Так ли терпелив дракон?

      Прошло уже несколько дней с тех пор, как Дань Хэн снова закрылся в архиве, окружив себя материалами для исследования и сортировки, словно дракон среди драгоценностей в своей пещере. Всё бы ничего, но они с Келусом почти не контактировали всё это время! Архивариус даже ни разу не поднялся на второй этаж вагона для вечеринок, чтобы заглянуть к своему ненаглядному хоть на минуту. Да даже ради исследований своих попользоваться его холодильником не заходил! Совсем забыл, кто его самое ценное сокровище... Непорядок!               Юноша уже предлагал ему расслабиться и вместе принять ванну одним вечером: романтика, свечи, пузыри — всё как надо. Но Дань Хэн лишь сдержанно отказался от такого заманчивого предложения, сославшись на большой объём работы в архиве, хотя это всегда могло немного подождать. А вот Келус так долго ждать совсем не мог: ему нужно было хоть немного внимания от своего горячо любимого партнёра. Но тот пока дарил это внимание лишь архивным материалам и базе данных. Обидно. И даже в какой-то степени раздражает, пусть он и понимал, что не должен такого испытывать, нет особых причин для беспокойства, но навязчивые мысли всё же потихоньку занимали разум и чувства. Надо было что-то предпринимать. Вот только... что именно?               Ответ себя долго ждать не заставил: у Келуса было достаточно богатое воображение, множество идей в голове и абсолютное бесстыдство в придачу. Дань Хэн отказался понежиться в ванне вместе с ним? Что ж, хорошо! Если Дань Хэн не идёт к ванне... то ванна... ну, в смысле, он в ванне... Тьфу! Ладно, неважно! В любом случае, Келус заставит его задуматься о правильности своего решения!               

***

             Почти всё было готово. Время было позднее, все на Экспрессе готовились ко сну, и лишь двое вовсе не собирались ложиться спать в ближайшие несколько часов уж точно, да вот только по совершенно разным причинам: пока Дань Хэн всё так же привычно корпел над базой данных в архиве, Келус вовсю готовился к чему-то, суетился, мечась туда-сюда по личной ванной комнате, старался учесть каждую деталь.               Пока вода с тихим плеском медленно наполняла ванну, юноша зажигал свечи и благовония. Намеренно выбрал именно те, что нравились Дань Хэну. Подготовил свежие полотенца, аккуратно сложил их на столик рядом с ванной, несколько презервативов и бутылочку лубриканта поставил туда же, ага, "на всякий случай". Ну, мало ли что! Главное — двери открыты, он проверил их дважды. Выключив кран, окунул кончики пальцев в воду. Тёплая, почти горячая. То, что нужно.               Келус обратил свой взор на подставку для ванны, где обычно находились уходовые средства, свечи, его телефон и прочие безделушки. Но сегодня среди всех этих привычных вещей красовался и "главный гость" этого вечера — он подготовил эту штуку заранее. Купил её из интереса в небольшом магазинчике в каком-то закутке на Лофу. А продавщица-фоксианка, подозрительно хитро поглядывая, пыталась втюхать ему ещё пару сомнительных вещичек. От внезапного осознания собственного бесстыдства Келус и сам чуть смутился. Так, хватит, не отвлекаться — у него тут кое-что поважнее, вообще-то.               Теперь нужно было подготовить и самого себя, чтобы не заставлять Дань Хэна ждать. Келус хотел устроить ему идеальное "представление". Быстро скинув всю одежду, небрежно швырнул её на подоконник и аккуратно залез в ванну, поудобнее устроившись на широком бортике. Тёплая вода билась о стенки и приятно ласкала его ноги, будоражила и без того разгорячённое воображение. Юноша потянулся за смазкой, торопливо открыл и выдавил немного на пальцы, равномерно распределяя скользящую прохладную субстанцию.               