Волк в овечей шкуре

В Пальметто все знали Нила Джостена. Он был тихим, вежливым первокурсником с раздражающе-привычной манерой постоянно теребить край своей толстовки. Он всегда носил с собой старый потрепанный рюкзак и исправно посещал все пары, даже те, на которые все остальные забивали. Для Мэтта Бойда он был «отличным парнем, которому просто нужно немного расслабиться». Для Дэн Уайлдс — «милашкой, который краснеет, когда с ним заговариваешь». Для остальной команды по экси — просто «Нил, новый парень, который, кажется, вообще не умеет бить по мячу, но зато приносит энергетики на тренировки, если его попросить». Нил Джостен был идеальной овцой. Серой, незаметной, удобной. Эндрю Миньярд был единственным, кого от этой овцы тошнило. Всё дело было в глазах. Нил мог улыбаться, помогая Аарону с конспектами, мог сбивчиво благодарить Рене за одолженную ручку, но когда он думал, что никто не смотрит, его взгляд становился пустым и выжидающим. Холодным. Как у хищника, который затаился в высокой траве и просто ждет подходящего момента, чтобы куснуть за ногу зазевавшуюся антилопу. Эндрю видел это. И ему было плевать, пока Нил не лез к нему. Первый звоночек прозвенел, когда со стипендией старосты потока случилась неприятность. Староста, Сет, высокомерный тип с жирными патлами, любил задирать тихоню Нила: то учебник «случайно» сбросит со стола, то в коридоре плечом толкнет, обзывая «тряпкой». Через неделю Сета выгнали с формулировкой «плагиат в курсовой». Сет орал, что никогда не писал этой работы, но доказательства были железными. Нил тогда стоял в сторонке, кусая губы, чтобы скрыть улыбку, и вздыхал: «Какой кошмар, бедный Сет». Эндрю, проходя мимо, заметил, как Нил прячет в рюкзак флешку, которую никогда раньше у него не видел. Второй случай был с Крис, девушкой с потока информации, которая решила, что Нил — идеальная цель для списывания денег на «общий подарок преподавателю». Она буквально вытрясла из него последнюю наличку, прилюдно назвав «нищебродом». На следующий день у Крис угнали машину. Полиция нашла её через два дня, а в бардачке обнаружили пакетик с травой, который Крис клялась, что никогда в жизни не видела. Ей грозил как минимум крупный штраф и проблемы с учебой. Нил, узнав об этом, нахмурил бровки и сказал Мэтту: «Надеюсь, у неё всё будет хорошо. Наверное, она просто связалась не с теми людьми». Эндрю хмыкнул. Слишком аккуратно. Слишком чисто. Каждый раз, когда кто-то переходил Нилу дорогу или просто был ему невыгоден, этот человек сталкивался с проблемами, которые ломали ему жизнь. А Нил… Нил просто стоял в сторонке и хлопал ресницами. Терпение Эндрю лопнуло в середине семестра. На одной из пар по статистике преступлений. Эндрю был там, потому что ему нравилось смотреть на лица будущих копов, которые понятия не имеют, с чем столкнутся. Нил сидел через ряд от него. Какой-то второкурсник по имени Джонни, здоровый амбал, решил, что Нил занял «его» место. Он грубо выдернул рюкзак Нила и швырнул его на пол. — Свалил отсюда, мелочь, — рявкнул он. Нил, как обычно, извинился, подобрал рюкзак и пересе. Никто не заметил, как его пальцы на долю секунды замерли над телефоном, когда он садился на новое место. Через три дня у Джонни были крупные неприятности. В его закрытом инстаграм-аккаунте, где он постил фото с вечеринок с сомнительными веществами, кто-то сделал репосты в общий университетский паблик. Более того, в его личном деле «случайно» всплыла старая судимость за драку, о которой