Арда/Point 0

Войско Нолдор после возрождения поражало своими размерами, оно было действительно большим и внушительным. Более сорока тысячи эльфов нолдор построились в ряды и маршировали вперёд. Знаменосцы размахивали прапорами, ульеносцы, количество которых увеличилось в десятки раз, несли на себе мощные ульи, в которых жужжание стало настолько назойливым, что было слышно сквозь боковые стенки. Однако Феанор сохранял абсолютную бдительность, и приказал направиться к горе Валар, при этом будучи готовыми ударить по Валмару, если оттуда попрёт атака, хотя он и надеялся, что при виде столь огромной армии защитники города предпочтут выждать как минимум прямых приказов от Валар. Оставалось надеяться, что нынешний король Валмара, Жильдэриэль Старший, легендарный Ванья-мясник, не бросится атаковать их по своей инициативе. Это был страшный враг, интриган и хитрец, который однажды инсценировал свою смерть, чтобы вычислить тех, кто возрадуется, после чего отравил их всех, и вновь явился, пока они корчились в предсмертных муках. Он держал Аман в ежовых руковицах и даже в старые времена угрожал Нолдор. Однако ваньяр на стенах Валмара наблюдали молча и не атаковали. Но Нолдор не рисковали и использовали строй ОДНОСТОРОННЯЯ ЧЕРЕПАХА, прикрывшись мощными щитами и имея властную готовность перейти в состояние черепахи обычной, если ваньяр решат начать постреливать. — Манвэ выжидает, — сказал Феанор. — Однако стоит помнить, что маршировать можем не только мы, и эти гады в состоянии ударить нам в тыл, в самое мягкое и уязвимое место, в которое например жалит и змей. Ибо они словно змеи. Феанор шёл во главе колонны вместе с Маэдросом и Фингоном. По его приказу рядом шли щитовики, которые громко долбили в свои щиты, чтобы разговор было тяжело подслушать, — даже самим эльфам приходилось наклоняться и прислушиваться. — Кузницы находятся примерно в двух милях к востоку от нашего пути, — сказал он. — Я полагаю, что мы можем временно туда смотаться, поговорить с Ауле и быстро вернуться к основным силам. Маршировка происходит медленно, мы сможем их нагнать. — Ты всё ещё веришь, что его можно убедить? — спросил Фингон. Величественный принц был крайне воодушевлён после захвата Чертогов, ибо видел, как многие вернулись к жизни и даже тэлери покаялись за свой бессмысленный бунт и не говоря ни слова шли за Феанором. — Более чем, благородный Фингон, и тебе бы пристало так делать, всё же Финдекано, — ответил Феанор. — Он учил нас. Он реально чтит ремесло и мастерское искусство, он инициировал меня в гильдию кузнецов и научил тайнам ремесла. Он рассказал Нолдор, что такое сплавы, что немало нас выручило. Его учеником был пресвятой Саурон. Он не такой, как остальные. Маэдрос пожал плечами. — А если он решить нас атаковать? — Сражаться мы не станем. — Феанор сказал весьма уверенно. — Каким бы ни был Ауле, он не показной пижон типа Намо, и не варлорд. Для него высшей ценностью является создание вещей, и кроме того мы немало времени провели в застольях. — Согласен, — встал слово Адар, — владыка Ауле весьма почтенен. Ольга шла недалеко от эльфов, и весьма хорошо слышала, что они говорили, ибо костюм помимо прочего выполнял функции мастера церемоний на рок-концерте, иными словами как бы автоматически подёргивал за ручки, которые одни звуки делали тише, а вторые громче посредством запуска волн в противофазе. За счёт этого долбление в щиты оказалось подавлено. — Я хочу пойти с вами, — сказала она. Феанор резко обернулся, ибо не ожидал кого-то ещё, но быстро понял, что это не атака врага. — Тебя интересует именно Ауле? — Меня интересует источник Сингулярности, — ответила Ольга. — Мы знаем, что у Моргота не было Святого Грааля. Кроме того, искажение этого мира происходит из Амана, но вот как конкретно началась эта Сингулярность, что стартовало