Пара вымученных стонов, пара минут невыносимых, влажных и скользких ощущений, всегда таких неловких для него — и наконец можно было убрать пальцы, а лубрикант отложить обратно на столик. В голове мелькнуло желание продолжить начатое, довести дело до конца, но он сразу отбросил эти мысли. Всё-таки самое интересное — зрителю. Таким готовым парень себя не чувствовал ещё никогда. А раз все приготовления завершены, можно и представление начать, так?              Келус в предвкушении потянулся к телефону, который, как обычно, лежал на подставке, подвинул случайную бутылку шампуня поближе, оперев на неё сам телефон, и тут же зашёл в чат с Дань Хэном. Чуть помедлил, но всё же нажал на видеозвонок. Было бы забавно, если бы Дань Хэн просто не принял его... Но он не мог не принять. Он беспокоился за благополучие Келуса в любое время. И эта его черта, пожалуй, стала его собственным проклятием в этот вечер. Пошли гудки, которые всё больше казались мучительно долгими...               Взял. На экране сразу возникла картинка: Дань Хэн, со слегка утомлённым выражением лица, весь в каких-то документах за рабочим столом, очевидно, заполнял базу данных до этого звонка. А вот Келус, в свою очередь, совсем голый, предстал перед архивариусом во всей красе, маша ему рукой с мягкой, почти хитрой улыбкой и кокетливо прикрывая бёдрами причинные места. Ах, эти упругие и такие манящие бёдра... Повисло молчание. Дань Хэн, как и подобало настоящему джентльмену, тут же отвёл взгляд, но даже лёгкой тени смущения на его лице было не скрыться от этих золотых глаз. С тех пор, как они стали особенно близки, эти глаза всегда словно видели его насквозь и всё понимали.              — Ты... — выдавил из себя видьядхара вместо приветствия, мгновенно прочистив горло.              — Почему не смотришь? Не нравится? — парень выговаривал слова с наигранным, напускным разочарованием и ноткой печали в голосе, слегка растягивая их, чтобы ещё больше потрепать нервы дракона, который так старался и дальше казаться холодным.              Дань Хэн снял очки, растерянно потирая переносицу и прикрыв глаза. Он молчал пару секунд, прежде чем наконец подать голос, хотя всё ещё не решался взглянуть на возлюбленного.              — ...Не то чтобы не нравится, просто... Это как-то...              — Значит, всё-таки нравится? — перебил Келус, дразнящая ухмылка тут же заиграла на лице Первопроходца, а поза стала ещё более раскрепощённой. — Погоди, это ещё не всё... Взгляни-ка, что у меня есть!               Келус всё старался поддерживать интригу, он завёл руку за спину и взял ту самую вещь, которую ранее предусмотрительно запрятал назад. Дань Хэн по привычке сразу перевёл взгляд на экран — парень часто показывал ему всякие найденные безделушки, но теперь... Он более не мог выдавить из себя ни слова. У Келуса в руках был тот самый "гость вечера". Фаллоимитатор. С разными режимами вибрации, слегка ребристый такой, бирюзовый. А ведь тот выбрал именно его, потому что уж больно он напоминал ему... кое-что! Келус держал его в руке так, как обычно держал свою биту, и оттого всё выглядело ещё абсурднее.               — ...Келус... Прошу, убери это...              — Дань Хэн, мне было та-ак одиноко! Понимаешь? — парень, негодуя, помахал фаллосом как указкой, а потом направил прямо на архивариуса, будто отчитывал провинившегося ученика. — А потому... мне придётся развлекаться без тебя!              Внезапно Келус встал и повернулся боком к объективу камеры. Он наклонился и поудобнее опёрся одной рукой о бортик ванны. В последний раз бросив обиженный взгляд на Дань Хэна, юноша завёл руку с игрушкой назад. Ракурс камеры был поставлен так, что не позволял видьядхаре увидеть всё происходящее, однако лицо Келуса разглядеть можно было прекрасно. И такая комбинация была хуже всего для Дань Хэна.              