он умолчал при поступлении. Ренарду светило отчисление. В тот же вечер Эндрю нашел Нила на пустой трибуне стадиона. Тот сидел, болтая ногами, и смотрел на закат. Рюкзак валялся рядом. Эндрю бесшумно подошел сзади, сел на соседнее сиденье и положил ноги на спинку впереди стоящего кресла. — Джонни, — сказал он в пустоту. Нил вздрогнул, но быстро взял себя в руки. Он обернулся, изображая вежливое недоумение. — А? Что с ним? — Инстаграм, — Эндрю закурил, пуская дым в вечернее небо. — Судимость. Слишком много совпадений для одного месяца, Джостен. Нил моргнул. Его лицо все еще было маской невинности, но в глазах мелькнуло что-то острое, настороженное. — Я не понимаю, о чем ты. Это ужасно, что у него проблемы, но какое это имеет отношение ко мне? — Не надо, — голос Эндрю был ровным, как лезвие ножа. — Я слежу за тобой с первой недели. Сета ты подставил с курсовой. У Крис в сумке оказалась трава, которую ты незаметно подкинул, пока она пялилась в телефон. Я видел. Нил замер. Маска невинности дала трещину. Его плечи, вечно ссутуленные, вдруг расправились. Взгляд из затравленного стал спокойным и изучающим. — Ты никому не расскажешь, — сказал он. Это был не вопрос. Это была констатация факта таким же ровным, холодным тоном. — Почему это? — Эндрю даже не повернул головы. — Потому что тебе плевать, — Нил усмехнулся, впервые позволяя себе эту кривую, недобрую усмешку. — На Сета, на Крис, на этого придурка Джонни. И на справедливость тоже. Тебе просто стало интересно. Эндрю наконец повернулся и посмотрел на него. В сумерках глаза Нила горели лихорадочным блеском. Перед ним сидел не забитый первокурсник. Перед ним сидел хищник, которого каким-то чудом занесло в стадо овец. — Интересно, — согласился Эндрю. — Но есть одна проблема. — Какая? — Ты думаешь, что самый умный. Что никто не видит, как ты расчищаешь себе территорию. Ты думаешь, что волк в овечьей шкуре — это безопасно. — Эндрю сделал долгую затяжку. — Но ты забыл, что в этом стаде есть другие волки. Нил склонил голову набок. В этом жесте уже не было ничего от «милашки Нила». Одна хищная грация. — И что ты сделаешь? Сдашь меня? — Нет. — Будешь шантажировать? — Нет. — Тогда что? Эндрю пожал плечами, гася сигарету о перила. — Ничего. Мне плевать, кого ты там валишь. Просто знай: я знаю. И когда ты в следующий раз решишь кого-то "убрать", убедись, что этот кто-то — не я и не мои. Иначе овечья шкура тебя не спасет. Нил несколько секунд просто смотрел на него. Потом вдруг рассмеялся — тихо, искренне. — Договорились, Миньярд, — сказал он, протягивая руку. — Партнерство? Эндрю посмотрел на его ладонь, потом снова в глаза. — Я не работаю в команде, Джостен. Но могу понаблюдать за шоу. Он встал и, не оборачиваясь, пошел прочь со стадиона. — Эндрю, — окликнул его Нил. Голос звучал по-новому — уверенно, без дрожи. — Ты единственный, кто это понял. Эндрю остановился, не оборачиваясь. — Это не комплимент. Это предупреждение. Следи за спиной. И он ушел, оставив Нила одного на трибунах. Нил еще долго сидел, глядя в темнеющее небо, и улыбался. Впервые за долгое время у него появился кто-то, с кем было интересно играть. И пусть Эндрю не хотел быть в его команде — наблюдать за игрой с трибун было скучно. Нил был уверен, что однажды Эндрю сам захочет выйти на поле. А пока можно было продолжить быть паинькой для всех остальных. Ведь никто, кроме Эндрю, так и не заметил, что тихий первокурсник Нил Джостен — на самом деле самый опасный хищник в этом университете.