Сынмин.       – Кем угодно для тебя, Сынмини, – тихо сказал Феликс.       Сынмин издал звук, который сам не смог бы расшифровать.       – Ты… что? Правда?       – А что, это похоже на шутку? – улыбнулся Феликс.       – Нет. Нет, конечно. Просто… я такого не ожидал, – сердце Сынмина рвалось наружу.       Феликс встал с кресла, на котором сидел, и подошёл к Сынмину почти вплотную.       – Думал, что один такой?       – Типа того, – кивнул Сынмин.       – Знаешь, помогая Селин, я понял кое-какие вещи. Они меня испугали, но… Внезапно очень воодушевили.       – И ты не боишься, что это разрушит нашу дружбу? – сглотнул Сынмин, глядя Феликсу прямо в глаза.       – Я боюсь, от неё сейчас всё равно ничего не останется, – тихо сказал тот и прикоснулся к губам Сынмина своими.       Все мысли, все сомнения в один момент покинули голову Сынмина. Он ответил на поцелуй своего бывшего лучшего друга, чтобы оказаться в той пучине, в которой Феликса можно наконец назвать своим парнем.       – Останешься? – спросил Феликс, когда они отстранились друг от друга.       Сынмин кивнул.       Он ещё не до конца понимал, что чувствует в этот момент, но он определённо хотел быть здесь прямо сейчас.       И, возможно, всю оставшуюся вечность.

***

      – Поверить не могу, что ты подумал, будто я спал с Селин, – покачал головой Феликс.       – Ну так а что я должен был думать? – защищался Сынмин.       Они сидели в кафе и ждали, пока Чонин освободится. Прошло меньше суток, как они решили сменить статус друзей на возлюбленных. Вчерашние украшения всё ещё висели на окнах, правда песни уже крутили не только о любви. Да и народу вокруг почти не было.       Чонин всё понял, едва они завалились к нему на работу.       Но единственное, что он сказал:       – Нужно написать всем. Они мне все должны денег!       И убежал работать.       Сынмин бросил ему вдогонку пару ласковых.       – Не знаю, что. Но почему именно спал? – возмутился Феликс.       – Ты остался у неё на ночь! – сказал Сынмин. – Тут два и два несложно было сложить.       – Ей вообще парни не нравятся, – возразил Феликс.       – А я-то откуда должен был это знать?       – Так я же об этом говорил! – эмоционально всплеснул руками Феликс. – Я тебе всего пару недель назад рассказывал о том, что ей нравится Ари из нашего отдела. И что она очень хочет к ней подкатить. Ты меня слушал вообще?       Сынмин вздохнул.       Он ведь знал, что забыл что-то важное.       – Прости, я тогда так устал. Видимо, прослушал.       Феликс прищурился.       – Что ещё ты прослушал?       Сынмин улыбнулся.       – Ну, можешь ещё раз напомнить, что ты мой парень.       Феликс рассмеялся.       – Знаете, мне больше нравилось, когда вы были просто друзьями, – со стоном Чонин плюхнулся напротив.       – Не бухти, – сказал ему Сынмин. – А то не отдам вкусняху.       Феликс цокнул и придвинул к Чонину тарелку с клубничным пирожным.       – Вот это сразу видно – Феликс выбирал. Ничего для своего донсэна не жалко.       Феликс улыбнулся.       – Мне тоже. Могу щелбан тебе всыпать, – сказал Сынмин.       – Феликс, держи его на поводке, – сказал Чонин, грозя ложкой. – Страшный человек.       – Да ладно тебе, – сказал Феликс. – Ты посмотри на него. Настоящий щеночек.       Сынмин посмотрел на Феликса – у него натурально светились глаза. Было ли так всегда? Неужели он просто этого не замечал?       Кто ж теперь разберёт.       – Знаете, – сказал Чонин, – а я всё-таки рад, что до вас дошло. И что вы теперь вместе.       – Ты много на нас поставил? – спросил Феликс.       – Ну, я был ближе всех к истине, так что почти весь куш мой. Могу вам браслетики с сердечками купить парные, – хитро улыбнулся Чонин.       – Ты слишком сильно стал похож на Минхо, – сказал Феликс.       – А я говорил! – кивнул Сынмин.       – Ой, кстати, да, – сказал Чонин с набитым ртом, – мы теперь встречаемся.       – Что? – в один голос сказали Феликс и Сынмин. – Когда вы успели? – продолжил Сынмин.       – Да само как-то получилось. Он у меня остался, и всё произошло, – пожал плечами Чонин.       – А как же Юна? – спросил Сынмин.       – Мы остались просто коллегами, – улыбнулся Чонин.       Сынмин удовлетворённо хмыкнул.       – Слушай, а давай его защекочем? – предложил Феликс.       – Хён, тут вообще-то общественное место! – предупредил Чонин, повысив голос.       – Ну так ты на работе, а не мы.       Только Сынмин сделал вид, что начинает вставать, как Чонин тут же подскочил, схватив тарелку с пирожным.       – Не посмеете! – он рванул в сторону подсобки, и Феликс стартовал следом.       Сынмин засмеялся.       Сегодня, впервые за долгое время, он не чувствовал ни тревог, ни навязчивых мыслей.       «Yes» – написал утром Феликс под вопросом: «Will you be my Valentine» на той открытке, которую Сынмин каким-то чудесным образом не заметил.       Удивительно, конечно, как иногда одна незначительная деталь, вроде телефонного звонка или открытки, способна изменить жизнь.       Но Сынмину не на что было жаловаться.       Он наконец-то был счастлив.