Парень чуть прикусил кожу на костяшках руки и, прикрыв глаза, осторожно стал вводить имитатор. На самом деле, Келус занимался подобными вещами уже не первый раз. Он и раньше немного экспериментировал, когда Дань Хэн надолго покидал Экспресс для своих исследований. Но тогда это было просто способом снять напряжение, механический и быстрый акт. Сейчас же почти каждый звук, каждое движение было тщательно выверенным жестом, частью спектакля, где он был и режиссёром, и главным героем. С губ сорвался приглушённый, сдавленный стон, затем ещё один, искушающе играя на струнах терпения архивариуса.              Келус выдохнул. Вибратор, кажется, наконец полностью вошёл. Покрепче ухватившись за его основание, он стал чуть покачивать его из стороны в сторону. Порой юноша с усилием проталкивал его глубже, выбивая из самого себя тихие звуки наслаждения и явные подрагивания. Он не упускал ни единой возможности, ни малейшего шанса распалить дракона ещё больше. Лёгкая улыбка тронула влажные губы Келуса, когда он украдкой скользнул взглядом по экрану. Он видел это — те поджатые губы, слегка хмурые брови и... совсем красные уши, выдававшие Дань Хэна с головой. Его пальцы напряжённо впились в книгу, которую он никак не мог выпустить из рук с самого начала звонка. Слова застряли в горле, а просто наблюдать становилось формой пытки.              — Дань Хэн... — глаза, полуприкрытые светлыми, серебристыми ресницами, снова встретились с пылающим взором архивариуса через объектив камеры. — Кажется, у меня не совсем... получается. Может, ты подскажешь? Глубже... или быстрее?              И прежде чем Дань Хэн успел издать хоть звук, пальцы Келуса легко скользнули по основанию вибратора, нащупав кнопку. По ванной раздалось тихое гудение, и тело юноши тут же выгнулось в судороге. Громкий стон вырвался из груди, Келус, сам того не ожидая, даже не успел зажать рот рукой. Свободная рука крепко вцепилась в скользкий бортик ванны в попытке сохранить равновесие. Когда парень наконец поднял взгляд на экран, уголки губ вновь дёрнулись вверх в провокационной улыбке, и та лишь сильнее испепеляла остатки самообладания видьядхары.              — Смотри же, Дань Хэн, — прошептал он ядовито-сладко, — раз уж ты не можешь... прикоснуться ко мне по-настоящему.              Ну актёрище! Какое мастерство, какая игра! Юноше потребовались все свои силы, чтобы сдержать самодовольную глупую лыбу и не рассмеяться прямо на месте, в таком-то положении... а потому он снова сосредоточился на деле. Дань Хэна заводить получалось и правда очень даже успешно, да и не то чтобы все те эмоции были полностью наигранными, удовлетворение он и правда получал, но...              Не то, совсем не то. Честно говоря, Келусу не было настолько приятно, ощущения были странными, да и чувствовался лёгкий дискомфорт из-за длительного перерыва. Не так уж и возбуждает. Что действительно возбуждало — так это любящие прикосновения Дань Хэна, словно он держал в своих руках что-то очень хрупкое, хоть это и было далеко не так. Нежные поцелуи по всему телу, аккуратные укусы, которые он обычно так боялся оставлять, однако Келус всегда упрашивал его. То огромное количество внимания, которое он постоянно уделял каждой мелочи в отношении комфорта своего партнёра. То, как его сердце трепетало, когда их тела прижимались друг к другу. И сердце Дань Хэна тоже, он тоже его слышал, чувствовал. Вот что действительно возбуждало, вот от чего ему так хотелось кончить. Но сдаваться на половине пути нельзя, ведь так? Нужно довести дело до конца для своего возлюбленного.              Глаза... Его нежные, такие любящие глаза... Сейчас Келус хотел увидеть именно их. Но когда Первопроходец вновь взглянул на экран телефона, там не было ничего, кроме надписи "Нет подключения к Интернету" и значка бесконечной загрузки.              …       ?..              Келус тут же подорвался в попытке быстро решить проблему и продолжить дело. Блять, ну конечно... У нас поезда по открытому космосу рассекают, а проблемы с интернетом как были, так и остались. Он провозился так несколько минут, нервно стараясь что-то наладить, будучи в самом постыдном положении... И тут прямо перед ним с громким щелчком резко открылась дверь. Парень вздрогнул и почти выронил телефон в воду от испуга, но, к счастью, обошлось. Ошарашенным взглядом он уставился на Дань Хэна в дверях, судорожно соображая, куда себя деть. Он не ожидал! Точнее, ожидал, очень-очень ждал! Но... Не в таких ведь обстоятельствах! И уж тем более не в таком виде...              