Коньки любви.

Следующие несколько дней пролетели незаметно. Тренировки, подготовка, постоянное движение — время словно ускорилось. Все готовились к гала, но для Ильи эти дни были особенно напряжёнными. Он проводил на льду больше времени, чем остальные — новая программа требовала полной отдачи, и он буквально собирал её заново по кусочкам. С Аделией они стали видеться реже. Но почти каждый раз, когда у него была индивидуальная тренировка, она тихо приходила и садилась где-то в стороне, чтобы не мешать. Просто смотрела. Иногда — слишком долго, слишком внимательно. В это же время интернет кипел. Слухи, обсуждения, догадки. Особенно активно обсуждали якобы роман Ильи с корейской фигуристкой Ли Хэ Ин. Фото, видео, замедленные взгляды — люди находили «доказательства» там, где их не было. Аделию это не задевало. Она верила ему. И знала правду. Илья сам сказал: между ними — только дружба. Но вот что действительно было трудно — это притворяться. На тренировках они делали вид, что не знакомы. Проходили мимо, не останавливаясь. Не задерживали взгляд… хотя почти всегда срывалась. Их глаза всё равно находили друг друга. Слишком часто. Слишком заметно. Иногда им хотелось просто забыть обо всём — о правилах, о людях, о взглядах — и просто подойти. Обнять. Взять за руку. Кататься рядом, как будто никого больше не существует. Но приходилось играть роли. И иногда это доходило до абсурда. Однажды менеджер Ильи, Ари, решил «познакомить» их и предложил сделать совместное фото. Они стояли рядом, как будто видят друг друга впервые, несли какую-то несвязную чепуху и изо всех сил пытались не улыбаться. В какой-то момент Ари отвлёкся на звонок. Илья чуть наклонился к Аделии и тихо прошептал ей на ухо: — Поздравляю детка. Это наша первая официальная фотография. Она едва сдержала смех. Были и другие моменты. Например, когда Егадзе предложил Аделии попробовать несколько совместных элементов. Он уверенно взял её за талию, начал прокручивать в поддержке… Илья в этот момент стоял у борта. И смотрел. Слишком долго и пристально. С таким выражением, что Егадзе в какой-то момент явно почувствовал это — и даже немного занервничал. Аделию это ужасно рассмешило, но она изо всех сил держалась, чтобы не выдать себя. А уже ночью они вспоминали это и смеялись вместе. Тихо. Уткнувшись друг в друга. День гала настал. С одной стороны — долгожданный. С другой — немного грустный. Последний выход на олимпийский лёд. Илья стоял у борта, уже готовый к выходу, когда к нему подошёл отец. — Илья, ты как? — Всё хорошо. А что? Роман на секунду замолчал. — Не знаю… просто волнуюсь. Мы с мамой никогда не планировали видеть тебя на льду. Ты это знаешь. Он чуть улыбнулся. — Но когда ты выбрал этот путь, мы сделали всё, чтобы ты стал лучшим. Он посмотрел на сына серьёзно. — Я понимаю, какое на тебе давление. И, возможно… мы тоже в этом виноваты. Пауза. — Но ты должен знать: ты всегда был и будешь нашим сыном. И мы гордимся тобой. Илья мягко улыбнулся. — Спасибо, пап. Я правда это ценю. И никто, кроме меня, не виноват в том, что произошло. Он на секунду задумался. — Но я думаю… в этом мире ничего не происходит просто так. Возможно я нашёл что-то ценнее. Роман прищурился. — И что же ты нашёл? Илья чуть усмехнулся. — Урок. Короткая пауза. — И опыт. Роман кивнул, сжал его плечо и ушёл. Через несколько секунд рядом почти незаметно появилась Аделия. — Всё хорошо? Илья повернул голову и улыбнулся. — Всё прекрасно, огонёк. Ты как? Готова? Она кивнула. — Да… немного волнуюсь. — Не волнуйся. Он посмотрел на неё чуть дольше, чем нужно. — Увидимся после гала. — Хорошо. Гала прошёл безупречно. Аделия каталась легко, чисто, будто уже отпустила весь груз соревнований. В её движениях была свобода. Уверенность. И что-то новое — спокойствие. Илья вышел позже. И это был уже не просто прокат. Это была история. Он проживал каждое движение, каждую ноту. В его катании чувствовалась боль, напряжение, борьба — всё, что он пережил за эти дни. Зал затих. Люди смотрели, не отрываясь. И в этот