её, понятно не до конца. Так или иначе в истинной истории человечества именно Прометей и Гефест, великие кузнецы, встали на сторону людей, а не богов. Ты говорил, что Ауле и Ульмо отличаются от остальных. Если это правда, один из них может согласиться рассказать нам то, о чём другие молчат. Феанор несколько мгновений размышлял, затем немедленно отдал приказ. — Принято. Ты пойдёшь с нами. Но Энкиду остаётся с основными силами. Ольга передала приказал божественному конструкту, который принял её с тем же спокойствием, с каким относился ко всему. Великий Копейщик сейчас пёр вместе с воскресшими Нолдор и прикрывал их, готовясь поднять тревогу, если состоится внезапное нападение. Эльфы с почтением на него смотрели, ибо чувствовали, что он тоже дух природы, причём весьма величественный. И вот они тихо отделились от авангарда и попёрли через лес куда-то по странным тропинкам, которые идеально знал Феанор. Эльфы Валмара не могли видеть, что командование куда-то пропало, перед отбытием Феанор отдал приказ труппе музыкантов во главе с Маглором пойти впереди и усиленно изображать их, в то время как щитовикам долбить в два раза быстрее. Феанор, Адар, Маэдрос, Фингон, Карантир и Ольга быстро скрылись в лесу. Постепенно растительности стало меньше, и оказались видны массивные горы, которые казались искусственными. Их форма была весьма совершенной, и в центре находился мощный вулкан, из которого постоянно выходил дым. Вскоре стал слышен сильный звук ковка, какой-то странный гул, в то время как небеса заполонил дым, который впрочем не ставил целью закрыть их целиком, как над цитаделью Моргота. Часть дыма была ярко-красной и намекала на использование необычной химии. И вот они увидели сами кузницы, которые были размещены совершенно открыто на склонах вулкана. Сам вулкан был поменьше Тангородрима, но вот кузницы были колоссальными и превосходили как гномьи, так и эльфийские. Гору покрывало множество странны труб, которые изгибались под невозможными углами. При этом и трубы, и дороги, и сами кузницы были поистине мастерски сделанными, каждое из их было настоящим произведением искусства. Если орочья цитадель была грубой и явно построенной для того, чтобы оборонять, то здесь строили, совмещая подлинную монументальность и красоту. Прямо перед огромными вратами, которые были широко распахнуты и позволяли войти, паслись тысячи здоровенных серых гусей. Феанор поприветствовал их, опустился перед некоторыми на одно колено и что-то проговорил на гусином. Птахи радостно слетелись со всей округи и принялись гоготать, видно было, что гуси хорошо знали Императора. Однако затем он дал жест и повелел им отлететь, и те отлетели, хотя гоготать на перестали. Они пошли дальше. Стало видно, что между сооружениями, управляя оборудованием с уверенностью и большой скоростью, двигались гномы. Их было не так много — возможно, порядка нескольких сотен. Но само их присутствие здесь, в Амане, было неожиданным. Из исследований Ольга понимала, что гномы были созданы Ауле, вылеплены из камня и наделены жизнью, и это было связано с неким древним преступлением, которое прямо ни в одном историческом источнике не описывалось. Она полагала, что после этого гномы бежали в Средиземье от гнева Валар, но оказалось, что видимо Ауле смог прикрыть некоторых из них. — Владыка Феанор, что именно случилось с гномами? — Ауле создал их, — подтвердил Феанор. — Хотя Илуватар прямо запретил создание живых существ, Ауле тайно сотворил гномов, желая иметь учеников, которые смогут хранить ремесло, которым он ведал. Когда Илуватар обнаружил это, он решил уничтожить их. Однако Ауле поднял молот и угрожал низвергнуть его на Аман, уничтожив его землетрясением, и тогда Илуватар отступил и забил на гномов. — Значит, часть из них осталась здесь? — Нет. Гномы пробудились в Средиземье, но