А вот выражение лица Дань Хэна словно и не поменялось с того момента, как Келус видел его в последний раз при видеозвонке. Те же поджатые губы и слегка хмурые брови. Только было что-то ещё, такое неуловимое, но в то же время очень важное. Не раздражение. Не укор. А какая-то... смирившаяся, всеобъемлющая нежность. Даже когда он смотрел на этого придурка в таком виде. Ну это ведь был его придурок! И он так его любил, как бы тот его ни изводил.              — Напугал! Ты... — юноша успел выдать лишь пару слов после неловкого молчания, прежде чем архивариус подорвался с места и ринулся к нему.              Но слова больше и не были особо нужны, тем более, когда рот уже занят другим делом. Дань Хэн чуть наклонился к Келусу через бортик. Нежные, но настойчивые от пылкого желания архивариуса губы обволакивали его собственные. Одна рука Дань Хэна осторожно опустилась на его плечо, а другой он приласкал мягкую щёку любимого. Аккуратные длинные пальцы бегали по шее, путались в серебряных прядях, пока вода тихо плескалась о бортики и скрашивала трепетный момент близости. Келус наконец получил ответ на все свои сомнительные попытки привлечь внимание. Лишь уже отстранившись, видьядхара окинул взглядом комнату, стараясь отдышаться. Келус и правда подготовил тут всё... для него? И, кажется, приложил немало усилий.              — Так ты ждал...              — Всё-то ты понимаешь... — Первопроходец лишь неловко отвёл взгляд, словно уже пожалел о своей провокации, но она таки сработала, хоть и не совсем так, как он себе представлял. — ...Присоединишься?              Тяжело вздохнув и на мгновение приложив ладонь тыльной стороной ко лбу, Дань Хэн только покачал головой, но на лице его была такая же нежная улыбка, какой он всегда одаривал Келуса. Он постарался поскорее скинуть с себя все вещи, которых в такой момент казалось слишком много, пока возлюбленный, сидя в воде, нетерпеливо разглядывал его тело во всей красе. Предвкушение лишь нарастало. Видьядхара забросил свои вещи к одежде Келуса и ступил в тёплую воду. Пространство, казавшееся Келусу таким просторным, когда он был один, вдруг стало тесным, ещё более интимным, чем до этого. Он привстал, и вода заволновалась, ласково омывая их ноги. Пошатнувшись, юноша вдруг слегка отступил назад и растерянно потянулся, чтобы вынуть из себя игрушку, но Дань Хэн мягко остановил его руку.              — Позволь мне, — голос, в сочетании с любящими прикосновениями, был таким успокаивающим, что юноша без колебаний передал инициативу ему, а всё его тело на мгновение покрылось лёгкими мурашками.              Заботливые руки блуждали по телу, утешали, всё теснее прижимали к тёплой груди так, что было почти слышно биение двух сердец, пока одна не легла на поясницу. Оставляя мокрые следы на шее, словно отвлекая, видьядхара опустил другую руку на ягодицу, а затем ещё ниже, нащупав основание игрушки. Келус замер, в свою очередь смиренно уложив голову на его плечо. Медленно, фаллос почти полностью вышел, после чего так же аккуратно вошёл обратно, тело под ним содрогнулось, пальцы крепче вцепились в лопатки Дань Хэна. Келус выдохнул от неожиданности, а движение повторилось ещё несколько раз, следом выбив из него краткое мычание в плечо. Он резко остановил руку, что старательно его ублажала.              — Что такое, любимый? Больно? — Дань Хэн тут же встревоженно прекратил все свои усилия, пальцы двинулись, чтобы погладить поясницу в неумелой попытке исцелить боль.              — Нет, нет... Просто... Это не то...              — Нет?.. Мне казалось, что до этого тебе... нравилось...              — Нет, ну, то есть, не совсем... — замешкал Келус. — Я не хочу игрушку... Я хочу тебя. Чувствовать, слышать, видеть... А это — только чтобы привлечь твоё внимание...              Дань Хэн выдохнул. Он уж было подумал, что случайно сделал Келусу больно. Или что делал это слишком неумело. Ненадолго прикрыв глаза, он прильнул к влажной коже надплечья, оставляя ещё один трепетный поцелуй.              — Ты... действительно невыносим, — прошептал видьядхара ему в волосы, и в его голосе не было ни капли упрёка, только облегчение и сдавленная страсть.              Бледные пальцы вновь скользнули по основанию фаллоимитатора и предельно осторожно потянули его. Движение было неторопливым, внимательным, но Келус всё равно вздрогнул и прикусил губу. Тихий стук — устройство было отложено на подставку. Внезапная пустота нахлынула очередной волной мурашек по коже, но это продлилось недолго.              — Зато... сработало, — выдавил парень, вновь запрокидывая голову Дань Хэну на плечо. Его собственная дерзость куда-то испарилась, растворилась в тёплой воде и в этих долгожданных прикосновениях. Осталась только лёгкая дрожь и желание быть как можно ближе к возлюбленному.              Архивариус тихо вздохнул, но его руки были красноречивее любых слов. Одна продолжала придерживать парня за поясницу, а пальцы другой начали неспешный, методичный путь вдоль позвонков, опускаясь всё ниже. Невесомыми касаниями он оглаживал ягодицы, не спеша достигая цели, и то было невольной нежной пыткой, словно в отместку за ту игру, которую Келус с ним затеял. Тот заёрзал, пытаясь прижаться ближе, получить больше трения, больше контакта.              — Дань... Хэн... — его голос сорвался на стон, когда пальцы наконец скользнули туда, где ещё сохранялась скользкая прохлада лубриканта. — Не тяни... пожалуйста...              — Не могу так... — парировал видьядхара. Даже если его дыхание уже сбилось, даже если он хотел своего драгоценного возлюбленного до безумия, в этом же желании была и нескончаемая забота о нём. Он хотел убедиться, хотел знать наверняка, что Келус готов, что он не сделает ему больно. Но не только лишь это, он хотел сделать ему приятно и таким способом. — Иди ко мне.              Дань Хэн лёгким движением потянул юношу за собой, к бортику. Аккуратно усадил его себе на колени, на время прижался к груди, прислушиваясь к стуку сердца. Келус надёжно обвил его шею руками, стремясь удержаться в непривычной позе, всё елозил, не понимая, как удобнее усесться. Ладонь вдруг скользнула по позвоночнику в успокаивающем поглаживании. Другая рука снова обвела ягодицу. Его пальцы, такие осторожные, вошли внутрь без особых усилий, выдавливая весь воздух из лёгких Первопроходца.              Это было совсем не то в сравнении с обычным силиконом. Это было нечто живое, тёплое, знающее его лучше, чем он сам, и такое привычное. Каждое движение было выверенным, направленным точно в ту точку, что заставляла сознание плыть, а тело выгибаться под ласками. Он чуть навалился, полностью отдаваясь на волю этих рук, этих губ, что продолжали оставлять влажные следы-поцелуи по всей груди и шее.              — Прости... что отвлёк от работы, — пробормотал Келус едва различимо, уже почти не соображая.              — Не нужно.              Ответ был быстрым, обрывая все оставшиеся тревожные мысли его партнёра, которые ещё остались где-то на задворках сознания. Дань Хэн чуть отстранился и одарил его самой мягкой улыбкой, которой только мог, следом прижавшись губами ко лбу в утешительном поцелуе, а после занял и его рот, лениво переплетая языки. Пальцы изменили ритм, стали продвигаться глубже, увереннее, отчего у Келуса внутри всё сжалось ещё сладостней. Он чуть придвинулся вперёд, головка коснулась чужого живота, жалобно потираясь. Юноша больше не пытался сдерживать звуки. Тихое постанывание, прерывистое дыхание и еле слышный плеск воды заполнили комнату, смешиваясь с ароматом благовоний. И всё доводило до исступления.              — Я... я скоро... — успел он предупредить, потянувшись и крепко ухватившись за запястье Дань Хэна. — Не... Не так быстро! Хочу закончить по-другому... понимаешь?              Видьядхара смиренно кивнул спустя пару секунд молчания, на лице вновь мелькнула тень смущения. Он всё не отпускал Келуса, плавно и бережно убрал пальцы, обвил его только крепче и прижался щекой к мокрым волосам, давая возлюбленному время на передышку. Тот безвольно обмяк, тяжело дыша. Его собственное дыхание и само было неровным, Келус отчётливо чувствовал настойчивое, твёрдое давление, что упиралось в его собственный пах. Такое влечение уже никак было не скрыть.              Парень наконец отстранился, игриво поглядывая вниз. Снова этот озорной взгляд, такой любимый. Его рука вяло протянулась меж тесно устроившихся обнажённых тел, кончик пальца дразняще провёл вдоль ствола, от основания до самой верхушки. Дань Хэн терпеливо выдохнул и отвернулся, хотя выражение лица и красные уши говорили сами за себя. Со стороны послышался звонкий смех, тёплая ладонь приласкала за пылающим ушком, с любовью потирая его.              Келус лишь на мгновение закрыл глаза, упиваясь моментом, но сразу после обнаружил на себе драконий взгляд лазурных глаз и такие излюбленные им рожки, а затем и длинный хвост, что принялся активно обвивать его, будто объятий было недостаточно. Давно он не видел этот его облик, довольная лыба сама так и полезла на лицо. До того момента, пока он не понял ещё кое-что. Давление, оказываемое на его пах, стало подозрительно больше.              — Ой...              Точно. В этой форме у Дань Хэна дракончика целых два. Не то чтобы Келуса это сильно смущало или удивляло, ну, разве что поначалу, скорее просто не ожидал. Проблемы у него были только с тем, как уделить каждому достаточно внимания, но и способов для того было предостаточно. Рука видьядхары шевельнулась, захватив со столика лубрикант и презерватив. Его сразу перехватил Келус, предлагая свою безмолвную помощь в очередной попытке раззадорить, и у него это каждый раз успешно получалось. Открыл как обычно — зубами, и осторожно натянул на один, другой трогать не стал, но смазал всё равно оба. Звук открывающегося флакона казался в тишине оглушительным. Дань Хэн каждый раз ощущал себя как-то неловко, просто не знал, куда себя деть в такой момент, и Келус тоже это знал, а потому в процессе зацеловывал ему всё лицо, чтобы ни о чём думать и не приходилось, а сам довольствовался видом такого совершенно смущённого и взъерошенного дракона. Когда Дань Хэн это замечал, он опять пытался проявить всё своё самообладание и сдержанность, делая вид, будто ничего не было.              — Повернись, — мягко, но не оставляя места для возражений, попросил Дань Хэн, помогая Келусу приподняться на колени в тёплой воде. Поза вышла неустойчивой, и Келус инстинктивно упёрся руками в скользкий бортик ванны, чувствуя, как сердце заколотилось с новой силой.              Свободная рука Дань Хэна легла на поясницу Келуса, большим пальцем совершая успокаивающие круговые движения.              — Расслабься, милый, — его голос был как бархат, обволакивающий и снимающий последние остатки напряжения. — Скажи, если что-то будет не так.              Первый осторожный толчок был скорее пробным, вопросом. Келус тихо промычал, проседая в локтях, но немедленно ощутил ладонь на боку, останавливающую и поддерживающую его. Прохладный хвост обвился вокруг торса, служа дополнительной опорой, что Первопроходцу почти не приходилось держаться самостоятельно. Дань Хэн входил не спеша, миллиметр за миллиметром, давая телу привыкнуть, безмолвно вопрошая каждым движением: «Так хорошо?». Всё было невыносимо медленно, или Келусу так только казалось? Когда партнёр наконец заполнил его полностью, оба замерли на мгновение, переводя дух. Вода безмолвно застыла.              — Хэн... — простонал Келус, вжимаясь лбом в прохладную керамику бортика.              — Я здесь, — отозвался видьядхара, наклонившись и касаясь губами его лопатки. И только тогда он начал двигаться.              Его ритм был неспешным, глубоким, выверенным до мелочи. Каждый толчок достигал цели, но был лишён какой-либо резкости. Это было не взятие, а скорее поклонение, поклонение и абсолютное благоговение перед телом своего возлюбленного. Одна его рука оставалась на бедре Келуса, твёрдо направляя и поддерживая, другая же скользнула вперёд, обхватывая, даря ещё одну дополнительную точку опоры и стимуляции. Келус, потеряв дар речи, мог лишь глухо постанывать в такт этим идеальным, чувственным движениям. Он ощущал, как дрожит всё тело Дань Хэна за его спиной, слышал его сдавленные вздохи у своего уха. И это осознание, что его сдержанный дракон тоже на грани, сводило с ума больше всего.              Юноша чувствовал, как второй ствол свободно трётся меж упругих бёдер, одна из его главных эрогенных зон, что доставляла удовольствие обоим в таком положении, заводила всё больше и больше. Он намеренно сжал их ещё сильнее, создавая для любимого больше трения, хотел, чтобы тот был обласкан со всех сторон. В ответ на это дыхание видьядхары стало только тяжелее, он стал оставлять поцелуи по всему позвоночнику, пальцы скользили по мягкой коже живота, ногти едва касались её. Он не царапает, просто щекочет, задевая нервы и заставляя Келуса непроизвольно выгибаться, вздрагивать. Позиция стала ещё менее устойчивой, на ноги шла большая часть нагрузки. Архивариус почти сразу заметил, как неуверенно тот стал держаться. Хвост скользнул по телу, обвил грудь в один оборот, а затем обмотался вокруг запястий, приподнимая. Он совсем не сжимает, скорее... мягко обволакивает и надёжно закрепляет. Опора и вовсе больше не требовалась.              Темп постепенно ускорялся, оставаясь при этом удивительно контролируемым. Волны от их движений расходились по воде, ударялись о стенки, иногда немного переливаясь через борт. Дань Хэн прижимался ближе, почти накрывал его собой, Келус чувствовал его сердцебиение, своё сердцебиение, уже не различая, где чьё.              — Не могу... больше... — вырвалось у Келуса, когда волна удовольствия начала смывать последние остатки рассудка.              — Терпеть и не нужно, всё хорошо, — успокаивающе прошептал Дань Хэн подле уха, рука нащупала чужое достоинство, помогая, лаская и доводя до пика.              Оргазм накатил, словно взорвавшийся фейерверк, яркий и полный эмоций. Келус сдавленно простонал, тело вытянулось дугой, тёплое пульсирующее ощущение внутри не давало покоя. Спазмы его тела стали последней каплей для Дань Хэна. Видьядхара с глухим стоном вжался в него, руки судорожно обхватили торс в любящем, крепком объятии. Он замер, переживая собственную волну освобождения.              Они так и застыли: дрожащие, тяжело дышащие, переплетённые вместе. Вода медленно успокаивалась. Дань Хэн первым пришёл в себя, ослабив хватку, но не отпускал. Он мягко, с бесконечной осторожностью вышел и сразу же повернул Келуса к себе, не давая тому упасть в воду.              — Всё в порядке? — его лазурные глаза выискивали малейшую тень дискомфорта.              Келус, всё ещё не способный связать двух слов, лишь кивнул и прижался к его мокрой груди. Сердцебиение Дань Хэна под его ухом постепенно замедлялось. Но покой продлился недолго. Через несколько минут, когда дыхание выровнялось, Келус, уже с возвращающейся озорной искоркой в глазах, потянулся и обвил ногами его талию под водой.              — Сменим позу? Хочу видеть твоё лицо, — с мягкой улыбкой Келус кивнул в сторону бортика.              