Путь к равновесию

Он часто и подолгу пытался медитировать, сидя на коврике посреди комнаты. Без доступа к Силе это получалось слабо, даже у такого упорного и терпеливого человека, как бывший магистр Ордена. Это являлось жестоким ограничением со стороны Вейдера, но он также понимал, что подобные меры служат и его сокрытию. К этому моменту уже стало понятно, что ситх по какой-то причине решил сохранить его пребывание здесь в тайне от всех. Оби-Ван, хоть и сидел под замком, был обеспечен всем необходимым для комфортной жизни: в примыкающем помещении имелся санузел с водой, ему регулярно приносили чистую одежду и разнообразную еду. С развлечениями тут было не очень, но аскетичный джедай к ним никогда особенно не тяготел. Больше всего на него давило одиночество и неизвестность. В своих медитациях он пытался отогнать мрачные картины, которые рисовало его воображение, разыгравшееся из-за отсутствия новостей и связи с внешним миром. Он мог бы попытаться бежать, когда его комнату обслуживали, но ни разу не предпринял такой попытки. Скорее всего, Вейдер учел вероятность его побега, но Оби-Вана удерживало не это: он хотел достучаться до Энакина. Показать ему, что он сам не желает больше оставлять его. Что Оби-Ван его любит, по-прежнему, вопреки всякому здравому смыслу. Возможно, по той же самой причине беглый джедай и враг Империи все еще жив, но лучше было не строить догадок. Слишком больно было бы обмануться в своих ожиданиях. За это время – около двух стандартных месяцев – Вейдер приходил к нему в камеру (а это была камера, пусть и уровня люкс) еще дважды и надолго не задерживался. Оби-Ван ожидал пыток, допросов, но их не последовало, как и в принципе интереса к сведениям о Восстании. Кеноби осторожно пытался выяснить, как долго ему здесь придется оставаться и зачем ситх сохранил ему жизнь, но так и не получил ясных ответов. Вейдер проявил интерес лишь к его здоровью, а также распорядился, чтобы Оби-Ван передавал все свои насущные просьбы через дроида. В последнее свое появление он больше молчал, возвышаясь зловещей черной статуей, такой неуместной посреди светлой обжитой комнаты. Вейдера как будто что-то тревожило, но все вопросы его старого мастера уходили в пустоту. Он только загадочно обронил перед уходом, что скоро все должно решиться, чем только вывел тревогу Оби-Вана на новый уровень.

***

Джедай в очередной раз медитировал, пытаясь пробиться сквозь треклятый силовой барьер, когда в его камеру грубо вломились. Двое стражников – Красная гвардия! – ни слова не говоря, схватили его под руки и вывели в коридор. Здесь было пустынно и мрачно, как, наверно, и во всей остальной резиденции. На краю сознания мелькнула благодарность к Энакину за то, что его комната так сильно выбивалась из общего стиля. Но ему сейчас нужно было переживать о другом: что успело произойти снаружи, если охрана Императора здесь, и какова теперь будет его роль? Он не хотел верить в то, что Вейдер выдал его Сидиусу, хотя это было бы истинно в духе ситхов. Наконец, не особенно церемонясь, его проводили в большой полукруглый зал для аудиенций с единственным креслом на возвышении в центре и высокими панорамными окнами позади него. Ночной цикл этого мира не позволял полюбоваться пейзажами за транспаристилом, открывая вид лишь на усыпанный звездами космос. Посреди тонувшего в холодном рассеянном свете зала неспешно прохаживался, покинув трон, сам Император; его обычные свободные одежды темных тонов скрывали тощую фигуру почти полностью. Перед ним, преклонив колено, недвижимо застыл Вейдер. Двери захлопнулись за спиной джедая, оставив его в обществе двух последователей Темной Стороны. Палпатин, сохраняя расслабленную позу, повернулся к нему, и на его изрезанном тенями жестоком лице появилась неприятная улыбка. – Ах, магистр Кеноби, какая встреча! – Дарт Сидиус, – с холодным достоинством расправил