когда они умирали, их сущность постепенно разлагалась в незримом мире, ибо в чертоги Мандоса им не было пути, и Валар презирали их. Но Ауле вылавливал их духовными сетями и переносил сюда. Это праотцы. Они прошли дальше к кузнечному комплексу. Здесь не было ни стражи, ни слуг-майар, спешащих перехватить их. Ворота никак не отреагировали на вход их в земли Ауле, хотя если он был таким же богом, как и остальные, он прекрасно всё чувствовал. Феанор двигался в глубинах комплекса, прекрасно зная, куда он идёт, словно он тут был уже тысячи раз. Они нашли Ауле в глубине самого центральной части кузниц, склонившимся над верстаком и исследующим кусок металла, который, казалось, перетекал на протвине, несмотря на то, что выглядел твёрдым и не был раскалённым. Он был подлинно огромен, хотя и напоминал человека, и в отличие от Моргота не имел доспехов, а только кожаный запон, нацепленный поверх набедренной повязки. Он выглядел благородно, лик его был весьма могуч, а волосы были царственного рыжего цвета. Похоже, именно Ауле был инсталлирован на той картине, которую Ольга видела в Синих Горах. Он моментально поднялся, и его глаза цвета раскалённого металла посмотрели на эльфов. Особенно долго он смотрел на Феанора, но выражение его лица не менялось. Он покряхтел, складывая кузнечные инструменты, и возглаголил: — Я всё думал, когда ты придёшь, — сказал Ауле. Его голос отражался властным эхом от стен кузницы, так что казалось, что говорила сама гора. — Добро пожаловать, коли вам так угодно. Однако не будут притворяться, что у меня есть какое-то особое снаряжение. — Мы пришли не за сняряжением, — ответил Феанор, и подошёл немного ближе, вставая непосредственно перед Ауле, который снова отвлёкся на кование и принялся зачем-то мять кусок металла руками, которые при этом видимо гнулся. Ауле отложил кусок металла, над которым работал, и повернулся к ним лицом. — Я знаю, что вы захватили Чертоги Мандоса и освободили души, содержавшиеся там. Сейчас вы ведёте армию к Таниквэтиль. — Он царственно вздохнул. — Однако посещение моих кузниц — не самый мудрый поступок, как мне кажется. — Кто знает, старый толстяк, кто знает, — ответил Феанор. — Это зависит от того, что ты нам скажешь. — Я скажу всё, что могу, — ответил Аулэ. — И в моих словах вовсе нет повелений Короля Ветров, который пускает их со своего трона. Это мои слова, Феанор. — Он посмотрел на Феанора с печалью. — Зря ты пришёл в Аман. Манве прекрасно знает, что вы здесь, и ждёт. Вам следовало пойти на восток, дальше в Средиземье, а возможно отправиться через великое море к землям ещё более далёким. Тогда вы могли выжить. — Меня волнует вовсе не выживание, — ответил Феанор, — я не крыса, чтобы бежать от всякой угрозы. — Я знаю. — Ауле продолжил, вовсе не размышляя, как если бы он прекрасно знал, что скажет Феанор. — Первый Дом и Сильмариллы, ваша Клятва. Ожидать чего-то ещё от тебя значило бы, что ты прекратил быть Феанором. Однако мой вердикт не меняется — эльф не может убить бога. Даже ты. — Ты считаешь, что Валар слишком могущественны? — спросил Маэдрос с некой яростью. — Я сказал про бога, потому что речь идёт вовсе не про Валар, — продолжил Ауле. Эльфы замерли, ибо большинство из них не ожидали такого ответа. Кузница вокруг них продолжала царственное гудение, Ольга, которая всё это время изучала обстановку, хотя мускулы Ауле были конечно очень красивыми и властными, но всё же миссия была важнее, заметила, что здесь используется и поступающая из вулкана лава, а значит это весьма активный вулкан. — Продолжай, — сказал Феанор, — мне надо знать всё. Ауле сел на стол, приложил одну руку к сердцу, а вторую протянул вперёд, повторяя некий древний знак. — Я полагаю, что ты ошибаешься, Феанор. Я говорил с Манвэ совсем недавно, и не считаю, что он преследует какое-то зло. Как и