Дань Хэн вздохнул, но протеста в этом вздохе не было, только усталая, счастливая покорность. Он легко, почти без усилий поднял Келуса, помогая ему устроиться на широком краю ванны. Полотенце, сложенное рядом, было стремительно подсунуто под него, про заботу о комфорте он не забывал никогда. Теперь они были почти на одном уровне. Келус сидел на краю, его ноги обнимали бёдра Дань Хэна, пока тот стоял прямо перед ним, по колени в воде. Свечи отражались в глазах, сверкающих, словно волны Чешуйчатого ущелья, и в них Келус читал всё: и остаточную страсть, и бездонную нежность, и лёгкую усталость, и готовность отдаться ему снова.              Видьядхара притянул его к себе за талию для томного, тягучего, исследующего поцелуя. В нём не было спешки, только неутолимое влечение. Когда губы наконец разомкнулись, он снова взял презерватив и бутылёк со смазкой. Первопроходец с наслаждением наблюдал, как эти длинные, изящные пальцы теперь уже сами подготавливают себя, быстро меняют презерватив, наносят скользкую субстанцию на вновь затвердевшую плоть в латексе.              На этот раз вхождение было легче, но от этого не стало менее волнующим. Келус откинул голову назад, издав долгий, дрожащий выдох, когда его опять заполнила знакомая, тёплая длина. Руки легли на плечи Дань Хэна, пальцы вцепились в мокрые пряди у шеи. Хвост поддерживал сзади, его кончик вдруг протиснулся между рукой и рёбрами парня, игриво щекоча сосок… такой проказник. И снова Дань Хэн задал ритм, покачивающийся, позволяющий Келусу прочувствовать каждое движение. Его руки надежно держали парня за бёдра, не давая тому соскользнуть, но и не оставляя синяков, пальцы просто утопали в этих чудесных бёдрах... Лбы соприкоснулись. Дыхание смешалось.              — Келус, взгляни на меня, — попросил Дань Хэн, голос звучал немного хрипло от шёпота, но всё же мягко.              Келус открыл глаза. И утонул. Утонул в этом взгляде, полном такой беззащитной, такой всепоглощающей любви, что ему на мгновение перехватило дыхание. Это было даже сильнее физического ощущения. Он видел, как по его телу выступает испарина, видел, как тот внимательно следил за его взглядом, стараясь сконцентрироваться на партнёре и сохранить самоконтроль. И видел момент, когда этот контроль даёт трещину. Дань Хэн ускорился. Его движения стали более порывистыми, менее отточенными, но по-прежнему направленными исключительно на то, чтобы доставить удовольствие им обоим. Поддаваясь импульсу, Келус стал двигаться навстречу, принимая бёдрами каждый толчок, тела слились в пылком синхроне.              — Люблю... — сорвалось с губ Келуса между стонами, он даже не был уверен, сказал ли это вслух, или это просто вырвалось из самой глубины сердца. Но Дань Хэн услышал. В его глазах мелькнуло отражение чего-то настолько яркого, что могло затмить всё. И то было золото любимых глаз. Он притянул Келуса в последнем, отчаянном поцелуе, и этого оказалось вполне достаточно.              Освобождение настигло их почти одновременно. Келус прижался лицом к шее Дань Хэна, чувствуя, как тёплая жидкость разливается между ними, стекая по распаренной коже. Дань Хэн в последний раз погрузился в него до предела, ослабленное тело дёрнулось в последней, исчерпывающей судороге. Ощущалось какое-то общее опустошение и тепло. Не выпуская из объятий, видьядхара мягко опустил голову на плечо своего возлюбленного, всё ещё слегка подрагивая. Вода в ванне окончательно остыла, но им было совсем не до того.              

***

             От ванны вновь поднимался пар, двое до безумия влюблённых согревались в тёплой воде. Келус удобно устроился между ног архивариуса, спина тесно прилегала к чужой груди. Дракон лениво опустил подбородок на плечо перед ним, аккуратно лаская пальцами рёбра и выводя узоры под водой.              — В следующий раз ты только скажи, если тебе нужно немного внимания, я постараюсь скорее закончить с делами и сразу приду.              — Я лучше сам приду и помогу тебе с ними разобраться, м? — хмыкнул Келус, любяще потрепав его по голове.              — Хорошо...              Дань Хэн мягко выдохнул, с умиротворённой улыбкой потираясь о кожу. Уютную тишину нарушал лишь далёкий, едва слышимый гул Экспресса.