момент он снова доказал — не только другим, но и себе — кто он есть. Не просто спортсмен. Человек, который умеет чувствовать. И говорить об этом на льду. Этим он говорил, это не конец и я ещё многое перепишу в этом спорте. Гала закончился, шум, аплодисменты, огни — всё осталось там, на арене. В отеле было спокойно. Почти нереально спокойно после такого дня. Илья сидел на краю кровати, ещё в футболке после душа, прокручивая в голове прокат. Не технически — он вспоминал ощущения. Стук в дверь. Он сразу понял, кто это. Улыбнулся и открыл. Аделия стояла с распущенными волосами, в свободной кофте, без макияжа. Настоящая. Уставшая. И… счастливая. Она ничего не сказала — просто прыгнула к нему на руки и обняла его с ногами. Он сразу обнял в ответ и шагнув внутрь закрыл дверь ногой. — Ты был невероятный, — тихо сказала она ему. — Ты тоже. Она чмокнула ему в губы и посмотрела на него. — Нет, правда. Я смотрела и… у меня мурашки были. Это было не про технику. Он усмехнулся. — Наконец-то кто-то это понял. — Это было про тебя, — добавила она. Он чуть опустил взгляд. — Да. Наверное, впервые за долгое время. Она улыбнулась. — Это было видно. Он пошёл к кровати и опустил её. Аделия села на кровать, подтянув ноги, и посмотрела на него. — Знаешь… сегодня я впервые за всё это время вышла на лёд свободной. — Потому что упасть уже не страшно? — с лёгкой улыбкой спросил он. Она покачала головой. — Потому что я перестала пытаться быть идеальной. Он посмотрел на неё внимательнее. — И как тебе это? Она улыбнулась. — Легче дышать. Илья сел рядом. — Запомни это состояние. — А ты? — тихо спросила она. — Тебе стало легче? Он задумался. — Да… но по-другому. Пауза. — Я как будто отпустил. Она кивнула. — Я это почувствовала. Несколько секунд они просто сидели рядом. Без слов. Без напряжения. И вдруг тишина стала… другой. Более тяжёлой. Аделия первой нарушила её. — Илья… — М? Она не сразу продолжила. — Мы скоро разъедемся. Он замер, но не перебил. — Через несколько дней всё закончится. Мы улетим. В разные страны. В разные жизни. Он смотрел перед собой. — Я знаю. — И что потом? Вопрос повис в воздухе. Он медленно повернул голову к ней. — А ты как думаешь? Она грустно усмехнулась. — Я не знаю. Поэтому и спрашиваю. Мы сейчас как будто… в другом мире. Здесь всё по-другому. Интенсивнее. Быстрее. Сильнее. Она посмотрела на него. — А там… всё вернётся в норму. — Ты боишься, что это закончится? — тихо спросил он. Она не ответила сразу. — Я боюсь, что это окажется… временным. Он отвернулся, провёл рукой по волосам. — Адель… Он выдохнул. — Я не буду делать вид, что для меня это просто. Ты думаешь, я могу вот так… вернуться домой и забыть тебя? Она тихо прошептала: — Я не хочу, чтобы ты забывал. Он повернулся к ней. — Тогда не говори так. Пауза. Он стал серьёзнее. — Да, будет сложно. Расстояние, графики, сборы… всё это не сказка. Он чуть наклонился ближе. — Но это не значит, что это конец. Она смотрела на него, будто пытаясь прочитать, насколько он уверен. — А что это тогда? Он на секунду задумался. — Это выбор. Наш выбор. Твой и мой. Потому что это наша история. Он взял её за руку. — Либо мы решаем, что это было просто… красивая история на Олимпиаде. Её пальцы чуть сжались. — Либо мы пытаемся. Даже если это сложно. Она тихо спросила: — А ты хочешь пытаться? Он не улыбнулся. Не пошутил. Просто посмотрел прямо в глаза. — Да. Потому что я люблю тебя. Так как никого и никогда не любил. Ответ был слишком простой. И слишком честный. Аделия глубоко вздохнула. Слёзы наполнили её глаза. Он сказал 3 самые важные слова в её жизни. — Я тоже. Я тоже тебя люблю. И хочу пройти этот путь вместе. Он притянул её к себе. Она уткнулась ему в плечо. — Тогда не будем решать всё и сейчас, — тихо сказал он. — Давай просто… для начала не отпускать. Она кивнула. Он поцеловал её в волосы. Потом в губы. Постепенно поцелуи и движения стали смелее и требовательнее. Скоро и одежда оказалась на полу. За окном было тихо. Олимпиада заканчивалась. Но у них, кажется, всё только начиналось.