ты. Это всё заставляет задуматься о том, что происходит, ну так я и задумался. Манвэ не хочет уничтожать Нолдор, и был весьма обрадован, когда орёл принёс весть о том, что Моргот был сокрушён и Белерианд при этом устоял. — Тогда почему он посылает ультиматумы? — вопросил Фингон. — Его геральт буквально нам угрожал. — Он получил приказ из Залов Безвременья, — сказал Ауле. — Валар были созданы, чтобы служить. Мы были призваны высшей волей, и обязаны следовать так называемому Замыслу. Когда эта высшая воля приказывает, мы исполняем — или в падении становимся тем, чем стал Моргот. После этого власть стремительно утекает из нашего тела, и более всего, Манвэ боится стать таким же, как его брат. — И всё же он так спокойно отрёкся от брата… Ладно, поверю. Значит, Манвэ получил приказ относительно Сильмариллов, — сказал Феанор. — Он получил приказ о том, что Валар не должны вмешиваться в конфликт Нолдор и Моргота, ибо эта война послужит исполнению целей куда более удивительных, чем кто-то из нас может представить. — Ауле восскорбел и опустил глаза. — Ваша борьба должна продолжаться. Валар не должны помогать Нолдор, и даже когда орлы по своей воле помогали вам, Манвэ наказывали. Но самое главное, — ты, Феанор, не должен вернуть Сильмариллы. Это был абсолютный приказ, и Манвэ говорил, что если ты их стяжаешь, настанет конец мира. Маэдрос в ярости вскочил и заорал прямо в Ауле: — Мы победили Моргота. Мы исполнили Клятву и защитили Средиземье от Моргота. Зачем вообще Валар камни нашего Отче? — Это не всё, — продолжал Ауле, проигнорировав яростного рыжего, ибо и сам был таким. — Приказ гласил, что ваша вечная борьба сама по себе должна продолжаться, покуда он сам не решит исход. Вы должны были сражаться с Морготом бесконечно, не имея возможности ни победить, ни проиграть. Нолдор должны оставаться в Белерианде и воевать. Через это и только через это замысел будет реализован. Ольга поняла, что вот оно. Значит, верховный бог этого мира желал, чтобы конфликт Нолдор и Моргота продолжался как можно дольше. Но зачем? В чём был смысл? Отчего им так нужны Сильмариллы? — Кто отдал этот приказ? — спросила она, впервые заговорив с момента входа в кузницу. — Какие у него цели? Ауле повернулся и воззрел прямо на неё. Ранее он делал вид, что её не существует, и глядеть только на эльфов, но сейчас обратил всё внимание в её сторону. Он несомненно был мощным богом и не исключено, что мог видеть и мысли. — Ты не из этого мира, — сказал он. На мгновение Ольге показалось, что он сейчас подымет свой молот, который стоял рядом с наковальней, и опустит на неё. Он был велик размерами, и сражаться с великанами всегда было тяжко, ибо размерами они превосходили обычных противников. — Нет, — ответила Ольга. — Однако я действительно на стороне Феанора, Его Величество при необходимости подтвердит. Я хочу понять, в чём именно смысл всего происходящего. Зачем нужна война Моргота и Нолдор? — Ты полагаешь, что Илуватар является источником искажения, — сказал Ауле. — Несомненно, — согласилась Ольга. — У него есть какой-то странный хитрый план, который он выполняет. Но я не могу понять, в чём его смысл. Ауле заметно заскрипел, после чего подошёл к лаве и окунул своё лицо прямо в неё, после чего принялся его оттирать, используя лаву вместо воды. Затем он вернулся на своё место и возглаголил вновь, хотя видно было, что он не желал сего делать. — Илуватар говорил, что это случится, — сказал он. — Он повелел никак не вмешиваться в дела Средиземья, и вообще не наблюдать за битвой Нолдор и Моргота, утверждая что Нолдор вызвали его ярость и он сам с ними разберётся. Но также он сказал, что возможен и иной вариант, — если в Амане появится кто-то из другого мира. На этот случай он оставил секретные протоколы, которые видел только Намо. Однако Ульмо кое-что подсмотрел, и