плечи Оби-Ван. Старший ситх покровительственно положил руку на бронированное плечо своего вассала. – Лорд Вейдер, у вас есть объяснение тому, что разыскиваемый джедай не только все еще жив, но и нашел убежище в вашей резиденции? – спросил он опасно мягким голосом. Вейдер медлил с ответом чуть дольше, чем было необходимо. – С того дня, как Кеноби был захвачен в плен, у меня еще не было времени лично допросить его, мой Повелитель. Вы лучше других знаете, как давно я мечтаю о мести этому предателю... – Именно поэтому вы ничего мне не докладывали? – ехидно перебил его Император. – А Кеноби, как я погляжу, совсем не похож на страдающего узника! Сидиус подошел ближе, с любопытством птицы-падальщика разглядывая Оби-Вана. Тот собрал все свое самообладание, чтобы не отвести взгляд от пронизывающих его насквозь ядовито-желтых глаз. Удовлетворившись увиденным, Палпатин вернулся к Вейдеру, величественно вышагивая перед низко склоненным шлемом. – Мой дорогой ученик, ты не сможешь обрести настоящего могущества, пока не избавишься от всего, что связывает тебя со Скайуокером. Его воспоминания делают тебя слабым! – Он раскинул перед ним бледные руки в театральном жесте. – Дарт Вейдер, покажи мне, кто твой настоящий учитель: разорви последние цепи, что тебя держат! Оби-Ван вздрогнул, но не сдвинулся с места. Все, что он мог сейчас – это позволить Энакину сделать собственный выбор. Джедай оказался ему никудышным учителем, и во многом потому, что привязанность ослепляла его. Он не знал как быть идеальным наставником, но многое бы отдал сейчас за возможность следовать своим чувствам, – и за шанс вернуть самого дорогого ему человека. С колотящимся где-то в горле сердцем он следил за Вейдером, который медленно поднялся на ноги и повернул к нему свою непроницаемую маску. Оби-Ван старался убедить себя, что подобный финал для него вполне логичен и заслужен – сюда привели его годы собственных ошибок и неудач. И все же было тяжело избавиться от чувства горького разочарования, так неподобающего настоящему джедаю. Однако время Оби-Вана, похоже, было на исходе, и не стоило тратить его на сожаления. Он остановил пристальный взгляд на маске, тщетно пытаясь разглядеть за темными визорами живые, пусть и пылающие лавой, глаза. Ему хотелось, чтобы Энакин понял – старый учитель уже простил его. Оби-Ван был не способен сейчас одолеть Сидиуса и спасти своего друга, как обещал, но он заранее готов принять его решение, каким бы оно ни оказалось. Вейдер снял с пояса меч, и его лезвие с шипением вспыхнуло, растопив холодный сумрак зловещим красным свечением. Он все еще медлил, не пытаясь сократить дистанцию, будто в раздумьях обходя неподвижно застывшего Оби-Вана широким полукругом. Когда младший ситх заговорил, линзы его маски все еще были устремлены на джедая. – Кеноби располагает важными сведениями, касающимися мятежников. Спеша покончить с ним, мы можем лишиться возможности... Пренебрежительно махнув рукой, Сидиус оборвал его возражения. – Твой Флот и Инквизиторий и без этой информации способны справиться с кучкой бунтарей! – Позвольте мне тогда сразить его в честном поединке, мой Мастер, – будто не слыша раздражения в голосе Императора, упрямо продолжил Вейдер. – С каких это пор мои приказы стали для вас предметом обсуждения, лорд Вейдер? – прошипел тот, теряя терпение. – Убейте его! У меня нет ни времени, ни настроения потакать вашей склонности к драме! Черный шлем обернулся к лорду ситхов, слегка склонившись. Затем Вейдер сделал пару неуверенных шагов в сторону безоружного пленника. Он уже направил на него зажженный световой меч, но вдруг чрезвычайно стремительно для своей массивной фигуры развернулся и рассек лезвием воздух в том месте, где мгновение назад стоял Император. А тот будто заранее был готов к предательству своего ближайшего сподвижника. Уклонившись с неожиданной ловкостью, Палпатин