рассказал в том числе и мне. — Он ожидал прибытия кого-то из-за пределов? — спросила Ольга. — Несомненно. Он говорил, что если из-за грани кто-то придёт, то необходимо ждать, и ни в коем случае не препятствовать. Странник из иного мира обязан оказаться на священной горе, где вопрос решит сам Илуватар. А до этого необходимо, чтобы как можно больше Нолдор погибло в сражении с Морготом. Илуватар желал, чтобы все, кто пошёл в Исход, погибли и оказались в чертогах, но не пояснял, зачем. — Значит, ты понял, что что-то не то, — заговорил Феанор. — Замысел этот реально странный. — Я заметил, — ответил Ауле. — Ульмо тоже заметил, когда Илуватар отдал приказ благословить Туора, который в итоге уничтожил Гондолин. Ульмо после этого долго курсировал по морю и проклинал себя, а потом выдал плётки своим майар и приказал себя хлестать. Он до сих пор нервно дёргается, если что-то напоминает про Гондолин, и принёс Клятву ненавидеть эдайн до скончания века. Сколько же их кораблей он потопил, притворяясь, что ненароком. — Что же, он всегда был весьма благороден, — сказал Маэдрос. — Да, это так. — Массивные кулаки Ауле сжались. — Однако мы не могли просто так сказать, что Илуватар является злом. Он источник нашей силы и высочайшая из систем этого мира. Кроме того, если он сам поймёт, что мы против него, то последствия… — Он может низвергнуть вас до состояния падших, и сила ваша будет умалена, — сказал Феанор. — Да. Ольга подняла взгляд на великана. — И что ты решил? — Я сделал то же, что и Ульмо. Мы удалились от дел Валар. Ульмо сказал, что он будет направлять движения морских течений и следить за тем, чтобы Моргот снова не проник в Аман, в то время как я занялся ковкой, причём максимально бесполезных вещей. Время от времени мы посещали место, где когда-то росли Два Древа, чтобы Манвэ полагал, что мы подвинулись, и наша кукуха уже где-то в тёплых краях. — Поступали ли приказы нас атаковать во время нашего плава? — вопросил Фингон. — Говорил ли Манвэ о происходящем? — Он повелел выковать осадные орудия для Валмара, но я выковал их намеренно криво, так что камни не полетят в нужное место, а опадут значительно раньше. Я закалил их мечи неверно, так что они будут ломаться при ударе о простые доспехи. Однако берегись, Феанор. Некоторые виды оружия создавал сам Намо, и в их числе страшные божьи дроны. Они будут работать так, как надо. Я же продолжу ковать… Мне надо ковать… Феанор посмотрел на него с разочарованием, ибо понял, что открыто к ним кузнец не присоединится. Но чувствовалось, что он всё равно сильно уважает старого пивного толстяка, который некогда научил его ковать, и он это подтвердил, весьма уважительно продолжив. — Значит, — сказал Феанор. — Ты не желаешь действовать напрямую против Илуватара, ибо опасаешься, что утратишь свои силы. — Я значит, что что-то не так, — осторожно ответил Ауле. — И приказы от него стали абсолютно бессмысленными. Но проблема в том, что мои гномы рассчитывают на мою силу, и каждый помирающий гном должен быть выужен из моря небытия и инсталлирован здесь. Боюсь я и того, что без моей силы гномы просто рассыпятся в прах. В общем, меня сильно держат за яйца, не буду отрицать. Но я скажу тебе ещё кое-что. Источник того, что вы ищете, сила, стоящая за приказами, — она над вершиной Таниквэтиля, не в чертогах Манвэ и Варды, но выше них. — Выше них, — повторила Ольга. — Там Илуватар говорит с рабами своими, — сказал Ауле. — Небеса разверзаются, и лишь Манвэ может услышать. Что же, выходит Святой Грааль вероятнее всего был в руках Илуватара, который пребывал в некоем измерении над горой. Но больше всего её беспокоил единственный вопрос — Илуватар ожидал прибытия кого-то из другого мира. Значило ли это, что он ожидал прибытие Халдеи, и сингулярность была специально создана для того, чтобы ей