оказался вне досягаемости его клинка. Молниеносный всполох второго алого меча, вместо того, чтобы убить, подсек связки под коленями механических ног. Бронированный киборг неловко рухнул лицом вниз, но тут же перекатился на спину и с яростью метнул пылающий клинок в Сидиуса. Старший ситх без труда отклонил его своим и, приблизившись, быстрым взмахом лишил кисти протянутую руку Вейдера. Не дав отступнику опомниться, Палпатин ударил ему в грудь мощным зарядом Силы, и тяжелое тело в бесполезных сейчас доспехах врезалось в каменную стену. Вейдер глухо застонал и попытался оставшейся рукой заслониться при помощи собственного силового барьера. Это лишь ненамного замедлило его Мастера, который с торжествующим ревом уже простер руки вперед, чтобы преподать ученику очередной жестокий урок. Из кончиков его скрюченных пальцев вырвался яркий поток сизых молний, тут же паутиной охвативших черную фигуру целиком. Скованный судорогами, Вейдер отчаянно закричал, протезы и панель на груди заискрили. Его крик вырвал Оби-Вана из оцепенения. С ним не было Силы – но и для чувствительного к ней он был также невидим. Отдохнувшее тело ощущалось бодрым и все еще крепким, и он надеялся, что несмотря на долгий перерыв оно не забыло многолетних тренировок. В то время как Сидиус упивался своей победой и болью, причиняемой противнику, джедай подхватил отлетевший к стене меч Вейдера. В точно рассчитанном стремительном броске он настиг врага и всадил красное лезвие ему в спину. Молнии в ту же секунду угасли. Палпатин попробовал развернуться к Оби-Вану, одновременно силясь вернуть оружие в непослушные руки. Однако вмиг ослабевшие колени подвели его, и он захрипел, схватившись за грудь и свернувшись темной кучей на полу. Кеноби не колебался, позабыв на этот раз джедайские принципы, и одним ударом снес ему голову. Бросив ситхский меч, он упал на колени перед Вейдером и обеспокоенно склонился над ним, боясь, что уже опоздал. Грудная клетка слабо вздымалась и респиратор хрипел, но на слова и прикосновения киборг не реагировал. Тогда Оби-Ван снял его комлинк с пояса и попытался вызвать знакомого ему дроида, который заботился о его нуждах все эти дни. Ответа не поступало. Тогда джедай вновь схватился за оружие, решив для начала разделаться с гвардейцами. Он сам как-нибудь вытащит Вейдера отсюда и найдет госпитальный блок, который обязан быть в замке. Но тут боковая дверь отъехала в сторону, и в зал быстро вкатилась группа дроидов. Кеноби мгновенно развернулся, заслонив собой Вейдера, и направил на прибывших зажженный клинок. Тогда один из них раздраженно, как показалось Оби-Вану, представился в качестве личного медицинского сотрудника Дарта Вейдера. Не дожидаясь ответа Кеноби и не обращая внимания на пылающий меч, дроиды нетерпеливо описали дугу вокруг него и ловко погрузили в привезенную с собой медкапсулу бесчувственное тело ситха, после чего скрылись с ним за той же дверью. Оби-Ван наконец позволил себе отдышаться, и в груди стало несколько легче. Он оголил шею и откинул в сторону отросшие волосы, затем осторожно приблизил все еще активированное лезвие к блокиратору. Плазма почти нестерпимо жгла кожу, но ошейник начал поддаваться, и он заставил себя терпеть из последних сил. Наконец замок на обруче расплавился, и устройство рассыпалось на куски, упав к его ногам. Почти сразу джедая захлестнула невероятная волна ощущений, и он припал к холодным плитам пола, схватившись за голову и пытаясь восстановить контроль над Силой в своем разуме. Это было и больно, и прекрасно одновременно. Оби-Ван снова чувствовал себя живым и полноценным, его сердце постепенно согревалось радостью и Светом. И не только от наполнявшей его мощи Силы. Стоило жить дальше, зная, что Энакин выбрал его, даже несмотря на страх и свое бессилие перед наставником-ситхом. Казалось, они оба знают теперь, чего хотят от будущего.