противостоять? Или же это был реальный местный бог, который обладал достаточной силой, чтобы редактировать законы мира? Ранее высшие боги из разных Текстур уже могли менять реальность непредставимым образом, так что этот Илуватар мог просто узнать про Халдею, когда создал сингулярность. Внезапно над лесом что-то полыхнуло синим пламенем, причём свет исходил именно из центра леса, а не от Таниквэтиль. Феанор моментально обратил свой взор туда, хотя сияние моментально погасло, а потом внимательно посмотрел на Маэдроса. Вдалеке вороны зашлись слабонравным карком. — Нам пора возвращаться, — сказал Маэдрос, вставая. Казалось, он что-то понял, когда Феанор на него поглядел. Феанор также поднялся, но задержался перед уходом. Он посмотрел на Ауле мгновение, и преклонил колено перед ним, воззрев на него с бесконечным почтением, после чего заговорил уже из такого положения. — Спасибо тебе за помощь, Досточтимый Мастер. Я буду вечно тебе благороден. Здесь я узнал, что такое молоток. Здесь во мне зародился Шибболет. В этом вулкане из моего и Адара семени и священной лавы были выкованы мои сыновья. Что ты будешь делать, если война закончится? — вопросил Феанор. — Да всё то же самое, если судьба позволит, — ответил Ауле. — Ковать посредством постукивания молотка по металлу. Учить тех, кто хочет учиться. Создавать величественные и красивые вещи. Иди же, Феанор. Самоцветы с тобой, и я надеюсь, что ты победишь. Иначе конец настанет и Аману, и моим гномикам, не так ли? Феанор преклонил голову ещё ниже, затем отбил земной поклон, после чего отправился назад. Ольга покидала помещение последней. У порога она остановилась и оглянулась на старого бога, который казалось вообще более не интересовался своими посетителями, и делал вид, что их здесь и не было. Видимо, за всеми здесь постоянно следили. — Ты благородный бог, — сказала она. — Можно ли посетить этот вулкан? У меня нет оружия, мне только спросить. Ауле не поднял взгляд от работы и продолжал усиленно ковать. — Без проблем. Если не знаешь, куда идти, спроси Дронопорха, вон того гнома с рыжей бородой. Но потом иди и исправь то, что неправильно, — сказал он. — Я знаю, что мир, построенный на лжи, подобной речам этого поганца Илуватара, не может стоять вечно. Он может быть использован только во зло. Если иного выбора нет, так снеси его начисто, в ядерный пепел, из которого может быть появится хотя бы хорошая новая звезда… Ольга посмотрела вдаль и увидела, что Феанор с товарищами направился прямо в лес, где была видна вспышка света, и там быстро скрылся. Что же, вулкан был здесь, и стоило попытаться связаться с Халдеей последний раз перед решающим сражением на вершине горы. Интересно, кем же всё-таки был этот Илуватар. Был ли он подлинным богом, или обычным претендером, который воссел на высокий трон и теперь делает вид, что он бог. Халдея сталкивалась с обеими случаями, и было даже невозможно предсказать, который окажется более опасным. Так или иначе, сражение с богом, у которого стоит множество последователей, было крайне тяжёлым. Вера питает богов, и таковой может буквально менять реальность, если за ним достаточно тех, кто её примет. Конечно, Порядок Человечества здесь был на её стороне и не позволял бы слишком охреневать и требовал бы действовать по понятиям Земли, но всё же сингулярность уже неплохо укоренилась. Впрочем, под этими мощными звёздами вполне можно было задействовать ещё раз заклинание Анимусфер, хотя если тот крылатый старик был аватаром Илуватара, и в его цели это не входило, можно было нарваться на ответку. Следовало хорошо продумать это заклинание. Также Энкиду всё ещё сопровождал Нолдор, и он по природе своей обладал повышенным уроном против божественных сущностей, что обещало нехило помочь. Сорок тысяч эльфов и сильный Героический Дух против нескольких богов…